Капля густой слизи шлёпнулась ему на лицо.
Сознание Чжунлю, блуждавшее где-то в пучине небытия, вынырнуло на поверхность от этого влажного, прохладного прикосновения. Его ресницы слабо дрогнули несколько раз, и он, наконец, с неохотой разомкнул веки.
— Лю-эр, Лю-эр? — позвал знакомый голос.
Чья-то рука осторожно похлопывала его по щеке, приводя в чувства. Взгляд Чжунлю наконец-то сфокусировался на склонившемся над ним лице.
— Босс... — Во рту пересохло так, словно он не размыкал губ целую вечность, а на языке явственно ощущался странный металлический привкус.
Лицо Чжу Хэланя было мертвенно-бледным, а причёска растрепалась. Пряди его длинных волос спадали на лицо Чжунлю, слегка щекоча кожу.
Юноша резко сел, едва не столкнувшись лбами с Хозяином.
— Осторожнее! Вечно ты такой дёрганый! — пожурил его Хозяин, но тут же смягчил тон и заботливо спросил: — Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит?
Чжунлю немигающим взглядом уставился на мужчину и едва не протянул руку, чтобы ощупать его:
— Босс... вы сами-то в порядке?
Душераздирающие крики Хозяина всё ещё звенели у него в ушах. Чжунлю ни за что на свете не хотел бы услышать их вновь.
Хозяин Чжу покачал головой:
— Со мной всё хорошо... А вот ты... Разве я не велел тебе бежать?
— Я и собирался уйти... — Чжунлю было неловко признаться в том, что вид пронзённой этими жуткими трубками головы Хозяина причинил ему такую боль, что ноги попросту приросли к земле. Единственным его желанием в тот миг было вытащить мужчину из этого кошмара как можно скорее.
Он пошёл на такие риски, вплоть до раскрытия собственной личности, лишь бы уберечь Босса от пыток в руках Сюй Ханькэ. Как он мог проявить жестокость и бросить его сейчас?
Чжунлю замялся и умолк. Хозяин молча смотрел на него, и повисшая между ними тишина начала казаться почти осязаемой.
Спустя долгое время Чжунлю тихо и жалобно протянул:
— Босс, я был неправ...
Хозяин улыбнулся, не выказывая ни малейших признаков гнева. Он мягко взял юношу за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Его изучающий взгляд был настолько цепким и внимательным, словно Чжу Хэлань пытался заглянуть через зрачки прямо в разум Чжунлю, сквозь который ураганом пронеслась чужеродная воля.
Сердце Чжунлю забилось чаще. Под этим проникновенным взглядом казалось, будто весь остальной мир перестал существовать.
— Ты уверен, что нигде не болит? — снова спросил Хозяин.
Чжунлю чувствовал лишь лёгкое головокружение, словно его огрели дубиной по голове. Прислушавшись к собственному телу, он неуверенно ответил:
— Кажется... ничего особенного. Только голова немного гудит. О! Точно, Босс! Я видел этого Отшельника из Лучжоу. Это не один человек, рукописи пишут четверо. Но один из них явно отличался от остальных...
Чжунлю так торопился выдать всё разом, что тараторил всё быстрее и быстрее, проглатывая слова. Не успел он договорить, как Хозяин мягко приложил палец к его губам:
— Тшш... не торопись, я знаю.
— Знаете? — изумился юноша.
— Я тоже это видел, — кивнул Хозяин. — Видения, которые показала нам софора, должны быть одинаковыми.
Чжунлю радостно закивал и порывисто схватил мужчину за рукав:
— Тогда давайте скорее найдём этого человека!
Хозяин горько усмехнулся:
— Я бы с радостью, но ты посмотри, где мы сейчас находимся.
Только после этих слов Чжунлю наконец оторвал взгляд от Хозяина и огляделся по сторонам.
Исполинской софоры нигде не было.
Их окружала больше не беспросветная пустота, а лес. Лес из ночных кошмаров.
Все «деревья» здесь представляли собой гротескные срастания плоти и древесины. Их стволы и ветви были мучительно искривлены и деформированы. Со стволов свисали массивные, похожие на опухоли наросты мяса, источающие тошнотворный гной. Корни же сплошь усеивали гроздья плотных волдырей, напоминающих гигантскую лягушачью икру с гнилостным зеленоватым свечением. Внутри этих волдырей плавали чёрные вкрапления, из-за чего казалось, будто это бесчисленное множество слипшихся воедино глазных яблок.
Земля под ногами больше не была устлана древесными корнями. Теперь по ней копошились и извивались мириады неопознанных тварей — то ли гигантских насекомых, то ли жутких хищных растений. От одного взгляда на их склизкую, жирную текстуру волосы на затылке вставали дыбом.
