Присмотревшись, он понял, что тот был не только надежным телохранителем Чи Ёну, но и глазами Чхве Мухёка, который в данный момент отсутствовал. Зная, что всё, что Чи Ёну скажет и сделает, в конечном итоге будет передано Чхве Мухёку, заставляло его быть осторожным в каждом слове и действии. Стиснув зубы при мысли не показывать слабости, он шагнул внутрь подъезда.
Нажимая кнопку лифта и ожидая, он выглянул наружу через вход, заметив красные огни задних фонарей машины, отъезжающей от входа в офисное здание. Он уезжает. Только тогда часть напряжения спала.
От незнакомца, присланного Чхве Мухёком, до слов врача в больнице.
День выдался полным постоянного напряжения, оставив его тело совершенно обессиленным. Устало ступая в подъехавший лифт, Чи Ёну схватился за поручень и почувствовал приступ тошноты, когда лифт поехал вверх. Ощущение подъема в воздух было сегодня особенно неприятным, поэтому он заставил себя подавить дурноту. Выйдя из лифта, он поспешно направился к своей квартире.
Всё, о чем он мог думать, — это как можно быстрее лечь. Он ввел код и открыл дверь своего дома, но внезапно замер, почувствовав чье-то присутствие позади себя.
Темная тень бросилась к нему.
— …Ммпф!
Он издал испуганный крик, но фигура быстро закрыла ему рот.
— Если закричишь, тебе не понравится, что будет дальше.
Мужчина, зажимающий рот Чи Ёну, заговорил угрожающим тоном. Глаза Чи Ёну дико забегали от звука его голоса.
«Этот голос, не может быть…!»
В тот момент, когда он понял, кто это, его тело застыло, а дыхание участилось. Его разум опустел. Хотя рот был закрыт, он мог бы закричать, но что-то застряло у него в горле, и ни звука не вырвалось. Охваченный страхом, его дыхание вырывалось поверхностными всхлипами сквозь пальцы, закрывающие рот.
Игнорируя реакцию Чи Ёну, мужчина прижался ближе, всё еще закрывая ему рот. Когда Чи Ёну, пошатываясь, отступал синхронно с шагами мужчины, они оба оказались внутри квартиры, и дверь за ними закрылась.
— Щелчок, сигнал.
Звук запирающейся двери эхом разнесся, и мужчина убрал руку ото рта Чи Ёну, глядя прямо в его глаза. Наблюдая за дрожащим дыханием Чи Ёну, он скривил губы в спокойной усмешке.
— Давно не виделись, Ёну.
Он откинул глубокий черный капюшон, который был на нем надет. Под ярким светом датчика у входа проступило лицо мужчины, его черная бейсболка была низко надвинута на глаза.
— Почему…?
Чи Ёну, не в силах осознать ситуацию, выдавил слова, уставившись на него.
— Я же говорил, если не хочешь меня видеть, отвечай на звонки.
Ли Хёнджун, о котором Чи Ёну забыл, живя под защитой Чхве Мухёка, снова предстал перед ним.
Ли Хёнджун толкнул Чи Ёну к стене в прихожей, встав так близко, что между ними едва оставалось место для кулака. Когда они стояли так, свет датчика погас, погрузив область в полную темноту.
Даже в темноте Чи Ёну чувствовал тяжесть взгляда Ли Хёнджуна, давящую на него. Он начал приходить в себя, мало-помалу. Когда Ли Хёнджун впервые позвонил, он был слишком потрясен, чтобы ответить, но теперь у него не было причин так себя чувствовать. Ли Хёнджун больше не был тем, кто имел для него значение, и не было причин плакать или умолять перед ним.
Плач или проявление страха здесь только подпитали бы его жестокость, как это было в прошлом.
Пристально посмотрев долгое мгновение, Ли Хёнджун взглянул внутрь квартиры. Улучив момент, когда его внимание было отвлечено, Чи Ёну осторожно достал телефон из кармана.
— Хаа, Ёну.
Но Ли Хёнджун, заметив движение, выхватил телефон из руки Чи Ёну и отбросил его в сторону. Телефон беспомощно полетел и с глухим стуком приземлился где-то в гостиной.
— Что ты делаешь? Я просто хочу поговорить, неужели это так плохо?
Даже самая слабая ниточка надежды ускользнула, и Чи Ёну почувствовал головокружение.
— Что ты собирался делать с этим телефоном? Позвонить в полицию?
— Разве это не очевидно? Ты находишься в чужом доме без разрешения. Ты ведь это знаешь?
— Как ты можешь называть меня чужим? После всего, через что мы прошли вместе, мы чужие только потому, что немного не виделись?
— Ты сошел с ума? Ты появляешься передо мной и ведешь себя так бесстыдно…?
