Глава 38. Убийца на границе (9)
Никто не знает, как мертвецы становятся злыми духами.
Вода расползается по палубе, отражая мутные глаза. Чешуя трётся о ковры и облупившуюся краску на стенах, оставляя за собой скользкую слизь. В узких коридорах то и дело раздаётся влажное: шлёп-шлёп. Стоит тебе свернуть за угол — и ты видишь, как чудовище волочит вперёд длинный хвостовой плавник.
Ты не смеешь издать ни звука, даже если знаешь, что раньше они были такими же людьми, как и ты. Когда ты зовёшь его прежним именем, оно оборачивается, смотрит на тебя выпуклыми глазами, приоткрывает блестящие от воды губы и показывает несколько кривых зубов. Ты не уверен, можно ли назвать это улыбкой, но когда оно медленно ползёт к тебе под мигающим светом лампочки, у тебя не хватает духу стоять на месте и ждать, пока оно приблизится. Ты бежишь.
Спотыкаясь, задыхаясь, ты мчишься прочь, а за спиной всё ближе и ближе раздаётся это липкое шлёп-шлёп. Оно ползёт за тобой, мягкое тело извивается по полу, не отставая ни на шаг, и ты невольно начинаешь представлять, во что превратишься, если всё же не сумеешь уйти и окажешься у него в брюхе.
Его зубы, похожие на частый гребень, соскребут с тебя плоть, превратят в неровную мясную ленту, а потом ты рухнешь в липкий, тягучий желудок — будто в ком чёрной гнили. И если в этот момент кто-то вспорет рыбье брюхо и вытащит тебя наружу, он увидит…
— Да чтоб вас! — выругался один из моряков, попытавшийся убить чудовище. — У этой твари в брюхе — голова Чжань Ю! Я, мать вашу, еле завалил её, вспорол брюхо — а там голова Чжань Ю криво лежит и пялится на меня! У него ещё и глаза шевелятся…!
…увидит, что и ты стал частью рыбы.
* * *
— Блин, — сказал водитель, — это уже не страшилка, а чистый кошмар.
— Ты только сейчас это понял? — без сил отозвался Маджер. — Это правда было жутко. Я вообще-то не из пугливых, но тут любой бы не выдержал.
— Нелегко тебе пришлось. — Водитель сочувственно похлопал его по плечу и, пытаясь выстроить в голове хронологию, спросил: — Значит, сперва моряки сцепились с капитаном из-за зарплаты, потом твой сосед по каюте случайно свалился за борт, превратился в водяного мертвеца, и вот тогда вся эта чертовщина уже понеслась всерьёз?
Маджер покачал головой:
— Скорее это была бойня всех против всех. Люди убивали злых духов, злые духи убивали людей — тут всё понятно.
— Но кроме этого, злые духи жрали и друг друга. У них не было по-настоящему сильного вожака. Ты видел когда-нибудь, как большая рыба глотает маленькую? Я видел. Одна рыба заглатывала другую целиком, и брюхо у неё раздувалось так, будто она беременна. Были и такие, что сжирали людей, а потом человек умирал, превращался в новую рыбу и выползал из пасти той, что его проглотила…
Водитель перебил его:
— Всё-всё, хватит, не продолжай. Меня сейчас стошнит.
— Тебя просто послушать и то воротит, — невесело усмехнулся Маджер. — А теперь представь, каково это было жить там. Но ладно, дело не только в чудовищах. Люди тоже продолжали убивать людей. Нас всех уже так напугали эти твари, что крыша поехала окончательно. Я и другие оставшиеся в живых моряки требовали, чтобы капитан немедленно вызвал помощь и развернул корабль обратно. Но он и несколько старших матросов боялись приказов Фудзивары Рюити и тянули до последнего.
— На корабле тогда ещё оставались пассажиры. Масштаб бедствия они пока не понимали, не знали, что творится на нижних палубах. Если бы круиз прервали на полпути, они бы наверняка устроили скандал и потребовали у компании вернуть деньги.
