Когда лёгкая изморось прекратилась, внезапный порыв ветра стремительно разогнал облака. Яркий солнечный свет, не такой ослепительный, как в ясные дни, мягко лился на влажный зелёный кирпич и тёмную черепицу. От этого пейзажа прояснялось и в глазах, и на душе.
Чжунлю пододвинул табурет и уселся под старой софорой. Перед ним стояли две огромные корзины варёной стручковой фасоли. Он брал стручки один за другим и разрезал их посередине маленьким ножиком, чтобы позже было удобнее отнести их на задний двор для просушки. Сосредоточившись на этой кропотливой и монотонной работе, он беспечно напевал какой-то простенький мотивчик. Юноша был настолько поглощён процессом, словно выполнял самую важную задачу в мире.
Хозяин Чжу стоял в коридоре восточного крыла, спрятав руки в широкие рукава, и молча смотрел на софору и человека под ней.
В этом году листва древнего дерева разрослась ещё пышнее, чем в прошлом. Изумрудно-зелёные листья излучали здоровое, яркое сияние. Ствол был крепким, а раскидистые ветви изящно тянулись во все стороны. Глядя на эту красоту, никто бы и не подумал, какие тайны сокрыты под корнями этой пышущей жизнью древней софоры.
И человек, сидящий в её тени, ничем от неё не отличался.
С того самого первого дня, когда Гуань Чжунлю прибыл на постоялый двор Хуайань с узелком в руках, кротко следуя за посредником, у Чжу Хэланя возникло необъяснимое предчувствие.
Все, кто работал на его постоялом дворе, были притянуты сюда незримым влиянием Хуэй. Даже самые обычные люди, никак не связанные с его заведением, несли на себе слабый, безвредный след этого заражения.
Но на Гуань Чжунлю не было ни малейшего следа Хуэй.
Когда что-то выглядит слишком идеально, в этом непременно кроется подвох.
Гуань Чжунлю не скрывал, что умеет читать и писать, а его прошлое было описано в мельчайших деталях — вплоть до удушливой банальности. Он происходил из обедневшей семьи учёных с горы Гаоту, чьи земли давно были распроданы за долги. В семье было шестеро детей: две старшие сестры уже вышли замуж, старший брат раз за разом проваливал императорские экзамены, второй брат отличался слабым здоровьем, а пятый преподавал в местной академии. Чжунлю же решил отправиться на заработки, чтобы хоть немного облегчить бремя своей семьи.
Родственник, о котором он упоминал, изучавший даосизм в храме Цинмин, действительно существовал, но... Чжу Хэлань знал наверняка, что этот человек не имел к Чжунлю никакого отношения.
В город Тяньлян стекалось множество людей в поисках работы, но рабочих мест на всех катастрофически не хватало. Местные жители со связями и хорошей репутацией всегда имели неоспоримое преимущество перед чужаками. Поэтому некоторые хитрецы платили небольшую сумму, чтобы на время найти местного, готового сыграть роль «родственника», а затем полагались на рекомендации посредника, чтобы вырвать приличную должность в этой безжалостной конкуренции.
И всё же Чжу Хэлань принял Чжунлю на работу, потому что счёл всё это весьма забавным.
Ему было любопытно узнать, почему этот с виду обычный юноша так рвался попасть в его старый, мрачный постоялый двор.
На протяжении трёх месяцев он тайно наблюдал за Чжунлю. Смотрел, как тот ловко и добросовестно выполняет все обязанности официанта, как без устали носит на лице эту приветливую и слегка хитрую улыбку, выкрикивая заказы в обеденном зале. Он видел, как яркие глаза Чжунлю постоянно цепляются за каждую мелочь вокруг, как за какой-то месяц юноша с лёгкостью собирает о городе Тяньлян информацию, о которой могли не знать даже выросшие здесь коренные жители.
В Чжунлю крылась тщательно скрываемая, неутолимая жажда до всевозможных слухов и тайн. За свою долгую жизнь Чжу Хэлань встречал лишь горстку подобных людей.
Это была целенаправленная, почти маниакальная одержимость.
