В этом странном, густом аромате переплетались и извивались тысячи нитей миазмов. Они опутывали всех присутствующих, словно невесомая, неосязаемая паутина, но при этом невероятно плотная и вездесущая. Чжунлю поднял руку и увидел, как эти липкие, похожие на шёлк нити обвивают его предплечье, свисают вниз и колышутся в такт его движениям, словно порванная паутина. Однако ни одна нить не касалась их лиц — словно невидимая сила заставляла заразу избегать голов.
Что же касается мастера Ляо, то тут дело обстояло ещё удивительнее: он казался одиноким островом посреди этого моря миазмов, и к нему не прилипла ни одна паутинка.
«Похоже, эти так называемые миазмы Сюйчун боятся его чая», — смутно догадался Чжунлю.
Тело Сюй Ханькэ внезапно начало отчаянно дрожать, а из глубины его горла вырвался странный стрекочущий звук, похожий на стрёкот насекомого. Лю Шэн поспешно рванулся вперёд, чтобы проверить инспектора, но Босс махнул рукой, приказывая ему замереть. Хозяин Чжу бесшумно подошёл к Сюй Ханькэ со спины и мягко приподнял его за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Чжунлю увидел, что веки инспектора шевелятся. Но это было не обычное движение глазных яблок, а... словно что-то толкало их изнутри, пытаясь выбраться.
Увидев это, Босс протянул руку к мастеру Ляо. Тот немедленно подал ему пиалу с чаем, из которой Хозяин отпивал ранее. Обмакнув палец в жидкость, Босс начертил на лбу Сюй Ханькэ какой-то символ. Как только он закончил, тело инспектора вновь скрутило в жестокой судороге. Под кожей на его лице начало что-то непрерывно вздуваться и опадать, заставляя воображение рисовать бесчисленные полчища червей, копошащихся в плоти.
«Неужели человека в таком состоянии ещё можно спасти?» — с ужасом подумал Чжунлю.
В следующее мгновение запрокинувший голову Сюй Ханькэ резко распахнул глаза.
Вот только это были уже не человеческие глаза. Они казались мутными стеклянными бусинами, сквозь которые совершенно чужой взгляд смотрел на этот не принадлежащий ему мир.
Этот взгляд скрестился со взглядом Босса. Они застыли, пристально глядя друг на друга.
Никто не проронил ни слова. Лишь тело Сюй Ханькэ время от времени вздрагивало, издавая звуки, похожие на трение брюшек или вибрацию крыльев. Спустя несколько мгновений Хозяин Чжу поднял голову, обвёл всех взглядом и указал на дверь погреба. Затем он первым решительно направился к деревянной лестнице, ведущей наружу. Чжунлю поспешил следом, сгорая от нетерпения поскорее убраться из этого ледяного, мрачного, пропитанного миазмами места. В голове билась только одна мысль — он очень надеялся, что после всего этого в погребе всё ещё можно будет безопасно хранить овощи.
Выбираясь наружу, Чжунлю видел, как мерзкие нити словно с неохотой отрываются от его тела. Тошнотворный ком, стоявший поперёк горла, наконец-то начал отступать. Едва его ноги коснулись земли, юноша бросился к ближайшей бочке с гнилыми овощами и выплюнул изо рта жидкость. За этим последовал приступ безудержной рвоты. Слёзы брызнули из глаз вместе с желудочным соком, но даже это не помогло избавиться от отвратительного послевкусия.
Чья-то рука мягко похлопала его по спине. Кое-как придя в себя, Чжунлю обнаружил, что это Босс помогает ему успокоить дыхание.
— Мастер Ляо каждый день пьёт это? — хрипло спросил Чжунлю. — Бедняга...
Хозяин Чжу не смог сдержать смешка:
— У тебя ещё есть силы жалеть мастера Ляо? Не волнуйся, он давно привык.
— Верно. Эта штука как забродивший бобовый сок. В первый раз пьёшь — словно помои, а как привыкнешь — распробуешь истинный деликатес, — с самоиронией вставил подошедший мастер Ляо.
Тем временем Лю Шэн, прислонившись к стене, тоже надрывно блевал. Жалко утерев рот рукавом, он уставился на Босса и спросил:
— Что с ним? И что было в той шкатулке, которую вы открыли?
