Атмосфера за столом мгновенно стала тяжелой.
Син Минъюань напрягся и, сверля сына взглядом, крайне недовольно хмыкнул:
— Никчемное создание!
Непонятно было, к кому это относилось — к непутевому Син Хуэю или к «бесплодному» животу Чжоу Юя. Закончив фразу, он язвительно добавил:
— У меня-то хоть один ребенок есть, это уже достижение. А вот ты... если продолжишь упорствовать в своем безумии, боюсь, в этой жизни у тебя даже яйца не вылупится. Когда помрешь, даже на могилу прийти некому будет.
Син Хуэй невозмутимо ответил:
— Пап, у меня есть пара яиц, хочешь — покажу?
Син Минъюань: «...»
Чжоу Юй: «...»
Даже Чжоу Юй, который обычно сохранял ледяное спокойствие, был потрясен такой запредельной наглостью этого мерзавца. Будь он отцом Син Хуэя, он бы точно пожалел, что произвел на свет такого похабника.
— И еще, — гадко добавил Син Хуэй, — насчет могил. Если будешь и дальше на меня давить, я к тебе на могилу не приду и Чжоу Юя не пущу. Когда окажешься под землей, старые соратники тебя засмеют. А главное — мой Омега-папа на тебя разозлится. И куда ты тогда свое лицо девать будешь? Так что, пап, тебе бы сейчас быть подобрее ко мне и Чжоу Юю.
Син Минъюань: «...»
— Пап, ты обиделся? — Син Хуэй, видя лицо отца, спросил с явной издевкой.
Син Минъюань не хотел с ним разговаривать, но всё же язвительно бросил:
— Злиться вредно для здоровья, это сокращает жизнь. Я не собираюсь злиться, мне нужно пожить подольше, а то на том свете некому будет за могилой присмотреть.
Син Хуэй усмехнулся:
— Папа, у тебя всегда был высокий уровень сознательности. Ты прав.
Син Минъюань нахмурился, его лицо стало серьезным:
— Раз я прав, то почему же я не прав, когда прошу тебя завести ребенка?
— Это разные вещи. Если бы живот моего Чжоу Юя мог рожать, я бы тебе целый выводок настрогал, — Син Хуэй повернулся к мужу: — Правда ведь?
Чжоу Юй, словно не слыша, продолжал молча есть.
Видя, что тот не отвечает, Син Хуэй ногой зацепил его брючину, потираясь о голень.
Чжоу Юй отложил палочки, выпрямился и посмотрел прямо на Син Хуэя:
— К сожалению, я не могу рожать.
— Поэтому мне дети не нужны, — Син Хуэй снова перевел взгляд на отца. — Пап, давай так: забудь о внуках. Лучше заведи себе сына. Найди себе маленького Омегу-папу, пусть он родит мне парочку братьев. Здорово же, а?
Было видно, как Син Минъюань закипает, но он сдержался. Лишь сверкнул глазами на сына:
— Ты... — слова застряли у него в горле на добрую минуту, но ругательство так и не вырвалось.
В конце концов он вынужден был обратиться к Чжоу Юю:
— Чжоу Юй, скажи ты, разве Син Хуэю не пора завести ребенка?
Чжоу Юй посмотрел на него и очень мило улыбнулся. Невозможно было понять подтекст этой улыбки, он лишь произнес:
— Папа, вы правы. Син Хуэю действительно пора завести ребенка.
Взгляд Син Хуэя мгновенно потемнел.
— Вот и уговори его, — Син Минъюань, не глядя на сына, продолжал: — У него в голове ничего нет, кроме тебя, он только вокруг тебя и крутится все эти годы. Тебя он послушает, так что поговори с ним как следует.
Чжоу Юй помедлил несколько секунд и ответил: «Хорошо».
За столом Син Хуэй сидел неподвижно, его красивое лицо выражало крайнее недовольство, а холодные глаза впились в Чжоу Юя.
Син Минъюань удовлетворенно кивнул:
— Буду ждать хороших новостей.
В последние годы тестю было проще общаться с Чжоу Юем, чтобы тот убеждал Син Хуэя — и результаты обычно всех радовали. Син Минъюань надеялся, что и в этот раз всё будет так же.
— Ну всё, поели-попили, теперь занимайтесь своими делами, — Син Минъюань встал и первым покинул стол.
