Цзо Чжиянь отказался от миссии предателя, уступил победу Цзян Вэньюаню и в одиночку отправился на смерть.
Жизненная сила стремительно утекала, позволяя ему отчётливо ощутить прикосновение смерти. Душа медленно отделялась от лишённого жизни тела; Цзо Чжияню казалось, будто он парит в воздухе и его бережно подхватила пара невидимых рук. Эти руки унесли его из игрового инстанса и доставили в другое место.
В том месте Цзо Чжиянь лишился четырёх из пяти чувств — у него осталось лишь осязание, притупленное почти до предела. Его душа долго блуждала в беззвучной темноте, прежде чем он понял: он зажат вместе с множеством других душ внутри огромного и тёплого сосуда.
Большую часть времени Цзо Чжиянь находился в смутном, полубессознательном состоянии, и моменты прояснения сознания выпадали редко. В эти короткие мгновения ясности Цзо Чжияню то казалось, что его душа деформируется от тесноты среди себе подобных, то чудилось, будто вокруг просторно и ему хватает места, чтобы свободно парить повсюду.
Хотя его разум практически находился в состоянии зависания, Цзо Чжиянь всё же сумел осознать своё положение: не поместили ли его в желудок «Круглого стола»? Души, появлявшиеся и исчезавшие вокруг, должно быть, были игроками, потерпевшими поражение в игре, как и он сам. Цзо Чжиянь, разумеется, не был настолько наивен, чтобы полагать, будто желудок становился просторнее оттого, что Игра отправляла тех игроков на перерождение. Из душ, исчезнувших из желудка, едва ли хотя бы одна смогла воскреснуть — все они были полностью переварены и поглощены «Круглым столом».
По сравнению с некоторыми душами, которые, осознав своё положение, непрестанно источали густые флюиды досады и ненависти, Цзо Чжиянь выглядел гораздо спокойнее. Он не лелеял надежд на случайное спасение и спокойно принял исход, при котором его переварит Игра. Отношения между игроками и «Круглым столом» — это отношения между игроком и казино. Нелепо надеяться лишь на получение шанса загадать всемогущее желание и при этом отказываться платить цену, уплачиваемую при поражении.
Цзо Чжиянь и сам не знал, из-за своего ли исключительного душевного спокойствия он не давал Игре повода для «боли в желудке», но души вокруг появлялись и исчезали, а он так и не был переварен.
Так прошло ещё какое-то время, и мироощущение Цзо Чжияня вновь неуловимо изменилось.
До своей смерти Цзо Чжиянь разрывался между реальностью и игрой, забивая свой график до отказа. Если говорить о том, кто в «Синей птице» был самым заядлым трудоголиком, то если Цзо Чжиянь назвал бы себя вторым, никто не дерзнул бы назваться первым.
Теперь же его душа была заперта в желудке Игры. Он ничего не мог поделать и лишь утешал себя мыслями, будто досрочно вышел на пенсию. Что же до желудка «Круглого стола», то Цзо Чжиянь попросту проигнорировал его функцию переваривания душ и стал воспринимать эту комфортную среду как утробу для взращивания жизни.
Все равно никто другой об этом не узнает, поэтому Цзо Чжиянь со спокойной совестью возомнил себя младенцем и с уютом наслаждался последними мгновениями в желудке Игры. Цзо Чжиянь даже в страшном сне не мог представить, что его саркастическое замечание о том, будто желудок Игры — это матка, обернётся чистой правдой.
Когда желудок «Круглого стола» действительно «родил» Цзо Чжияня, тот пребывал в полном ошеломлении.
У вновь «рождённого» Цзо Чжияня тело оказалось не младенческим, а телом взрослого мужчины, сидящего на диване. Стоило ему немного привыкнуть к телу и вернувшимся пяти чувствам, как он услышал знакомый голос.
Цзян Вэньюань сидел на диване напротив Цзо Чжияня.