Босс догадывался, что именно поэтому Гуань Чжунлю и пришёл на постоялый двор Хуайань. Он был здесь, чтобы собирать секреты.
А постоялый двор Хуайань, пожалуй, был одним из самых богатых на тайны мест во всём мире.
Сам Гуань Чжунлю не слишком-то стремился скрывать свою натуру, особенно в последний месяц. Казалось, он даже намеренно допускал оплошности, чтобы подогреть интерес Чжу Хэланя. Порой Хозяину казалось, что хоть внешне он и дразнит Чжунлю, на самом деле именно юноша незаметно дёргает за ниточки.
Ведь Чжунлю прекрасно понимал: в этой долгой и утомительной жизни именно такие мелкие, труднообъяснимые аномалии вызывают наибольший трепет.
Розовые губы Босса чуть изогнулись, а в глубине его тёмных глаз тихо зародилась искра веселья.
Тем временем Гуань Чжунлю прервал свою работу и поднял взгляд на густой зелёный купол над головой.
«В последние несколько дней эта софора кажется более... живой, чем раньше?» — подумал он.
Это было едва уловимое различие, которое трудно описать словами. Заметить столь крошечную перемену мог лишь тот, кто видел дерево изо дня в день. Софора всегда была величественной и грандиозной, но по сравнению с её нынешним видом, раньше она казалась чуточку более тусклой.
«И чем же Босс её поливает?» — пронеслось в мыслях Чжунлю.
— Босс! Босс! — Чжу И внезапно выскочил из главного зала, истошно вопя. — Пришла Сичжу из семьи Шэнь, говорит, стряслась беда!
Чжунлю тут же вскочил, но увидел, что Хозяин уже направляется к ним. Он поспешно вытер липкий сок фасоли с рук и последовал за Боссом внутрь.
Было время завтрака, и в зале трапезничали несколько постояльцев. Все они были напуганы растрёпанной молодой женщиной, которая вбежала внутрь, едва не падая в обморок, и быстро обступили её плотным кольцом.
Чжунлю немедленно шагнул вперёд, чтобы разогнать зевак:
— Расходитесь! Здесь не на что смотреть!
Гости разлетелись от него, словно вспугнутая стая птиц, и Хозяин увидел Сичжу. Бледная, с растрёпанными волосами, она привалилась к стойке и тихо всхлипывала.
Едва завидев Босса, она вскричала:
— Господин Чжу! Вы должны что-нибудь сделать... Они говорят, что наша госпожа занималась колдовством, чтобы навредить семье Шэнь, и собираются наказать её по семейным законам!
Хозяин присел перед ней на корточки и тихо произнёс:
— Что именно произошло? Рассказывай по порядку.
— После того как вы дали нашей госпоже снадобье, первые два дня она мучилась от жуткой боли, её живот ходил ходуном... На последний день он наконец-то опал, но госпожа всё твердила, что её тошнит... В конце концов, её вырвало чем-то похожим на куски гнилой плоти... — Сичжу зашептала сквозь слёзы, явно боясь, что её могут подслушать.
Она судорожно сглотнула и продолжила:
— Мы думали, что как только всё это выйдет, ей станет лучше. Но женщина из восточного крыла что-то наплела господину, и он внезапно ворвался к нам! Он обвинил нашу госпожу в попытке навредить его сыну и даже увидел то, чем её вырвало!
— Как там сейчас обстоят дела? — поспешно спросил Чжунлю.
— Госпожу заперли в сарае для дров. Мне чудом удалось сбежать. Говорят, собираются найти даоса, чтобы изгнать из неё злого духа, но... я случайно подслушала, как в восточном крыле замышляют привести какого-то своего знакомого священника... Эта распутница Ци уже давно зарится на место главной жены. Кто знает, что они с ней сотворят! Прошу вас, придумайте что-нибудь!
Услышав это, Чжунлю захлестнула волна гнева. Эта наложница Ци ведь тоже женщина — как она может быть столь безжалостной?
Хозяин же оставался спокоен и нетороплив:
— Сяо Шунь, готовь экипаж. Лю-эр, ты поедешь со мной в резиденцию Шэнь.