Чжоу Юй тоже поднялся, собираясь уйти, но Син Хуэй его окликнул.
Он поднял взгляд на мужа:
— Вы с отцом заранее всё обсудили, да? Собирались еще вчера дома об этом заговорить, верно?
Чжоу Юй стоял на месте. Он не ответил на вопрос, лишь сухо заметил:
— Твоей семье нужно наследовать «трон», так что ребенок необходим.
Это не было сарказмом. Учитывая систему этого мира и происхождение Син Хуэя, слова о наследовании были чистой правдой.
Лицо Син Хуэя стало холодным, взгляд — тихим и ледяным, но на губах заиграла усмешка:
— Ну так роди мне его.
Чжоу Юй наконец посмотрел ему прямо в глаза:
— Син Хуэй, мы оба Альфы. Я не могу родить. Ты — генерал-майор Син, у тебя власть, влияние и деньги. Найти Омегу, который с радостью родит тебе ребенка, проще простого. Зачем тебе обязательно идти наперекор отцу?
— То есть, если бы ты мог рожать, ты бы мне родил? — Син Хуэй мастерски вычленил главное.
Чжоу Юй холодно усмехнулся:
— Нет.
— Как быстро ответил, — Син Хуэй рассмеялся и потянулся к руке Чжоу Юя.
Тот уклонился и ушел.
Син Хуэй остался сидеть, его лицо стало пугающе мрачным.
После ужина они вернулись домой, всю дорогу не проронив ни слова.
Син Хуэй по-прежнему выглядел скверно. Стоило им переступить порог, он схватил Чжоу Юя за руку:
— Ты правда хочешь, чтобы я нашел Омегу для продолжения рода?
— Дело не в том, чего хочу я, — Чжоу Юй вырвал руку. Он понимал, что в этой семье от него ничего не зависит, и он вечно оказывается крайним. В конце концов он решил идти ва-банк: — Да, я хочу, чтобы ты нашел Омегу и завел ребенка.
Син Хуэй впился в его глаза, Чжоу Юй не отвел взгляда.
После долгого молчания Син Хуэй в ярости развернулся и ушел.
Вечером Чжоу Юй пошел в душ. Стоило ему закрыть дверь и начать раздеваться, как вошел Син Хуэй. Он взял душевую лейку, включил воду и, прежде чем Чжоу Юй успел отреагировать, окатил его с ног до головы.
— Что ты делаешь? — Чжоу Юй вздрогнул от холодной воды, явно недовольный.
— Что я делаю? Ты еще спрашиваешь? — Син Хуэй заорал громче него. Он был на пределе: с самого отъезда из поместья он копил в себе это бешенство, и теперь оно взорвалось. Бросив лейку, он в один рывок подтянул Чжоу Юя к себе: — Тебя трахаю!
В пылу борьбы Чжоу Юй влепил Син Хуэю пощечину, и тот лишь почувствовал, как в лицо ударил сильный аромат лилии.
Вскоре аромат роз опутал лилию — два запаха смешались воедино: густо, долго, мучительно.
Син Хуэй снова довел Чжоу Юя до слез.
Он целовал его влажные уголки глаз, нежно шепча:
— Не плачь. — А затем, прильнув к уху, спросил: — Если делать это чаще, у нас появится малыш?
Чжоу Юй с покрасневшими глазами промолчал. Он отвернулся, наполовину зарывшись лицом в подушку, и слезы снова потекли по его щекам.
Из-за важного совещания в штабе Син Хуэй вынужден был уехать. Он заметил, что в последнее время Чжоу Юй стал очень плаксивым. Хотя сам он старался быть максимально нежным и внимательным.
Глядя на опухшие от слез глаза мужа, он пожалел, что вчера перегнул палку. Он осторожно взял покрасневшее запястье Чжоу Юя, нанес мазь и приложил лед к его глазам.
Чжоу Юй недовольно нахмурился во сне, и Син Хуэй стал действовать еще нежнее, пока тот не расслабился. Только тогда он вышел из дома.
Совещание затянулось до часу дня. После него офицеры отправились обедать вместе, так как вечером предстояло еще одно заседание.
За столом Син Хуэй был явно не в духе: слова Чжоу Юя о том, чтобы он нашел Омегу, до сих пор больно жалили его.