— Цзо Чжиянь, каково это — воскреснуть? Есть ли где-то недомогание?
Услышав это, Цзо Чжиянь резко поднял голову и посмотрел на Цзян Вэньюаня. Перед его глазами словно висела тонкая вуаль, и он мог разглядеть лишь смутные очертания, но благодаря их близким отношениям он быстро узнал Цзян Вэньюаня. В его душе смешались сотни чувств, а голос зазвучал с гулким отголоском:
— Ты… ты воскресил меня… А как же Чэнь Мянь?
Цзян Вэньюань перебил Цзо Чжияня и поднёс к его лицу зеркало:
— О Чэнь Мяне поговорим позже, сейчас у тебя есть дело поважнее. Я воскресил тебя методом сотворения человека, — Цзян Вэньюань вкратце изложил принцип и побочные эффекты этого метода воскрешения. — Твоё тело я вылепил по пропорциям из медосмотра у врача, болезней больше нет. Остались два параметра, которые я не задавал: первый — твои черты лица, а второй — генетическое родство. У тебя есть пять минут, чтобы определить эти два пункта. Если время истечёт, то результат сгенерируется случайным образом.
Цзо Чжиянь посмотрел на своё лицо в зеркале: базовые очертания черт сливались в единое целое, без деталей. В сочетании с генетическим родством, о котором упомянул Цзян Вэньюань, почти заржавевший разум Цзо Чжияня мгновенно оживился. Время уже ушло вперёд, и в представлении общественности человек по имени Цзо Чжиянь мёртв. Теперь ему предстояло самому решить, каким будет его новое тело: он мог вернуть себе облик Цзо Чжияня или начать всё с чистого листа в чужой личности.
Цзо Чжиянь практически не колебался и быстро принял решение. Он вылепил юношеское лицо, на семьдесят процентов похожее на его прежнее, а генетическое родство установил, как родного сына Цзо Чжияня.
Даже такой хладнокровный человек, как Цзян Вэньюань, был ошеломлён этим дерзким ходом Цзо Чжияня. Стать внебрачным сыном самого себя, абсолютно плюнув на гордость, — Цзо Чжиянь, ты поистине безжалостен.
Как только новая личность Цзо Чжияня была утверждена, Цзян Вэньюань тут же отдал распоряжение информационно-аналитическому отделу, который в своё время Цзо Чжиянь создал собственными руками, фальсифицировать для его новой личности полную биографию и комплект удостоверяющих личность документов. Нынешний отдел был несравнимо сильнее, чем в прошлые времена, к тому же Цзян Вэньюань заранее предупредил о необходимости сделать фальшивые документы, так что на улаживание дела потребовалось всего полдня.
Цзо Чжиянь сейчас не спешил выходить на улицу и завёл с Цзян Вэньюанем разговор о своём воскрешении. Когда он узнал, что был воскрешён с помощью шанса на всемогущее желание, вымогательством полученного Чэнь Мянем у «Круглого стола», он наконец перевёл дух и сказал:
— Вот и отлично, тогда мне не придётся мучиться вопросом, не воспылал ли ты ко мне чувствами из чувства вины, бросив Чэнь Мяня ради моего воскрешения. Я высоко ценю тебя и считаю преемником — как своим, так и «Синей птицы», но мои чувства к тебе — это не любовь, и ответить взаимностью я бы не смог. К счастью, воскресил меня не ты, и мне не придётся проходить через тяжкие душевные терзания, размышляя, принимать твои ухаживания или нет.
Цзян Вэньюань не смог сдержать нервного подрагивания уголков губ и лишь спустя долгое время выдавил из себя фразу:
— Цзо Чжиянь, ты, похоже, стал не таким, как прежде…
Причём перемены эти носили колоссальный характер. Раньше Цзо Чжиянь, даже устраивая себе тайный допрос с пристрастием, ни за что не осмелился бы произнести подобное вслух.
