Цзян Вэньюань в этот раз пришёл к семье Чэнь напрямую, не предупредив заранее.
Со смерти Чэнь Мяня прошло уже более трех лет. Цзян Вэньюань приложил немало усилий, но так и не смог добиться прощения дяди Чэня. Тот упрямо считал, что именно Цзян Вэньюань погубил его сына: если бы они не встречались, то отцу не пришлось бы ссориться с Чэнь Мянем. А если бы не эта ссора — сын не хлопнул бы дверью, не сбежал бы из дома к Цзян Вэньюаню в тот роковой момент, и трагедии бы не случилось. Чэнь Мянь был совсем молод, у него должно было быть прекрасное будущее, но он ушёл из жизни слишком рано, и у них, отца и сына, даже не было возможности примириться.
Сколько бы времени ни прошло, дядя Чэнь неизменно оставался пленником боли от потери сына, не желая отпускать ни своё горе, ни прощать Цзян Вэньюаня. Если бы парень из вежливости предупредил о своём визите заранее, то дядя Чэнь наверняка снова отказался бы с ним встречаться.
После смерти Чэнь Мяня единственным случаем, когда дядя Чэнь спокойно поговорил с Цзян Вэньюанем, был тот раз, когда пожилые супруги сами пригласили его пообедать у них дома. Прошло уже больше двух лет, но Цзян Вэньюань до сих пор отчётливо помнил странное выражение лица дяди Чэня за обеденным столом и его слова: «Вот если бы все места за столом были заняты».
Впоследствии старик совершенно не помнил о том, что Цзян Вэньюань приходил к ним обедать, будто человек, пригласивший парня в тот день, был вовсе не он.
Цзян Вэньюань объяснял Чэнь Мяню изменения в дяде Чэне. Тот ответил: когда он прошёл игру и загадал желание воскресить Цзян Вэньюаня, ему уже исполнилось двадцать девять лет, и он может быть уверен, что его отец не был игроком «Круглого стола». В причинно-следственной цепи цикла смертей Цзян Вэньюаня и Чэнь Мяня также случался момент, когда сначала умирал Чэнь Мянь, а Цзян Вэньюань отправлялся его воскрешать. Когда время поворачивается вспять, меняется только смерть, а статус игрока остаётся неизменным. Поскольку в цикле, где Чэнь Мянь воскрешал Цзян Вэньюаня, отец Чэнь не был игроком, это доказывало, что он не входил в причинно-следственную цепь цикла смертей.
Положение отца Чэня было относительно безопасным, однако Цзян Вэньюань и Чэнь Мянь так и не успокоились окончательно: они опасались, что «Круглый стол», загнанный ими в крайне опасное положение, станет использовать любые средства и нанесёт удар по их близким и друзьям. Поэтому, посовещавшись, они решили, что Цзян Вэньюань проверит старика — например, отправит ему куклу в картонной коробке или неожиданно покажет ему куклу. Отец Чэнь совершенно не обращал внимания на этих кукол, поэтому в конечном счёте оставалось лишь счесть, что старик действительно не является игроком.
После того как Цзян Вэньюань сообщил Чэнь Мяню результаты своего эксперимента, тот больше не обсуждал с ним дела своего отца. Цзян Вэньюань понимал: дело было вовсе не в равнодушии Чэнь Мяня к родному отцу. Просто сам он находился в слишком опасном положении внутри «Круглого стола» и никак не мог повлиять на реальный мир, поэтому ему оставалось лишь хранить молчание. С тех пор Цзян Вэньюань тоже не заговаривал с Чэнь Мянем о дяде Чэне, однако сам он по-прежнему считал, что в состоянии старика есть некая странность, и не прекращал расследования. Если дядя Чэнь не был игроком, то существовала и другая вероятность.
Другая возможность проистекала из того поста — о том, как женщина-игрок переспала с мужчиной-NPC, — который и спустя много лет всё ещё часто поднимали и яростно обсуждали.
