Исполинский столп возвышался перед Чжунлю, словно древний тотем, оставшийся со времён первозданного хаоса, чтобы высокомерно и вечно взирать на мимолётный мир смертных.
Несмотря на всю свою пугающую, гротескную суть, почему он внушал чувство благоговения... даже некой святости?
Лишь когда Хозяин мягко взял его за подбородок и заставил отвернуться, Чжунлю понял, что всё это время стоял как заворожённый. Чжу Хэлань внимательно изучил его лицо и тихо спросил:
— Ты в порядке?
Чжунлю рассеянно кивнул и только сейчас заметил, что они здесь не одни. Множество учеников секты Цинмин сновали туда-сюда, вычерчивая на земле сложнейшие печати.
И вдруг юноша осознал, что видит то, чего не замечал прежде: зловонный ветер нёс в себе жёлтые струйки. Они клубились и вихрились вокруг, куда более густые, чем обычный туман, и напоминали скорее сгустки плотных облаков.
Присмотревшись, Чжунлю заметил, что всякий раз, когда ученики проходили мимо, эти струйки тянулись к ним, словно влекомые незримой силой. Но стоило им коснуться даосов, как они отскакивали, не в силах преодолеть невидимый барьер толщиной в волосок. Впрочем, некоторым младшим ученикам не удавалось полностью отразить этот натиск, и крошечные частицы Хуэй въедались в их кожу, словно вода, впитывающаяся в бумагу.
И лишь Хозяин... все эти жёлтые нити не просто не притягивались к нему, они откровенно его «избегали». До такой степени, что вокруг Босса и в непосредственной близости от него образовался своеобразный «вакуумный» пузырь.
— Что происходит? Что нам делать? — Чжунлю смотрел на уходящий в небеса столп, и в голове у него было абсолютно пусто.
— Дальше в дело вступаем мы с сектой Цинмин. Лю-эр, возвращайся на постоялый двор и запри все двери. Какие бы звуки ты ни услышал, даже если кто-то будет стучать и молить о помощи, даже если ты услышишь мой голос — не открывай. Пока парадные и задние двери наглухо закрыты, Хуэй Жёлтого Владыки не сможет проникнуть внутрь.
Чжунлю на мгновение замялся:
— А здесь... будет очень опасно?
Хозяин опустил глаза и тихо усмехнулся:
— Разве бывают дела совсем без риска? Но и твоего Босса голыми руками не возьмёшь.
С этими словами взгляд Чжу Хэланя слегка смягчился, в нём промелькнула искра теплоты.
— Ты тоже должен быть предельно осторожен. Если я не вернусь... софора останется на твоём попечении.
Глаза Чжунлю расширились, он беззвучно открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова.
Хозяин расхохотался, и его смех гулким эхом отозвался в груди:
— Глупый мальчишка, я просто пошутил.
Он похлопал Чжунлю по плечу и повернулся, чтобы уйти. Но, движимый каким-то необъяснимым порывом, юноша вдруг схватил его за руку.
Хозяин удивлённо обернулся.
Чжунлю вскинул голову и серьёзно, не мигая, посмотрел ему в глаза:
— Босс, не волнуйтесь. Что бы ни случилось, я о нём позабочусь.
Глаза Чжу Хэланя слегка расширились. По какой-то причине эти слова, словно мягкое пёрышко, нежно коснулись его сердца.
Пусть это были лишь слова утешения, но их было достаточно. К тому же, взгляд Чжунлю больше походил на клятву.
Чжунлю был не из тех, кто бросается словами на ветер. Он видел софору и знал, чем она питается. Знал, какая это колоссальная ответственность. И всё же он дал обещание.
Впервые в жизни кто-то сказал ему подобные слова.
Чжу Хэлань согнул пальцы, мягко сжал руку Чжунлю и неохотно отпустил её.
В груди юноши пылал пожар эмоций. Он смотрел, как Хозяин широким шагом направляется к этому пугающему, уродливому столпу. Вся жёлтая Хуэй расступалась перед ним, а завихрения спасающихся бегством потоков трепали его чёрные как смоль волосы.
Скрепя сердце, Чжунлю развернулся и со всех ног бросился к постоялому двору.
***
Подготовка к Формации Девяти Небес, Подавляющей Демонов, близилась к завершению. Чтобы поймать «Врата» в ловушку, даосы даже принесли три сокровища секты Цинмин, охраняющие гору.
Сердце массива располагалось на просторной площади, где обычно шумел рынок, прямо перед уходящим в небеса столпом. Истинный Цияо восседал в самом центре Формации Восьми Триграмм. Его роскошные небесные одежды раскинулись по земле, словно лепестки распустившегося лотоса. Голову увенчивала сияющая корона в форме цветка. Перед ним лежали древние свитки Хэту и Лошу, а в руках он бережно сжимал Зеркало Глубокого Неба.
Справа и чуть позади от него стоял Сун Минцзы, сменивший свои привычные зелёные одежды на торжественное церемониальное облачение, и сжимал в руках длинную секиру. Их окружали десять самых выдающихся старших учеников секты.
