Ещё вчера вечером Государственный наставник покинул резиденцию и отправился на гору Цзылу, чтобы сегодня присутствовать на первой официальной проповеди Истинного владыки Цияо после его возведения в сан главы ордена. Поэтому, если Лю Шэн хотел его найти, ему тоже предстояло подняться на гору.
Рано утром Лю Шэн велел Фу-цзы, дежурившему ночью, оседлать ему лошадь. Этот шум разбудил Чжунлю, который едва успел сомкнуть глаза. Накинув одежду, он выглянул наружу и, вспомнив слова Босса о том, что сегодня они вместе с Лю Шэном отправятся на гору, поспешил к его дворику. Он долго стучал, но ответа не было. Решив, что Хозяин ещё не проснулся, Чжунлю в растерянности замер, как вдруг услышал за спиной голос:
— Эй, мальчишка на побегушках, ваш Хозяин просил передать, что ждёт тебя в главном зале.
Чжунлю обернулся и обнаружил, что с ним говорит тот самый недо-даос Сунмин-цзы, который на днях приходил к Боссу.
«Когда это он успел прийти? — мысленно удивился Чжунлю. — Ах да... Хозяин ведь вчера посылал за ним Сяо Шуня... Неужели Босс провёл с ним всю ночь?»
Раздражение, более густое и едкое, чем чай мастера Ляо, ударило ему в голову. Нахмурив брови, Чжунлю смотрел, как даос обходит его и направляется прямиком во дворик Хозяина Чжу.
— Эй! Это личный двор Хозяина! — возмутился Чжунлю, видя, как этот наглец бесцеремонно толкает не запертую на засов калитку.
«В конце концов, он не постоялец, так что церемониться с ним незачем», — рассудил юноша.
Сунмин-цзы обернулся и, вздёрнув бровь, лениво протянул:
— И что с того?
— Тебе нельзя просто так туда входить! — горячо выпалил Чжунлю.
— Ваш Хозяин сам велел мне зайти и забрать кое-какие вещи, — пренебрежительно отмахнулся Сунмин-цзы, всем своим видом показывая, что прислуге этого не понять. — Я, между прочим, иду в погреб людей спасать.
«Такое высокомерие кого угодно выведет из себя...» — со злостью подумал Чжунлю.
Но сейчас у него не было времени на препирательства, поэтому он поспешил к Боссу. На этот раз Хозяин освободил его от обязанностей кучера — повозкой управлял Сяо Шунь. Чжунлю и Босс устроились внутри кареты, которая, шурша колёсами по утренней росе, покатилась к городским воротам.
Людей, идущих в гору, оказалось превеликое множество. Общины мирян, поддерживающих Истинного владыку Цияо, почти полностью перекрыли дорогу. Повсюду пестрели искусно вышитые и ярко выкрашенные хоругви и знамёна. Толпа бурлила и гомонила так, словно собиралась не на проповедь, а на массовую драку.
Приподняв занавеску и оценив масштаб происходящего, Чжунлю восхищённо цокнул языком:
— Подумать только, и как им всем не лень в такую рань вставать...
Сидящий напротив Хозяин Чжу, не сомкнувший глаз всю ночь, выглядел ещё более ленивым, чем обычно. Сощурившись так, что глаза превратились в узкие щёлочки, он произнёс:
— У Истинного владыки Цияо обширная паства. Многие пророчат ему место следующего Государственного наставника. Тот факт, что Наставник лично прибыл на его проповедь, лишь подтверждает эти слухи. Даже те, кто не принадлежит к числу его последователей, хотят урвать кусочек благодати.
Карета медленно ползла по извилистой, пологой горной дороге. Чжунлю достал из-за пазухи завтрак, который перед отъездом ему всучил мастер Ляо. Развернув несколько слоёв ткани, сохранявшей тепло, он протянул Боссу пышущую паром булочку с молодыми побегами бамбука. Хозяин Чжу взял угощение, но есть не стал. С нескрываемым интересом он принялся наблюдать за тем, как Чжунлю жадно откусывает огромные куски, раздувая щёки, словно хомяк.
Вчера вечером юноше так и не удалось поужинать, поэтому он был зверски голоден. Расправившись с половиной порции, Чжунлю вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд и поднял голову. Босс не отрывал от него глаз, а на его губах играла странная полуулыбка. Почувствовав, как горят щёки и мурашки бегут по затылку, Чжунлю с набитым ртом пробормотал:
— Хозяин, почему вы не едите? Булочки надо есть горячими.
— Я сыт одним лишь видом того, как ты ешь, — Хозяин Чжу склонил голову набок, его глаза лукаво блестели. — Ты всегда ешь с таким аппетитом.
«Всегда? — поперхнулся Чжунлю. — Неужели Хозяин и раньше обращал внимание на то, как я ем?»
Едва не подавившись куском булки, юноша поспешно схватил бурдюк с водой и сделал жадный глоток. Босс перестал его дразнить и с улыбкой откусил выпечку.