Если женщина-игрок вступит в незащищённую связь с NPC в фертильный период, способен ли его сперматозоид оплодотворить её яйцеклетку? Если это так, то сможет ли оплодотворённая яйцеклетка обойти правило, разрешающее выносить из игры лишь кукол, золото и серебро, и благополучно вернуться в реальность в теле женщины-игрока?
Споры под тем постом были крайне жаркими, однако женщина-игрок, написавшая пост, так больше и не вернулась, чтобы ответить пользователям. Убедившись после проверки, что дядя Чэнь — не игрок, Цзян Вэньюань воспользовался силами своей IT-команды, чтобы разыскать настоящую личность этой женщины в реальности. Усилия не пропали даром: затратив немало денег и времени, они наконец нашли сведения о ней.
Её имя в реальности было Лю Цин. Спустя три месяца после публикации поста она странным образом скоропостижно скончалась. На момент смерти было подтверждено, что она находилась на третьем месяце беременности. Личная жизнь Лю Цин была довольно беспорядочной: она не только развлекалась с мужчинами-NPC в игре, но и в реальности имела нескольких любовников. Лю Цин выложила тот пост, поддавшись сиюминутному порыву: ей это просто показалось забавным. Она вовсе не стремилась докопаться до правды о «Круглом столе». Расследование подтвердило, что в период до и после публикации поста в реальности она встречалась более чем с одним мужчиной. От кого был неродившийся ребёнок в животе Лю Цин — зачат ли он в реальности или от NPC — доказать было невозможно.
Хотя прямых доказательств того, что ребёнок был от NPC, не было, совпадение по времени все же заставило Цзян Вэньюаня заподозрить неладное. Бывали ли в реальности случаи, когда женщина-игрок рожала живое существо из игры? Связана ли странность дяди Чэня с подобным случаем?
То, что у Цзян Вэньюаня возникли такие ассоциации, было вполне естественно: зная, что Чэнь Мянь когда-то проглотил девяносто девять кукол, он и сам пробовал глотать фрагменты кукол. Его реакция кардинально отличалась от реакции Чэнь Мяня. Проглотив несколько фрагментов, он пережил сильнейший приступ рвоты и диареи. Организм быстро исторг всё инородное, так и не позволив ему слиться с этими частями. Случай Чэнь Мяня был слишком особенным, из-за чего Цзян Вэньюаню поневоле пришлось заподозрить дядю Чэня, у которого когда-то уже проявлялась странность.
За эти два с лишним года Цзян Вэньюань так и не оставил попыток найти случаи, когда женщина-игрок рожала ребёнка от NPC, однако результатов не было. Возможно, потрать он ещё год-полтора или даже несколько лет, Цзян Вэньюань в конце концов чего-нибудь да добился бы, но сейчас у него уже не оставалось времени. Ему оставалось лишь пересилить себя и снова прийти к дяде Чэню, чтобы откровенно поговорить с ним о «Круглом столе». И если старик сочтёт его сумасшедшим, что ж, с этим он был готов смириться.
Стоя перед дверью дома семьи Чэнь, Цзян Вэньюань сделал несколько глубоких вдохов, мысленно настроился и нажал на кнопку звонка.
Квартира семьи Чэнь находилась на первом этаже. Из открытого окна донеслись шаркающие, медлительные шаги. Почти через две минуты шаги остановились у двери, раздался звук поворачивающегося замка, и старая дверь со скрипом открылась. Взору Цзян Вэньюаня предстал дядя Чэнь, выглядевший куда более постаревшим, чем три года назад: седина на висках, насупленные брови, плотно сжатые губы и глубокие носогубные складки. Каждая деталь его лица говорила об одном: этот старик был глубоко несчастен.
Дядя Чэнь с мрачным видом уставился на него, но, вопреки его ожиданиям, вовсе не стал сразу захлопывать дверь перед его носом. Цзян Вэньюань был в любой момент готов помешать старику закрыть дверь.
— Дядя Чэнь, давно не виделись. У меня есть кое-что, о чём я хотел бы с вами поговорить.
Дядя Чэнь долго молчал, затем, держась за дверную ручку, распахнул дверь.
