Пару дней назад, хорошенько обдумав слова Лу Ци, Чжоу Аньань и другие игроки поняли их смысл, однако она чувствовала, что пассивное ожидание слишком рискованно – в этом сверхъестественном мире, кишащем призраками и монстрами, может произойти все что угодно, и чем дольше они тянут, тем опаснее будут последствия.
Она не хотела, зная правильное направление, стоять на месте, поэтому немедленно отправилась на поиски Лю Ванъюя. Мэн Тяньхай мыслил аналогично, но уверенности у него было меньше – он не думал, что заместитель Лю будет с ними откровенничать, но все же надеялся на чудо.
Результат оказался примерно таким, как он и ожидал – мужчина отказался сотрудничать, и даже более того, настаивал, что обращение к Мастеру и проведение ритуала было предназначено только для получения благословения.
Чжоу Аньань уже не могла скрыть тревогу: «Если вы мне не верите, можете сами пойти в 607-ю квартиру и проверить, говорим ли мы правду!» – она имела ввиду сочащуюся из замочной скважины кровь.
Однако Лю Ванъюй был непоколебим: «Учителя, руководство пригласило вас сюда работать – заниматься с детьми. Хотя учебный год еще не настал, не забывайте о своих обязанностях», – но, обернувшись, его лицо враз помрачнело, и он, обеспокоенно потирая шею, ушел.
Все эти дни Чжоу Аньань не покидала мысль о том, что Лю Ванъюя необходимо переубедить, но найти его снова так и не удалось.
Только утром третьего дня, когда игроки собрались в столовой на завтрак, они обнаружили, что на кухне кто-то умер.
Погибшим оказался Тун Исюэ, тот самый игрок, что выбрал иной путь прохождение инстанса – прятаться.
Из-за различий в стратегии, мужчина не участвовал в общих обсуждениях. Обычно он оставался в своей комнате и вел себя очень замкнуто. Они лишь изредка встречали его во время трапез.
И вот он так трагично погиб на кухне.
Шэнь Цинчэн всегда проявлял особую активность, когда дело касалось еды – вот и в этот раз он пришел на завтрак раньше всех. Как только он переступил порог столовой, то почувствовал, что что-то не так.. Почему помещение, обычно наполненное восхитительными ароматами, что ощущались еще на подходе, сегодня совершенно пусто? Почему так тихо? Присмотревшись, он обнаружил, что помимо отсутствия тетушек, раздающих еду, нет и самой еды! Он приметил уборщицу, убирающуюся неподалеку, и поспешил ее расспросить: «Почему сегодня нет еды?»
Женщина едва удостоила его одним взглядом и равнодушно произнесла: «А что еще это может быть? Эта девчонка снова создает проблемы.. Эх, не смогла выжить сама, теперь не даст жить никому другому».
Шень Цинчэн продолжил расспрос: «Вы имеете ввиду Ци Мэй? Вы знали ее?»
«Конечно, знала, как я могла не знать? Я ведь много раз помогала ей присматривать за сынишкой», – тетушка расстроено покачала головой и, взяв швабру, ушла прочь.
Он не пошел за ней, вместо этого обернулся и посмотрел на дальнюю часть столовой, где царила тяжелая энергия инь. Нахмурившись, он интуитивно нашел место, где концентрация негодования была самая сильная – кухня.
Вход туда был заперт, в воздухе витал сильный запах крови, а на самой двери виднелись несколько капель крови – все указывало, что там произошло что-то зловещее.
Шэнь Цинчэн толкнул дверь, и затхлый запах несвежей крови, пролежавшей в замкнутом пространстве не один час, мгновенно хлынул наружу, обретя выход. Кровь покрывала все поверхности – пол, стены и даже потолок.
Тун Исюэ был жестоко растерзан. Его окровавленные конечности торчали из открытого холодильника, а тело небрежно валялось в стороне: грудь и живот были вспороты, внутренности разбросаны по всему полу, а голова стояла вертикально на разделочной доске, обращенная лицом к двери – мертвые глаза смотрели прямо на вошедшего.
Шэнь Цинчэн остался спокоен, лишь небрежно (и слегка презрительно) помахав рукой перед лицом, разгоняя тошнотворный смрад. Он посмотрел на разлитую по полу кровь, что почти уже добралась до порога, где он стоял, и задумался..