— Это мускусная железа, вырезанная из трупа самца кабарги, заражённого Хуэй. Любой, кто вдохнёт этот аромат, неминуемо умрёт в течение трёх дней, — спокойно ответил Хозяин Чжу.
— Что вы сказали?! — мгновенно вскипел Лю Шэн и, выхватив саблю, направил её на Босса.
Хозяин Чжу покачал головой с наставительным видом:
— Молодой человек, не стоит быть таким порывистым. Я ведь ещё не закончил. Хотя этот аромат и смертелен, мы все держали во рту чай мастера Ляо. Он обладает свойством отгонять Хуэй, поэтому с нами ничего не случится. Что же касается инспектора... Миазмы Сюйчун бестелесны, вездесущи и с ними крайне трудно справиться. А этот аромат подавляет и разрушает любую форму жизни. Они нейтрализуют друг друга. Нам нужно лишь оставить господина Сюя в этом аромате примерно на сутки, и тогда миазмы отступят вглубь его тела и впадут в спячку. На время его жизни ничего не будет угрожать.
— Отступят? Разве их нельзя полностью уничтожить? — нахмурился Лю Шэн.
— Попав в организм, миазмы сливаются с кровью и расползаются по всему телу, — пояснил Босс. — Полностью очистить от них невозможно. Но поскольку после заражения прошло мало времени, и миазмы Сюйчун ещё не успели набрать силу, у нас есть шанс усыпить их.
Лю Шэн по-прежнему крепко сжимал саблю, его взгляд оставался подозрительным:
— Откуда у вас такие странные вещи? И почему вы так хорошо разбираетесь в миазмах Сюйчун?
Хозяин Чжу спрятал руки в рукава и с показным терпением посмотрел на напряжённого собеседника:
— Разве вы не жили на моём постоялом дворе все эти дни только ради того, чтобы вести за мной слежку? Неужели, расспросив столько людей, вы так ничего и не выяснили?
Лю Шэн прищурился и произнёс резким, ледяным тоном:
— На князе Чжуне тоже были миазмы Сюйчун.
— Раз уж вы отправились на болото Баймаоцзэ, то ваши догадки близки к истине. Действительно, как только я услышал о болезни князя Чжуна, сразу понял, что он подхватил миазмы Сюйчун, — невозмутимо ответил Босс.
По лицу Лю Шэна скользнула жажда убийства:
— За одни эти слова я должен немедленно бросить вас в темницу и допросить.
— Но вы этого не сделаете, — улыбнулся Хозяин Чжу, хотя его глаза оставались холодными. — В конце концов, тот, кто имеет право меня допрашивать, всё ещё лежит в погребе. Одна ошибка — и он не доживёт до послезавтра.
Чжунлю переводил взгляд с Босса на Лю Шэна и обратно. От напряжения его ладони, ещё недавно ледяные от холода погреба, начали потеть. «Что происходит? Почему Лю Шэн вдруг устроил допрос?» — в смятении подумал он.
Юноша осторожно встрял между ними и, нацепив самую миролюбивую улыбку, обратился к Лю Шэну:
— Господин Лю, давайте сначала сосредоточимся на том, чтобы инспектор пришёл в себя. Наш Хозяин ведь спасает ему жизнь из лучших побуждений. Зачем нам ссориться и создавать себе лишние проблемы? Если и есть какие-то недоразумения, давайте обсудим их, когда господин Сюй очнётся?
Лю Шэн нахмурился, глядя на него, но, похоже, слова Чжунлю всё же возымели действие. Он опустил саблю и сурово заявил:
— Завтра на рассвете я отправлюсь к Государственному наставнику и попрошу его вылечить инспектора.
Чжунлю уловил в его тоне явную угрозу. Лю Шэн словно пытался прикрыться авторитетом могущественного небожителя, чтобы припугнуть Хозяина Чжу.
«Интересно, какое бы у него было лицо, если бы он узнал, что даже сам Государственный наставник вынужден быть вежливым с Боссом...» — мысленно усмехнулся юноша.
Лю Шэн наотрез отказался оставлять Сюй Ханькэ одного в погребе, поэтому вскоре снова набрал в рот чая и спустился вниз. Судья Сюй давно уже нашёл пустую гостевую комнату и громко храпел, а стражники дежурили по очереди, так что во внутреннем дворе всю ночь напролёт горел свет. Мастер Ляо, оставив несколько пиал с чаем, тоже удалился спать на задний двор. Только Чжунлю остался с Боссом. Они устроились на каменных табуретах под софорой, наблюдая за обстановкой.