— Что такое? Нет аппетита? — спросил полковник Ци Хуай.
Син Хуэй мрачно ответил: «Нет».
— Тогда в чем дело? — не унимался Ци Хуай. — По жене соскучился?
Все за столом дружно рассмеялись. В штабе все знали, что Син Хуэй — подкаблучник, помешанный на своей паре. И хотя Чжоу Юй не баловал его лаской, Син Хуэй лип к нему сам, не в силах прожить и дня в разлуке.
Син Хуэй даже не улыбнулся. Лицо его стало еще кислее:
— Отец требует, чтобы я нашел Омегу и завел ребенка. — Он помолчал и добавил еще мрачнее: — И главное, Чжоу Юй его поддерживает.
После этих слов офицеры переглянулись.
Воцарилась тишина. Первым заговорил Ци Хуай:
— У командующего Сина свои соображения... А что до Чжоу Юя — он... весьма благоразумен.
Взгляд Син Хуэя мгновенно стал ледяным и недобрым:
— Благоразумен?
— ...Э-э, ну, — Ци Хуай почесал щеку, — я имел в виду... эх. — Он неловко улыбнулся, ища поддержки у коллег, и в итоге выдавил: — Прости, я ляпнул лишнего.
Син Хуэй ничего не ответил. Ему вдруг вспомнилось, что в военном госпитале раньше бывали случаи беременности среди Альф. Он встал:
— Ешьте без меня, у меня дела.
Дело было не в том, что он во что бы то ни стало хотел заставить Чжоу Юя рожать. Он просто хотел проконсультироваться, чтобы было чем потянуть время и отмахнуться от старика — ведь до пенсии отцу еще пахать и пахать.
У Чжоу Юя сегодня было ночное дежурство. Он проспал до трех часов дня, немного поиграл с Цзюнь-Цзюнем и только потом вышел из дома.
Придя в отделение и надев белый халат, он позвонил Хань Сяосуну.
Тот был госпитализирован: удар Син Хуэя сломал ему два ребра. Место удара было иссиня-черным и выглядело пугающе болезненным. К счастью, органы не пострадали, но каждый вдох давался парню с трудом. Ему прописали пару дней стационара, а затем домашний режим.
Чжоу Юй зашел в травматологию. Увидев его, Хань Сяосун всхлипнул — ему было до смерти обидно. И понятно почему: пацану всего 21, только-только выпускается из медучилища, по сути еще студент, и ни за что ни про что получил такой «подарок» от Син Хуэя.
Чжоу Юй чувствовал себя виноватым:
— Сяосун, мне очень жаль.
Хань Сяосун лихорадочно затряс головой:
— Брат Чжоу, это же не твоя вина!
Чжоу Юй помолчал и тихо произнес:
— Я за ним... замужем. И раз это случилось из-за меня, значит, моя вина в этом есть.
Хань Сяосун скривился:
— Ты такой добрый человек, как ты мог выбрать такого... — он не закончил фразу, но было ясно, что первое впечатление о Син Хуэе у него крайне паршивое.
Чжоу Юй не стал развивать тему:
— Ты ел?
— Нет еще, — ответил Хань Сяосун. — Я заказал доставку, скоро привезут.
— Я тоже не ел. Что бы ты еще хотел? Я схожу куплю.
Хань Сяосун мило улыбнулся:
— Брат Чжоу, не нужно, я правда уже заказал еду.
Чжоу Юй мягко улыбнулся:
— Тогда я сам что-нибудь выберу.
Семья Хань Сяосуна жила небогато: отец — инвалид, мать подрабатывала няней, так что парень привык экономить. Чжоу Юй купил наваристый бульон с ребрами, несколько сытных блюд, кучу закусок, которые любит молодежь, и ящик молока. Себе он взял порцию овощей и пустую рисовую кашу.
— Брат Чжоу, попробуй эти ребрышки, они объедение! И бульон чудо. — С этими словами Сяосун зачерпнул ложку и поднес к губам Чжоу Юя.
Тот не смог отказать:
— Спасибо, я сам.
Он сделал глоток бульона, только надкусил мясо, как вдруг его желудок скрутило от резкого приступа тошноты. Вытерпев пару секунд, он прижал руку ко рту и зашелся в сухом кашле, едва сдерживая рвотный позыв.
http://bllate.org/book/17071/1595690