— Нам с тобой не о чем разговаривать. Раз уж пришёл, сходи наведайся к моей жене. Вчера у неё подскочила температура от простуды, она только что проснулась, съела немного каши и всё ещё лежит в постели, не встаёт. Поговори с ней немного и можешь уходить.
Тётя Чэнь лежала больной в постели. Если бы в такой момент Цзян Вэньюань выложил дяде Чэню всю правду о «Круглом столе», и они поссорились бы, то это определённо не пошло бы на пользу её здоровью. Цзян Вэньюаню оставалось только отложить цель своего визита и подождать, пока тёте Чэнь не станет лучше. Он затащил чемодан в дом.
— Тогда я пойду наведаюсь к тёте Чэнь.
Войдя в дом, дядя Чэнь крикнул в сторону хозяйской спальни:
— Жена, Цзян Вэньюань пришёл тебя проведать.
Из хозяйской спальни донёсся кашель — дверь была приоткрыта, — и тётя Чэнь, заметно обрадовавшись, произнесла:
— Сяо Юань вернулся из столицы? Быстрее подходи сюда, дай я на тебя посмотрю.
С тех пор как Цзян Вэньюань уехал в столицу, он возвращался в Речной город всего два-три раза в год, и с момента их последней встречи прошло уже больше полугода.
— Тётя Чэнь, я переобуюсь и сейчас приду.
Цзян Вэньюань переобулся в комнатные тапочки и уже собирался покатить чемодан к хозяйской спальне, но его остановил дядя Чэнь. Тот понизил голос и сказал:
— Только не тащи этот чемодан к моей жене, иначе она опять места себе не будет находить. Будет переживать, что ты либо бросил всё и приехал к нам, либо собираешься сбежать в столицу сразу после встречи. Она сейчас больна, неужели ты не можешь заставить её меньше волноваться?
В чемодане Цзян Вэньюаня лежали две чрезвычайно важные куклы. Потребуй от него кто-нибудь другой не таскать чемодан с собой — будь это хоть его родной отец — он откажет без колебаний. Но человеком, выдвинувшим это требование, был дядя Чэнь. Цзян Вэньюань помялся немного и под подгоняющие оклики тёти Чэнь медленно отпустил ручку чемодана и направился к хозяйской спальне.
Цзян Вэньюань всё же проявил осмотрительность: раньше, когда он проверял старика, IT-команда установила возле дома семьи Чэнь камеры наблюдения, способные всесторонне отслеживать обстановку вокруг дома. Разговаривая с тётей Чэнь, Цзян Вэньюань незаметно отправил со своего телефона сообщение своей IT-команде с требованием следить за движениями у дома Чэней и немедленно уведомить его, если дядя Чэнь откроет окно или дверь, чтобы уйти.
Цзян Вэньюань проговорил с тётей Чэнь около получаса, после чего её склонило в сон под действием лекарств. Он дал женщине немного тёплой воды, помог ей укрыться одеялом и только после этого вышел из спальни. Дядя Чэнь скрестил руки на груди и с суровым видом сидел на диване, смотря новостной канал; он даже не взглянул на Цзян Вэньюаня.
— Можешь уходить. Я повторю свои слова: нам с тобой не о чем разговаривать.
Состояние здоровья тёти Чэнь действительно было неважным, ей требовался отдых. Цзян Вэньюаню оставалось только отказаться от разговора с дядей Чэнем прямо сейчас. Он прошёл в прихожую, переобулся, взял чемодан и покинул дом Чэней. Отойдя недалеко, Цзян Вэньюань нашёл укромное место и открыл чемодан с кодовым замком, чтобы проверить содержимое. Две куклы в чемодане спокойно лежали внутри, следов того, что их трогали, не было. Заселившись в гостиницу, Цзян Вэньюань снова измерил вес обеих кукол: он совпадал с первоначальным весом, и только после этого парень окончательно успокоился.
В том, что касалось кукол, осторожность никогда не бывала излишней. Тем более что Цзян Вэньюань подозрительно и настороженно относился вовсе не к дяде Чэню, а к Игре, которая могла проникнуть в реальность.