Гнев, который он сдерживал, вырвался наружу разом. Он думал, что в какой-то момент своей жизни они могут встретиться снова. Но никогда не представлял, что это будет таким грубым и насильственным способом.
Ему это надоело, до чертиков. Он думал, что выбрался из всего этого, но теперь казалось, что он вернулся туда, откуда начал, как хомяк в колесе. Грудь сдавило от разочарования.
— Разговор? Что я вообще могу тебе сказать?
— Чи Ёну.
— Убирайся. Я даже видеть твое лицо не хочу.
— …Убирайся?
Когда Чи Ёну заговорил твердым тоном, Ли Хёнджун выдохнул и перевел взгляд в пустоту.
— Верно. Это мой дом. Если хозяин дома трижды велит тебе уйти, а ты всё равно остаешься, это явное вторжение. Так что убирайся, прямо сейчас.
Ли Хёнджун повернулся обратно и уставился прямо на Чи Ёну.
— Ты не слышал меня?
Ли Хёнджун не сдвинулся ни на дюйм. В тот момент, когда Чи Ёну встретил его взгляд, воспоминания, которые он отчаянно пытался забыть, начали проноситься в его сознании, как кинолента. Когда эти воспоминания всплыли, его тело начало неконтролируемо дрожать от страха.
Ли Хёнджун оглядел его и издал сдувающийся смешок.
— Почему… ты смеешься? Думаешь, это смешно?
Чи Ёну недоверчиво нахмурился, по спине пробежал холодок. Он совершенно не понимал поведения Ли Хёнджуна.
— Даже после всего, что я сделал, ты всё еще называешь меня «старшим».
Ли Хёнджун пробормотал себе под нос, затем сделал еще шаг ближе. Заметив его движение, Чи Ёну вздрогнул и сильнее прижался к стене. Свет от датчика отражался от темных теней под глазами Ли Хёнджуна.
— Честно говоря, я думал, ты ударишь меня, как только увидишь. Но видя, что мы можем так разговаривать, я чувствую себя немного спокойнее.
— …Что?
— Видишь? Ты ни капли не изменился. Всё еще сохраняешь это ненужное сострадание.
Со временем Ли Хёнджун, казалось, становился спокойнее, но сердце Чи Ёну начало биться еще быстрее.
— Зачем я пришел? Очевидно, повидаться с тобой. Я понял, что никогда не любил никого так сильно, как тебя.
Страх накрыл Чи Ёну такой силы, что ему захотелось немедленно бежать из дома. Он начинал понимать, чего хочет Ли Хёнджун. У него было чувство, что если они останутся лицом к лицу дольше, может случиться что-то ужасное.
— Прекрати нести чушь. Тебе лучше уйти сейчас. Мой парень скоро придет.
Чи Ёну взглянул на часы на стене, стараясь сохранять спокойное выражение лица. Было только около восьми. Чхве Мухёк должен был прийти не раньше чем через два часа, но Чи Ёну сделал вид, что тот будет с минуты на минуту. Он надеялся, что знание о том, что кто-то скоро придет, остановит Ли Хёнджуна от необдуманных поступков.
Однако Ли Хёнджун просто улыбнулся, словно уже всё знал. Это была насмешливая улыбка, будто он был в курсе секрета.
— Ты знаешь, чем сейчас занимается Чхве Мухёк, да?
— …Что?
— Ты ведь знаешь, что он не придет, правда?
— …!
Глаза Чи Ёну расширились от шока. Его сердце бешено колотилось. Тот факт, что Ли Хёнджун знал имя Мухёка, а также то, как он говорил, словно ему всё известно, оставило Чи Ёну в полном замешательстве.
— Он тебе, наверное, не говорил, да? О том, что он делает сегодня?
— …Откуда ты знаешь Мухёка?
— Разве важно, что я его знаю? Разве не важнее то, чем занимается этот ублюдок?
Тон Ли Хёнджуна раздражал, но Чи Ёну не мог возразить. Он был прав. Чхве Мухёк сказал ему, что у него сегодня важная встреча. Он упомянул, что неявка может подвергнуть опасности кого-то важного, но Чи Ёну не спрашивал подробностей.
— Чхве Мухёк сейчас в отеле «00».
В тот момент, когда он услышал эти слова, сердце Чи Ёну упало. Он приготовился не поддаваться, но слово «отель» заставило его разум опустеть.
— Отель? Зачем ему там быть…?
— Если не веришь, спроси его сам. Увидишь, вру ли я.
— Нет, не может быть…
— Тебе разве не интересно, почему он в отеле? Тебе не любопытно?
— Я не хочу слышать это от тебя.
Ли Хёнджун скривил губы в усмешке и продолжил говорить, хотя Чи Ёну явно не хотел этого слышать.
— Он, наверное, в том отеле со старшей дочерью члена парламента Пака.
При этих словах все остатки отрицания, за которые цеплялся Чи Ёну, исчезли.