— Хозяин... есть кое-что... не уверен, стоит ли спрашивать.
— Не стоит, — немедленно ответил тот.
— Ох... — растерялся юноша.
— Я шучу, — Босс улыбнулся полушутливо-полусерьёзно и подмигнул: — Спрашивай.
Чжунлю сглотнул и произнёс:
— Вы... вы ведь тоже выступали посредником в сделке для князя Чжуна?
Хозяин Чжу слегка приподнял бровь:
— Подозреваешь, что это я убил князя Чжуна?
— Нет-нет! — испуганно замахал руками Чжунлю. — Я просто подумал... может, князь Чжун не выполнил условия договора, и поэтому произошёл несчастный случай?
Босс отщипнул кусочек теста от булочки и принялся разминать его пальцами.
— Когда я встречался с Государственным наставником, ты всё слышал, — спокойно начал он. — Перед тем как заключить сделку, я обязательно выясняю мотивы покупателя, расспрашиваю обо всех деталях от начала до конца. И дело не в том, что я люблю совать нос в чужие секреты, просто если я не буду видеть картину целиком, может случиться беда. Я уже говорил, что Хуэй — это крайне могущественная и опасная вещь. Но иногда... клиенты лгут.
Хозяин Чжу сделал паузу, взглянул на юношу и тихо продолжил:
— Тот самый князь Чжун явился ко мне под видом купца с рекомендательным письмом от Государственного наставника. Он сказал, что ищет надёжное средство для спасения своей жизни. Он был невероятно искренен, каждое слово казалось пропитанным кровью и слезами. Но, как выяснилось... на самом деле ему нужно было оружие для устранения конкурентов.
В голове Чжунлю мгновенно пронеслись мысли, связывая воедино череду смертей и несчастий, произошедших во время борьбы за престол. «Неужели смерть третьего принца действительно дело рук князя Чжуна?»
— Выходит... Сюй Ханькэ и остальные действительно приехали расследовать ваши дела?! — в ужасе воскликнул Чжунлю. — Тогда... тогда, спасая его, вы выдали, что знаете о миазмах Сюйчун! Что, если потом они придут по нашу душу?
— Об этом тебе беспокоиться не стоит. У меня есть способ с ними справиться, — ответил Босс с невозмутимым видом, однако за этой маской скрывался холодный, непостижимый расчёт.
Пока они разговаривали, Сяо Шунь внезапно остановил повозку. Приподняв занавеску, он сообщил, что дорога забита намертво и в ближайшее время сдвинуться с места не удастся.
Хозяин Чжу на мгновение задумался, а затем обратился к Чжунлю:
— Идём со мной.
Чжунлю последовал за Боссом. Они вышли из экипажа, свернули с главной дороги и углубились в густой лес. Солнце уже висело над верхушками деревьев. Утренние лучи всегда кажутся ярче обычного; падая на ещё не высохшую росу на листьях и лепестках, они сверкали, словно россыпь драгоценных камней.
Хозяин Чжу уверенно шагал вперёд, раздвигая ветви кустарников, а Чжунлю, спотыкаясь, плёлся следом. Ему казалось, что они вообще не поднимаются в гору.
— Хозяин, куда мы идём? — не выдержал он.
Босс внезапно остановился и огляделся. Убедившись, что вокруг ни души, он опустился на корточки и прижал обе ладони к земле. Его пальцы слегка согнулись, впиваясь во влажную, покрытую опавшими листьями и мхом почву. С его губ сорвались слова на непонятном Чжунлю языке.
На мгновение всё вокруг стихло. Слышны были лишь редкие птичьи трели да низкое, монотонное пение Хозяина.
Внезапно Чжунлю вспомнил тот странный сон. Сон, в котором Босс в одеяниях богини исполнял жуткий шаманский танец вокруг зловещего древа-сосуда.
Спустя некоторое время Хозяин Чжу поднялся и протянул Чжунлю руку.
Юноша растерянно захлопал глазами, не понимая, чего от него хотят.
— Цыц, бери за руку, — поторопил его Босс.
«Взять... за руку?»
— Хозяин... это... это как-то неловко... — пробормотал Чжунлю, чувствуя, как его лицо горит так, что на нём можно печь лепёшки.
Хозяин Чжу слегка закатил глаза:
— Если не хочешь стать жертвой призрачной стены, заблудиться или внезапно рухнуть со скалы на ровном месте, немедленно давай руку.
Последние два дня Чжунлю находился в состоянии постоянного шока. Он усвоил лишь одно: Босс знает много такого, о чём он даже не подозревает, поэтому слушаться его — самый верный путь. Незаметно вытерев вспотевшую ладонь о штаны, он робко вложил её в руку Хозяина.
Рука Босса оказалась невероятно мягкой — настолько, что казалось, он в жизни не держал ничего тяжелее иголки.
