Глава 1. Пролог
Седьмой год Апокалипсиса встретил выживших свинцовым небом и оглушительным ливнем. Тяжелые капли с ожесточением барабанили по истерзанной земле, выбивая дробь, от которой натянутые до предела нервы грозили лопнуть в любую секунду. Воздух в убежище пропитался едким запахом пота, сырости и первобытного страха. В полумраке мерцали десятки воспаленных глаз — бессмысленных, пустых. Люди-тени обхватывали костлявыми руками впалые грудные клетки, пытаясь сохранить жалкие крохи тепла. Лишь изредка тяжелую тишину, прорезанную шумом воды, нарушали сдавленные всхлипы.
Цзи Ань неподвижно стоял в узком коридоре, опустив взгляд на сплошную стену ливня. Водяной занавес размывал очертания руин. В этом хаосе стихии грани реальности стирались — уже не получалось разобрать, обрушивается ли на землю гнев небес, или же невидимый гидрокинетик воздвиг колоссальный барьер, способный отрезать их от жестокого мира.
— Братец Цзи Ань, мне так страшно... Ливень всё не утихает, а братец Чэнь и остальные так и не вернулись с вылазки за припасами.
Тан Тан распахнула свои огромные, влажные глаза, изображая крайнюю степень тревоги. Носок её затасканного ботинка нервно вычерчивал по бетонному полу хаотичные узоры. Каждый скрежет подошвы попадал точно в такт падающим каплям, сверля мозг и разгоняя пульс до тошноты.
— Помнишь ночь перед началом Апокалипсиса? — её голос дрогнул, переходя на сдавленный шепот. — Тогда небеса разверзлись точно так же. Этот гул... он пробирал до костей. А на рассвете, когда тучи рассеялись, привычный мир рухнул. Улицы захлебнулись в крови, заполонились тварями, жаждущими лишь разрывать живую плоть. Наверное, та ночь навсегда оставила шрам в моей памяти. Стоит только начаться сильному дождю, как меня начинает трясти. И сейчас... сейчас я задыхаюсь от предчувствия беды. Вдруг с братцем Чэнем что-то случилось?
Девушка судорожно обхватила себя за плечи, принявшись растирать предплечья, демонстрируя пробирающий до нутра озноб.
— Исключено! — отрезал Цзи Ань.
Два слога прозвучали с оглушительной хлесткостью, подобно щелчку затвора. В этом резком отказе даже допустить мысль о трагедии сквозила такая слепая, отчаянная преданность, что любые дальнейшие расспросы теряли всякий смысл. Ни тени сомнений. Абсолютная, фанатичная вера.
Тан Тан мысленно скрипнула зубами. Снова. Снова этот снисходительный, ледяной тон. Всякий раз, стоило ей заикнуться о тревоге за Чэнь Чэня, этот человек обрывал её фразы на корню, затыкая рот. Будто она — вестник бури, способный накликать смерть одним лишь словом.
Но разве беспокоиться за близкого человека во время вылазки — не естественная реакция? Разве не нормально задавать вопросы?
Однако в присутствии Цзи Аня любые её эмоции мгновенно обесценивались. Он возвышался над ней скалой — хладнокровный, мыслящий глобально стратег, выставляющий её глупой, ничего не смыслящей истеричкой.
Девушка вскинула подбородок, бросив на мужчину взгляд, полный скрытой желчи. Но, столкнувшись с его светло-карими глазами, внезапно оцепенела.
Взгляд Цзи Аня поражал своей глубиной. В нём напрочь отсутствовала та тупая, животная обреченность, что читалась на лицах обычных беженцев. Не было в нём и ленивого, апатичного цинизма, свойственного многим способным, давно смирившимся с неизбежным угасанием человечества. Нет, в этих глазах горело пламя. Неугасающая, почти болезненная вера в грядущее. Миллиарды звезд бескрайнего космоса словно обрушились в его зрачки, разрывая непроглядный мрак этого проклятого мира ослепительным сиянием.
На долю секунды Тан Тан забыла, как дышать, утонув в этом водовороте неземного света.
Наваждение спало так же быстро, как и возникло. Мужчина уже развернулся и зашагал прочь. Очередной холодный затылок, очередное проявление полнейшего равнодушия — как и всегда за последние семь лет выживания в этом аду.
Тан Тан с силой прикусила внутреннюю сторону щеки, чувствуя солоноватый привкус крови. В её зрачках мелькнула хищная, змеиная злоба. Тряхнув головой, она бесшумно скользнула следом.
Всё шло в точности по её сценарию. Услышав о малейшей угрозе для Чэнь Чэня, этот упрямец просто физически не смог отсиживаться в безопасности и ринулся на помощь.
Она держалась на почтительном расстоянии, крадучись за высокой фигурой сквозь стену дождя, продвигаясь вдоль предполагаемого маршрута возвращения поискового отряда. Внезапно девушка остановилась и, дрожащей рукой указав в серую пелену впереди, истошно завизжала:
— Братец Цзи Ань! Посмотри туда! Это... это не братец Чэнь?! Боже! Эта зеленая куртка! Ты же сам подарил её ему на день рождения в прошлом году! Он ведь никогда её не снимает! Тот человек... в кольце мертвецов... это же он?!
Шедший впереди Цзи Ань вкопался в землю, словно налетел на невидимую стену. Резко повернув голову, он выхватил взглядом в копошащейся серой массе знакомое пятно грязной зеленой ткани.
Его светлые глаза в одно мгновение налились кровью.
— А Чэнь! — дикий, первобытный рев разорвал шум ливня.
Отбросив инстинкт самосохранения, Цзи Ань сорвался с места. Мощные рывки мускулов бросили его тело вперед, прямо в кипящее море гниющей плоти. Он врезался в толпу зомби, раскидывая тварей голыми руками, абсолютно игнорируя щелкающие челюсти и тянущиеся к его горлу грязные когти. Страх заражения исчез, выжженный дотла пульсирующей в висках паникой за жизнь единственного важного человека. Для него эти монстры, чей малейший укус означал неминуемое превращение в безмозглую нежить, перестали существовать как угроза — они превратились в жалкую, ничего не значащую преграду на пути к цели.
Апокалипсис не одарил Цзи Аня сверхъестественными способностями. У него не было ни молниеносных рефлексов скоростного способного, ни разрушительной мощи боевого мага. В его арсенале оставалась лишь изматывающая, доводившая до кровавых мозолей механическая муштра — дни, месяцы и годы бесчеловечных тренировок, выковавших из обычного человеческого тела безупречный механизм выживания.
Широкий тесак со свистом рассекал влажный воздух, с хрустом врубаясь в гнилую плоть. Цзи Ань прорубал себе дорогу в море шевелящихся тел, не обращая внимания на хлещущую по лицу черную кровь мертвецов. Он не уклонялся от ударов, принимая их на себя, и упрямо двигался вперед, как ледокол. Взгляд был сфокусирован лишь на одной точке — на фигуре в знакомой куртке, зажатой в самом центре копошащейся орды.
Когда брызги чужой крови окончательно застелили взор, Цзи Ань, наконец, прорвался. Высокий мужчина стоял к нему спиной, нелепо дергаясь в кольце мертвецов. С отчаянным рывком Цзи Ань схватил его за плечо и дернул на себя.
Однако вместо родного лица он увидел разинутую пасть, усеянную кривыми желтыми зубами. По гнилому подбородку незнакомца стекала густая, липкая слюна вперемешку с кровью. Зомби почуял свежую плоть и, не издавая ни звука, метнулся к протянутой руке Цзи Аня.
Разум не успел осознать чудовищную ошибку, но въевшиеся в подкорку инстинкты сработали быстрее мыслей. Цзи Ань резким движением отдернул руку, чудом избежав щелкнувших в миллиметре от кожи челюстей.
Прежде чем шок успел накрыть его с головой, сквозь гул ливня пробился истошный девичий визг:
— Братец Цзи Ань! Помоги! Спаси меня!
Резко обернувшись, он увидел Тан Тан. Семь или восемь мертвецов сжали её в кольцо. Девушка отбивалась вяло, неуклюже отмахиваясь от тянущихся к ней когтистых лап, и явно сдавала позиции. Цзи Ань скрипнул зубами. Да, Тан Тан числилась способной, но её крошечный пространственный артефакт был абсолютно бесполезен в бою. Не тратя ни секунды на раздумья, он развернулся и бросился обратно, прорубая просеку в рядах монстров, чтобы вытащить её.
Тяжелое лезвие тесака превратилось в смертоносный вихрь. Прорвав оцепление, Цзи Ань оказался рядом с девушкой. Беглый взгляд выхватил её перепачканное лицо и растрепанные волосы, но, к счастью, ни одной царапины.
Глубокий вздох облегчения застрял у него в горле. В следующую секунду мощнейший толчок в грудь выбил из него дух. Кто-то сокрушительной силой толкнул его прямо в напирающую толпу мертвецов.
Потеряв равновесие, Цзи Ань рухнул на спину. Вспышка ослепительной агонии пронзила лопатки. Он физически ощутил, как грязные, острые как бритвы когти разрывают плоть, со скрежетом скользя по ребрам. В нос ударил резкий, медный запах собственной крови, мгновенно перебивший вонь гнили.
В его светлых, всегда спокойных глазах на миг отразился чистый, неразбавленный шок. Но задавать вопросы было некому и некогда. Захлебываясь болью, он перекатился, подхватил выпавший тесак и снова вступил в отчаянную рубку.
В суматохе боя, нанося очередной рубящий удар, он бросил быстрый взгляд назад.
Тан Тан больше не кричала о помощи. Она благополучно выбралась из опасной зоны, отступив в безопасный угол, и теперь стояла там, скрестив руки на груди. На её лице не было ни следа недавнего ужаса. Напротив, её глаза пылали такой концентрированной, ядовитой ненавистью, что этот взгляд пробирал морозом сильнее ледяного ливня.
Именно в эту секунду до Цзи Аня дошла страшная правда. Девочка, которую он только что пытался спасти ценой собственной жизни, та самая девочка, которую он вырастил и выкормил своими руками... всем своим существом желала ему смерти. Не просто желала — она жаждала её с патологической, больной одержимостью.
Сколько длилась эта бойня, он не знал. Боль от бесчисленных ран притупилась, превратившись в ровный, пульсирующий гул. Когда последний обезглавленный труп с чавканьем рухнул в лужу, Цзи Ань остался стоять один в самом центре образовавшегося кладбища. Залитый с ног до головы смесью черной и красной крови, тяжело дыша, он воткнул иззубренный тесак в бетон, навалившись на рукоять. Оружие стало единственной опорой для тела, которое держалось исключительно на упрямстве.
В этот момент он напоминал мифического воина, сломленного телом, но не духом, готового встретить смерть на ногах.
Этот вид возымел на Тан Тан обратный эффект. Ядовитая зависть закипела в её венах с новой силой, разъедая разум кислотой, а тысячи невидимых муравьев с жадностью впились в её сердце. Она ненавидела его за эту несгибаемость. Почему? Почему даже сейчас, на грани гибели, изорванный в клочья, он все равно умудряется выглядеть так величественно? Будто ничто в этом проклятом мире не способно поставить его на колени.
Даже сейчас, когда яд вируса уже начал расползаться по его крови, отмеряя последние минуты до превращения в безмозглую тварь.
— За что? — голос Цзи Аня прозвучал хрипло, но ровно. Шок в его глазах сменился кристальной ясностью и сухим, почти научным интересом.
Тан Тан больше не считала нужным прятать свою гнилую сущность за маской невинной овечки. Её лицо исказила уродливая гримаса, превратив миловидные черты в маску демона.
— За что?! И у тебя еще хватает наглости спрашивать меня об этом?! — завизжала она, брызгая слюной. — Думаешь, я слепая? Думаешь, не разгадала твой мерзкий план? Спасти меня? Какая трогательная ложь! Ты притащил меня сюда не из-за своего гребаного милосердия! Я была для тебя просто инструментом, красивой декорацией на фоне твоего благородства!
Она сделала шаг вперед, тыча в него дрожащим пальцем.
— Ты метил на место в Командовании! Хотел купить их лояльность, выставив себя святым покровителем убогих! А я? Я просто удачно подвернулась под руку! Не было бы меня, ты бы подобрал другую дворняжку! Ты просто двуличный, тошнотворный лицемер!
Семь лет страха, унижений и молчания прорвались наружу грязным потоком. Она уже не могла остановиться.
— Ты никто и звать тебя никак! Ничтожество без способностей! Какое право ты имел присваивать себе лучшего человека в этом мире?! Как ты смел держать Чэнь Чэня на коротком поводке?!
— Братец Чэнь — Командир базы! Он могущественнейший двойной способный — пирокинетик и электрик в одном лице! — Тан Тан сорвалась на истеричный визг, её голос срывался от распирающего тщеславия. — Он достоин лучшего! Он достоин меня! Только моя комбинация пространственной магии и дара исцеления может сравниться с его силой! Мы — идеальная пара!
Она брезгливо сморщила нос, смерив истекающего кровью Цзи Аня уничтожающим взглядом.
— И только потому, что ты, жалкий кусок мяса, умудрился вцепиться в него пару лет назад, ты возомнил, что имеешь право путаться у него под ногами?! Твоя бесстыжая, липкая привязанность вызывает у меня тошноту!
— Мы встречаемся. С самого начала Апокалипсиса, — ровно произнес Цзи Ань. Он не пытался оправдываться или взывать к совести. Просто констатировал факт, спокойный и непреложный, словно закон тяготения.
Эта ледяная невозмутимость стала последней каплей. Слова Цзи Аня ударили по Тан Тан хлестче пощечины. Взвизгнув, словно наступившая на раскаленные угли кошка, она выхватила из ножен длинный охотничий нож. Шаг вперед, короткий замах — и тусклое лезвие с влажным хлюпаньем вошло под ребра мужчины.