Водитель вытаращил глаза:
— То есть и туристы там тоже были бедолагами?
— А то, — горько сказал Маджер. — Когда счёт мёртвым пошёл уже на семь-восемь, мы всё-таки дожали капитана. Он согласился возвращаться. Но на обратном пути у лайнера накрылся двигатель. Капитан не выдержал и позвонил по спутниковому телефону Фудзиваре Рюити. Тот сказал, что пришлёт людей, чтобы разобраться. Через несколько дней прилетели два транспортных вертолёта и забрали тех немногочисленных пассажиров, что ещё оставались на борту.
— Капитан спросил Фудзивару, что делать с нами, с остальными.
— Фудзивара велел нам подождать.
Водитель спросил:
— И дождались?
Маджер ответил спокойно, как человек, который уже слишком давно примирился с финалом:
— Нет.
* * *
После закрытия рынка улицы Тепито обладали странной, цепляющей красотой. Особенно в эту ночь, за несколько часов до рассвета, когда в чистом тёмно-синем небе висела огромная полная луна, и её холодный свет заливал узкие улочки и дряхлые бетонные дома по обеим сторонам. За стальными жалюзи этих домов по-прежнему бодрствовали люди, не спящие по ночам. Чуть поодаль от Ли Вэя на стене висел потрёпанный баннер:
«В память о женщинах, воинах и рабочих Тепито».
А в нескольких кварталах отсюда наследник босса преступной империи, глубоко вросшей в кровеносную систему этого города, спал в своём роскошном особняке вместе с домочадцами.
Ли Вэй с мрачным лицом сидел на корточках за обветшалым глинобитным заборчиком. Чёрная свеча в его поле зрения мигала всё настойчивее, всем видом намекая: шевелись уже, скорость твоей жатвы сильно отстаёт от скорости, с которой Святая Смерть раздаёт тебе читы.
— Мне кажется, задача у нас немного сложновата, — вполголоса сказал Ли Вэй. — Особняк охраняют так, будто там живёт президент. Охраны столько, что хватит на две футбольные команды, весь двор утыкан камерами и инфракрасными датчиками, а у меня при себе только пистолет с глушителем.
И что с того?
Чёрная свеча издала низкий смешок — такой звук человеческое горло воспроизвести бы не смогло.
Тогда просто перебей их всех — и дело сделано. Этого будет достаточно, чтобы выполнить условие Святой Смерти.
«Проблема в том, что, по-моему, сначала они перебьют меня», — безрадостно подумал Ли Вэй.
Он заставил себя успокоиться, глубоко вдохнул и, стараясь ступать как можно тише, начал подбираться к роскошному особняку, самому богатому зданию во всей округе. Сначала надо было вырубить питание. Да, это сразу насторожит охрану: будет очевидно, что рядом посторонний. Но вокруг особняка тянулась высокая стена, а сверху шла колючая проволока под током. Если не обесточить систему, внутрь вообще не попасть.
Согласно учебным роликам Бюро безопасности, в такой ситуации следовало бы вызвать тыловую поддержку.
Да ещё бы у него, к чёрту, была эта поддержка.
К счастью, свеча подсвечивала ему местоположение распределительного щита. Ли Вэй подобрал камень и в два удара разнёс коробку в щепки. Убедившись, что быстро её не починят, он перелез через стену и оказался внутри.
Приземлился он довольно удачно — в заросли кустарника почти по пояс.
Перед ним тянулся крутой склон. Внизу виднелись открытый бассейн и огромный ухоженный газон, а в конце газона стоял нужный дом. В мерцании чёрного пламени Ли Вэй видел, как цель поднялась с кровати, успокоила женщину, спавшую рядом — значит, любовник у него был не один, — после чего подошла к двери спальни и заговорила с охранником.
Слов Ли Вэй не слышал, но догадывался, что тот спрашивает, что происходит снаружи.
Тем временем охрана работала быстро и слаженно. Двое ушли проверять распределительный щит, остальные, вооружённые до зубов, разбились на группы и начали прочёсывать двор и дом.