Всю дорогу Босс почти не проронил ни слова. Когда они приблизились к усадьбе семьи Шэнь, Сяо Шунь по привычке хотел было направить повозку к задним воротам, но, к его удивлению, Хозяин Чжу велел:
— Не нужно, останови прямо у главных ворот.
Чжунлю не имел ни малейшего понятия, что задумал Босс. Испокон веков главные ворота в домах богатых семей открывались лишь для влиятельных чиновников — неужели их вообще пустят внутрь?
— Лю-эр, как только мы окажемся внутри, найди Янь Лючжи. Твоя задача — держаться с ней позади меня и следить, чтобы она не сбежала, — приказал Хозяин.
— Понял. Но... — Не успел Чжунлю задать очередной вопрос, как почувствовал, что в Боссе в мгновение ока что-то неуловимо переменилось.
Его спина выпрямилась, пунцовый плащ из журавлиных перьев взметнулся от резкого шага, а от острого, ледяного взгляда повеяло грозной, непреклонной аурой. Не утруждая себя стуком, он поднял руку и с силой толкнул плотно запертые створки. Внезапно обе покрытые киноварным лаком двери рухнули на землю с оглушительным грохотом.
Слуги по ту сторону ворот застыли в оцепенении, на мгновение лишившись дара речи.
Сквозь клубящуюся пыль Хозяин уверенным шагом вошёл во двор семьи Шэнь и впился взглядом в ближайшего слугу:
— Где Янь Лючжи?
Чжунлю опешил. Неужели план Босса и впрямь заключался в том, чтобы вломиться сюда и похитить человека средь бела дня?
Это... слишком безрассудно!
Бросать вызов столь могущественной семье, имеющей связи как в чиновничьих, так и в торговых кругах — разве это не навлечёт на них бесконечные беды в будущем?!
Вскоре их окружила толпа слуг, вооружённых палками и готовых к бою. Однако, встретившись взглядом с Хозяином, ни один из них так и не осмелился шагнуть вперёд.
На лбу Чжунлю выступила холодная испарина.
«Если завяжется драка, от меня не будет никакого толку!» — с ужасом подумал он.
— Кто посмел устроить здесь дебош?! — раздался гневный окрик.
В этот момент показался высокий, статный мужчина лет тридцати, облачённый в тёмно-синий парчовый халат с круглым воротником. Судя по наряду, это был не кто иной, как муж Янь Лючжи — Шэнь Юйсуань, нынешний глава семьи Шэнь.
Его голос звучал властно и раскатисто, а внешность дышала благородством и внушала трепет — ничего общего с бессердечным мерзавцем, которого представлял себе Чжунлю...
Неожиданно Шэнь Юйсуань, изначально шедший в атаку с явной агрессией, замер как вкопанный, едва завидев Хозяина. Его глаза расширились, а на лице промелькнул неподдельный страх.
«А? Тут кроется что-то ещё?» — удивился Чжунлю.
— Ты?! Что ты здесь делаешь?! — воскликнул глава семьи.
Хозяин смерил его ледяным взглядом и тихо усмехнулся:
— Господин Шэнь, прошло десять лет с нашей последней встречи, не так ли?
В это мгновение Чжунлю всё понял...
Этот Шэнь Юйсуань... когда-то он нанял Хозяина в качестве посредника и уже вёл с ним дела...
«Такая важная информация — почему Босс не упомянул об этом раньше? Нам бы не пришлось так нервничать!» — мысленно возмутился юноша.
Здоровый румянец мигом сошёл с лица Шэнь Юйсуаня.
— Чего... чего ты хочешь? — выдавил он.
Хозяин вздохнул, всем своим видом показывая нежелание вдаваться в подробности, но раз уж дело дошло до такого, пришлось рубить сплеча:
— Твоя супруга, госпожа Янь, — моя клиентка. Она нарушила условия нашего договора, и я пришёл за объяснениями.
Эта новость, казалось, повергла Шэнь Юйсуаня в глубочайший шок:
— Лючжи... обратилась к тебе? Зачем? Чего она просила?!