«Что случилось? Почему сегодня нет еды?» – раздался снаружи недоумевающий голос Чэнь Гэ. Что происходит? Разве брат Шэнь не должен был прийти раньше всех? Где он?
И в этот момент…
«Лу гэ, помогии!»
Не успел Чэнь Гэ поделиться со стоящим рядом мужчиной мыслью, что голос похож на их братца Шэня, как мимо него с быстротой молнии мелькнули две тени – Лу Ци и Мэн Тяньхай уже бросились к источнику звука. Чжоу Аньань, Сюэ Тун, Лю Цзимэй хоть и не побежали, но тоже ускорились.
Эй-эй-эй! Он же был главным подчиненным братца, как это его вдруг обошли незнакомцы? Чэнь Гэ не смирился и закричал: «Шэнь гэ, не бойся, я иду!»
Две минуты спустя он сидел в сторонке в обнимку с мусорным ведром и мучительно блевал.
«У-уф».
Обе женщины-игрока смогли удержать содержимое своих желудков, но цвет их лиц был не намного лучше. Мэн Тяньхай и Сюэ Тун, подавляя тошноту, с отвращением и явным нежеланием осматривали помещение.
Нынешнее положение Тун Исюэ, казалось, пророчило им их собственную судьбу – никто не мог с уверенностью сказать, сколько времени у них еще осталось.
Лу Ци посмотрел на молчаливого Шэнь Цинчэна: «Ты в порядке?»
Тот немного удивился, но ответил: «В порядке».
Лу Ци еще раз окинул его взглядом, а затем взял в углу швабру и пошел на кухню.
Не только тело погибшего было изуродовано, его одежда тоже пострадала – на полу валялись куски плоти вперемешку с рваными лохмотьями. Лу Ци, используя швабру как палку, перевернул обнаженное тело, осматривая останки. Из живота тут же вывалились кишки, источая отвратительный запах, делая нахождение в этом помещении еще более невыносимым.
«Что это?» – заговорил Лу Ци, показывая на окровавленную тряпичную куклу.
Шэнь Цинчэн прищурился, разглядывая знакомую на вид вещицу: «На ней есть какие-нибудь надписи?»
Мужчина нашел в одном из шкафчиков чистую перчатку, надел ее и поднял находку: «Не разобрать, но, кажется, к ней был приклеен клочок бумаги». Бумага, пропитавшись кровью, намокла и слиплась в комок.
Кукла была крохотной, не больше большого пальца, с четырьмя конечностями, но без лица. Покинув кухню, Лу Ци показал ее Шэнь Цинчэну.
Сюэ Тун не вытерпел, заговорил: «Шэнь Мэйжань, ты знаешь, что это?»
Цинчэну было достаточно одного взгляда, чтобы убедиться в своей догадке: «У этой вещи нет конкретного названия. Ее можно назвать просто куклой или пугалом, но ее функция – служить заменой».
«Что это значит?» – уточнила Чжой Аньань.
Он посмотрел ей в глаза: «Это значит, что Тун Исюэ умер вместо кого-то другого».
Первой, инстинктивной, реакцией женщины стало предположение, что это кто-то из игроков использовал реквизит, но, подумав, он поняла, что этого не может быть – в игровом магазине не было предметов, с подобным эффектом. Она несколько раз открывала и закрывала рот, в итоге прошептав: «… Это Лю Ванъюй».
Чувство, охватившее ее в этот момент, было очень сложным. Она рассказала Лю Ванъюю о кровоточащей замочной скважине, используя эту информацию как козырь, чтобы убедить его сотрудничать, и не ожидала, что даст врагу возможность подготовиться.
Как итог – умер игрок. Ци Мэй поняла, что ее обманули, и с особой жестокостью расправилась с жертвой.. Чжоу не была новичком, и повидала не мало, но это впервые, когда из-за нее погиб невинный человек.
«Откуда у него эта вещь?» – поинтересовался Сюэ Тун. Но еще больше его интересовало другое – личность Шэнь Мэйжаня. Откуда у обычного госслужащего подобные знания?
«Просто поинтересовался на досуге парой книг для легкого чтения», – ответил на невысказанный вопрос Шэнь Цинчэн.