Убедившись, что с куклами всё в порядке, и устроившись поудобнее, Цзян Вэньюань позвонил своему отцу и договорился о совместном ужине. После повторного брака отца Цзян Вэньюань обрёл полную финансовую независимость, и с тех пор отношения между ними оставались прохладно-нейтральными. Отец Цзян ни разу не приезжал в столицу проведать его. Хотя они и не были близки, Цзян Вэньюаня это вполне устраивало: по крайней мере, ему не приходилось объяснять, как он сумел обзавестись в Столичном городе элитной недвижимостью и огромным состоянием.
Отец с сыном решили поужинать вне дома, без присутствия мачехи. Они встретились в ресторане, который был по вкусу им обоим. Они выпили немного спиртного и непринуждённо разговаривали, как вдруг у Цзян Вэньюаня зазвонил телефон.
Цзян Вэньюань присмотрелся: звонил начальник IT-команды. Этот человек был типичным гиком: предпочитал переписываться и без крайней необходимости ни с кем не общался голосом. Раз он решился позвонить — произошло что-то действительно важное.
Цзян Вэньюань поднялся.
— Папа, я отвечу на звонок и сейчас вернусь.
Никто не знает сына лучше отца. Взглянув на выражение лица Цзян Вэньюаня, отец Цзян сразу понял, что этот звонок для него очень важен. Отец поднял в сторону сына наполовину полный бокал.
— У меня сегодня на вечер никаких дел, разговаривай спокойно, не торопись.
Цзян Вэньюань вышел из ресторана на шумную улицу, где городской гул мог заглушить его голос, и ответил на звонок.
— Что случилось?
— Ты велел нам следить за домом Чэней. Старик во второй половине дня вышел с корзинкой для овощей и до сих пор не вернулся. Я писал тебе сообщения, ты не отвечал, пришлось тебе звонить.
Начальник IT-команды вообще говорил мало и очень медленно. Он выдавал слова короткими порциями, делая долгие паузы, отчего слушать его было сущим мучением.
— Вешай трубку, спишемся в сообщениях.
Едва Цзян Вэньюань договорил, как собеседник, не произнеся больше ни слова, тут же повесил трубку. Вслед за этим он получил длинную серию текстовых отчётов в режиме реального времени, а также фрагменты видеозаписей с камер наблюдения, запечатлевшие уход дяди Чэня из дома.
Поскольку после ухода из дома Чэней Цзян Вэньюань сосредоточил своё внимание на куклах, да и продолжать отслеживать обстановку у семьи Чэнь было не лишним, он не стал отменять приказ IT-команде следить за домом. Дядя Чэнь вышел из дома примерно в четыре часа дня. Одежда на нём отличалась от той, что Цзян Вэньюань видел утром; в руках он держал корзинку для овощей, и направился он в сторону рынка — судя по всему, он действительно пошёл за продуктами. Однако сейчас было уже почти восемь вечера, старик всё ещё не вернулся домой.
Кусок не лез в горло Цзян Вэньюаню. Он с извинениями попрощался с отцом, расплатился по счёту и ушёл с чемоданом. Парень со всех ног помчался к дому Чэней и столкнулся с дядей Чэнем прямо у ворот небольшого двора. На его лице виднелись раны, левая рука была закована в гипс и подвешена на бинте к груди, а корзинка для овощей исчезла — оказывается, по дороге на рынок с ним произошёл несчастный случай.
Выражение лица дяди Чэня было хуже некуда.
— Я так и знал, что от встречи с тобой ничего хорошего не жди! Зачем ты опять припёрся ко мне домой! Проваливай быстрее, немедленно проваливай! Видеть тебя не желаю!
Цзян Вэньюань не хотел разоблачать тот факт, что следил за домом Чэней, поэтому перед приходом позвонил тёте Чэнь. Женщина как раз проснулась от глубокого сна и обнаружила, что мужа нет дома, что дало Цзян Вэньюаню отличный повод прийти и проверить обстановку.
— Я только что говорил по телефону с тётей Чэнь, она сказала, что вы ушли за продуктами во второй половине дня и до сих пор не вернулись. Вот я и пришёл посмотреть, не могу ли я чем-нибудь помочь. Дядя Чэнь, у вас сломана рука, разрешите мне проводить вас домой. Даже если вы считаете, что вам не нужна моя забота, тётя Чэнь всё ещё больна — нельзя же заставлять её ухаживать за вами со своим недугом.