Великий массив охватывал территорию радиусом в три мили, центром которой служил столп. За ночь ученики секты Цинмин эвакуировали всех жителей из этой зоны.
Едва забрезжил рассвет, как у городских ворот уже яблоку негде было упасть. Люди, совершенно не понимая, что происходит, под конвоем учеников секты спешно покидали город, прихватив с собой лишь самое необходимое.
Чжу Хэлань стоял на крыше постоялого двора «Ванъюэ», откуда ему открывался вид на всю формацию, а зловещий столп возвышался прямо перед ним.
Если при активации массива что-то пойдёт не так и он потерпит крах, Чжу Хэлань станет вторым рубежом обороны.
Напряжение висело в воздухе, но, как ни странно, всё было пугающе спокойно. Обычно мутное, желтоватое небо сегодня расчистилось.
Солнце неуклонно ползло в зенит, но ничего так и не происходило.
Чжу Хэлань неотрывно смотрел на столп, и в его душу закралась тень сомнения.
Не слишком ли очевидна эта приманка?
Сун Минцзы опирался на свою длинную секиру. В горле пересохло, лоб покрылся испариной. Он тяжело вздохнул, поднял взгляд на столп и цокнул языком:
— Может, качество угощения подкачало, и им такое не по вкусу?..
Несколько стоявших неподалёку учеников прыснули, но тут же умолкли под свирепым взглядом Истинного Цияо.
Но не успел он договорить, как внезапно налетел порыв ветра.
Ветер дул и раньше, но этот был совершенно иным. Смрад, который он нёс с собой, вызывал в памяти всё самое мерзкое, склизкое и гнилое: круглые пятна плесени на тухлом мясе, густую мокроту чахоточных больных, трупный яд, сочащийся из вздутых тел, слизь сбившихся в клубок слизней... всё отвратительное, зловонное и смердящее смертью...
Лица собравшихся заклинателей окаменели. Истинный Цияо воздел Зеркало Глубокого Неба и звучным голосом начал читать заклинания.
В ту же секунду десять старших учеников в унисон подхватили речитатив. Каждый из них вскинул свой персиковый меч и начал выполнять серию стоек, таящих в себе скрытый смысл и напоминающих некий ритуальный танец.
А Сун Минцзы крепче перехватил секиру и, беззвучно шевеля губами, направил всю свою духовную силу на то, чтобы временно открыть небесное око.
С открытым небесным оком он мог чётко воспринимать любую Хуэй. Но в то же время Хуэй так же ясно видела и его. Он превращался в живую мишень, отвлекая возможное внимание Хуэй от старшего брата.
Стоя на крыше постоялого двора, Чжу Хэлань прислушивался к их звучному песнопению, легко постукивая пальцами по парапету.
Внезапно его рука замерла.
Солнечный свет без предупреждения потускнел. И хотя на небе не было ни облачка, хотя оно оставалось ясным, свет словно высасывало нечто невидимое.
Всё вокруг погружалось во мрак, мутно-жёлтое свечение пожирало все остальные цвета. Искажённые человеческие фигуры на гигантском столпе, которые до этого лишь изредка подёргивались, внезапно забились в безумных конвульсиях.
Их разинутые, сочащиеся вязкой слизью рты исторгли леденящие душу вопли, подобные стонам проклятых душ из самых глубин преисподней.
На мутно-жёлтом фоне свет преломлялся самым причудливым образом. Поначалу виднелись лишь разрозненные фрагменты, похожие на обрывочные образы, отражающиеся в осколках разбитого зеркала.
Но постепенно эти осколки начали складываться воедино.
Под монотонное чтение Истинного Цияо прямо из воздуха стало выкристаллизовываться нечто жёлтое — всё более плотное, всё более осязаемое.
Сперва наблюдатели не могли осознать, что именно они видят. Это походило на бескрайний, клубящийся туман, густой и бесконечный, поглощающий одно здание за другим по мере своего продвижения.
Но когда они задрали головы — всё выше и выше, пока затылки почти не коснулись спин, — они поняли, что это вовсе не туман.
Это была башня.
Исполинская башня, пронзающая облака и сплошь покрытая причудливыми наростами.
Сейчас она была в три раза больше той, что Чжунлю видел изначально. Тело башни безостановочно извивалось, на нём постоянно появлялись и исчезали бесчисленные глаза. Казалось, неисчислимое множество существ — в том числе и людей — были насильно сплавлены воедино, и от них остались лишь одни глаза.
Приблизившись к жёлтому столпу, башня медленно разверзлась.
Внутри её зияющей пасти извивался кошмар из бесчисленных, плотно усеянных зубов и щупалец, а в самой глубине чернела бездонная пустота. Эти отростки плотным кольцом обвили казавшийся теперь крошечным жёлтый столп, а затем вся башня сомкнулась вокруг него. Земля содрогнулась от звука, похожего на хруст перемалываемых камней, костей и влажной плоти.
В тот самый миг, когда башня распахнула свою пасть, все присутствующие заклинатели — включая Сун Минцзы — ощутили чудовищное давление и первобытный ужас. Казалось, сами горы вот-вот рухнут на них, а им остаётся лишь беспомощно наблюдать за собственной неминуемой гибелью. В их головы начали насильно вторгаться мириады хаотичных мыслей, у некоторых начались галлюцинации.
