До тех пор, пока не вывели Янь Лючжи, нервы Чжунлю были натянуты как струна — он всё боялся, что окружавшие их головорезы снова вскинут свои дубинки.
Янь Лючжи выглядела измождённой и осунувшейся: волосы растрёпаны, тело исхудало так, что мешковатая одежда, казалось, висела на скелете. Если бы не две служанки, поддерживавшие её с обеих сторон, она, вероятно, даже не смогла бы стоять на ногах.
Было очевидно, что она едва не испустила дух от мучений, причинённых призрачным плодом, а затем её заперли в дровяном сарае, где она пережила ещё больший ужас. Её взгляд потускнел, а сама она пребывала в каком-то оцепенении. Даже увидев Хозяина Чжу и Чжунлю, она никак не отреагировала, лишь продолжала бессвязно бормотать:
— Цяньцянь... Я хочу увидеть Цяньцянь...
Сердце Чжунлю болезненно сжалось. В конце концов, отец Янь Лючжи был местным чиновником. Как Шэнь Юйсуань посмел так с ней обойтись?!
Должно быть, он рассчитывал на то, что родственники Лючжи по материнской линии живут слишком далеко, раз осмелился так беззаконно обходиться со своей законной супругой.
Чжунлю бросился к Лючжи, чтобы помочь ей, но внезапно раздался старческий, но властный женский голос:
— Стоять! Как смеет жалкий слуга вроде тебя прикасаться к невестке моей семьи Шэнь?!
Лицо Шэнь Юйсуаня изменилось, а все слуги немедленно вытянулись по струнке, расступаясь в стороны. Говорившей оказалась знатная дама лет под шестьдесят, облачённая в роскошные, но несколько громоздкие одежды. Её лицо, некогда красивое в молодости, теперь казалось на редкость злобным из-за застывших на нём с годами выражений презрения и недовольства. Пара треугольных глаз с нависшими веками свирепо уставилась на Чжу Хэланя и Гуань Чжунлю.
— Матушка, зачем вы вышли? — мягко спросил Шэнь Юйсуань, всем своим видом изображая почтительного сына.
— Если бы я не вышла, семья Шэнь превратилась бы в проходной двор, куда может ввалиться любой бездельник или негодяй?! — Старая госпожа Шэнь держалась с непререкаемым авторитетом, её холодный взгляд скользнул по явно напуганной Лючжи. — Войдя в семью Шэнь, ты стала её частью. Любезничаешь с двумя неизвестными мужчинами, а теперь ещё и сбежать с ними надумала — совсем стыд потеряла?!
Тело Лючжи задрожало, её прежде бесстрастное лицо исказилось от стыда и унижения.
Внутри Чжунлю вскипел гнев, спровоцированный ядовитым и саркастичным тоном старой госпожи Шэнь.
В прошлом он, возможно, стерпел бы подобное. Но сегодня, раз уж они всё равно оказались в безвыходном положении, он решил не сдерживаться.
Несмотря на бушевавшую в душе ярость, его улыбка становилась всё шире и шире, пока не стала казаться слегка издевательской:
— О, госпожа, вы поистине образец добродетели, чистоты и праведности! Неудивительно, что господин Хуан так высоко вас ценит. Пять лет назад он даже оставил свою больную жену дома, чтобы составить вам компанию в поездке на гору Юньчжэ... и провёл с вами целых три дня! Как это трогательно!
— Кто ты такой?! Что за чушь ты несёшь?! — Не успел Чжунлю договорить, как лицо старой госпожи Шэнь побледнело. Остальные стояли в не меньшем ошеломлении, а Шэнь Юйсуань с подозрением уставился на мать.
Те, кто прослужил в семье Шэнь больше пяти лет, знали, что старая госпожа действительно ездила на гору Юньчжэ помолиться Будде пять лет назад и действительно пробыла там три дня.
Но откуда этому неизвестному юнцу, похожему на обычного прихвостня, знать о таких вещах? Да ещё и заявлять, что она была там с главой семьи Хуан, который вёл дела с семьёй Шэнь...
Вне себя от ярости и унижения, старая госпожа Шэнь отбросила всякое достоинство и ткнула в Чжунлю длинным, ухоженным пальцем:
— Чего вы ждёте?! Схватите этих смутьянов и сдайте их властям!
«Сдать властям? — мысленно усмехнулся Чжунлю. — Вот это было бы здорово. В конце концов, уездный судья тоже ведёт дела с нашим Боссом».
— Старая госпожа, не гневайтесь. Если я сболтнул лишнего, считайте это просто неудачной шуткой. Но вы ведь тоже женщина, и у вас тоже когда-то была своя дочь. Как же в вас не осталось ни капли сострадания к дочери другой семьи? — Чжунлю изобразил на лице недоумение, словно глубоко задумался, но в его глазах явственно читалось нескрываемое отвращение.
