Качество сборных домов-контейнеров действительно никуда не годится.
Чжан Чэнь наугад ковырнул железкой пару раз, и окно в комнате брата Ляна открылось. Стоило окну открыться, как в лицо ударил тошнотворный запах крови. Цзян Вэньюань и Чжан Чэнь, сдерживая рвотный рефлекс, залезли внутрь и снова прикрыли окно.
Условия в комнате брата Ляна были чуть лучше, чем в общежитии игроков: полутораспальная кровать с балдахином, два больших платяных шкафа, стол со стульями, туалетный столик и биотуалет. Но всё вокруг было залито кровью, и Цзян Вэньюаню трудно было представить, как человек мог потерять столько крови и остаться в живых.
Больше всего кровавых следов было в двух местах: на кровати и в одном из шкафов, стоявшем в углу.
Чжан Чэнь всё же не хотел ударить в грязь лицом и, стиснув зубы, протянул Цзян Вэньюаню мобильный телефон с рабочего стола.
— Я проверю шкаф.
Мобильник брата Ляна был из тех старых кнопочных моделей, которые разблокируются через «звёздочку» и «решётку», и на нём не было пароля.
Цзян Вэньюань быстро просмотрел журнал вызовов и сообщения, обнаружив одну странную смс двухлетней давности. Отправителем значилась Лян Сюэцин, и там было написано: «Брат, мне кажется, он здесь, прямо рядом со мной. Все говорят, что я сошла с ума, но это не так. Пань Гэ тоже мёртв, он погиб прямо на тех путях, хотя после того случая он и близко к железной дороге не подходил и в поездах не ездил. Скажи, неужели это расплата? Нам тогда не стоило играть в ту игру...».
У Чжан Чэня тоже были успехи: в шкафу обнаружилась всякая всячина — ароматические свечи, меч из персикового дерева [1], кровь черной собаки [2], жёлтые талисманы [3] и буддийские чётки [4]. Все эти вещи были заляпаны кровью — очевидно, брат Лян, будучи раненым, раз за разом открывал шкаф, пытаясь найти спасение в этих оберегах.
[1] 桃木剑 (táomù jiàn) — ритуальный меч из персикового дерева; в даосской традиции используется для изгнания злых духов.
[2] 黑狗血 (hēigǒu xuè) — кровь чёрной собаки; в народных верованиях используется как средство против злых духов, поскольку чёрная собака считается носителем сильной энергии Ян (солнечной, светлой, жизненной), противоположной энергии Инь.
[3] 黄符 (huáng fú) — даосский талисман (бумажная печать с заклинанием); используется как оберег от злых духов. Его наклеивают на двери, окна или на тело одержимого, либо сжигают и дают выпить воду с пеплом, чтобы изгнать скверну.
[4] 佛珠 (fózhu) — молитвенное ожерелье; используются для счёта мантр или поклонов, перебирание бусин помогает сосредоточиться и очистить разум.
Они хотели было продолжить осмотр, но снаружи раздался стук — три коротких, два длинных; это был их условный сигнал, о котором они договорились с Цзо Чжисином. Брат Лян вернулся!
Пригнувшись, Цзян Вэньюань подошёл к окну и поднял маленькое зеркальце, данное ему Цзо Чжисином, чтобы через него разведать обстановку снаружи. Прораб шёл не по главной дороге, и когда Цзо Чжисин заметил его, тот был уже совсем близко. Голова брата Ляна распухла, а синюшно-бледный цвет лица делал его больше похожим на мертвеца, чем на живого человека.
— Что это ты стоишь у дверей моей комнаты? — мрачно спросил брат Лян, сверля взглядом Цзо Чжисина.
К счастью, Цзо Чжисин был человеком с богатым жизненным опытом, поэтому он и бровью не повёл, отвечая брату Ляну.
— Я знаю, что вам, брат Лян, нужно восстанавливать силы после ран, но есть дело, о котором я просто обязан вам сообщить. Рядом с тем местом, которое вы отвели нам под временную свалку грунта, есть несколько могил. Мне кажется, сваливать туда землю — это неуважение к усопшим, поэтому я хотел спросить вашего совета: нельзя ли подыскать для этого другое место?
— Подожди, — отёкшее лицо брата Ляна дёрнулось, — я зайду в комнату за вещами, а потом проводишь меня к тем могилам.