Одни даосы зарыдали навзрыд, лица других исказила гримаса неконтролируемой ярости. Лишь Истинный Цияо сохранял невозмутимость, продолжая читать заклинания. Чистейшая энергия Дао вырвалась из зажатого в его руках Зеркала Глубокого Неба, заставляя его смоляные волосы и одежды бешено плясать на ветру.
На фоне подавляющей мощи жёлтой исполинской башни Истинный Цияо казался ничтожной песчинкой, и всё же он излучал ослепительный свет. Словно Полярная звезда, пронзающая тучи во время песчаной бури.
Разумы заклинателей, находившиеся на грани безумия, вновь обрели ясность. Словно утопающие, ухватившиеся за обломок доски и увидевшие берег, они успокоили свои мысли и усилием воли подавили Хуэй, вторгшуюся в их души.
Башня накренилась вперёд. От неё стали отрываться куски жёлтой слизи и с глухим стуком падать на землю. При ударе эти вязкие массы начинали дергаться и расти, выплёвывая из себя паутину липких нитей, которые стремительно смыкались вокруг Истинного Цияо.
Когда сгусток Тайсуя размером в два человеческих роста бросился на него, воздух рассекла лазурная вспышка, разрубив тварь надвое. Из раны вырвалась бурлящая энергия Дао, разрывая весь сгусток на куски.
Сун Минцзы взмахнул своей длинной секирой, а затем ударом наотмашь разрубил ещё один приближающийся кусок Тайсуя. Он виртуозно крутил оружие, казавшееся слишком громоздким для его телосложения, выписывая вокруг Истинного Цияо смертоносный танец и защищая брата так, что не оставалось ни единой бреши.
Постепенно все падающие на землю куски Тайсуя переключили своё внимание на Сун Минцзы, напрочь забыв об Истинном Цияо. В этот момент Истинный Цияо изменил угол наклона зеркала, проецируя древние печати Хэту и Лошу прямо на Врата, и направил в них священные заклинания с помощью своей энергии Дао.
Внезапно из гигантской башни вырвался пронзительный, оглушительный рёв, от которого у всех заложило уши и затрещала голова. Звук напоминал скрежет ногтей по каменной плите, усиленный в десятки миллионов раз. Больше половины из десяти старших учеников не выдержали этой пытки, и их персиковые мечи со звоном выпали из рук.
В формации образовалась брешь, и оттуда непрерывным потоком хлынула жёлтая Хуэй. В то же время из глаз Истинного Цияо потекла кровь. Но он продолжал стоять на ногах, изо всех сил поддерживая работу массива.
Сун Минцзы тоже начал сдавать позиции. Тайсуй напирал со страшной силой, накатывая волна за волной. Пока он отбивал атаку с одной стороны, другая оставалась беззащитной.
Чжу Хэлань наблюдал за всем этим, не шевелясь. Но в этот момент он сделал шаг назад, на мгновение задумался, снял свой парчовый верхний халат и аккуратно положил его на столик внутри комнаты. Затем, оставшись лишь в тонких нижних одеждах, он вернулся к парапету.
Он закрыл глаза, отпуская ту натянутую струну, которую всегда крепко держал в своём разуме.
Когда Формация Девяти Небес, Подавляющая Демонов, уже балансировала на грани краха, держась лишь на отчаянных усилиях Истинного Цияо и Сун Минцзы, прямо перед стоящим неподалёку постоялым двором внезапно взметнулось облако красного тумана. Туман клубился, словно зловещий красный лотос, распускающийся прямо в воздухе, а в его глубинах скрывались переплетения тонких, извивающихся щупалец.
Багровый туман стремительно разрастался, расползаясь вширь, и вскоре поглотил как гигантскую жёлтую башню, так и саму Формацию Девяти Небес. Просочившаяся было наружу Хуэй оказалась мгновенно запечатана обратно.
Исполинская жёлтая башня начала деформироваться, по её поверхности побежали всё более беспокойные круги ряби. Две мощнейшие, но совершенно разные силы Хуэй столкнулись, и порождённая ими ударная волна мгновенно обрушилась на всё живое и неживое в радиусе трёх миль.
На некоторых стенах, под карнизами и между кирпичами, там, где раньше не было и намёка на жизнь, начали зарождаться странные мясистые наросты, копошащиеся примитивные организмы и даже пульсирующие органы.
Жёлтая Хуэй заволновалась, отчаянно пытаясь вырваться из оков красного тумана. Но багровый туман был куда древнее, его корни уходили к более первозданной мощи. Недавно зародившаяся жёлтая башня была не в силах спастись.
Истинный Цияо перешёл к финальной стадии формации. Закончив чтение последнего заклинания и собрав воедино все духовные нити, он наконец высоко поднял Зеркало Глубокого Неба — и со всей силы швырнул его оземь.
В тот самый миг, когда зеркало разлетелось на куски, гигантская жёлтая башня покрылась сетью зловещих трещин.
Над всей рекой Бянь разнёсся леденящий душу вой.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1596162