Едва он произнёс эти слова, как старуха, до этого лишь кипевшая от гнева, внезапно побледнела как полотно. Её лицо исказил животный страх, и она лишилась дара речи.
У неё действительно была дочь...
В молодости, ещё до рождения Шэнь Юйсуаня, она родила на свет девочку... В то время она была всего лишь наложницей и пришла в ярость от того, что родила «убыточного ребёнка» вместо долгожданного сына. С самого рождения дочери её плач только раздражал её, и она возненавидела в ней всё. Однажды ночью она никак не могла уснуть из-за криков младенца и в порыве гнева прижала к лицу ребёнка подушку...
Ей казалось, что она держала её совсем недолго. Она убеждала себя, что это вышло случайно.
Все поверили, что младенец умер посреди ночи из-за слабого здоровья. В конце концов, дети нередко умирали в первый же месяц жизни. Но только она знала правду о содеянном.
Старая госпожа Шэнь была так напугана, что не могла сомкнуть глаз больше месяца. Она дрожала каждый день, уверенная, что слышит плач младенца. Малейший шорох заставлял её вздрагивать. Она не могла ни есть, ни на чём сосредоточиться и каждый день ходила в храм, переписывала сутры, постилась и читала буддийские молитвы.
Но всё было тщетно: мстительный дух девочки продолжал преследовать её.
Так продолжалось больше года, пока она не забеременела Шэнь Юйсуанем и постепенно не забыла о случившемся.
И не только она — казалось, все вокруг тоже забыли об этом.
Но разве такое можно забыть? Столь юная жизнь, которую должны были оберегать и лелеять, — неужели она и впрямь бесследно исчезла из этого мира?
Нет, всегда найдутся те, кто раскопает эти похороненные в тёмных могилах тайны и будет тихо хранить их до поры до времени.
В этот момент чья-то рука мягко опустилась на плечо Чжунлю, и почти нежный голос Хозяина прошептал ему на ухо:
— Довольно. Ты уже сделал три хода подряд. Ещё один — и это будет перебор.
Чжунлю почувствовал, как голос Босса, тонкий и изящный, словно шёлковая нить, скользнул ему в ухо, пустив по всему телу мелкую дрожь.
— Да, Босс, — отозвался Чжунлю, опуская глаза и замолкая.
Он послушно сделал шаг назад, походя на солдата, который выполнил свой долг и теперь отступает по приказу командира.
Непроницаемый взгляд Хозяина Чжу скользнул по лицам Шэнь Юйсуаня и старой госпожи Шэнь. Он произнёс, чеканя каждое слово:
— Сегодня госпожа Шэнь не только выйдет в эти двери вместе со мной, но и заберёт с собой свою дочь, Цяньцянь.
— Что?! — взревел Шэнь Юйсуань. — Не испытывайте наше терпение!
Не торопясь, Хозяин извлёк из рукава пожелтевший от времени лист бумаги. Он был испещрён убористым изящным почерком, а в самом низу алели три кровавых отпечатка пальцев.
Один из них принадлежал ремесленнику, а два других...
— В те годы твой отец, старый господин Шэнь, привёл с собой молодого наследника, чтобы обсудить со мной одно дело, и подписал этот договор. И ты, и твой отец скрепили его своими отпечатками. У каждого из вас тоже есть по копии, — добродушно улыбнулся Хозяин. — Мне зачитать его вслух, чтобы освежить вашу память?
К этому моменту от былой спеси Шэнь Юйсуаня и старой госпожи Шэнь не осталось и следа. Эти слова стали для них тяжёлым ударом. Шэнь Юйсуань настолько растерялся, что по его лбу покатились градины холодного пота.
«Интересно, что же именно Шэнь Юйсуань и его отец заказали у Босса десять лет назад?» — невольно задумался Чжунлю.
Хозяин продолжил:
— Вы знаете лишь о моём правиле: договоры должны составляться во всех подробностях и скрепляться кровью. Но вам неведомо, что каждое слово в этой бумаге имеет вес. — Он выдержал паузу, и в его глазах блеснул пронзительный, ледяной свет. — Повторяю ещё раз: то, что я могу дать, я могу и забрать обратно.
Во дворе повисла мёртвая тишина. Шэнь Юйсуань покосился на мать, чья былая надменность бесследно испарилась, и окончательно растерялся, не зная, что предпринять.
— Довольно!
Внезапный властный окрик разорвал повисшее в воздухе странное напряжение.
Отец Шэнь Юйсуаня, старый господин Шэнь, стоял поодаль, отдавая распоряжения на удивление спокойным тоном:
— Пусть кормилица выведет Цяньцянь. Позвольте матери и дочери уйти с Хозяином Чжу.