Находясь внутри, Цзян Вэньюань и Чжан Чэнь невольно напряглись. Им оставалось только молиться, чтобы Цзо Чжисин нашёл способ увести брата Ляна.
— Хорошо, я подожду вас, — согласился к их ужасу Цзо Чжисин.
С лицом, на котором застыло выражение крайней степени отчаяния, Чжан Чэнь одними губами спросил Цзян Вэньюаня.
— Может, нам просто пришить этого Ляна, и дело с концом?
На самом деле, проблемой для них был не сам брат Лян, а риск того, что их вышвырнут из ремонтной бригады.
Цзян Вэньюань покачал головой. Он не сводил глаз с двери, но прошло порядочно времени, а брат Лян так и не вошёл.
Снаружи снова донёсся нерешительный голос брата Ляна.
— На что это ты смотришь?
— Да так, ни на что. Просто пока я вас ждал, мне показалось, что в комнате мелькнула какая-то высокая тень, но на стук никто не ответил. Должно быть, померещилось… Наверное, крыса. Будьте осторожнее, когда войдёте, — голос Цзо Чжисина звучал так искренне, что, если бы ребята не сидели сейчас в этой самой комнате, они бы сами купились на эту чушь.
— Да в общем-то, — голос брата Ляна наполнился страхом, — там нет ничего важного, не так уж и нужно мне это забирать. Пошли.
Дождавшись с помощью зеркальца, когда они уйдут на достаточное расстояние, Цзян Вэньюань и Чжан Чэнь поспешно покинули комнату.
Чжан Чэнь, который только что пугался каждого шороха, вернувшись в общежитие, вдруг пришёл в благодушное настроение и развалился на кровати звёздочкой.
— Никогда бы не подумал, что у брата Чжисина, такого серьёзного человека, окажется талант к актёрству.
Цзян Вэньюань замер у окна, ожидая возвращения напарника.
— А может, дело не в таланте, и он просто сказал правду?.. — неестественным голосом произнёс он.
В роще перед общежитием мелькнул чей-то силуэт: человек в лохмотьях, массивный, словно гора; редкие волосы на голове и огромный уродливый шрам, пересекающий череп. Растянув рот и обнажив гнилые зубы, он поманил Цзян Вэньюаня рукой.
— Пойдём, поиграем...
— Что такое? — Чжан Чэнь, почуяв неладное, тут же вскочил с кровати и бросился к окну.
Тот похожий на монстра человек был огромным, но двигался на редкость проворно; Чжан Чэнь увидел лишь мелькнувшую тень — тот мгновенно исчез.
Вскоре вернулся Цзо Чжисин. Чжан Чэнь, прячась у окна, краем глаза поглядывал наружу.
— А почему брат Лян не вернулся вместе с тобой?
— Пошёл договариваться с бригадой о переносе свалки грунта, — Цзо Чжисин присел на кровать. — Видели бы вы его лицо, когда он прочёл имена на надгробиях. Думаю, вы тоже времени даром не теряли?
Цзян Вэньюань пересказал результаты обыска.
— Теперь можно точно сказать, что брат Лян и Лян Сюэцин — родные или двоюродные брат с сестрой. Много лет назад они втроём, включая Пань Гэ, затеяли на железной дороге какую-то игру с неким неизвестным лицом, что привело к ужасным последствиям. Спустя годы этот неизвестный начал им мстить; судя по всему, то пустое надгробие предназначено именно брату Ляну.
— Неизвестный? — Цзо Чжисин слегка нахмурился. — Почему вы пришли к такому выводу, а не подумали на Хэ Фан, чьё имя было на могиле?
— В сообщении неизвестное лицо упоминается в мужском роде — «он», в то время как имя Хэ Фан — женское. Если исключить вероятность ошибки Лян Сюэцин или редкий случай использования женского имени мужчиной, то мстит им, скорее всего, мужчина, — Чжан Чэнь по-прежнему стоял у окна, следя за происходящим снаружи. — К тому же мы только что столкнулись с ним нос к носу — там, в роще напротив общежития...
Доводы Чжан Чэня были убедительны, и Цзо Чжисин согласился с его выводами.
— Кукла этого раунда «Круглого стола», должно быть, тесно связана с тем неизвестным, что мстит брату Ляну.
— Кукла? — вполголоса повторил Цзян Вэньюань.