Если он справится с этим заданием, то, как казалось Ли Вэю, потом уже преуспеет в чём угодно.
Он вытер ладонь о штанину, достал пистолет и, укрываясь за растительностью, медленно двинулся вперёд, обходя камеры и датчики. Несколько раз ему встретились одинокие охранники. В этот раз у него не было ни времени, ни сил решать, заслуживают они смерти или нет. Он целился в голову и старался убивать с первого выстрела. После каждого тела приходилось ещё и оттаскивать его в кусты, чтобы не подняли тревогу.
До этого момента всё шло гладко. Ли Вэй уже начал верить, что сумеет добраться до самого дома, когда случилось то, о чём он не подумал: у них были собаки.
Свеча отмечала людей, но не отмечала собак.
Когда безо всякого предупреждения из-за угла выскочила овчарка и громко, отрывисто залаяла на него, сердце у Ли Вэя едва не вылетело из груди. Он уже навёл пистолет ей в глаз, но так и не смог нажать на спуск.
Убивать собаку было поздно, а несколько охранников уже бежали на лай. Ни слова не говоря, они сразу открыли огонь.
…
В тот миг Ли Вэй решил, что на этом его человеческая жизнь окончательно закончилась. Но когда он моргнул, то обнаружил себя снова за глинобитной стенкой, с той же самой луной над головой. Тело болело так, будто по нему проехал грузовик, а на местах, куда попали пули, выросла чешуя. Полная луна по-прежнему висела на том же месте, даже угол не изменился.
Свеча издевательски поддела его: «Разве ты не говорил, что защита Святой Смерти тебе не нужна?»
Ли Вэй: «…»
Мысленно показав ей средний палец, он, не успев даже спросить, что именно произошло, согнулся пополам и его стошнило.
Свеча подождала, пока его отпустит, и только потом соизволила объяснить: «Святая Смерть откатила время в этой части Потустороннего мира назад. Так что теперь ты должен ей ещё одну жизнь. Не благодари.»
Вытерев рот, Ли Вэй устало привалился к стене:
— Почему ты не отметила собаку?
Собака хорошая. Люди плохие.
— А собака-то в чём виновата?
«…»
— Может, тебе просто тяжело избавляться от плохих людей, — вкрадчиво заметила свеча. — Возьми да пристрели на улице пару случайных прохожих. Наберёшь нужное количество жертв — и всё. Святая Смерть не обидится.
Чушь.
Ли Вэй нахмурился, проверил, сколько патронов осталось в магазине, ещё раз прикинул расположение охраны и тихо сказал:
— Ещё раз.
Первое — камнем разнести щиток.
Второе — перелезть через стену.
Третье — убрать троих охранников на пути.
Четвёртое — дождаться, пока собака уйдёт из этой зоны, и только потом двигаться дальше.
На этот раз ему удалось подобраться к дому на расстояние примерно сотни метров. Рядом стояло здание поменьше — жильё прислуги. Ли Вэй крепче сжал пистолет и вошёл внутрь. Уже в мужском туалете он уткнулся в раковину и его снова вывернуло:
— Ух…
«Я-то думала, ты собираешься убить прислугу, — насмешливо дрогнула свеча. — Шевелись, снаружи ещё куча людей.»
Ли Вэй стукнул кулаком по краю раковины: дай мне сначала проблеваться.
Минуту спустя он поднял голову — и столкнулся глазами с молодым лакеем, который как раз успел расстегнуть штаны и собирался справить нужду.
Пять минут спустя Ли Вэй уже был в одежде лакея и нёс ведро с шваброй прямо в особняк.
Ещё через пятнадцать минут ему удалось убрать двух охранников. Но третий, подскользнувшись на мокром полу, неожиданно избежал пули. Падая, он вслепую выстрелил в ответ, заодно прикончив подоспевшего товарища и зацепив самого Ли Вэя.
Ли Вэй снова очутился за стеной, у того же самого глинобитного забора.
На этот раз его не стошнило. Он только устало провёл рукой по лицу и спросил:
— А можно мне точку сохранения поновее?