Дядя Чэнь открыл было рот, собираясь и дальше ругать Цзян Вэньюаня, но так и не произнёс ни звука — ему действительно нечего было возразить на эти слова. Цзян Вэньюаню удалось дважды за день войти в дом Чэней на глазах у старика, однако он не чувствовал никакой радости. Двум пожилым людям из семьи Чэнь приходилось тяжело, а родного сына рядом не было. Поэтому единственное, что оставалось Цзян Вэньюаню, — исполнить сыновний долг вместо Чэнь Мяня.
Цзян Вэньюань мог присмотреть за пожилыми супругами день, но не мог ухаживать за ними долгое время. При переломах и повреждениях связок требуется сто дней для восстановления, к тому же дядя Чэнь уже был в преклонном возрасте, и восстановление могло занять ещё больше времени. Цзян Вэньюань попросил IT-команду порекомендовать надёжное агентство домашнего персонала в Речном городе и, не жалея денег, нанял опытную сиделку, специализирующуюся на уходе за пожилыми людьми. Цзян Вэньюань подписал договор, оплатил услуги на полгода вперёд. Дядя и тётя Чэнь поначалу не хотели принимать этот довольно дорогостоящий жест заботы. Однако в их положении уход был жизненно необходим, к тому же при расторжении договора Цзян Вэньюань потерял бы половину суммы без права возврата — в итоге старикам пришлось уступить.
Цзян Вэньюань сидел рядом, пока тётя Чэнь ела кашу, приготовленную новой сиделкой. Каша получилась мягкой и разваренной — даже с сильной болью в горле тётя Чэнь с лёгкостью проглатывала её; эта сиделка вполне оправдывала свою высокую оплату. Тем не менее тёте Чэнь всё равно было не по себе от таких трат.
— Сяо Юань, ты потратил слишком много денег. Сиделку наняли в наш дом, давай я всё же отдам тебе деньги.
Цзян Вэньюань показал женщине свои наручные часы — подарок на день рождения, который ему совместно сделали Люй Цимяо и Ли На.
— За последние годы я заработал много денег. Тётя Чэнь, посмотрите на мои часы: они стоят больше двухсот тысяч юаней. Нанять вам сиделку на несколько месяцев для меня вовсе не затруднительно. Если вы и дальше будете отказываться, то поступите совсем как с чужим.
Тётя Чэнь не разбиралась в дорогих часах, но модель на запястье Цзян Вэньюаня действительно выглядела очень изысканно, поэтому она перестала отказываться и со спокойной душой продолжила пить кашу.
Больше всего Цзян Вэньюаня удивил дядя Чэнь: он-то думал, что придётся потратить немало сил и слов, чтобы убедить того оставить сиделку. Но, к его изумлению, старик совершенно не стал возражать и охотно позволял сиделке ухаживать за собой.
Когда Цзян Вэньюань покидал дом Чэней, было уже очень поздно.
Тётя Чэнь, увлекая за собой мужа, пошла провожать Цзян Вэньюаня до дверей. Дядя Чэнь пару раз оглядел парня, затем посмотрел на его багаж. Именно в тот момент, когда Цзян Вэньбань уже готов был засомневаться, не заподозрил ли дядя Чэнь что-то неладное с багажом, тот произнёс:
— Ты, должно быть, собирался возвращаться в столицу, а мы тебя задержали?
Цзян Вэньюань был невероятно удивлён беспрецедентно спокойному тону дяди Чэня.
— Нет-нет, я сегодня ужинал с отцом, а в чемодане лежал подарок для него, поэтому я просто прихватил чемодан с собой, — придумал он отговорку. — После того как поговорил с тётей Чэнь по телефону, я сразу поехал к вам прямо с чемоданом. Я ещё некоторое время побуду в Речном городе.