Чжан Чэнь наконец заставил себя отвести взгляд от окна и посмотрел на Цзян Вэньюаня.
— В «Круглом столе» только одно условие прохождения: нужно найти ту самую куклу, что собирала плату за столом. Все игроки, которым удастся дожить до этого момента, смогут вернуться в реальность. В каждом раунде куклы разные, и у каждой своя особая роль в процессе. После завершения игры кукла переходит в собственность того, кто первым взял её в руки. Но владельца можно сменить, так что нужно тщательно оберегать информацию о себе в реальном мире, иначе влиятельные игроки могут использовать свои связи, чтобы добраться до тебя.
Цзян Вэньюань понял, что инстинктивное решение использовать имя парня было верным. Он резонно предположил, что имена Чжан Чэня и Цзо Чжисина, скорее всего, тоже фальшивые.
— Спасибо за предупреждение. И как нам найти куклу? Нужно убить того монстра?
— Убийство монстра — это действительно один из способов заполучить куклу, но я бы его не рекомендовал, — ответил Цзо Чжисин. — Наши способности здесь точно такие же, как в реальности, и мы не можем пронести в игру огнестрельное оружие, яды или другие смертоносные предметы. При этом монстры в игре сильнее игроков в несколько, а то и в десятки или сотни раз. Пока есть возможность, лучше завершить игру через решение загадок. Взять, к примеру, этот раунд: нашим способом прохождения может стать помощь неизвестному в осуществлении мести, а может — спасение брата Ляна от этой самой мести.
Цзян Вэньюань в общих чертах понял правила.
— Значит, нам нужно как можно скорее установить личность неизвестного. В смс Лян Сюэцин имя Хэ Фан не упоминалось, и это наша зацепка.
Настало время обеда.
Цзян Вэньюань по привычке пересчитал людей: за вычетом Цинь Гаочжи, все тринадцать игроков были в сборе — ещё полдня прошли для всех благополучно. Однако была одна странность: сегодня на раздаче стоял не вчерашний четырнадцатилетний мальчишка, а Чэнь Сюй. Цзян Вэньюань помнил его: работа Чэнь Сюя, как и у Цинь Гаочжи, заключалась в переноске грунта. И он отчётливо помнил слова брата Ляна о том, что игрокам запрещено менять род деятельности.
— Он идиот, не обращай внимания, — ядовито произнёс Цзо Чжисин.
Цзо Чжисин не стал разжёвывать детали, но Цзян Вэньюань быстро сообразил: Чэнь Сюй, должно быть, использовал способность куклы, чтобы отобрать работу у мальчишки, поэтому брат Лян и не взорвался гневом. Способности кукол в большинстве своём были одноразовыми; потратить столь мощную силу, способную нарушать правила, на такую ерунду — Чэнь Сюй и впрямь был на редкость туп.
После смены повара обед превратился в сущий ужас — каждое блюдо на их подносах было отвратительным на вкус.
Чжан Чэнь, не в силах больше это терпеть, бросил палочки.
— Я был не прав. Не стоило утром судить о способностях современных детей, — слабо произнёс он, сжимая сведённый спазмом желудок.
Раскаиваться было уже поздно. Чтобы поменьше страдать от пыток этим «биологическим оружием», Чжан Чэнь твёрдо решил поскорее пройти этот раунд. Он предложил, воспользовавшись тем, что в полдень энергия Ян наиболее сильна, пойти вместе с дядей, снабжающим столовую продуктами, и осмотреть его огород.
Поначалу тот дядя был не в восторге, но благодаря феноменальной способности Чжан Чэня заводить знакомства, он всё же согласился.
Огород дяди находился недалеко от туннеля. Весь путь Чжан Чэнь не переставал втираться в доверие к нему.
— Наше общежитие совсем рядом с туннелем, там жуть как страшно. Вы живете так близко, неужели вам совсем не боязно?
— Жить здесь — одно невезение, — голос дяди был бодрым, — но это мой дом, и что мне ещё остаётся? Не бросать же его в самом деле.
— Дядя, ну вы и крутой! — искренне восхитился Чжан Чэнь.
Дяде такая похвала была как бальзам на душу, он громко расхохотался.
— Парень, ты же мужчина, не будь таким трусишкой.
У мужика было два му [5] земли: на одном рос рис, на другом — овощи. Ещё он выкопал небольшой пруд для рыбы, держал стаю кур и уток, да несколько свиней — жизнь у него была вполне налажена.
