— Давай-давай, старина Ван, протри еще раз! Старина Ли, проверь красную дорожку, ровно ли лежит! — И Ли металась по дому, не закрывая рта ни на секунду, — все боялась, как бы чего не упустить. Сегодня важный день: оба ее сына вступают в брак, да не с кем-нибудь, а с людьми, чьи имена у всех на слуху. Скоро начнется церемония, и к их дому съедутся репортеры, чтобы заснять женихов. Никаких осечек быть не могло.
Для торжественного случая особняк Гу нарядили в праздничные цвета, и даже прислуга щеголяла в новых ливреях. Внутри давно уже все было пусто, но снаружи — полный блеск.
— Цзэ-эр, Нянь-эр, вы скоро? Выходите, мама посмотрит!
И Ли, собравшая волосы в замысловатую прическу, сияла энергией. Она постучала по дверям сыновей и оставила сообщение через внутреннюю систему связи:
— Сегодня вы женитесь! Скоро отсюда уедете!
— Секунду.
А Бэнь метался по комнате, словно случилось нечто ужасное. Гу Нянь, сидевший на краю кровати, сохранял полное спокойствие, будто предстоящее торжество имело к нему весьма отдаленное отношение.
— Боишься, что больше меня не увидишь? — спросил он.
А Бэнь замер на лету, опустился на плечо хозяина и демонстративно отвернулся:
— Вовсе… вовсе нет!
Гу Нянь усмехнулся, но в голосе его прозвучала грусть:
— Мне будет одиноко.
— Э-э… Ты боишься одиночества? Тогда… я, так и быть, составлю тебе компанию, — А Бэнь замялся, взмахнул крыльями и великодушно кивнул.
Гу Нянь с трудом сдержал улыбку, но не стал разоблачать неуклюжую ложь питомца.
— Ладно. Завтра я за тобой вернусь.
— Нянь-эр, время поджимает! — снова раздался из-за двери голос И Ли.
— Возвращайся в клетку, — Гу Нянь засунул А Бэня обратно. Он не расспрашивал, но давно заметил, что дракончик недолюбливает его семью.
А Бэнь послушно забрался в клетку, притворил дверцу и, высунув голову, с тревогой уточнил:
— Завтра обязательно придешь? Не заставляй меня ждать.
Гу Нянь показал ему пальцами «окей», и А Бэнь наконец успокоился. Дверь распахнулась — на пороге стояла И Ли в окружении слуг.
Увидев Гу Няня, прислуга дружно ахнула — несколько человек втянули воздух одновременно, да так громко, что не заметить было невозможно. Сама И Ли тоже замерла на мгновение.
Сшитый на заказ белый костюм делал фигуру Гу Няня еще более стройной, волосы и лицо обработала рука профессионального визажиста — сейчас он был живым воплощением принца из старых сказок. Ошеломительно красив!
— Нянь-эр, сегодня ты… красив, — выдохнула И Ли, прижав руку к груди.
Она всегда знала, что ее старший сын хорош собой, но годы странных нарядов, нелепых причесок и яркого макияжа стерли из памяти его настоящий облик. Сейчас, увидев его таким, она и сама невольно затаила дыхание.
Из своей комнаты вышел Гу Цзэ. Взглянув на костюм брата, он помрачнел.
Он знал: с Гу Нянем ему по красоте не тягаться, поэтому сделал ставку на образ — аккуратно подобрал фасон, скрывающий недостатки, и костюм, придающий ему вид настоящей звезды. Ему казалось, что теперь он выглядит ничуть не хуже, но при виде брата его уверенность разбилась вдребезги: костюм Гу Няня был куда проще и дешевле, но выглядел так, будто сделан из воздуха, а его собственный наряд казался дешевой подделкой.
Гу Цзэ уже представил, как они будут стоять рядом, и его затмят окончательно. Лицо брата было слишком безупречным, слишком — подумал он с раздраженной гримасой — вызывающе красивым.
Почувствовав на себе тяжелый взгляд, Гу Нянь поднял голову и встретился глазами с братом.
Заметив, что тот не в духе, он улыбнулся еще веселее:
— Цзэ-эр, ты сегодня замечательно выглядишь.
Гу Нянь прекрасно понимал, что творится в голове у брата, и знал, почему тот так мрачен, поэтому он делал именно то, что больше всего задевало Гу Цзэ.
И Ли, спохватившись, поспешно обернулась к младшему сыну:
— Да-да, сегодня вы оба женихи, и оба лучше всех!
Гу Цзэ слышал фальшь в ее голосе, и это злило его еще больше.
— Мама, семья генерала уже приехала? — спросил он, надеясь, что хотя бы с мужем ему повезло больше, чем брату.
— Скоро, скоро, — закивала И Ли.
Она вручила сыновьям букеты, которые держала прислуга.
— Репортеры уже запустили прямую трансляцию. Идите в большой зал и ждите.
Гу Цзэ повеселел при мысли, что скоро станет мужем генерала, но все равно держался от брата подальше. Помолчав, он снова взглянул на Гу Няня и выдавил из себя улыбку:
— Брат, я тебе завидую. Ты женишься на суперзвезде — в шоу-бизнесе у тебя теперь всё под контролем. У Фэн Хуая и связи, и ресурсы, с ним ты точно будешь счастлив.