Разговор об изменениях натолкнул Цзо Чжияня на мысль: он расслабил до того прямую спину, вытянул длинные ноги и сполз ниже, устроившись как можно удобнее. Совершенно не обращая внимания на странный взгляд Цзян Вэньюаня, который, казалось, готов был прожечь в нём дыру, он вольготно развалился на диване. Эта поза была точь-в-точь такой же, как в те времена, когда его душа ещё находилась в желудке Игры — невероятно комфортной.
— Возможно, достигнув крайности, всё меняется на противоположное, — лениво сказал Цзо Чжиянь. — Раньше я постоянно находился на пределе нервного и физического напряжения, а пожив какое-то время в желудке Игры, где ничего не делал и ни о чем не думал, чувствовал себя весьма уютно. Кстати, ты ведь не использовал куклу-скрипачку?
Цзян Вэньюань быстро сообразил, о чем спрашивает Цзо Чжиянь.
— Куклу-скрипачку я не использовал. Сейчас Игра прекратила работу и полностью изъяла всех кукол. Ты хочешь сказать, тебя не переварила Игра из-за того, что кукла не была использована?
Цзо Чжиянь упёрся руками в мягкую подушку дивана, сел прямо и торжественно склонил голову перед Цзян Вэньюанем.
— Цзян Вэньюань, спасибо тебе за все, что ты для меня сделал.
Не успел он что-либо ответить на его благодарность, как Цзо Чжиянь вновь безвольно растёкся на диване, испустив глубокий, исполненный сытого довольства вздох.
Цзян Вэньюань: «…» — у него просто не нашлось слов, чтобы описать свои чувства. Восседавший перед ним Цзо Чжиянь больше не был тем самым трудоголиком с трёхтонным бременем статуса элиты. И оставалось только гадать, что произойдёт, когда он встретится со старожилами «Синей птицы».
О воскрешении Чэнь Мяня и Цзо Чжияня Цзян Вэньюань рассказал только троим: Ли На, И Цинчжоу и Люй Цимяо. Он скрыл это от остальных членов «Синей птицы» вовсе не из-за недоверия к ним, а потому, что факт воскрешения Цзо Чжияня легко мог навести на мысли о «Круглом столе». Когда Игра исчезла, далеко не каждый игрок сумел смириться с прекращением её работы. Если бы те экстремисты узнали, что Цзян Вэньюань получил шанс на всемогущее желание, то они разом возложили бы на него ответственность за остановку Игры и начали бы жестоко ему мстить.
За три дня до того, как воскресить Цзо Чжияня, Цзян Вэньюань предупредил об этом троих товарищей. Узнав новость, они возмущённо упрекнули его: почему он не сообщил им хотя бы за месяц?
Сильнее всех был взволнован И Цинчжоу; Цзян Вэньюань до сих пор отчётливо помнил выражение его лица в тот момент.
Тогда И Цинчжоу вне себя от гнева взревел:
— Если Цзо Чжиянь воскреснет и, снова взяв управление компанией в свои руки, обнаружит, что я не выполнил и половины задач из оставленного им плана, он же с меня шкуру спустит, веришь или нет?! Неужели нельзя было предупредить меня о его воскрешении хотя бы за три-пять лет?!
Цзян Вэньюань-то думал, что их корпорация развивается так успешно оттого, что И Цинчжоу тоже оказался весьма талантливым управленцем. Кто же знал, что тот втайне прятал составленный Цзо Чжиянем план развития и что степень выполнения этого плана не достигала даже половины! Как же тогда Цзян Вэньюань ответил И Цинчжоу? Ах да, он сказал:
— Выволочка тебе гарантирована, так что не дёргайся. Чем орать на меня, лучше иди сейчас в компанию и работай сверхурочно, постарайся за три дня запустить следующий этап плана развития компании.
И Цинчжоу подумал и решил, что в этом есть разумное зерно. И после этого последующие три дня он безвылазно сидел в компании, ни разу не наведавшись домой из страха, что стоит ему недостаточно постараться, как Цзо Чжиянь отчитает его словно мальчишку.
Однако воскресший Цзо Чжиянь разительно изменился. Пережив смерть, он, судя по всему, перестал придавать значение многим вещам. Цзян Вэньюань и сам не знал, стоит ли ему сочувствовать И Цинчжоу, который напрасно изводил себя все эти три дня.
Цзян Вэньюань протянул Цзо Чжияню новый телефон. Сим-карта уже была оформлена — номер содержал несколько красивых и легко запоминающихся повторов, — аккаунт WeChat зарегистрирован, а сам контакт уже добавлен в небольшой чат. Цзян Вэньюань написал со своего телефона в группу: «Цзо Чжиянь воскрес, срочно собирайтесь в кабинете загородного поместья».
Ли На ответила первой за считанные секунды. На её аватарке стояло её собственное фото с обложки в образе «властной королевы»: «С возвращением домой, господин Цзо! Мы с Наньнань будем через полчаса!»
Следом ответила Люй Цимяо, на аватарке которой была медицинская чашка Петри: «Я ещё в лаборатории, отпроситься у научного руководителя немного проблематично, буду через час».
Третьим ответил Чэнь Мянь, у которого на аватарке стояло фото Цзян Вэньюаня: «Я захватил две бутылки „Шато Лафит“ [1] девяносто восьмого года, буду с минуты на минуту».
[1. 拉菲 (Lāfēi) — вино Шато Лафит-Ротшильд; один из самых престижных брендов бордоских вин премиум-класса, выступающий в китайской популярной культуре и сетевой литературе традиционным символом высокого статуса, изысканности и особого торжественного повода.]
Цзо Чжиянь медленно пролистал экран, а увидев аватарку Чэнь Мяня, вскинул бровь и бросил на Цзян Вэньюаня взгляд.
— Твой мужик?
Уголки губ Цзян Вэньюаня изогнулись в красивой улыбке, и он слегка кивнул в знак подтверждения.
Вплоть до того момента, пока Цзо Чжиянь не отправил в групповой чат сообщение: «Я вернулся», — И Цинчжоу так и не ответил.
Ли На позвонила ему и лишь тогда узнала, что её благоверный переусердствовал на работе и упал в обморок. Оставалось надеяться, что Цзо Чжиянь, видя готовность И Цинчжоу исправиться, простит его на этот раз.
Спустя много лет те пятеро, что когда-то вырастили птенца — «Синюю птицу» — и помогли ей расправить крылья, наконец снова в полном составе собрались в её первоначальном гнезде.
Загородное поместье, переписанное Цзо Чжиянем на имя Цзян Вэньюаня, после прекращения работы Игры больше не выполняло функцию главной базы «Синей птицы». Некоторые члены организации продолжили работать в корпорации, а остальные разъехались по домам. Все съехали из поместья, и лишь Цзян Вэньюань с несколькими людьми изредка возвращались, чтобы собраться вместе и прибраться.
Долгое время пустовавшее поместье снова ожило.
Однако атмосферу воссоединения, в которой так и положено проливать слёзы, Цзо Чжиянь разрушил до основания, не приложив ни малейших усилий.
Поскольку И Цинчжоу упал в обморок, Ли На пришлось сделать крюк и заехать в больницу за ним, так что первой приехавшей оказалась Люй Цимяо.
Кем была Люй Цимяо? Настоящий кремень: несмотря на юный возраст, она в одиночку проходила игру, разила клинком не моргнув глазом и сохраняла абсолютное хладнокровие в любой ситуации. Все члены «Синей птицы» прочили её в следующие лидеры. Но когда Люй Цимяо увидела, что в гостиной молодой парень с лицом Цзо Чжияня оккупировал весь диван и, совершенно не заботясь о том, как выглядит, смотрит телевизор, она вытаращила глаза и с застывшим выражением лица замерла у порога, не решаясь войти.
— Э-это… это правда брат Цзо?
Скрытый смысл был очевиден: она спрашивала Цзян Вэньюаня, не провалился ли шанс на всемогущее желание «Круглого стола» и не воскресил ли он фальшивого Цзо Чжияня.
Цзян Вэньюань сочувствовал Люй Цимяо, чья картина мира трещала по швам, но восстановить её не мог. С наигранной скорбью в голосе он обрушил на неё жестокую правду:
— Именно. Этот парень с видом хикикомори — и есть твой брат Цзо.
Пока Люй Цимяо пребывала в состоянии полного ступора, Ли На и И Цинчжоу вместе с дочерью Наньнань пришли вслед за ней.
За время игры Ли На накопила колоссальный опыт и сразу после дебюта получила главную роль в крупнобюджетном боевике. Мгновенно прославившись, теперь она по праву считалась главной звездой шоу-бизнеса. По сравнению с той робкой и пугливой девушкой из прошлого, которая ради выживания цеплялась за Цзян Вэньюаня, нынешняя Ли На была подобна пышно распустившейся розе — в её красоте теперь сквозила опасная притягательность, а женские чары достигли совершенства.
И Цинчжоу после выхода из «Круглого стола» какое-то время пустился во все тяжкие, отчего его вес едва не удвоился. Позже Ли На буквально из-под кнута заставила его со слезами на глазах сбрасывать вес, и теперь он вернулся к норме. Однако из-за своей привычки вечно искать лазейки, чтобы отлынивать от тренировок, небольшой животик у него всё-таки остался.
Наньнань исполнился всего год, она умела говорить лишь пару слов и сейчас прижималась к маме на руках, смотрела влажными глазками и выглядела невинно и невероятно мило.
Увидев Цзо Чжияня, устроившегося на диване так, словно собрался пролежать там до скончания веков, Ли На остолбенела. Даже закалённая актёрская игра не помогла ей удержать лицо. Не будь на её руках Наньнань, которую требовалось оберегать, Ли На от слабости в ногах рухнула бы на пол.
— Проклятый «Круглый стол»! Наверняка он проглотил душу брата Цзо, переварил наполовину, а потом выплюнул обратно, повредив ему мозги! — искренне расплакалась Ли На.
Самым трезвым оказался И Цинчжоу, который по способностям уступал обеим «железным леди». Глаз у него был намётанный: с первого же взгляда он раскусил истинную суть Цзо Чжияня, скрывавшуюся за этой ленью. Но знать — это одно, а принять — совсем другое. Стоило И Цинчжоу вспомнить собственное тело, уже начавшее приобретать очертания фигуры мужчины средних лет, и взглянуть на подтянутого и свежего юношу Цзо Чжияня, как к горлу подступила горькая обида.
— Цзо Чжиянь, ну и бесстыдник же ты!
Превратившееся в сплошной хаос воссоединение едва не сорвало крышу с поместья.
Цзян Вэньюань улыбнулся: всё-таки всё познаётся в сравнении. По сравнению с реакцией этой троицы его собственное поведение при встрече с Цзо Чжиянем было не таким уж и плохим.
Когда Ли На и Люй Цимяо наконец поняли, что с Цзо Чжиянем всё в порядке и у него просто изменился характер после смерти, в поместье наконец воцарилась тишина. Чэнь Мянь, давно ждавший снаружи, срезал путь и перелез через окно прямо в гостиную. Поскольку их разговор ни в коем случае не должен был дойти до посторонних, Чэнь Мянь принёс праздничное красное вино, захватил пару ящиков пива и кучу подготовленных продуктов для барбекю.
Чэнь Мянь собирался оставить место для разговора членам «Синей птицы» и пошёл настраивать мангал и прочие вещи. Всё это время липнувший к дивану Цзо Чжиянь наконец пошевелился. Он встал, разгладил складки на одежде, подошёл к Чэнь Мяню и с полной серьёзностью протянул ему руку.