Свеча ответила примерно так же красноречиво, как если бы сказала: с чего вдруг.
— Повторим?
Повторим.
Первое — разнести щиток.
Второе — перелезть через стену.
Третье — погладить хорошую собаку.
…
Когда из дома снова выбежали охранники, Ли Вэй уже был готов. Он вовремя пнул мокрую швабру в сторону, чтобы никто не поскользнулся, и только потом нажал на спуск.
Спустя ещё полчаса.
«Почти всё, — сообщила свеча, считая за него. — У двери спальни один охранник. Внутри мужчина и женщина. В соседней комнате — двое детей. Тебе достаточно убрать троих.»
Ли Вэй промолчал.
Свеча: «Ты что, опять собираешься блевать?»
Ли Вэй, опираясь на швабру, рухнул на колени рядом с ведром. Чешуя уже покрывала его руки от предплечий до самых кончиков пальцев.
— Буэ…
«…»
Когда приступ наконец отпустил, он поднял пистолет и пошёл к нужной комнате. В коридоре стояли двое охранников. Ли Вэй не смел смотреть им в лицо — иначе его снова бы вывернуло. Он опустил взгляд, почти стыдливо, и двумя быстрыми выстрелами уложил их. А затем с силой распахнул дверь спальни.
Женщина в постели оказалась опытной и сразу сжалась в углу, не издав ни звука. Сын наркобарона, понимая, что выхода нет, наоборот, с достоинством поднялся и встал у панорамного окна.
— Ты очень хорош, — сказал он. — В городе М давно не было таких людей. Кто тебя нанял? Ты вообще знаешь, кто мой отец? Что бы тебе ни пообещали, он даст вдвое больше. Если ты готов остановиться и отпустить меня…
Ли Вэй не дал ему закончить и сразу выстрелил.
Кровь хлестнула на стекло, прочертив по нему алую дугу — точно вырвавшаяся из ножен коса.
«Вот так, вот так, — удовлетворённо произнесла свеча. — Твоя жертва принята.»
* * *
Маджер напевал:
— Святая Смерть заберёт тебя, так не плачь, не плачь… Хоть жизнь и высосала из меня все силы, я всё равно не перестану любить тебя…
— Я слышал эту песню на корабле. И сам её пел.
Сказав это водителю, он вдруг окончательно утратил человеческий облик. Его зрачки стали сплошь золотыми, из локтей, спины и ног выступили веерообразные плавники.
— Тогда, — тихо продолжил он, — я уже остался на корабле последним живым человеком. Я прятался в радиорубке и не мог делать ничего, кроме как подпевать музыке. А эта песня напоминала мне о доме. Люди с раскрашенными лицами танцевали у костров. После дождя тротуары сияли влагой. На другой стороне улицы моя соседка Пелопе продавала украшения из костей. Черепа-лебеди на её прилавке были похожи на древние корабли, с длинными мачтами и сложенными парусами. Женщины и дети везли мимо тележки с яркими лепёшками и кексами, залитыми глазурью…
— У этой земли есть душа.
— Она сказала мне, что не мой брат виноват в том, что его схватили койоты и превратили в наркотическую мула. Не моя вина, что я поднялся на борт «Глубоководного чуда». И не вина других моряков, что они превратились в чудовищ. И тогда я сказал чудовищам на палубе: потерпите ещё немного, мы вернёмся и отомстим тем, кто действительно виноват.
— Но вы не смогли, — сонно пробормотал водитель.
— Сможем, — ответил Маджер, закрывая глаза.
* * *
Морской демон с борта «Глубоководного чуда» издал протяжный стон, похожий на плач. Под его пение море вздымалось гигантскими, величественными стенами воды, а потом с грохотом обрушивалось вниз.
Среди безумно раскачивающегося корабля он наклонился, поднял ещё не пришедшего в себя Ли Вэя и легко подхватил его на руки. На вертолёте кто-то с тревогой воскликнул:
— Что он делает?!
http://bllate.org/book/17014/1645168
Готово:
