Глава 20. Наставник. Под луной, навстречу ветру
Что-то не так. Совсем не так. Девять частей из десяти — одна сплошная нелепость.
По здравому размышлению, вероятность того, что Чи Ляньчжань просто раздавит его, куда выше, чем того, что он заберёт себе бумажный талисман.
Чем сильнее Чи Шунь нервничал, тем больше ошибок совершал. Голова раскалилась от волнения, и он умудрился выставить себя полным дураком.
Ведь когда прежде Линь Сянмин прятал талисман за одеждой, Чи Шунь рассудил вполне здраво. А сейчас от страха всё забыл! Разве не смешно?
— Иди, иди! У меня ещё дела. Возвращайся к себе, да побыстрее, — заторопился он, выпроваживая Чжан Ичжи.
Тот пожал плечами, решив пощадить его самолюбие, и ушёл.
Только когда Чжан Ичжи совсем покинул окрестности дворца Цинсяо, Чи Шунь наконец облегчённо вздохнул.
Чи Ляньчжань обнаружил его маленькие проделки. Но раз не уничтожил талисман сразу, вероятно, в ближайшее время не собирается убивать и самого Чи Шуня.
Более того, через талисман по-прежнему можно наблюдать за происходящим в тайном царстве. Вот только вмешиваться снова, а тем более пытаться хитростями направлять Линь Сянмина, уже нельзя.
Чи Шунь не знал, что задумал наставник, и боялся об этом думать. Одно ясно: когда Чи Ляньчжань вернётся, если не прикончит его на месте, то уж три шкуры спустит наверняка.
…Но разве в подобном положении хоть кто-нибудь удержался бы от желания посмотреть, чем дело кончится?
Чи Шунь шумно выдохнул, тщательно собрал и расставил вещи на столике под персиковым деревом, вернулся в боковой зал и уселся совершенствоваться.
Правда, ненадолго. Вскоре любопытство вновь взяло верх.
Всё выглядело так, будто левой рукой он совершенствовался, а правой подслушивал. Стоило отвлечься — и духовное сознание само устремлялось в далёкое тайное царство.
Там, кажется, наступила ночь. Вокруг стояла пугающая тишина, изредка прерываемая лишь протяжными птичьими криками, от которых мороз пробегал по коже.
В следующую секунду он почувствовал, что пространство вокруг талисмана стало открытым и просторным. Чи Шунь затаил дыхание и сосредоточил на нём всё внимание.
Непонятно когда Чи Ляньчжань уже подошёл к тому самому «огромному озеру» и теперь стоял у воды.
Луна озаряла западный берег. Чи Ляньчжань стоял навстречу ветру. Чёрные волосы были наполовину собраны, несколько прядей свободно спадали вдоль лица. Чётко очерченный подбородок, прямые брови, взлетающие к вискам, сияющие, словно звёзды, глаза, высокий нос и бледные губы придавали облику холодную, отрешённую красоту.
Белоснежные одежды подчёркивали стройную фигуру. Вышитые серебром узоры на рукавах едва светились под луной. Казалось, даже ветер кружил вокруг него, не смея коснуться без позволения. Величие и благородство сквозили в самой его осанке, и отвести взгляд было невозможно.
Он опустил глаза к озеру. Взгляд, ещё более холодный, чем лунный свет, отражал зыбкую рябь на поверхности воды, будто вобрав всю тишину между небом и землёй.
Спокойная духовная энергия покорно вилась вокруг. В эту минуту Чи Ляньчжань походил на бессмертного небожителя, ненадолго сошедшего в мир смертных.
Чи Шунь застыл, безмолвно глядя на него. Никогда прежде он не рассматривал наставника так внимательно. Когда они находились рядом, он редко осмеливался прямо поднять на него глаза, не говоря уже о том, чтобы любоваться им подобным образом.
Чи Ляньчжань отличался от других совершенствующихся, проживших столько лет. Внешне он оставался юношей лет двадцати с небольшим. В его благородной красоте ещё угадывалось что-то юное, но долгие века придали этой юности особенную, отточенную временем зрелость.
Чи Шунь не мог подобрать подходящих слов. Подобный человек, казалось, мог существовать лишь на небесах.
Восхищаясь красотой наставника, Чи Шунь совершенно позабыл, что тот пришёл сюда именно потому, что услышал его слова и узнал о так называемом «вещем сне».
Чи Ляньчжань поднял руку и поднёс талисман к луне. В серебристом свете киноварные линии, напитанные духовной силой, словно медленно потекли по бумаге, чуть колыхаясь.
Холодные глаза наставника неподвижно следили за ними.
Никто не знал, о чём он думал. Чи Ляньчжань ещё некоторое время поглаживал талисман пальцем, потом одной рукой аккуратно сложил его так, чтобы удобнее было держать, и исчез в лунном свете.
Однако обзор вокруг талисмана не пропал. Чи Шунь лишь перестал ощущать местонахождение наставника, и это поразило его ещё сильнее.
Впрочем, очень скоро ему стало не до размышлений о Чи Ляньчжане.
Из далёких зарослей колючего кустарника вдруг выбрался человек. Чи Шунь присмотрелся — Линь Сянмин!
Он едва не вскрикнул от восторга. Не зря говорят, что Небо вознаграждает упорных! Этого юношу ещё можно научить уму-разуму!
Но радость продлилась недолго…
Из темноты беззвучно вышел Чи Ляньчжань. Вокруг него струилось мягкое мерцание. Линь Сянмин сразу заметил приближающуюся фигуру.
Он вздрогнул от испуга и, дрожа всем телом, поспешно поклонился.
— Приветствую бессмертного владыку!
Чи Ляньчжань завёл за спину руку с зажатым в ней талисманом, а другой слегка махнул:
— Не нужно церемоний.
Поначалу Линь Сянмин решил, что встреча случайная, и успокоился. Но после короткой паузы наставник продолжил:
— Вижу, ты направлялся прямо сюда. Может быть, здесь скрыто какое-то сокровище?
«Что?!»
Линь Сянмин и Чи Шунь изумились одновременно.
Линь Сянмин тотчас рухнул на колени:
— Н-нет! Докладываю бессмертному владыке: я потерял старшего брата Лина и остальных, заблудился в зарослях и хотел только выбраться наружу. И никак не ожидал встретить вас…
Чи Ляньчжань слегка кивнул.
— Вот как.
Линь Сянмин снова перевёл дух. Оказывается, обвести такого мастера вокруг пальца не так уж трудно!
Но тут Чи Ляньчжань неожиданно спросил:
— Ты ведь мастер пилюль. Зачем у тебя с собой материалы, которыми пользуются мастера магических орудий?
— …
Чи Шунь наконец понял: наставник нарочно издевается над бедолагой!
Только сам Линь Сянмин этого не знал. Он почти не имел дела с Чи Ляньчжанем и теперь в ужасе принялся снова и снова биться лбом о землю.
— Лишние умения никому не помешают, бессмертный владыка!
Чи Ляньчжань кивнул:
— Вот как.
Линь Сянмин снова, снова и снова облегчённо вздохнул.
— Однако…
Он с ужасом вскинул голову.
Чи Ляньчжань повернулся к огромному озеру.
— Однако ты, кажется, не создан для искусства меча. Этот клинок тебе ни к чему. Зачем же его искать?
Линь Сянмин понял, что единственный оставшийся выход — притвориться потерявшим сознание. И тут же исполнил задуманное…
Мозг продолжал лихорадочно работать. Обдумав всё, он предположил, что оба обитателя дворца Цинсяо прекрасно знают о божественном оружии. Не повезло так не повезло! Надо было сразу понять, что нельзя зариться на чужое добро.
Вот и навлёк беду на свою голову.
Чи Ляньчжань опустил взгляд на распростёртого у ног Линь Сянмина и ничего не сказал.
В прошлой жизни он знал лишь, что Лин Сюаньвэй добыл в этом тайном царстве божественный меч, ничуть не уступавший мечу, рождённому вместе с самим Чи Ляньчжанем, а возможно, даже превосходивший его.
Однако прежде он здесь никогда не бывал и не имел представления, как именно Лин Сюаньвэй получил оружие. Не будь Чи Шуня, так бы и не узнал.
Другое дело — откуда об этом известно самому Чи Шуню? Вот что любопытно.
Разумеется, никаким «вещим снам» мальчишки он не верил. Дочерняя система могла оказаться непростым противником, а сам негодник не говорил ни слова правды. После всего случившегося Чи Ляньчжань окончательно убедился, что ученик порочен от природы и не может успокоиться, пока кому-нибудь не навредит.
Похоже, попытки исправить его добрым словом стоит оставить. Отныне потребуется строжайший надзор.
Если сейчас разрушить замысел Чи Шуня, Лин Сюаньвэй, вероятно, вновь пойдёт предписанным ему путём и получит божественный меч. На этом происшествие и закончится.
Чи Ляньчжань развернулся и снова достал из рукава бумажный талисман. Он развернул листок и задумчиво посмотрел на него. В спокойном, непроницаемом взгляде нельзя было прочесть ни малейшего намёка на его замыслы.
Он уже собирался опять укрыться в тени, но из зарослей колючек показались ещё двое.
Оглянувшись, Чи Ляньчжань с некоторым удивлением обнаружил, что это опять не Лин Сюаньвэй.
Он едва не рассмеялся от злости. До чего же обстоятельно его ученик всё распланировал! Вот уж поистине образцовый воспитанник.
Ли Ши и его близкий приятель, совершенствующий тело, наконец выбрались из терновых зарослей. Они ещё не успели обрадоваться, как увидели неподалёку Чи Ляньчжаня, смотревшего на них опасно холодным взглядом.
Прежде чем они успели поклониться, тот заговорил первым:
— На пути совершенствования нельзя прибегать к сомнительным, неправедным методам.
Оба испуганно вздрогнули. Они даже не успели признать ошибку, как Чи Ляньчжань продолжил:
— По возвращении в секту велите главному старейшине вашей школы привести вас во дворец Цинсяо. Там будете отвечать за свои проступки.