Отношение дяди Чэня к Цзян Вэньюаню по-прежнему нельзя было назвать тёплым, но по сравнению с былым игнорированием и руганью при каждой встрече оно стало заметно лучше. Цзян Вэньюань подумал, что в доме Чэней сейчас царит некоторая неразбериха и оба пожилых человека сильно утомлены. Ничего страшного не случится, если подождать пару дней, пока супруги Чэнь привыкнут к сиделке, и только потом снова завести с дядей Чэнем разговор о «Круглом столе».
Однако Цзян Вэньюань и представить не мог, что на второй день после перелома у дяди Чэня поднимется высокая температура и его на скорой увезут прямо в больницу. Жар у старика долго не спадал. Из-за преклонного возраста ему нельзя было давать сильнодействующие лекарства, поэтому положение становилось крайне тяжёлым. Каждый день Цзян Вэньюань приходил в больницу, таская с собой чемодан, но даже когда дядя Чэнь приходил в сознание, он пребывал в полузабытьи и не мог говорить связно.
Вплоть до вечера накануне того дня, когда Цзян Вэньюань почувствовал приближение игры, ему так и не удалось откровенно поговорить с дядей Чэнем о «Круглом столе».
Около полуночи Цзян Вэньюань сидел на кровати в гостиничном номере, скрестив ноги, и с некоторой досадой смотрел на две куклы, лежавшие перед ним. В конце концов он положил одну из кукол в герметичный контейнер и поставил его на расстоянии более десяти метров от кровати, чтобы гарантировать, что эта кукла не окажется затянута в игру. Вторую же куклу он положил возле подушки.
00:00:00.
Цзян Вэньюань, полностью одетый и обутый, улёгся на кровать с рюкзаком за спиной и приготовился к началу игры.
00:00:59.
С момента наступления нового дня не прошло и минуты; у Цзян Вэньюаня ещё не было ни в одном глазу сна, когда невидимая гигантская рука с нетерпением увлекла его в бесконечную бездну.
При входе в игру возникает резкое чувство невесомости, словно от падения вниз. Возвращение в реальность после прохождения игры — это не ощущение перегрузки при подъёме, а всё то же лёгкое чувство невесомости. Под ногами игроков «Круглого стола» всегда таится лишь бесконечная бездна.
Цзян Вэньюань опустился на кресло. Пока в глазах ещё было абсолютно темно, до его ушей уже донеслось дыхание множества людей.
Он поморгал, зрение постепенно восстановилось, и перед ним предстало пространство «Круглого стола». Он посмотрел влево: там сидел седовласый голубоглазый европеец, а левее от него снова сидел человек. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что двенадцать кресел оказались полностью заняты. Причём на этот раз игроки больше не ограничивались представителями своей страны: среди сидевших за круглым столом Цзян Вэньюань нашёл лишь одного азиата помимо себя.
— What the hell???
Цзян Вэньюань услышал ругань сидевшего рядом европейца — и прочитал эти слова не по губам, а услышал его голос наяву.
Что касается изменения со слышимостью голосов, Цзян Вэньюань понял ещё тогда, когда услышал чужое дыхание: звуковой барьер между игроками был снят. Исчезновение звукового барьера, безусловно, имело под собой особый смысл, однако внимание Цзян Вэньюаня привлекло вовсе не это. Он пристально уставился на тень под люстрой. В прежних раундах «Круглого стола» в тени под люстрой всегда находилась кукла, наделённая особой способностью.
Но теперь, когда все места за круглым столом оказались заняты, куклы не было!
Не было каких-либо объяснений правил и не было взимания платы в виде каких-либо физиологических функций — в тени под люстрой круглого стола из ниоткуда возникла цифра обратного отсчёта: 60 секунд.
Процесс входа в игру, отличавшийся от того, к чему привыкли игроки «Круглого стола», заставил всех присутствующих почувствовать нечто неладное. Игроки, сумевшие оказаться за этим круглым столом, не были слабаками; после короткого замешательства все утихли и стали пристально разглядывать друг друга. Стоило их взглядам встретиться, как в воздухе густо запахло порохом.
Обратный отсчёт на 60 секунд закончился. Игра началась!
http://bllate.org/book/17048/3556557
