Истинный Цияо стоял на крепостной стене Тяньляна, озирая древний город, раскинувшийся в долине между двумя горными хребтами. Близился закат. Размытые лиловые сумерки мягкой пеленой ложились на тесно жмущиеся друг к другу крыши, вычерчивая по их краям тонкий золотистый контур.
Вечерний бриз слегка покачивал медные колокольчики под карнизами, рождая чистый, первозданный перезвон. Вплетаясь в сизые струйки дыма, поднимающиеся от далёких очагов, этот звук придавал открывшемуся пейзажу ещё больше безмятежности и покоя.
Казалось, весь сегодняшний хаос был лишь дурным сном, как и та неминуемая катастрофа, что должна была обрушиться на них через три дня.
Позади раздались тихие шаги, а затем послышался знакомый голос:
— Силы небесные, там внизу, у подножия стены, собралось несколько групп верующих, и все они пялятся на тебя. Если бы младшие ученики их не сдерживали, они бы уже ворвались сюда, чтобы вымолить твоё благословение...
Истинный Цияо даже не обернулся, лишь бесстрастно бросил:
— Официанта нашли?
Сун Минцзы ответил:
— Нашли. Какой-то безумец с тесаком ранил его в руку прямо посреди улицы, но, к счастью, ничего серьёзного.
— А что с тётушкой Цзюлуань?
— Она решила пока остановиться на постоялом дворе. Помогает искать местоположение Врат в городе.
Истинный Цияо глубоко вдохнул и медленно выдохнул:
— То, что к ней вернулась молодость, наверняка тоже дело рук Чжу Хэланя, верно? Наша секта, ведущая школа Дао, стала слишком тесно связана с его постоялым двором.
Сун Минцзы подошёл к Истинному Цияо, развернулся, прислонившись спиной к нагретым камням парапета, и, небрежно покусывая травинку, спросил:
— Старший брат, тебе не даёт покоя мой друг или всё-таки я сам?
Истинный Цияо перевёл взгляд на собеседника. В его спокойных глазах читалась мудрость и властность, совершенно не вязавшиеся с его юным лицом.
— Я лишь констатирую факты. Чжу Хэлань практикует запретные искусства, играя с Хуэй. Рано или поздно он навлечёт на себя беду. К Хуэй вообще нельзя прикасаться. Стоит лишь раз запятнать себя — и не отмоешься до самой смерти. А мы, даосы, должны держаться от этого как можно дальше.
— Старший брат, ты постоянно говоришь о Хуэй так, будто её вообще не должно существовать. Но если Хуэй действительно исчезнет, разве наш мир не перестанет существовать вместе с ней? Без переменных, без первобытного хаоса с самого начала не зародилась бы и жизнь — осталась бы лишь мёртвая тишина.
— Пусть она и существует с начала времён, но людям не дано ею управлять. Это всё равно что подёнка, пытающаяся повелевать погодой и бескрайним океаном — чудовищная переоценка собственных сил, — Истинный Цияо слегка взмахнул рукавом, и в его голосе проскользнула едва уловимая насмешка.
Но затем его лицо вновь стало непроницаемым, и он бросил на Сун Минцзы сложный, трудночитаемый взгляд:
— Почему ты так упорно, день за днём, тянешься к людям с этого постоялого двора? Ты ведь прекрасно знаешь, что это за древо и насколько оно опасно. Основатель нашей секты Цинмин воздвиг храм именно здесь ради того, чтобы подавлять этот росток. А теперь ты путаешься со жрецом Матери-Богини Всего Сущего. И как прикажешь объяснять это Учителю?
— Старший брат... мы с Чжу Хэланем просто деловые партнёры... твои слова могут навести на ложные мысли, знаешь ли... — простонал Сун Минцзы, схватившись за голову.
Каждый разговор со старшим братом неизменно скатывался к подобным нотациям, из-за чего общаться с ним хотелось всё меньше и меньше.
— Как совершенствующийся даос, ты должен...
— ...должен следовать Дао, спасать людей, воздерживаться от мирских богатств и никогда не предаваться лени... — лениво протянул Сун Минцзы, цитируя заученные наизусть нравоучения Истинного Цияо, и с улыбкой покосился на старшего брата. — Я ничего не упустил?
Светлое лицо Истинного Цияо слегка порозовело, и он отвёл взгляд:
— Знать, но продолжать совершать ошибки — ещё больший грех.
— Старший брат, если бы мы с Чжу Хэланем не нашли Чжуан Чэна, ты бы до сих пор ломал голову над тем, почему Первозданный компас сходит с ума. Видишь? Иногда обходной путь приводит к неожиданному успеху.
— Но сейчас, так и не отыскав Врата, мы по-прежнему в тупике.
— Эта жёлтая башня из Тайсуя... — Сун Минцзы развернулся, окинув взглядом поля и предгорья, простирающиеся за крепостной стеной. — Мы с Чжу Хэланем почти уверены, что башня и есть Врата. Она ещё не сформировалась до конца. Если мы придумаем, как выманить её и поймать в Формацию Девяти Небес, Подавляющую Демонов, а затем шаг за шагом расщепим энергией Дао, то сможем уничтожить Врата навсегда.
— Чтобы сформироваться полностью, ей, вероятно, нужно больше Хуэй. Те, чьи умы или тела уже начали искажаться под её влиянием, служат ей «пищей», — Истинный Цияо мгновенно уловил мысль Сун Минцзы. — Ты хочешь схватить её в тот момент, когда она вернётся, чтобы «поесть»?
— Завтра... скорее всего, она появится завтра. Мы должны внимательно следить за любыми массовыми искажениями в городе, чтобы успеть воздвигнуть алтарь как можно быстрее.
— Само собой. Я уже разослал всех учеников, которых только смог собрать. На каждой улице стоит дозорный. Но тётушка Цзюлуань уже слишком стара; она не сможет поддерживать Формацию Девяти Небес. Я лично активирую великий массив, — произнёс Истинный Цияо. Он чуть замялся, а затем как бы невзначай добавил: — Сун Минцзы, ты будешь охранять внешний периметр и отвечать за эвакуацию. Если на моей стороне что-то пойдёт не так, тебе придётся уводить невинных людей как можно скорее.
Сун Минцзы опешил:
— Как это так? Я же должен защищать тебя!
— Со мной будет главный ученик.
— Эти юнцы не смогут тебя защитить! Старший брат, даже если ты на меня злишься, сейчас не время для этого.
Истинный Цияо свирепо зыркнул на него:
— Сказано идти — значит, иди. Тебе обязательно перечить каждому слову старшего брата?
Сун Минцзы поначалу вспылил, но вдруг в его голове промелькнула догадка, и он хитро, лукаво усмехнулся:
— Старший брат, неужто ты боишься, что я пострадаю, и поэтому пытаешься отослать меня подальше?
Истинный Цияо замер, а затем слегка неловко отвёл взгляд. Вся его суровая и властная аура, которую он излучал секунду назад, мгновенно улетучилась.
— Не выдумывай. Мне просто нужен надёжный человек для охраны внешнего периметра.
— Старший брат, раз эта формация так опасна, как я могу тебя бросить? Пусть внешний периметр охраняет пара твоих учеников. А я останусь и помогу тебе удерживать барьер. — Сун Минцзы стёр с лица легкомысленную ухмылку и заговорил с редкой для него искренностью. — Разве в те времена, когда мы впервые спустились с горы для тренировок, мы не работали в идеальной слаженности?
Да, тогда они оба были лишь неопытными юнцами, но при этом неразлучными. Раньше Сун Минцзы доверял ему абсолютно всё, совершенно не умея хранить секреты.
Но где-то на их пути между ними пролегла незримая трещина.
Истинный Цияо посмотрел на Сун Минцзы, чувствуя, как в груди тихо разливается слабая горечь. Наконец он мягко кивнул:
— Хорошо. Раз ты так настаиваешь, мы встретим это вместе.
***
Чжунлю пролистывал свои записи, сопоставляя их с информацией, которую успел собрать до прибытия в город Тяньлян, и выделил трёх человек, которые могли скрываться под маской Короля Драконов.
Первым из этой троицы в Тяньлян прибыл писарь по имени Сюэ Цзячун, который впоследствии стал судебным приставом в уездной управе. Опираясь на описание его внешности и акцента, а также учитывая место его проживания, Чжунлю пришёл к выводу, что с высокой долей вероятности этот человек и был Королём Драконов из Зала Цинлун.
Двумя другими оказались: Ли Жочунь — хозяйка винной лавки «Хуаси», вышедшая замуж и переехавшая в Тяньлян девять лет назад, и Чэнь Сань — нищий, круглый год ночующий в Храме Городского бога. Это идеально совпадало с Залами Чжуцюэ и Гоучэнь, которые он исследовал ранее. Поскольку оба они прибыли в город примерно в одно и то же время, определить, кто из них был резервным связным, оказалось весьма непросто.
Если Король Драконов не появится сегодня ночью, завтра ему придётся разыскать этих двоих.
Как правило, члены секты Бай Сяо уважали дневные личины друг друга. Даже догадываясь о роде занятий своих собратьев, они избегали прямых встреч без масок. Однако, если и основной, и резервный связные бесследно исчезли, в столь исключительных обстоятельствах придётся пойти на крайние меры.
Едва он собрался спрятать свою шкатулку, как в дверь внезапно постучали. Чжунлю поспешно задвинул её под кровать.
В комнату вошёл Чжу И, неся в руках пиалу с чаем.
— Лю-гэ, Босс велел передать это тебе.
Это было лекарство для подавления искажений, заваренное на чае Господина Ляо...
«Если мои искажения можно подавить столь слабо заваренным чаем, то насколько же сильны они у самого Господина Ляо? — с любопытством подумал Чжунлю. — Мало того, что его заварка невероятно крепкая, так ему ещё и приходится пить её каждый божий день, не переставая».
С кривой миной Чжунлю принял пиалу, зажал нос и выпил всё залпом. Его лицо сморщилось от горечи.
— Сяо Чжу, а почему тебе не нужно пить эту гадость? — спросил он.
Чжу И опешил. Это был первый раз, когда Чжунлю заговорил о поразившей его Хуэй.
Чжу И улыбнулся и указал на подушку, лежащую на его кровати:
— У меня тоже есть лекарство. Босс дал мне эту подушку и велел спать на ней каждую ночь. Сказал, что это поможет от ночных кошмаров. Лю-гэ, ты ведь слышал, как я разговариваю во сне или вроде того? Раньше со мной всё было куда хуже.
Чжунлю оторопел:
— Хуже, чем сейчас?
— Ага. Несколько лет подряд во сне я становился совсем другим человеком, пугая родных до полусмерти, — ответил Чжу И. Он придвинул табурет, сел и налил себе чашку воды. — В конце концов, они просто отослали меня подальше. Я пытался устроиться на несколько постоялых дворов, но меня отовсюду гнали, говорили, что мой лунатизм наводит на постояльцев ужас. И только здесь, встретив Босса, я наконец-то обрёл дом. В общем, если бы не Босс, я бы сейчас, наверное, побирался на улицах...
«Быть изгнанным из родного дома собственными родителями...» — Чжунлю не мог даже представить, каково это.
— А когда ты заразился Хуэй? — сочувственно спросил Чжунлю.
— Я начал ходить и разговаривать во сне лет в пятнадцать... — начал рассказывать Чжу И. — Сам я родом из деревни Чжуцзя, что ниже по течению реки Бянь. Как-то раз я увязался за отцом в горы за грибами да дикими травами, и мы забрели в призрачную стену. Как я выбрался оттуда — хоть убей, не помню. Семья уже решила, что я сгинул в горах, но я вдруг вернулся сам, словно одержимый. Они позвали даоса, чтобы тот провёл обряд изгнания злых духов. И хотя после этого я пришёл в себя, у меня появилась эта привычка бродить по ночам.
— А тебе кто-нибудь рассказывал, что именно ты говоришь во сне?
— Говорили, что иногда я называю чужие имена. А через пару дней эти люди... умирают, — помрачнев, произнёс Чжу И. Но затем он внезапно встрепенулся и с испугом спросил Чжунлю: — Я что, снова назвал чьё-то имя?
Чжунлю опустил глаза и на мгновение задумался.
— А ты хотел бы знать, чьи имена произносил?
Чжу И замер, а затем энергично замотал головой:
— Нет... это знание ничем им не поможет, так что лучше уж оставаться в неведении.
— Даже если это кто-то из твоих знакомых?
— Да, — с решительным видом кивнул Чжу И. — Даже если это кто-то из знакомых... мне даром не нужна такая способность...
Чжунлю протянул руку и мягко похлопал его по плечу:
— Я понимаю... Но, Чжу И, в ближайшие пару дней не делай ни шагу за порог постоялого двора и старайся не оставаться один. Держись поближе к Господину Ляо и остальным, хорошо?
Чжу И замер, а затем слабо улыбнулся:
— Лю-гэ, а почему ты слово в слово повторяешь то, что сказал Босс?
«И впрямь... Хозяин наверняка уже предупредил его...» — подумал Чжунлю.
С наступлением ночи Чжунлю дождался, пока Чжу И уснёт, переоделся, достал свою маску и тайком прокрался во внутренний двор Босса.
Заметив на нём старую одежду, Хозяин неодобрительно цокнул языком:
— Ты почему всё ещё носишь то, что я тебе дал? Разве я не поднял тебе жалованье? Ты что, так и не сшил себе пару новых комплектов?
Чжунлю с недоумением оглядел свой тёмно-зелёный халат с перекрещивающимся воротником.
— Я ведь надеваю его лишь изредка. Нет смысла попусту тратить деньги, — ответил он.
— Ты приходишь на встречи со своими собратьями по секте в одном и том же. Они быстро смекнут, где ты работаешь, а потом решат, что я тебя притесняю и морю голодом, — проворчал Хозяин. Он скрылся в своей комнате и принялся там рыться, а вскоре вышел, держа в руках абрикосово-жёлтый халат с круглым воротником, и всучил его Чжунлю: — Живо переодевайся.
Разрываясь между смехом и раздражением, Чжунлю покорно отправился в комнату Хозяина переодеваться.
«И почему Босс вечно так жаждет меня нарядить?..» — недоумевал он.
Хозяин открыл проход и вывел Чжунлю на странную тропу, усеянную плотными чёрными воронками. Пейзаж по обеим сторонам был таким же искажённым и разбитым, как и прежде. Однако на сей раз Чжунлю заметил множество жёлтых, вязких сгустков, которые извивались в трещинах, словно заполняя собой всё пространство.
Чжунлю в изумлении уставился на них, осознав, что жёлтый Тайсуй уже расползся повсюду. Просто в обычном мире люди этого не видели...
— Не глазей по сторонам. Смотри под ноги, — напомнил ему Чжу Хэлань.
— Босс, а что, если мы наткнёмся на Псов? — спросил Чжунлю.
— При таком сильном присутствии Жёлтого Владыки даже Псы, скорее всего, будут держаться подальше, — отозвался Хозяин.
«Город, к которому боятся приблизиться даже Собаки...» — с содроганием пронеслось в голове Чжунлю.
После недолгого молчания Чжу Хэлань вдруг заговорил, и в его голосе сквозила необычная неуверенность:
— Лю-эр... то, что мы собираемся сделать на этот раз — вырвать столько жизней из лап Осквернённого Бога, — заразит нас огромным количеством Хуэй. В прошлый раз, спасая Сюй Ханькэ, ты уже сильно пострадал. Думаю, на этот раз тебе будет лучше покинуть город и переждать опасность.
— А? Но... неужели я вообще ничем не смогу помочь? — расстроенно спросил Чжунлю.
— Дело не в том, что ты не сможешь помочь. Просто я боюсь... — Хозяин осёкся, самому показавшись странным. С каких это пор ему ведомо чувство страха?
Этот Гуань Чжунлю... влиял на него куда сильнее, чем он мог себе представить.
— Но если я уеду, у меня будет чувство, что я поступаю неправильно... — Чжунлю с тревогой посмотрел на него, а затем вдруг остановился. — Чжу И никуда не уезжает. И Господин Ляо, и Сяо Шунь, и Фу Цзы, и Цзю Лан... Как я могу сбежать, бросив всех?
— Разве тебе не страшно? — тихо спросил Босс.
— Конечно, страшно, но и дезертиром я быть не хочу.
— Если ты действительно хочешь остаться, то должен сказать мне одну вещь, — произнёс Хозяин, пряча руки в широкие рукава и пристально глядя на юношу.
— Спрашивайте, — ответил Чжунлю, озадаченно встретив пронзительный взгляд Босса. — Я расскажу всё, что смогу.
— Кто твои родители?
Чжунлю оторопел, совершенно не понимая, к чему Хозяин вдруг завёл об этом разговор. Помолчав немного, он честно признался:
— Я не знаю. Меня вырастил наставник.
— Я знаю, мне не следовало задавать этот вопрос. В конце концов, в секте Бай Сяо истинные личности под строжайшим запретом... — веско, чеканя каждое слово, произнёс Хозяин. — Если хочешь — отвечай. Если не желаешь или всё ещё сомневаешься во мне — можешь промолчать.
Чжунлю дважды моргнул:
— Босс, вы, случайно, не пытаетесь выведать, кто мой наставник?
Чжу Хэлань едва заметно кивнул.
Чжунлю нервно поджал губы.
«Наставник не желал, чтобы его беспокоили, так что мне не следует никому говорить», — подумал он.
Чжу Хэлань терпеливо ждал. Секунды таяли одна за другой, но Чжунлю продолжал хранить молчание.
По какой-то непонятной причине Чжу Хэлань почувствовал лёгкий укол разочарования.
— Если не хочешь говорить... пусть так. Но у меня есть к тебе ещё один вопрос. Твой наставник когда-нибудь давал тебе книгу? — спросил Босс.
— Книгу? — переспросил юноша.
— Да. Или что-то похожее — древние письмена, записи или дневник.
Чжунлю покачал головой:
— Я никогда не читал записей наставника. Он всегда говорил, что я должен сам накапливать свои знания, и научил меня лишь методам сбора информации.
Чжу Хэлань кивнул, пристально вглядываясь в каждое, даже самое неуловимое изменение на лице Чжунлю.
Если только его хитрость не была поистине безграничной, способной обмануть даже могущественного демона, — как ни крути, на лице юноши не было ни тени лжи.
«Он и вправду не знает... Быть может, это дело действительно никак с ним не связано», — с облегчением подумал Босс.
Почувствовав необъяснимую лёгкость на душе, Чжу Хэлань смягчил выражение лица и ободряюще похлопал Чжунлю по плечу:
— Пойдём.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1596160
