Глава 1: Перерождение
Предупреждение о триггерах: В центре сюжета находится актив. Однако на ранних этапах наш герой страдает от помутнения рассудка, поэтому поначалу вы будете чаще видеть мир глазами пассива.
Вас ждет легкая, незамысловатая история, полностью сфокусированная на чувствах. Если подобный жанр вам не по вкусу — не насилуйте себя, смело закрывайте страницу.
[Место для хранения мозгов — оставляйте их здесь]
Внимание, дорогие читатели! Один из главных героев носит титул Короля Зомби. Его первоначальная цель — стереть этот мир в порошок. Сам он человечину не употребляет.
Но! Едва пережив перерождение, он без малейших колебаний позволит своим приспешникам пожирать людей. И да, солдат они тоже сожрут! Наш Король не встанет на путь исправления по щелчку пальцев.
Если подобная жестокость вызывает у вас отторжение — уходите сейчас, сберегите свои нервы.
Остальным — добро пожаловать! Люблю вас! (Сил моих больше нет, «Помидор» опять проглатывает мои комментарии).
Важное дополнение: Су Циань — актив. Наш Великий Красавец — актив.
И еще кое-что: Система не берет под контроль разум главного героя. На первых порах, ради удержания Су Цианя рядом с Лу Хуайшанем, она начнет подсказывать ему различные уловки, вплоть до откровенного соблазнения. Но как только Система убедится в надежности Лу и поймет, что тот никуда его не прогонит, она сразу же перестанет вмешиваться в их отношения.
……
— Как он?
— Никаких улучшений, доктор. После инъекции препарата из пробирки № D12 подопытный горит в лихорадке. Сознание отсутствует, начался каскадный отказ органов. Сегодня открылась кровавая рвота.
Под слепящим светом люминесцентных ламп лаборатории молодой ассистент торопливо зафиксировал показания приборов и с тревогой покосился на стоящего рядом ученого.
— Доктор, жизненные показатели стремительно падают. Активность htdp опустилась далеко за пределы критической отметки. Боюсь, эксперимент провалился.
Доктор Е Хань скользнул холодным взглядом по мерцающим графикам мониторов и перевел внимание на металлическую кушетку. Тугие ремни надежно фиксировали истощенное тело юноши. Тонкие черты бледного лица напоминали работу безумного скульптора, стремившегося воплотить абсолютное совершенство. Разметавшиеся по подушке длинные волосы струились темным шелком. Мальчик напоминал спящую красавицу из старой сказки, замершую в ожидании пробуждающего поцелуя.
Е Хань протянул руку. Пальцы в латексной перчатке ласково заскользили по ледяной щеке подопытного. В глазах исследователя мелькнула тень больной ностальгии — он явно видел перед собой совершенно другого человека.
«Какое поразительное сходство…»
— Ему нельзя умирать. Неси А3.
— Но, доктор… Все, кому вводили реагент А3, превращались в…
— Неси!
Рявк Е Ханя оборвал дрожащий голос ассистента. Искаженное гневом и нетерпением лицо начальника заставило парня проглотить остаток фразы. Опустив голову, он поспешно протянул ампулу. Е Хань выхватил стекло из дрожащих пальцев. Игла шприца с чавкающим звуком пробила резиновую пробку, втягивая вязкую алую жидкость. Мгновение спустя холодная сталь вонзилась в вену на шее юноши.
Эффект проявился незамедлительно. Графики на мониторах дернулись вверх. Е Хань впился немигающим взглядом в дисплей. Данные поползли к нормальным значениям, замерли на мгновение… и сорвались в безумную пляску. Цифры взлетали до абсурдных высот и тут же обрушивались в пропасть.
Тело на кушетке выгнулось дугой. Ремни натянулись до предела, со скрипом впиваясь в бледную кожу. Из стиснутых губ юноши вырвался сдавленный хрип агонии. Аппаратура жизнеобеспечения взвыла пронзительными сигналами тревоги.
Десять минут спустя конвульсии прекратились. Тело безвольно обмякло. В стерильной тишине пустого зала разносился лишь монотонный, режущий слух писк кардиомонитора.
— Доктор… — едва слышно пролепетал ассистент.
Е Хань промолчал. Его лицо потемнело. Молодой сотрудник в ужасе отшатнулся, судорожно сглотнув, и вжался в стену, стараясь слиться с тенями и не издавать ни звука.
Исследователь шагнул к кушетке. Наклонился, вслушиваясь в мертвую тишину разорванной грудной клетки, и грубо оттянул веко подопытного. На него уставился мутный, закатившийся зрачок. Застывшее сердце и побелевшие глаза кричали об одном — юноша мертв. Очередной провал.
Доктор неотрывно смотрел на остывающий труп. Эмоции на его лице сменяли одна другую в неистовом водовороте: гнев, разочарование, и, наконец, леденящее душу смирение, перетекающее в абсолютную одержимость.
— Готовь банку с формалином.
— Д-да, доктор.
Едва тяжелые шаги ассистента стихли в коридоре, дыхание Е Ханя участилось. Безумие затопило его взгляд, стирая остатки человечности.
— Так даже лучше… — прошептал он, нависая над телом. — Мертвые не перечат. Мертвые всегда послушны.
……
Просторный зал лаборатории утопал в хаосе. Столы и кафельный пол устилал ковер из смятых распечаток и листов с графиками. Но истинным центром этого технологического склепа служила исполинская колба, возвышающаяся посреди помещения.
Двухметровый цилиндр из сверхпрочного стекла, наглухо запечатанный стальными плитами сверху и снизу, полнился вязкой фосфоресцирующей жидкостью. Сквозь идеально чистую, отполированную поверхность резервуара проступали контуры человеческого тела.
Юноша парил в питательном растворе. Его волосы темнинили воду густыми, чернильными разводами. Невероятная, андрогинная красота сковывала взгляд: фарфоровая кожа лишена изъянов, черты лица выверены до миллиметра. Он спал, запертый в своем стеклянном гробу, словно драгоценная коллекционная кукла на витрине изощренного маньяка.
У подножия резервуара застыла одинокая фигура. Человек стоял неподвижно, сливаясь с темнотой, подобно забытой скульптуре. Сколько времени он провел в созерцании своего творения — неизвестно. Наконец, фигура ожила. Развернувшись на каблуках, человек направился к выходу. Тяжелый стук подошв эхом разнесся по гулкой пустоте комнаты.
И потому он не увидел того, что произошло за его спиной. Ровно в тот миг, когда незнакомец отвернулся, тонкие брови юноши в колбе дрогнули. Темные ресницы трепетали, взламывая оковы бесконечного сна.
Боль. Ослепительная, разрывающая плоть боль ударила по нервам. Внутренности скрутило спазмом, словно каждый орган пропустили через тиски. Вязкая жидкость хлынула в носоглотку, обжигая легкие. Удушье и агония рывком выдернули Су Цианя из спасительной тьмы. Сознание с неохотой возвращалось в измученное тело.
Сквозь гул в ушах пробивался удаляющийся стук шагов.
Он… жив?
Где он находится?
Су Циань заставил себя разлепить отяжелевшие веки. Сквозь мутную пелену жидкости и стекла он различил размытый, ускользающий силуэт. Сцепив зубы и игнорируя протестующий вой нейронов, он дождался, пока спина человека растворится в полумраке.
Рывок — и провода, опутывающие тело, лопнули. Су Циань вцепился посиневшими пальцами во внутренний железный поручень резервуара. Сгруппировался, подтянул колени к груди и с первобытной яростью ударил босыми ногами в барьер. Раз. Другой. Изо всех оставшихся сил.
Толстое стекло брызнуло сетью трещин, а затем с оглушительным треском разлетелось вдребезги.
Тонны воды и острых граней обрушились на пол, увлекая юношу за собой. Кинжалы стекла вонзились в нежную кожу, оставляя глубокие кровоточащие борозды. Горячая алая жидкость смешалась с лужами питательного раствора.
Су Циань проигнорировал новые раны. По его лицу текли слезы, но черты оставались ледяными и неподвижными. Цепляясь за край ближайшего стола, он заставил себя подняться на дрожащие ноги.
Хриплый кашель сотряс грудную клетку, исторгая из легких остатки зловонной воды.
Резкий химический запах ударил в ноздри. Запах спирта, формалина и металла. Слишком знакомая вонь. Су Циань вскинул голову, оглядываясь. Зрачки сузились от потрясения.
Лаборатория?!
Этого не может быть. Он лично уничтожил этот проклятый комплекс! Сжег дотла! Как он снова здесь оказался? Кто посмел поймать его и засунуть в колбу?!
Времени на раздумья не оставалось. Со стороны коридора донесся торопливый топот — грохот разбитого резервуара стал отличным маяком.
Скользнув по мокрому кафелю, Су Циань подхватил длинный острый осколок и бесшумной тенью метнулся за массивный металлический шкаф.
Шаги стихли у самого входа.
— Что за… — пробормотал вошедший, замирая при виде разрухи.
Враг один. Большего и не требовалось.
Су Циань рванулся из укрытия хищным барсом. Левая ладонь намертво зажала рот жертвы, обрывая крик, а правая рука с безжалостной точностью крутанула подбородок в сторону. Сухой хруст сломанных шейных позвонков поставил точку в короткой схватке.
Убийца плавно, без единого звука опустил обмякшее тело на пол. И только тогда взглянул на лицо мертвеца.
Дыхание Су Цианя перехватило.
На полу лежал человек с совершенно заурядной внешностью — из тех, чье лицо забываешь через секунду после встречи в толпе. Выделяли его лишь необычайно выразительные глаза, которые теперь безжизненно уставились в потолок.