Хозяин Чжу накинул на плечи верхнюю одежду и достал из-за стойки сборник пьес, который Чжунлю обычно там прятал, чтобы скоротать время.
Чжунлю громко зевнул. Глаза слипались от усталости, а во рту всё ещё стоял мерзкий привкус. Он только начал мысленно сокрушаться о том, удастся ли ему сегодня вообще поспать, как Босс произнёс:
— Если клонит в сон, иди ложись. Здесь больше ничего не произойдёт.
— Вы ведь велели мне спуститься с вами в погреб... Я думал, у вас будут ещё какие-то поручения... — пробормотал Чжунлю, протирая глаза.
— Я оставил тебя, чтобы ты посмотрел, какую дрянь подцепил Сюй Ханькэ, и понял, какая участь ждёт тех, кто заражён Хуэй, но не осознаёт этого, — тихо сказал Босс, глядя куда-то в густую листву софоры. — При контакте с Хуэй нужно быть предельно осторожным. Любая оплошность недопустима. Я хочу, чтобы в будущем, когда будешь помогать мне в делах, ты не натворил непоправимых бед.
Чжунлю на мгновение опешил, а затем глупо хлопнул глазами:
— Хозяин, вы меня повышаете? А как насчёт жалованья...
Хозяин Чжу лениво покосился на него:
— Пока на испытательном сроке. Как наберёшься опыта — тогда и повышу.
— Договорились! — просияв, выпалил Чжунлю. Услышав о прибавке к жалованью, он мгновенно расплылся в улыбке, напрочь забыв о такой мелочи, как то, что денег он пока не увидит. Он встал и сладко потянулся: — Тогда я пойду спать, Хозяин.
— Ага. Только вставай пораньше. Боюсь, завтра нам придётся отправиться на гору Цзылу вместе с Лю Шэном, чтобы встретиться с Наставником Мэнку.
— Понял, — кивнул Чжунлю. Он сделал шаг, но вдруг остановился и в нерешительности обернулся: — Хозяин, можно задать ещё один вопрос?
— Говори.
— А почему вы выбрали именно меня себе в помощники? — спросил юноша, почёсывая затылок.
Хозяин Чжу наклонился и подхватил на руки толстого кота, который до этого отчаянно тёрся о его ноги. Почёсывая зверю подбородок, он произнёс:
— Потому что ты любопытный.
— Э-э?
— Любопытство сгубило кошку. Чем позволять тебе в неведении совать нос куда не следует и навлекать на нас неприятности, уж лучше держать тебя при себе в качестве помощника, — тихо сказал Босс. С лёгкой улыбкой на губах он наблюдал, как полосатый кот в его руках зажмурился и замурлыкал от удовольствия.
Чжунлю-то думал, что Хозяин разглядел в нём какой-то скрытый талант, или же оценил его трудолюбие и надёжность. И надо же было оказаться, что причина в этом...
Тут он вспомнил, как Босс шепнул ему в погребе: «Ты ведь всегда хотел узнать, что у него в чайнике?»
«Выходит, Хозяин всё это время незаметно подмечал каждую мою выходку?» — осознал он.
По спине Чжунлю пробежал холодок. Потерев нос, он поспешно пожелал Боссу спокойной ночи и вернулся в свою комнату. Чжу И уже крепко спал. Чжунлю быстро умылся, забрался на кровать и, немного поколебавшись, вытащил из-под неё шкатулку. Обмакнув кисть в тушь, он принялся торопливо записывать всё, что видел за день: миазмы Сюйчун, жуткие симптомы Сюй Ханькэ, загадочную шкатулку Босса и чай мастера Ляо... Он писал без остановки, стараясь зафиксировать каждую мельчайшую деталь. Когда он закончил, перевалило за полночь.
Чжунлю с облегчением выдохнул, словно сбросив тяжёлый груз с плеч. Прикусив кончик кисти, он на мгновение задумался, а затем мелким почерком приписал в самом конце сегодняшних заметок: «В эту ночь Хозяин сидел во внутреннем дворе под луной, накинув на плечи одеяние из бледно-розовой парчи с узором летящих белых журавлей и держа на коленях полосатого кота. Он был невероятно красив».
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1584646