— Чэнь Мянь, приятно познакомиться. Я Цзо Чжиянь, соратник Цзян Вэньюаня. Спасибо тебе и Цзян Вэньюаню за то, что спасли меня. За великую благодать слова благодарности лишние — если в будущем хоть в чем-то понадоблюсь, только скажи, пройду сквозь огонь и воду без колебаний.
Чэнь Мянь, тайно наблюдавший за ним уже долгое время, убедился, что Цзо Чжиянь не является потенциальным соперником, и спокойно принял его благодарность.
— Что до помощи, то у меня и правда есть одно дело, в котором хочу тебя потревожить, — ответил Чэнь Мянь, пожав его руку. — Я планирую отправиться с Юаньюанем в кругосветное свадебное путешествие, это займёт около полугода. Не мог бы ты как можно скорее взять на себя управление компанией, чтобы дать Юаньюаню долгожданный отпуск?
Сдержанная улыбка на лице Цзо Чжияня исчезла. Он разжал руку Чэнь Мяня, вернулся к дивану и снова улёгся.
— Пожалуй, тогда не стоит. Если не хватает рук, то лучше потратить побольше денег и нанять профессионального управляющего.
Чэнь Мянь: «…»
Цзян Вэньюань: «…»
Ли На, И Цинчжоу, Люй Цимяо: «…»
А как же «пройду сквозь огонь и воду без колебаний»?
Теперь, если посадить Цзо Чжияня рядом с И Цинчжоу, не разберёшь, кто из них настоящий бездельник.
Вечером, когда все вместе устроили барбекю на открытом воздухе, Цзо Чжиянь под пиво вкратце рассказал о том, что происходило с ним после смерти, и его изменения перестали казаться окружающим столь неприемлемыми. Человек ведь ушёл из жизни один раз — нет ничего удивительного в том, что у него изменился характер.
Цзо Чжиянь за весь вечер почти не суетился, все сами делились с ним приготовленной едой. Он съел абсолютно всё, что лежало на его тарелке, не оставив даже полусырого чесночного лука, поджаренного И Цинчжоу. Вернувшись к своим, Цзо Чжиянь хоть и не говорил об этом вслух, в душе был искренне рад.
Атмосфера была душевной, и Цзо Чжиянь расспросил товарищей об их жизни за эти годы. О Цзян Вэньюане он уже слышал, поэтому дальше настал черед остальных. А самой благодатной темой для разговора оказались неполные желания, которые они загадали «Круглому столу».
Степень исполнения желания зависела от количества полученных кукол. Даже такой слабый игрок, как И Цинчжоу, благодаря собственным силам смог добыть немало кукол, а Ли На и Люй Цимяо получили их ещё больше. Эта тема давала огромный простор для разговоров.
У Люй Цимяо была слабая устойчивость к алкоголю, но сегодня, на радостях, она выпила за компанию несколько бокалов и слегка захмелела. Держа в руке опустевший стакан, с пылающими румянцем щеками, она высоко подняла руку.
— Я скажу первой! Из-за семейного несчастья я стала игроком «Круглого стола», но, вступив в «Синюю птицу», я обрела спасение. Поэтому, когда я получила двадцатипроцентную добавку к желанию, я не стала тратить её на месть. Я направила её на мечту, за которой всегда стремилась — я хотела стать отличным хирургом.
Усердие Люй Цимяо в учёбе было очевидно всем, поэтому она наверняка смогла бы осуществить свою мечту и без помощи желания — собственными силами. А с поддержкой от Игры она точно сможет взлететь ещё выше.
Люй Цимяо никогда не скрывала от остальных суть своего желания, поэтому быстро закончила рассказ. Зато супруги Ли На и И Цинчжоу мямлили и долго не могли вымолвить ни слова.