— Ты не понимаешь? У него с ней сейчас свидание по сговору, прямо сейчас.
— …Свидание?
— Верно. Ах, ты ведь знаешь, почему для свидания выбрали отель, да?
Глаза Чи Ёну слегка дрогнули.
— Отели используют для свиданий, чтобы, если они поладят, можно было сразу подняться в номера. Держу пари, они уже забронировали люкс.
Человеческое сердце — коварная штука. Чи Ёну знал, что Чхве Мухёк не такой человек, но тем не менее обнаружил, что поддается убедительности слов Ли Хёнджуна. Ему было противно от самого себя за то, что сомневался.
— Так устроены отношения для таких, как вы. Элитный Альфа вроде Чхве Мухёка не может быть удовлетворен кем-то вроде тебя — кем-то, кто даже феромоны не выделяет.
— Хватит нести чушь. Управляющий директор… Мухёк не такой…
— Ты ведь это знаешь, да? Поэтому ты так тревожишься. Ты боишься, думая, как долго он останется с тобой рядом, когда ты даже феромонов не выделяешь.
— Это не… я не…
— Ёну, в любом случае, люди со вторичным полом движимы феромонами. Как ты думаешь, сколько Альф смогут устоять перед Омегой, которая бросится на них, как только выделятся феромоны?
— ...
— Ты правда думаешь, что такой доминантный Альфа, как Чхве Мухёк, на которого не влияет отсутствие у тебя феромонов, останется с тобой надолго? В конце концов, тебя бросят еще более жалким образом, чем когда ты был со мной.
Чи Ёну крепко сжал дрожащие руки, заставляя свое колотящееся сердце успокоиться. Он должен был сохранять ясность ума. Он напряженно думал, зачем этот человек пришел сюда, чтобы говорить о Чхве Мухёке.
Даже с колеблющимися глазами он пытался вспомнить добрые слова, которые Чхве Мухёк показывал ему до сих пор.
«Я не могу сломаться. Я не могу показать слабость».
«Если я рухну здесь, всё время, которое я вытерпел, стиснув зубы, в одно мгновение обратится в ничто. Я не могу этого допустить».
— Не говори о Чхве Мухёке этими устами. Думаешь, Чхве Мухёк похож на тебя? Что бы ни случилось, он намного лучший человек, чем ты когда-либо мог быть.
Когда Чи Ёну пришел в себя, выражение лица Ли Хёнджуна начало искажаться. Словно он ожидал, что Ёну сломается и заплачет, как раньше, просто упомянув Чхве Мухёка.
— Что значит «похож на меня»? Ёну, по крайней мере, я никогда не прибегал к насилию.
— Да, ты не применял насилие. Вместо этого ты сделал кое-что еще более бесстыдное и отвратительное.
Чи Ёну уставился на Ли Хёнджуна, его глаза наполнились слезами. Выражение лица Ли Хёнджуна затвердело под тяжестью этого взгляда.
— Если ты думаешь, что я дрогну, то ошибаешься. Я доверяю Мухёку.
— Ты идиот? Чхве Мухёк уже ищет кого-то другого за твоей спиной.
— Даже если это правда, у него должна была быть причина не говорить мне.
— Эй…
— Даже если Мухёк в конце концов бросит меня…
Говоря это, Чи Ёну почувствовал, как наворачиваются слезы. Он стиснул зубы, пытаясь сдержать их, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы терпеть боль. Он несколько раз сглотнул слезы, его кадык дернулся, прежде чем продолжить.
— Даже если его сердце изменится и я останусь один, это не будет хуже, чем каждый момент, прожитый с тобой. Ты понимаешь?
— Ты серьезно?
— Да, серьезно. Поэтому я хочу прекратить любые отношения с тобой.
Брови Ли Хёнджуна дернулись, когда он молча слушал.
— Ты ведь женат, да? И у тебя всё хорошо, не так ли? Так почему ты делаешь это со мной?
— Ха…
— Пожалуйста, уйди из моей жизни. Я умоляю тебя.
Ли Хёнджун резко вздохнул, выругавшись сквозь зубы, и отвел взгляд.
— Черт, это меня реально выбивает из колеи.
Уставившись в пустоту, Ли Хёнджун провел рукой по волосам, бормоча. Когда он снова повернулся, чтобы посмотреть на Чи Ёну, в его глазах не осталось и следа разума.
— Я недооценил тебя. Я просчитался. Если бы я знал, что так будет, мне следовало просто похитить тебя из больницы.
Услышав эти слова, Ёну не мог контролировать выражение своего лица.
— Ты… следил за мной?
— Я думал, всё успокоится, если мы поговорим дома. Но я действительно тебя недооценил.
Словно его истинная натура выходила наружу, выражение лица Ли Хёнджуна изменилось. Когда Чи Ёну инстинктивно отступил, Ли Хёнджун схватил его за руку.