Тут Ли Ши наконец заметил Линь Сянмина, «лежащего без сознания» чуть поодаль, и мгновенно решил, что всё понял. Это паршивец первым нажаловался наставнику!
Они ведь шли следом именно за ним. Если бы Линь Сянмин не украл у Ли Ши материалы для изготовления магических орудий, с какой стати тот стал бы сводить заодно старые и новые счёты?
Из-за этого негодяя они забрели в бесконечные заросли, потеряли его из виду, а когда с трудом выбрались, выяснилось, что он опередил их и успел донести бессмертному владыке!
— Владыка, нас оклеветали! — поспешно взмолился Ли Ши, ударяясь лбом о землю.
Чи Ляньчжань уже собрался расспросить его, но уединённое озеро, похоже, решило непременно стать местом шумного собрания: в колючем кустарнике опять зашуршали ветви, и оттуда вышли ещё два человека.
Теперь были на месте и главный герой, и второстепенные персонажи, и его будущая возлюбленная. Ах да, Чи Шунь, местный злодей, в некотором смысле тоже присутствовал.
Он с любопытством ждал, чем закончится эта свалка, но едва появился Лин Сюаньвэй, как прежде спокойное озеро вдруг закипело! По поверхности побежали огромные пузыри.
Небо мгновенно переменилось. Ещё недавно ясную лунную ночь затянули тяжёлые тучи, лёгкий ветерок перешёл в резкие порывы. Казалось, весь мир вот-вот будет поглощён, и бескрайняя тьма уже накрыла собравшихся.
Линь Сянмин, собиравшийся и дальше притворяться мёртвым, первым не выдержал и вскрикнул:
— В озере что-то есть!
Все тотчас обратили взоры к воде. В тёмной глубине металось длинное гибкое существо. Оно то сворачивалось, то устремлялось вперёд, необыкновенно ловко рассекая толщу озера. Почувствовав, что его заметили, тварь заметалась ещё стремительнее.
За несколько сотен лет жизни Чи Ляньчжань повидал немало подобных зрелищ. Но…
Он обвёл взглядом учеников. Мальчишек собралось слишком много. Всех защитить не удастся.
Раздумывать было некогда. Он спокойно, негромко велел:
— Что бы ни произошло, берегите силы и спасайтесь бегством.
От этих слов ученики побледнели. Раз уж сам мастер меча Цзюэчэнь говорит подобное, в озере должно скрываться поистине страшное создание.
Чи Шунь тоже растерялся. Да, цзяолуна разбудил Лин Сюаньвэй, но в первоначальном сюжете чудовище не впадало в такое неистовство. Оно всего лишь должно было подарить главному герою божественный меч. Что же происходит?
Чи Шунь мысленно открыл сценарий, желая внимательно перечитать сцену получения оружия.
Но стоило перед глазами появиться строкам текста, как он похолодел.
В первоначальном сюжете обретение меча не сопровождалось никакими потрясениями. Теперь же по непонятной причине повествование изменилось: громадный цзяолун должен был затянуть всех собравшихся в иллюзорный мир, а Чи Ляньчжань погибнуть, защищая учеников.
Затем Лин Сюаньвэй, преодолев опасности, подчинит божественный меч, усмирит цзяолуна и выйдет из тайного царства победителем.
Более того, причиной ярости цзяолуна теперь объявлялись действия Чи Шуня: из-за его неосторожных интриг Чи Ляньчжань оказался возле озера, что и спровоцировало чудовище.
Новый сценарий гласил: Чи Шунь задумал погубить Лин Сюаньвэя, но Чи Ляньчжань раскрыл заговор и вынужден был отправиться к озеру в тайном царстве, чтобы его остановить. Присутствие мастера меча нечаянно разгневало цзяолуна, и Чи Ляньчжань погиб, прикрывая отступление остальных учеников.
Вернувшись в секту, Лин Сюаньвэй расскажет обо всём. Чи Шуня обвинят в гибели собственного наставника, объявят преступником и убьют…
Чи Шунь вскочил на ноги. Он лихорадочно перебрал в памяти недавние события. Вот оно!
Вчера он намеренно пытался разозлить систему, чтобы вытянуть из неё больше сведений. Но, сам того не подозревая, лишь подтолкнул её к изменению сюжета. Значит, система способна переписывать события по собственной воле? Пока сохраняется главное условие — герой должен получить свою выгоду, — она может менять всё остальное как пожелает?!
Он поспешно снова направил духовное сознание к талисману. Нужно немедленно предупредить Чи Ляньчжаня: беги! Иначе погибнешь ни за что!
Но когда он вновь заглянул туда, вокруг уже царила непроглядная мгла. Густой чёрный туман, подобный нахлынувшему приливу, поглотил всё пространство.
Очертания предметов растворились во мраке. В чернильной дымке двигались лишь расплывчатые тени, похожие на призраков, готовых в любую минуту броситься на живых. Туман оплетал всё вокруг, и предметы понемногу становились прозрачными, исчезали, словно сливались с бездонной пустотой.
И всё же голос Чи Ляньчжаня прозвучал совершенно ясно:
— Чи Шунь, принеси мой меч.
http://bllate.org/book/17049/4757834