А небо... неба вообще не было видно. Нависающая над ними свинцово-серая, тяжёлая, монолитная, но время от времени содрогающаяся в конвульсиях масса... неужели это тоже плоть?
Эти мясные «облака» размером с целые горы застилали небосвод до самого горизонта. Их жирная, сальная поверхность, состоящая из переплетения мышц и жира, была испещрена густой сетью кровеносных сосудов, источающих зловещее багровое свечение. Эти гротескные глыбы пульсировали и нагромождались друг на друга, нависая прямо над головой, а с их краёв высоко в воздухе медленно покачивались мириады грибовидных щупалец.
Стоило лишь мельком взглянуть на этот «небосвод», как в разум Чжунлю тотчас ворвались тысячи чужеродных, хаотичных эмоций и сознаний, смешивая его собственные мысли в кровавую кашу. Мириады обрывочных, непостижимых образов осколками впивались в его рассудок, превращая мозг в месиво.
Чжунлю резко опустил голову и зажмурился, не смея больше смотреть наверх.
Но дело было не только в чудовищном визуальном воздействии. В нос бил всепроникающий смрад гниющей плоти. С каждым вдохом казалось, будто лёгким катастрофически не хватает кислорода. Вдобавок ко всему, душный, влажный жар облеплял каждый дюйм тела, словно невидимая липкая плёнка.
Сердце Чжунлю, которое только-только успело успокоиться, вновь зашлось в бешеном ритме от первобытного страха.
— Босс... мы что, провалились в ад? — дрожащим голосом выдавил он.
Хозяина лишь позабавил его перепуганный вид:
— И какие же такие страшные грехи ты успел совершить, чтобы отправиться в ад?
Чжунлю несколько раз моргнул и пожал плечами:
— Позавчера я прихлопнул тапком трёх тараканов. Разве это не отнятие жизни?
— Ну, тогда это просто замечательно, — хмыкнул Чжу Хэлань. — Значит, весь мир попадёт в ад, и мы все дружно сможем возделывать там поля и разводить кур, прямо как при жизни.
Чжунлю с тревогой взмолился:
— Босс, хватит надо мной издеваться! Я же серьёзно...
Чжу Хэлань сохранил лёгкую улыбку на губах и объяснил:
— Софора ещё слишком молода и плохо контролирует свою силу. Передавая нам своё сознание, она случайно затянула нас в собственный сон.
— ...Это её сон? — Чжунлю в полном недоумении огляделся по сторонам. — Бедное дитя... И какие же кошмары ей снятся изо дня в день...
Хозяин усмехнулся и продолжил:
— Сны софоры отличаются от человеческих. Она может возвращаться в один и тот же сон снова и снова, поселяя в нём свой дух. Она непрерывно преобразует и совершенствует своё сновидение, в конце концов превращая его в совершенно иной мир.
— ...Хотите сказать, она способна создавать целые миры?
— В какой-то степени. Это пространство соткано из её искажённых воспоминаний о моменте собственного зарождения, — небрежно пояснил Хозяин, заметив недоверчивый взгляд юноши. — Но у этого мира есть границы, и он совсем крошечный. Вероятно, потому, что создан незрелым разумом. Во многих местах, которые она просто не в силах вообразить, зияют слепые зоны, наполненные лишь хаосом и пустотой. Порядок здесь крайне нестабилен, всё непрерывно меняется и постоянно балансирует на грани краха. Так что это место всё ещё разительно отличается от нашей реальности.
Чжунлю всё никак не мог взять в толк, как они с Боссом вообще умудрились очутиться во сне софоры.
Его жизнь с каждым днём становилась всё более и более... безумной.
— Тогда... Босс, а вы не можете как-нибудь разбудить софору, чтобы она нас отсюда выпустила?
— Могу, но для этого нам нужно найти её истинное воплощение внутри сна. Пробудить её можно только одним способом — убив этот аватар. Вот только есть одна ма-а-аленькая проблема, — протянул Хозяин, обводя пространство рукой. — Посмотри на эти тысячи деревьев вокруг. Любое из них может оказаться тем самым воплощением.
Чжунлю лишился дара речи, впав в состояние полнейшей прострации.
«Да сколько же времени уйдёт на поиски?!»
— К счастью, время во сне течёт иначе. Мы можем пробыть здесь хоть десять дней, хоть полмесяца, а в реальности не успеет догореть и одна ароматическая палочка. Так что нам не стоит беспокоиться о том, что мы пропустим грядущую через десять дней великую катастрофу. И даже если нам катастрофически не повезёт и мы не отыщем её аватар, завтра вечером сюда заявится Сун Минцзы. Он разбудит софору и вытащит нас.