Тот самый человек, который покинул этот зал считанные минуты назад. Доктор Е Хань.
Су Циань неотрывно смотрел на труп своего мучителя, пока разум лихорадочно выстраивал логические цепочки.
Е Хань? Какого черта он жив?
Всё это неправильно. Ошибка.
Су Циань моргнул, сгоняя оцепенение, и вгляделся в лицо трупа. Е Хань выглядел на несколько лет моложе того чудовища, что засело в его памяти.
Этого не могло быть. Он вырезал всех клонов до единого, вырвал с корнем! Откуда здесь еще один?
Быстро обшарив карманы лабораторного халата, он стянул с запястья убитого умный браслет. Цифры на дисплее заставили его сердце пропустить удар.
15 июля 3015 года.
Ровно семь дней до начала Конца Света.
Это же десять лет назад! Иллюзия? Бред воспаленного мозга?
Су Циань без колебаний вонзил ногти в уже начавший затягиваться порез на бедре. Мясо разошлось, горячая кровь вновь хлынула по ноге. Острая, пульсирующая боль прострелила нервы, окончательно развеяв сомнения. Это не сон. Не предсмертная галлюцинация.
Он действительно переродился. Вернулся на десятилетие в прошлое, в тот самый год, когда разразился Апокалипсис. В тот самый день, когда он впервые впал в кому ложной смерти. Вот почему он очнулся в формалине.
Осталась еще целая неделя до того, как мир рухнет. У него есть время.
Осознание этого факта немного успокоило бушующую в груди ярость. Сейчас он — всего лишь личный подопытный доктора Е Ханя. Никто за пределами этих стен еще не знает о его... особенностях.
А значит, он может выйти наружу. Спокойно гулять по улицам, наслаждаясь солнечным светом, и не опасаться, что за каждым углом его поджидает отряд вооруженных до зубов эсперов.
В прошлой жизни его объявили в глобальный розыск через несколько часов после побега. Не успел он даже перевести дух, как началась бесконечная, изматывающая охота. Да, его способности пугали, а умение подчинять волю зомби делало его чудовищем в глазах людей. Но даже армия мертвецов не могла остановить бесконечные волны фанатичных эсперов, бросающихся на него в самоубийственные атаки.
Причиной всей этой кровавой бойни стал тот самый день. День, когда Небеса словно решили стереть человечество с лица земли.
Сначала — неизвестный вирус. За одну ночь города превратились в бойни. Миллионы людей погибли во сне, растерзанные теми, с кем делили постель. А те, кому повезло пережить первую ночь, вскоре поняли, что настоящий ад только начинается.
Мертвецы эволюционировали. И они оказались не единственной угрозой — спустя две недели после начала Апокалипсиса, животные и растения начали мутировать, превращая планету в смертельную ловушку.
Орды мутировавших крыс, наводнившие разрушенные улицы, и гигантские хищные лозы, пробивающие асфальт, нанесли человечеству сокрушительный удар. Множество мелких, наспех сколоченных убежищ было стерто с лица земли в первый же день их появления.
Единственным шансом на выживание для людей стала их собственная эволюция. Спустя неделю после вспышки вируса начали пробуждаться эсперы. Они получали не только многократно усиленную физическую мощь и выносливость, но и различные сверхъестественные таланты, позволяющие противостоять кошмарам нового мира.
Но главным их преимуществом было другое: в то время как обычный человек, получив даже царапину от зомби, обращался в монстра за полчаса, усиленный организм эспера справлялся с инфекцией. Лишь смертельные раны могли заставить их пополнить ряды ходячих мертвецов.
И все же, настоящий проблеск надежды забрезжил лишь на пятый год Апокалипсиса. Именно тогда Центральный НИИ представил миру два чуда: вакцину, предотвращающую заражение, и сыворотку, многократно усиливающую способности эсперов.
Появление этих препаратов заставило выживших поверить, что конец кошмара близок.
Вот почему за Су Цианем открыли такую безжалостную охоту. Лаборатория пустила слух, что он выкрал «антитела» — тот самый уникальный компонент, необходимый для создания сывороток.
Никто, кроме горстки ученых и самого Су Цианя, не знал страшной правды: этими так называемыми «антителами» была его собственная плоть и кровь!
Воспоминания о прошлой жизни тяжелым грузом опустились на плечи, исказив прекрасное лицо гневной гримасой.
Раз уж он вернулся из небытия, то перепишет историю заново. Он больше не позволит кромсать свое тело на операционном столе. Он не станет вечной дичью для жадных до силы людей. С него хватит.
План созрел в голове мгновенно, стоило лишь осознать факт перерождения. Ему плевать на спасение человечества. Он — Король Зомби, и он продолжит им быть. Более того, он лично ускорит падение этого прогнившего мира.
В конце концов, кто еще разбирается в уничтожении миров лучше него?
http://bllate.org/book/17013/1701904