Он завел эту песню неспроста. По его расчетам, Гу Нянь должен был в ответ расхвалить его мужа — будущего генерала, чей статус куда выше, чем у какой-то там звезды.
— Идиот, — подумал Гу Нянь. — Он правда думает, что я куплюсь на это?
Гу Нянь кивнул, но отвечать стал не так, как ожидал брат:
— Завидуешь? Хочешь поменяться? — улыбнулся он. — Свадьба ещё не началась — успеем.
Гу Цзэ побледнел, испугавшись, что брат и вправду решится на такое, и поспешно ретировался, забыв о своем желании покрасоваться:
— Брат, ты что, шутишь? Ты же так любишь Фэн Хуая!
Гу Нянь сделал невинное лицо человека, который ничего не помнит:
— Правда? Я потерял память, ничего не помню.
— Честное слово! — затараторил Гу Цзэ, надеясь, что брат не воспримет его слова всерьез. — Как увидишь его, сразу все вспомнишь. Он очень красивый!
В прихожую вбежал управляющий, взволнованный, вспотевший:
— Господин, госпожа, молодой господин!
Гу Цзэ оглянулся:
— Дядя Чжан, что случилось?
— Генерал-майора Мэн… по дороге сюда его срочно вызвали по делам военным! Сегодняшняя свадьба, боюсь, не состоится!
Гу Цзэ пошатнулся и едва не упал в обморок, но в тот же миг вбежал другой слуга:
— Семья Фэн уже здесь! Старший молодой господин, вы готовы?
Родителям Гу Цзэ было не до переживаний младшего сына. Они поспешили навстречу гостям — этот жених был не менее важен.
Фэн Хуай вышел из свадебной машины — белый костюм застегнут на все пуговицы, до самого горла, строгий, недоступный, но невероятно притягательный. В руках он держал букет и медленно, не торопясь, шел по красной дорожке к дому. На лице не было ни радости, ни отвращения — только спокойная, почти академическая красота.
Для Фэн Хуая эта свадьба была лишь формальностью, задачей, которую нужно выполнить. Ничего больше. Единственное, что ему было любопытно: в каком виде выйдет к нему та самая невеста с радужными волосами? С этим вопросом он и дошел до конца дорожки.
Он поднял глаза и увидел своего… мужа.
Разноцветных волос, которые он представлял, не было, вместо этого он увидел лицо, которое было ему очень знакомо.
Фэн Хуай онемел, его невозмутимость дрогнула. — Это ты! — вырвалось у него.
Человек, на котором он женился, оказался тем самым маленьким фанатом, который тогда бросился к нему! Почему всё не так, как говорили раньше? Разве его невеста не тот самый парень с разноцветными волосами…
Гу Нянь посмотрел прямо в глаза Фэн Хуаю, заметив его удивление, и уверенно улыбнулся.
— Это я.
Наконец-то вспомнил ту их встречу?
В конце концов, он всё же был королём кино. Хотя Фэн Хуай и был шокирован преображением Гу Няня, он быстро взял свои эмоции под контроль — слишком много глаз следило за ним. Затем он снова обрёл самообладание, и после того, как они обменялись букетами, спокойно сказал:
— Пошли.
Они шли по красной дорожке плечом к плечу, не проронив ни слова. Фэн Хуай был выше, оба — невероятно красивы, и их появление рядом создавало удивительно гармоничную картину.
Свадьба, хоть и называлась скромной, оказалась делом долгим: церемония тянулась бесконечно. Гу Нянь, привыкший ложиться рано, поднялся с утра и добрался до постели только к одиннадцати вечера, хотя обычно в это время уже спал.
Свадебная комната находилась в особняке Фэн Хуая. Гу Нянь скинул парадный костюм и отправился в душ, мечтая только об одном — спать, а выйдя, накинув халат наспех, кое-как запахнув полы, обнаружил, что в комнате кто-то есть. Конечно, это был его муж, теперь уже законный.
Фэн Хуай смотрел на него. Взгляд его задержался на области чуть ниже шеи, чуть выше талии. Гу Нянь был очень светлокож, под лучами лампы кожа словно светилась, а после душа на теле остались капли воды. Одна из них скользнула по ключице вниз — и комната наполнилась красками, которые не пристало разглядывать посторонним.
Фэн Хуай кашлянул и отвел глаза. Он не ожидал, что его супруг окажется столь… раскованным. Или это у них в семье так принято — ходить голым после ванны?
Гу Нянь заметил его замешательство и спокойно запахнул халат, прикрывая то, что не стоило выставлять напоказ. Один, он привык к своим привычкам, а тут вдруг явился муж. Ничего не поделаешь.
Раз уж он здесь, надо поговорить — не бегать же за ним по всему дому.
— Мне нужно кое-что обсудить, — начал Гу Нянь.
Фэн Хуай кивнул:
— Я тоже хотел поговорить.
Не дожидаясь, пока заговорит собеседник, он протянул ему лист бумаги.
Гу Нянь взял документ, быстро пробежал глазами по первым строкам.
Соглашение о расторжении брака.
«Ну надо же, — мысленно усмехнулся он, — а я-то думал, что первым предложу. Опередил, называется».
http://bllate.org/book/17062/1595500