Все застыли в ошеломлении. Никто не ожидал, что старый господин Шэнь, который уже давно отстранился от домашних дел, так легко сдастся.
Видя, что никто не смеет и пошевелиться, старый господин в гневе рявкнул:
— Вы что, оглохли?! Живо!
Слуги и служанки тотчас засуетились. Старая госпожа Шэнь, казалось, порывалась что-то сказать мужу, но тот даже не взглянул в её сторону. Он направился прямиком к Хозяину Чжу и первым отвесил ему учтивый поклон.
— Хозяин Чжу, моя жена невежественна и нанесла вам оскорбление. Прошу, не принимайте это близко к сердцу.
Чжунлю знал: любой, кто хоть раз вёл дела с Боссом, питал к нему глубочайший трепет. И даже Государственный наставник не был исключением.
«Какой же невероятной властью обладает Хозяин?» — пронеслось в голове юноши.
Хозяин Чжу спрятал договор и с улыбкой поклонился в ответ:
— Пустяки. Мы сегодня тоже действовали несколько бесцеремонно и даже повредили ваши ворота. Завтра я лично пришлю двойную компенсацию.
— Это всего лишь ворота, Хозяин Чжу, не стоит беспокоиться, — отмахнулся старый Шэнь. — В доме как раз есть свежесобранный чай, не желаете ли утолить жажду?
— Благодарю, но нет. На постоялом дворе сейчас не хватает рук, — вежливо отказался Хозяин.
Пока они обменивались любезностями, кормилица уже вывела годовалую девочку. Едва завидев её, Лючжи вырвалась из рук поддерживавших её служанок и бросилась к ней. Заливаясь слезами, она крепко прижала дочь к груди, словно больше никогда в жизни не собиралась её отпускать.
Чжунлю шагнул вперёд, соблюдая почтительную дистанцию, и мягко позвал:
— Госпожа, мы идём?
Янь Лючжи стояла к нему спиной, её тело мелко дрожало. Спустя долгое мгновение она наконец кивнула.
***
Хозяин распорядился поселить Янь Лючжи в лучшей комнате на втором этаже восточного крыла постоялого двора и пригласил лекаря, чтобы тот прописал ей снадобья для восстановления крови и укрепления сил.
Сичжу тоже осталась на постоялом дворе, чтобы заботиться о Лючжи. Сцена их воссоединения, когда госпожа и служанка горько плакали в объятиях друг друга, трогала до глубины души.
Лючжи написала письмо отцу, жившему в другой префектуре, в подробностях описав все издевательства, которым она подверглась в семье Шэнь, и заявив о своём твёрдом намерении развестись с мужем.
Чжунлю не читал самого письма, но, увидев надпись на конверте, не смог сдержать восхищения. Это и впрямь был прекрасный каллиграфический почерк, в котором изящность сочеталась с твёрдостью, а линии летели смело и свободно.
Женщина, способная так писать, едва не сгинула в трясине, поглотившей столько судеб в этом мире. Этот мир поистине отвратителен и невыносим.
Хозяин утешил Лючжи, велев ей ни о чём не тревожиться и в первую очередь заняться своим здоровьем. Он пообещал, что со временем постепенно обучит её таинствам Хуэй и поможет открыть «ремесло», которым она сможет овладеть.
«Быть может, так же, как он учил меня? Шаг за шагом, незаметно направляя?» — размышлял Чжунлю.
«Сколько ещё ремесленников, служащих Боссу, подобно Лючжи, были однажды спасены и обучены им?»
Хозяин, который на первый взгляд казался человеком, озабоченным исключительно выгодой и сделками, в действительности скрывал в себе мягкость и заботу. Но по какой-то причине он совершенно не желал, чтобы другие это замечали.
Лёжа на кровати, Чжунлю немного поразмыслил и оставил в своих дневных записях следующие строки: «Хозяин стоял с договором в руке посреди стаи волков и тигров. Голос его уподобился раскату грома, а взгляд — вспышке молнии. Одинокий, как горная сосна, и непоколебимый, как скала. Исполненный истинного величия».
Казалось, это новое дело благополучно подошло к концу, однако спокойные деньки продлились недолго.
Когда солдаты оцепили весь постоялый двор Хуайань, Чжунлю как раз находился в северном крыле, убирая только что освободившуюся комнату. Он спускался по лестнице с огромным узлом грязного постельного белья, как вдруг увидел Сяо Шуня, в панике мчащегося ему навстречу.
— Лю-гэ! Беда! — выпалил тот. — Лю Шэн со своими солдатами окружил постоялый двор! Они хотят забрать Хозяина!
Конец второй арки.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1586314