— Это касается только меня и твоей жены. Господин Шэнь, ты знаешь мои правила. Договор священен. Если он нарушен... то, что я могу дать, я могу и забрать обратно. — Хозяин сделал паузу, обведя двор многозначительным взглядом. — Так что теперь, будь добр, позволь своей жене уйти со мной.
— Нет! Она принадлежит к семье Шэнь! Ты не имеешь права её уводить! — Шэнь Юйсуань окончательно потерял самообладание и взревел: — Вышвырните его отсюда!
Слуги тотчас вскинули палки, готовые в любой момент обрушить их на голову Хозяина. Однако тот всё так же никуда не торопился, не выказывая ни малейшего намерения уклоняться.
Чжунлю занервничал и бросился наперерез, загораживая Босса и примирительно вскидывая руки:
— Постойте, постойте! Давайте всё обсудим! Господин Шэнь, всё можно решить мирным путём, к чему это рукоприкладство?! Даже если вы слишком злы, чтобы сдерживаться, подумайте о благовониях из кости Будды, которые вам приказали перевезти из Западных регионов в прошлом году... Неужели они и вправду добрались до императорского дворца? Подумайте об этом, и ваш пыл сразу поостынет, не так ли?
Услышав эти слова, Шэнь Юйсуань засуетился ещё больше. Он резко вскинул руку, подавая слугам знак остановиться.
Он пристально посмотрел на Чжунлю:
— Что ты сказал?..
Чжунлю неловко поклонился и закивал:
— Вы... вы действительно хотите, чтобы я произнёс это вслух? В любом случае, есть такая поговорка... что-то там про преступление, связанное с обманом императора...
— Что за чушь ты несёшь?! — рявкнул Шэнь Юйсуань.
Хозяин не стал вмешиваться, с забавой наблюдая, как Чжунлю разыгрывает перед ним преувеличенный спектакль с показной нерешительностью.
Похоже, информация, которую Чжунлю успел собрать, выходила далеко за рамки простых уличных сплетен.
В конце концов, в этом мире, как бы тщательно ни скрывалась тайна, если о ней знают больше трёх человек, она неизбежно выплывет наружу.
А у Шэнь Юйсуаня, столько лет наслаждавшегося богатством и властью, было слишком много уязвимых мест, которыми можно было воспользоваться...
Чжунлю лучезарно улыбнулся:
— И то верно, я просто несу околесицу и ничего в этом не смыслю. Но я прекрасно понимаю, что благородный муж должен держать своё слово. А ещё я знаю другую поговорку: не загоняйте людей в угол.
За улыбчивым лицом Чжунлю скрывался тон, в котором сквозила леденящая душу угроза.
Если бы это были просто пустые слова без каких-либо конкретных доказательств, этого вряд ли хватило бы, чтобы поколебать решимость Шэнь Юйсуаня. Но за его спиной стоял Хозяин Чжу и его постоялый двор Хуайань, отчего эффект превзошёл все ожидания.
Большинство из тех, кто искал помощи Хозяина, старались не привлекать к себе внимания. Какая часть несметных богатств семьи Шэнь сегодня была связана с ним?
Для Шэнь Юйсуаня, проницательного дельца, оскорбить кого-то столь загадочного и могущественного, как Хозяин Чжу, ради жены, от которой он уже устал, и тем самым поставить под удар сам фундамент семьи Шэнь... о таком шаге он непременно задумается дважды.
— Сегодня я твёрдо намерен забрать Янь Лючжи с собой, — наконец заговорил Хозяин неспешным тоном. — Господин Шэнь, когда-то ты был моим дорогим клиентом, и у меня нет ни малейшего желания переходить тебе дорогу. Сегодняшнее приглашение госпожи — лишь попытка прояснить некоторые детали. Если после этого она захочет вернуться, я не стану её удерживать. Как тебе такой уговор?
Шэнь Юйсуань стиснул челюсти, всё его тело дрожало от сдерживаемого гнева. Спустя долгое мгновение он наконец выдавил сквозь зубы:
— Приведите госпожу.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1586313