Напротив двора стоял заброшенный дом из сырцового кирпича [6], но земля перед нем не пустовала: там высилось несколько пышных фруктовых деревьев, а также росли огурцы, помидоры и прочая зелень, которую можно есть сырой.
[5] 亩 (mǔ) — китайская мера площади (≈ 6,67 сотки; 1/15 гектара).
[6] 泥砖屋 (nízhuān wū) — традиционный тип жилища, стены которого возводятся из глиняных кирпичей, высушенных на солнце (необожжённых). Для прочности в глину часто добавляют солому.
Оценив планировку огорода, Цзо Чжисин уверенно сказал дяде:
— Овощи в том дворе напротив — тоже ваших рук дело, верно?
Цзо Чжисин не вызывал у дяди особой симпатии, так что тот сразу помрачнел.
— Ну, я посадил, и что с того? Хочешь обвинить меня в незаконном вторжении на чужую землю?
— Да как можно! — Чжан Чэнь, обладая отличным чутьём, поспешил вмешаться. — У вас и свой огород огромный, на него одного сил сколько уходит, а вы ещё и за соседним присматриваете — за этим наверняка стоят благие намерения.
Чжан Чэню удалось погладить дядю по шёрстке, и тот перестал злиться на Цзо Чжисина, однако веселее ему не стало: он закурил и затянулся поглубже.
— Семья, что жила напротив, была очень несчастной. Лет тридцать назад их ребёнок играл у туннеля и попал под поезд. Поезда тогда были не такими мощными, как сейчас, так что мальчик выжил, но удар пришёлся на голову — возникли проблемы, задержка в умственном развитии. Лечение и реабилитация ребёнка выкачали из семьи все сбережения. Спустя несколько лет отец семейства умер, и с тех пор всё держалось на плечах матери. Пять лет назад у неё обнаружили рак печени на последней стадии. В какой-то момент её нервы не выдержали. Она оставила сына и бросилась под поезд, покончив с собой. После этого сын тоже бесследно исчез. Он ведь умом был как ребёнок, ну куда он мог уйти? Через какое-то время я заметил, что у меня с грядок постоянно пропадают овощи, и понял — это тот сын. Он всё ещё помнил, что здесь его дом. Мне стало его жалко, вот я и начал сажать овощи у них во дворе и приглядывать за деревьями. Чтобы, когда он вернётся домой, ему было чем набить желудок.
Дядя снова глубоко затянулся, зашёл в дом и вынес фотографию.
— У меня сохранился снимок матери с сыном, посмотрите.
Цзян Вэньюань взял фотографию: мать и сын стояли вплотную друг к другу; женщина была худой, как бамбуковая жердь, а её лицо казалось застывшей маской. Сын рядом с ней выглядел точь-в-точь как тот монстр, которого Цзян Вэньюань видел в лесу: грузный, со шрамом на голове, он глуповато улыбался в объектив, пуская слюни.
Похоже, они нашли Хэ Фан.
После рассказа этой истории настроение дяди заметно испортилось, и он выставил троицу вон.
Цзян Вэньюань осторожно убрал оставленную дядей фотографию в карман рабочей формы.
— Пойдёмте, осмотрим их дом.
Не успели они двинуться с места, как из дома Хэ Фан и её сына донёсся душераздирающий крик, и оттуда, спотыкаясь, вылетели два мертвенно-бледных человека — это были ещё двое из тех, кто вместе с ними занимался земляными работами. Цзян Вэньюань не сразу смог вспомнить их имена.
— Бегите, быстрее! Там монстр! — закричал тот, кто бежал впереди, обращаясь к троице Цзян Вэньюаня.
— Бежим! — принял мгновенное решение Цзо Чжисин.
Ни Цзян Вэньюань, ни Чжан Чэнь не усомнились в его правоте и тут же бросились наутёк.
Не успели они отбежать далеко, как у самого уха Цзян Вэньюаня громом грянул ещё более душераздирающий вопль, а на спину брызнула горячая кровь и ошмётки плоти. И в то же время за своим ухом он почувствовал чьё-то ледяное дыхание, которое резко контрастировало с обжигающим ощущением на спине.
Цзян Вэньюань невольно оглянулся...
http://bllate.org/book/17048/1595597