— Почему ты стал таким жестким? Ты правда тот же невинный Чи Ёну?
В тот момент, когда Ёну рефлекторно попытался вырвать руку, Ли Хёнджун толкнул его к стене, плотно прижимаясь своим телом. Ощущение чего-то полувозбужденного, вжимающегося в него, пробрало Ёну до дрожи.
— О-отодвинься. Что ты делаешь? Отойди от меня!
Он уже мог представить, что может произойти дальше. Охваченный крайним страхом, Ёну замолотил руками и ногами, пытаясь оттолкнуть Хёнджуна. Но Хёнджун поймал обе его руки и зафиксировал их у него над головой.
Когда Хёнджун приблизил свои губы, Ёну крепко сжал губы, отчаянно мотая головой из стороны в сторону, чтобы избежать его. Хёнджун перехватил оба запястья в одну руку, а другой схватил целую прядь волос Ёну.
— Ай!
Крик вырвался, когда боль пронзила кожу головы Ёну.
— Ёну, ты всегда был самым красивым, когда плакал подо мной. Так почему…
Держа Ёну за волосы, Хёнджун приблизил свое лицо.
— Как ты посмел стать еще красивее без феромонов, сводя меня с ума? А?
— Ах… х-хик…
— Ты должен был плакать, цепляясь за меня. Если твоя кожа выглядит такой гладкой и мягкой, как ты ожидаешь, что я не захочу тебя?
— Ннн…
— Чхве Мухёк хорошо к тебе относится? Насколько хорошо? Он не дает тебе спать по ночам, обнимая? Тогда у тебя, наверное, уже все дыры разболтались. Ты ведь живешь у него? Скажи мне! Что он с тобой делает?
Наконец слезы, которые Ёну сдерживал, хлынули наружу. Он издал жалкий всхлип, боль в голове смешалась с его беспомощностью. Хёнджун смотрел прямо в полные слез глаза Ёну, говоря.
— Почему ты потерял феромоны и всё испортил? Если бы ты не потерял феромоны, я бы не скатился на дно! Я бы не жил в нищете, будучи презираемым этой проклятой Омегой…
Хёнджун, в отчаянии выкрикивающий это, внезапно остановился, скрежеща зубами так, что они скрипели.
— Нет, разве это имеет смысл? Как можно получить недостаточность феромонов просто от приема нескольких препаратов? Какой же это хреново слабый доминантный Омега? Ты подделал результаты генетического теста, чтобы выйти за меня замуж, да? Ты вообще никогда не был доминантным Омегой?
Извергая бессмысленные обвинения, Хёнджун сжал руку Ёну сильнее и развернул его.
— Мне уже всё равно. Ты идешь со мной. Пошли.
— Нет! Отпусти меня! Отпусти!
Охваченный паникой, Ёну уперся ногами, пытаясь оторвать руку Хёнджуна.
— Кричать бесполезно. Я уже разобрался с тем большим парнем, который ходил за тобой как тень, и знаю, что парень, который тебя привез, уже уехал. К тому же Чхве Мухёк в другом месте, так что не сможет прийти. Здесь нет никого, кто мог бы тебе помочь.
— Я не пойду. Даже если я умру, я не пойду! Отпусти меня! Отпусти!
— Я сказал, заткнись.
— П-помогите! Кто-нибудь, спаси—! Ммпф! Мммпф!
Когда Ёну отчаянно боролся, Ли Хёнджун закрыл ему рот. Ёну, извиваясь и сопротивляясь изо всех сил, заметил несколько небольших цветочных горшков. Когда он впервые пришел в этот дом, он поставил их на низкую обувницу, которая выглядела пустоватой.
В тот момент, когда он увидел цветочные горшки, у него даже не было времени подумать. Он протянул руку и схватил тот, до которого смог дотянуться, обрушив его на голову Ли Хёнджуна.
С глухим стуком горшок разбился на куски, ударив Ли Хёнджуна по голове.
— Ай!
Ли Хёнджун закричал, схватившись за голову, и взмахнул рукой. Ёну, не сумев уклониться от кулака, летящего ему в лицо, был сбит с ног и упал на пол.
— Ох…
Лежа наполовину в прихожей, наполовину в гостиной, Ёну застонал от боли, пытаясь подняться. Его челюсть пульсировала, а металлический привкус крови наполнил рот. Где-то внутри у него во рту или на губах образовалась трещина.
Морщась от боли в лице, он поднял взгляд.
— Ха, ах… черт.
Ли Хёнджун пошатывался, держась за голову.
— Ч-что… кровь…?
Когда он убрал руку от головы, его ладонь была залита кровью. Увидев кровь, его глаза налились безумной яростью.
— Думаешь, я просто так это оставлю?!
http://bllate.org/book/17080/1595560