И лишь когда Цзо Чжиянь бросил на них вопросительный взгляд, Ли На скривила губы и заговорила:
— И Цинчжоу ни в какую не соглашается сказать мне, что именно он загадал. Наверное, загадал что-то связанное с делами его семьи… раз уж сегодня такой радостный день, давайте лучше не будем об этом.
Кто же знал, что И Цинчжоу с грохотом опустит пустой бокал на стол.
— Чушь… — вспомнив, что рядом Наньнань, он с трудом проглотил бранное слово и с обиженным видом посмотрел на Ли На, едва не плача от опьянения. — У меня было всего пять процентов добавки к желанию, какая от этого польза против семейных неурядиц?! Я загадал, чтобы ты ответила на мои чувства, вышла за меня, родила мне ребёнка и прожила со мной всю жизнь!
Цзян Вэньюань успел ловко заснять на телефон эти откровенные признания пьяного И Цинчжоу. Секрет, который тот с таким трудом берег и не раскрывал даже тогда, когда у дочери прорезались зубы, сегодня подвергся публичной казни. Завтра, когда И Цинчжоу увидит это видео, выражение его лица обещает быть незабываемым.
Никто и подумать не мог, что Ли На, выслушав И Цинчжоу, застынет в оцепенении, а затем из её глаз хлынут слезы. Захлёбываясь от рыданий, она произнесла:
— И Цинчжоу, я потратила свои двадцать четыре процента добавки к желанию на то, чтобы ты влюбился в меня… Я всё время была сама не своя от страха, что ты ухаживал за мной и женился не потому, что искренне любишь, а лишь из-за моего желания… Оказывается, ты тоже меня любил! *
[* То ли автор забыл(а) о написанном ранее: «Ли На была в курсе о чувствах И Цинчжоу» (93-я глава), то ли это как-то связано с самой игрой.]
Ли На была кинозвездой со строжайшими требованиями к еде и напиткам, поэтому, произнося эти слова, она не была пьяна. До этого откровения все думали, будто Ли На пустила свою добавку к желанию на карьеру актрисы, а правда оказалась таковой.
Супруги, раскрывшие друг другу секреты, крепко обнялись, а их дочка Наньнань умиротворённо спала рядышком в коляске. Эта трогательная и светлая сцена согревала душу. Цзян Вэньюань и Чэнь Мянь словно поддались этому порыву, обменялись лёгким поцелуем с привкусом вина и ласково прижались друг к другу.
Цзо Чжиянь, чью личную жизнь затормозили болезнь и работа, прямо сейчас оказался безжалостно закормлен щедрой порцией «собачьего корма» от этих несносных парочек — как разнополой, так и однополой. Он с бесстрастным лицом посмотрел в сторону Люй Цимяо — у него ещё оставался союзник.
Хмельная Люй Цимяо наконец проявила оживлённость, свойственную её возрасту: она показала Цзо Чжияню помолвочное кольцо на безымянном пальце правой руки и смущённо улыбнулась — это был контрольный выстрел.
Цзо Чжиянь: «…………»
Изначально он уже распланировал жизнь после перерождения: провести инвентаризацию имущества, взять под контроль семью Цзо, найти надёжного профессионального управляющего, скинуть ему план развития компании и лишь периодически проверять финансовые отчёты. После этого он смог бы с комфортом стать ни за что не отвечающим боссом и превратиться в солёную рыбу без всяких амбиций.
Теперь же Цзо Чжияню казалось, что весь мир настроен против него.
Возможно, пришла пора внести в планы и любовь, вот только его лицо помолодело на десяток с лишним лет — и какого же партнёра ему теперь искать?
После прекращения работы Игры выжившие игроки продолжили идти каждый своим путём.
И кто знает, суждено ли им при жизни ещё хоть раз столкнуться с игрой «Круглый стол»…
http://bllate.org/book/17048/3955026
sooly (читатель/формирование ядра)
26 октября 2026 в 20:46
1