Закончив свои объяснения, Чжу Хэлань поднялся на ноги и протянул Чжунлю руку:
— Пошли. Оставаться здесь, пожалуй, небезопасно.
Чжунлю ухватился за ладонь Хозяина и встал, предпочтя не задумываться над тем, что именно тот имел в виду под словом «небезопасно».
Они битых два часа брели сквозь лес деревьев, покрытых пульсирующими опухолями, утопая ногами в кишащей насекомыми земле. Ноги Чжунлю налились свинцом, а насквозь пропотевшая одежда мерзко липла к телу.
А Хозяин всё так же скрупулёзно осматривал каждое попадавшееся на пути дерево.
— Босс... разве все эти деревья не выглядят абсолютно одинаковыми? — тяжело дыша, спросил Чжунлю, утирая пот со лба. — Вам бы стоило почаще развивать её воображение... например, читать ей пьесы или стихи...
Хозяин обернулся, закатил глаза и лениво парировал:
— Договорились. Отныне поручаю эту почётную обязанность тебе.
Чжунлю только открыл рот, чтобы начать молить о пощаде, как вдруг услышал странный... жужжащий звук.
Он повернул голову на источник звука и увидел нечто. Среди медленно раскачивающихся ветвей и пульсирующих наростов, из-за одного из «деревьев» робко, словно застенчивая дева, выглядывала неестественно высокая и тощая тень.
Вот только ростом эта «дева» ничуть не уступала северному крылу постоялого двора Хуайань.
И дело было не только в колоссальном росте. Несмотря на отдалённо гуманоидные очертания, её пропорции были чудовищно искажены. Тварь выглядела так, словно живого человека жесточайшим образом растянули в четыре или пять раз. Кожа на её туловище лопнула, разорвавшись, подобно иссушенной, потрескавшейся земле, обнажая ярко-алые мышцы. Голова была сплющена и деформирована до такой степени, что плоть слилась в единый бесформенный ком, полностью стерев черты лица. Лишь несколько острых зубов хаотично торчали из мяса, да из глубокой расщелины выпирала половина глазного яблока.
— Эм... Босс? — Чжунлю попятился к Хозяину и легонько ткнул его локтем в спину. — Что это там такое...
Стоило Чжу Хэланю обернуться, как из-за других деревьев, окружавших их, одна за другой начали появляться такие же исполинские, тощие, гротескно искажённые чёрные тени. И все они робко выглядывали из-за стволов, что выглядело бы почти комично, если бы не было настолько пугающе.
И глубоко тревожно.
Все они «неотрывно» пялились на Чжунлю и Чжу Хэланя, замерев на месте, словно обычные древесные тени.
Увидев их, Хозяин слегка изменился в лице и тихо выругался сквозь зубы:
— И как только эти твари пробрались сюда!
От этих слов сердце Чжунлю мгновенно ушло в пятки.
Хозяин понизил голос до шёпота:
— Это ночные кошмары. Они питаются сновидениями. Если эти твари поймают и сожрут тебя во сне, ты умрёшь по-настоящему...
Некоторые люди умирали во сне и больше никогда не просыпались. Но это уточнение Чжу Хэлань предпочёл опустить.
Услышав столь «радостные» вести, Чжунлю захотелось с размаху удариться головой о землю.
— ...Тогда... может, побежим?
Хозяин на мгновение замолчал, огляделся по сторонам и опустился на корточки, чтобы коснуться земли. Быстро оценив обстановку, он скомандовал:
— Сейчас я сосчитаю до трёх, и мы рванём с места. Держись рядом со мной и ни в коем случае не оглядывайся.
— Понял... — Чжунлю заметил, что потрескавшаяся плоть на самом первом кошмаре внезапно начала волнообразно пульсировать и вибрировать. Одновременно с этим от твари стал исходить тот самый резкий жужжащий звук, который, казалось, резонировал прямо в мозгу.
— Раз...
Остальные кошмары тоже затряслись в похожих конвульсиях, а гул нарастал с каждой секундой, причиняя почти физическую боль глубоко в ушах.
— Два...
Все монстры синхронно сделали несколько шагов вперёд. Шатаясь и спотыкаясь, они медленно, но верно приближались к ним. С их тел на землю посыпались чёрные, склизкие, похожие на подгнившее мясо водянистые комки. Как только эта гадость касалась копошащихся на земле червей, те мгновенно начинали шипеть и дымиться. Из их разорванных тел хлестала зелёная слизь, а раздутые тушки стремительно ссыхались.
— Три!
Не успело это слово сорваться с его губ, как Хозяин крепко схватил Чжунлю за руку и со всех ног бросился в чащу чёрного леса, выбрав направление, где маячило меньше всего кошмаров.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1596146