После этого они продолжили путь сквозь лесную чащу. Хозяин Чжу шёл быстро, словно ему не нужны были глаза, чтобы находить дорогу — он и так знал, куда идти. Но самое странное заключалось в том, что он совершенно не поднимался вверх. Их маршрут петлял из стороны в сторону, иногда казалось, что они намеренно ходят кругами.
Однако не прошло и времени горения одной ароматической палочки, как произошло настоящее чудо.
Чжунлю внезапно услышал звуки изысканной музыки и раскатистое чтение мантр. Восточные небесные врата даосского храма Сюаньтянь школы Цинмин, до которых им предстояло добираться ещё не меньше часа, неожиданно выросли прямо перед ними!
На главной дороге всё так же толпились люди и лошади, но они, пробираясь сквозь чащу без малейшего намёка на тропу, каким-то непостижимым образом обогнали всю эту толпу.
— Хозяин! Вы и вправду владеете магией! — ахнул Чжунлю.
— Это не магия, просто я провёл тебя коротким путём.
— Коротким путём?! Да он слишком короткий! Даже если бы мы поднимались по отвесной лестнице, и то было бы медленнее! — Чжунлю смотрел на Босса так, словно перед ним стояло божество, в его тёмных глазах, казалось, сияли звёзды.
Хозяин Чжу закатил глаза, но в его взгляде читалось явное самодовольство. Снисходительным тоном он пояснил:
— За это ты должен благодарить себя. Ты ведь рассказал, что встретил здесь тех тварей. Ещё тогда я заподозрил, что по какой-то причине гора Цзылу подверглась небольшому заражению Хуэй. Я лишь позаимствовал крупицу этой энергии, чтобы немного исказить пространство и законы перемещения. Как только мы пройдём, временно искривлённый «Путь» на этом участке вернётся в норму.
Храм Сюаньтянь был ближайшим к подножию горы монастырём школы Цинмин. В обычные дни он был открыт для всех паломников, а в праздники или особые даты большинство церемоний проводилось именно здесь.
Проповедь уже началась. Пространство от самого первого зала Лингуань до зала Саньцин, где проходило главное действо, было забито народом. Чжунлю шёл след в след за Боссом, боясь, что стоит ему моргнуть — и толпа поглотит его.
С огромным трудом протиснувшись сквозь людское море на вымощенную плитами площадь перед залом Саньцин, они увидели ряды даосов и даосских монахинь, сидящих со скрещенными ногами на циновках и читающих сутры. Солнечный свет заливал внутреннее убранство храма. Вдали, рядом с главным местом для проповедника, на почётном сиденье восседал Государственный наставник. Облачённый в роскошные пурпурные одежды, он сидел с опущенным взором, воплощая собой высшую степень благочестия и торжественности.
А на самом главном месте величественно восседал тот самый знаменитый Истинный владыка Цияо.
Он оказался на удивление молод — на вид не намного старше Сунмин-цзы, да к тому же весьма хорош собой. Облачённый в рясу «Небесной пещеры», право носить которую имел лишь глава ордена Цинмин, и увенчанный сияющей короной Пяти Старцев, он сидел в окружении цветов и знамён, словно божество, спустившееся с небес. Его звучный голос разносился подобно колокольному звону, легко заполняя собой весь зал и площадь. Он говорил размеренно, чётко выстраивая каждую мысль, так что даже самые сухие и скучные трактаты в его устах оживали и обретали глубокий смысл.
«Неудивительно, что у него столько последователей и общин мирян, — подумал Чжунлю. — Назвать его самым популярным даосом современности не будет преувеличением».
Чжунлю покосился на Босса, который, спрятав руки в рукава, молча слушал проповедь, и осмелился прошептать так, чтобы услышал только он:
— Хозяин, мне кажется, если бы вы стали даосом и читали проповеди, ваша популярность была бы в три раза выше.
Босс, явно в хорошем настроении, скосил на него глаза:
— С каждым днём ты все лучше учишься льстить?
— Какая же это лесть! Я искренне вами восхищаюсь.
— Ладно уж, учитывая твою невероятную искренность, накину тебе пару лишних монет, когда буду повышать жалованье.
Во время разговора выражение лица Босса внезапно изменилось. Не отрывая взгляда от зала, он наблюдал, как внутрь незаметно проскользнул даос в облачении школы Дало и что-то шепнул на ухо Государственному наставнику. Наставник беззвучно поднялся и последовал за молодым даосом в задние покои.
— Идём, похоже, Лю Шэн уже прибыл, — Босс потянул Чжунлю за рукав, уводя его прочь от толпы. Попетляв по территории, они покинули храм Сюаньтянь и свернули на уединённую тропинку.
— Хозяин, куда мы теперь? — спросил юноша.
— В храм Юйчжэнь, — Хозяин Чжу слегка улыбнулся. — Фея Цзюлуань уже должна быть готова.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1584647