Цзи Ань, чьи силы до последней капли ушли на бой с мертвецами, даже не дернулся. Провернув рукоять с садистским наслаждением, Тан Тан заставила его задохнуться. Густая алая пена хлынула изо рта мужчины, пачкая подбородок.
Лицо девушки превратилось в маску первобытного безумия. Её смех, хриплый и надломленный, эхом отражался от стен разрушенных зданий.
— Заткнись! Мерзость! Грязный извращенец! Твои чувства к нему... твоя одержимость — это просто отвратительно! — она с силой надавила на рукоять, глубже вгоняя сталь. — Думаешь, ты ему нужен? Думаешь, он любит тебя?! Он сам мне признался! Он терпит тебя исключительно из чувства долга! Только потому, что ты болтался рядом все эти проклятые семь лет и пару раз прикрыл ему спину. Он связан обязательствами, понимаешь?! И пока ты дышишь, он не свободен. Так что... твоя смерть — это его освобождение. И мой триумф.
Резкий рывок — и нож со свистом покинул рану. Поток горячей крови толчками хлынул из груди, пропитывая изорванную одежду.
— Прощай, братец Цзи Ань! — пропела она с деланной, тошнотворной невинностью.
Ноги Цзи Аня подкосились. Он тяжело рухнул в лужу собственной крови. Его некогда сияющие, полные звезд глаза теперь бессмысленно смотрели в серое, плачущее небо.
……
Сознание не покинуло его сразу. Сквозь мутную пелену угасающего зрения, уже за гранью физической боли, он наблюдал за происходящим со стороны, словно бестелесный дух.
В его стекленеющих зрачках отразилась тонкая девичья фигура. Взмах лезвия. Хруст шейных позвонков. Тан Тан действовала с методичной жестокостью мясника. Обезглавив тело, она погрузила пальцы в окровавленное месиво и вырвала из его мозга тускло мерцающий кристалл — ядро способного.
Как? Откуда эта дрянь могла знать? Цзи Ань никогда и никому не рассказывал о своей силе. Природа его мутации была слишком специфичной, слишком опасной, чтобы делиться этой тайной даже с самыми близкими.
А затем она просто отшвырнула его изувеченный труп в сторону, словно кусок падали, оставляя его на растерзание новой волне зомби, привлеченной густым запахом свежей крови. Зажав в кулаке окровавленный трофей, Тан Тан растворилась в дожде.
Время потеряло смысл. Будто сквозь толщу мутной воды, дух Цзи Аня наблюдал за продолжением этой кошмарной пьесы.
Вот Тан Тан возвращается на Столичную базу. И вот он — Чэнь Чэнь. Живой, невредимый, в чистой, выглаженной одежде. И никакой старой зеленой куртки на нем нет и в помине.
Чэнь Чэнь с тревогой спрашивает, где она пропадала и не видела ли Цзи Аня. Тан Тан, захлопав длинными ресницами, изображает испуганную лань. Она трясет головой, лепеча жалкую ложь о том, как бросилась его искать, как нарвалась на стаю мертвецов и чудом вырвалась живой, отсюда и кровь на её одежде. И этот слепец, этот великий Командир, сжимает её в крепких, сочувствующих объятиях, баюкая, как ребенка.
Шли дни. Цзи Ань не возвращался. И только тогда Чэнь Чэнь удосужился поднять тревогу. После показательных поисков он "нашел" окровавленные лоскуты ткани, признав очевидное — его партнер мертв.
Пара дней демонстративного, театрального горя. Вопли, слезы, показная скорбь. А затем... Затем Чэнь Чэнь нашел утешение в объятиях Тан Тан.
Не прошло и нескольких месяцев, как Столичная база содрогнулась от грандиозного торжества. Свадьба Командира Чэня. Пышное, ослепительное празднество, утопающее в лицемерных улыбках и фальшивых поздравлениях. То самое торжество, о котором Цзи Ань мечтал семь лет, ради которого он выживал в этом аду, ради которого проливал кровь. Мечта, которую у него украли.
В кульминационный момент, под гром аплодисментов, Тан Тан, сияя от фальшивого счастья, преподнесла новоиспеченному мужу свадебный подарок. То самое ядро. Ядро, вырванное из черепа человека, которого Чэнь Чэнь клялся любить. И великий Командир, роняя скупые мужские слезы, принял этот дар.
Поглотив кристалл, Чэнь Чэнь совершил невероятный скачок. Его сила возросла многократно, мгновенно возведя его в ранг абсолютного, неоспоримого владыки базы. А Тан Тан, архитектор этого кровавого триумфа, стала неоспоримой королевой. Её носили на руках, сдували пылинки и поклонялись, как божеству. До конца её никчемных дней.
http://bllate.org/book/17020/1705548