К этому времени аппетит пропал у всех. Покинув столовую, кто-то вернулся в свою комнату, а кто-то решил продолжить собирать улики. Чжоу Аньань молча направилась к бассейну, никому ничего не сказав.
Шэнь Цинчэн потер урчащий от голода живот и выдал: «Кстати, совсем забыл сказать, до вашего прихода я встретил в столовой уборщицу, которая была знакома с нашим призраком. Она сказала, что часто присматривала за ее сыном».
Интересно только, насколько часто?
Лу Ци переспросил: «Уборщицу?»
«Ага».
Возможно, для уборщицы было обычным делом время от времени присматривать за ребенком Ци Мэй, но часто? Это ни в коем случае не дискриминация, просто между воспитателями и персоналом по уборке слишком мало точек соприкосновения, если только они не родственники или близкие знакомые.
Лу Ци вспомнил информацию из досье: «Ци Мэй изначально работала на кухне, помощницей ли, уборщицей – не известно, но она провела там много времени, видимо, там и познакомилась с этой женщиной».
Чэнь Гэ изо всех сил старался не отставать от своих напарников, тоже анализируя информацию: «Но каким образом она стала воспитателем?»
И у Шэнь Цинчэна, и у Лу Ци были определенные предположения, но они не хотели их озвучивать из-за недостатка доказательств.
«Нужно найти Лю Ванъюя».
«Лу гэ, не шути так!» – Чэнь Гэ был поражен его ледяным тоном.
Задумчиво посмотрев на холодное выражение лица мужчины, Шэнь Цинчэн сказал: «У меня есть способ его обезвредить».
Лу Ци молча посмотрел на него в ответ: «?»
«Только в том случае, если ты достанешь его для меня».
«Будь спокоен».
А? О чем это они? Чэнь Гэ ни капельки не понимал!
Шэнь Цинчэн сочувственно похлопал растерянного – тот выглядел так, словно проходил тест на знание иностранного языка, в котором ничего не смыслил – друга по плечу: «А ты подумай».
На самом деле все довольно просто – заместитель Лю был одним из четырех мужчин, так или иначе связанных с Ци Мэй, так почему все они, и даже Чжоу Сяохуэй, погибли, а он – один единственный – остался в живых?
Еще в день прибытия, при их первой встрече, заместитель выглядел довольно плохо, словно долгое время плохо спал, но уже на следующий день его психическое состояние заметно улучшилось. Шэнь Цинчэн предположил, что у него есть что-то вроде защитного талисмана, а сегодня, увидев куклу, он полностью в этом уверился.
Лу Ци был не глуп. Даже если он не понял этого сразу, то после инцидента с куклой-заменой, соединив всю имеющуюся информацию, он догадался, что у Лю Ванъюя есть метод, способный его защитить.
Вот почему Ци Мэй до сих пор не смогла его убить.
О! Так вот оно как! – осознал Чэнь Гэ – значит, у заместителя Лю есть некое сокровище, что защищает его! Итак, появившиеся игроки привлекли внимание призрака, и мужчина поспешил пригласить мастера даоса, чтобы окончательно уничтожить душу убитой.. Но он совсем не ожидал, что тот не справится. Узнав от Чжоу Аньань, что затея с изгнанием провалилась, он понял, что навлек на себя гнев Ци Мэй, и, опасаясь за свою жизнь, заранее подготовил подстраховку – тряпичную куклу-замену. Подкинув ее Тун Исюэ, он обманул Ци Мэй, заставив ее убить игрока вместо него.
Фу, какой же он отвратительный и злобный человек!
«Я все понял!» – обрадованно воскликнул Чэнь Гэ.
Они как раз подходили к учебному корпусу, поэтому сразу заметили покинувшего кабинет Лю Ванъюя. Что удивительно, он больше от них не прятался. В отличие от его обычного поведения в последние дни, он не стал их избегать и даже кивнул головой в знак приветствия, проходя мимо со спокойным выражением лица.
Шэнь Цинчэн оглянулся и потряс нефритовым амулетов в виде Будды, окликнув его со спины: «Заместитель Лю, кажется, вы что-то уронили».
Движение Лу Ци было настолько молниеносным, что он даже не заметил его действий!
Примечание автора:
Шэнь Цинчэн: «Почему игра не дебафнула твою скорость, чего это ты такой шустрый?!»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/17054/1658422
