Ли Хань и Ван Линь переглянулись. Оба испытывали противоречивые чувства.
В отличие от Чэн Юя и Дайны, они привыкли подходить к подобным играм по-другому. Ещё до знакомства с «Планом побега» оба были заядлыми игроками и успели пройти немало обычных одиночных игр с головоломками и побегами, без полного погружения.
За это время они усвоили одно: главное в таких играх — осторожность.
Что бы ни происходило, нельзя терять голову и бросаться действовать наобум. Даже если ты до смерти напуган, сначала нужно хорошенько подумать и лишь потом делать следующий шаг. Стоит поддаться панике, страху или безрассудно рискнуть — и запросто можно получить плохую концовку.
Теперь они играли не в одиночку, а в команде, да ещё и с полным погружением. Изменились сложность и сам формат игры, но главное правило осталось прежним. Разница была лишь в том, что теперь следить приходилось не только за собой, но и за товарищами, не позволяя им совершать необдуманные поступки.
Но Лин Цзюэ…
Он перевернул все их прежние представления о подобных играх.
С первого же дня Лин Цзюэ действовал так, словно об осторожности и не слышал. И всё же нельзя было отрицать: именно благодаря своей решительности он сумел повести за собой всю команду.
И даже умудрился превратить двух товарищей по команде в собственных последователей.
Ли Хань посмотрел на Дайну, которая с воодушевлением обсуждала с Чэн Юем, чем обращение «брат Цзюэ» лучше «брата Лина», и тихо сказал Ван Линь:
— Ты не думала, что Лин Цзюэ действует напролом вовсе не потому, что не задумывается о последствиях? И не потому, что поддался страху или панике. Он идёт напролом, но при этом всё просчитывает. Если посмотреть на это с такой стороны, разве его поведение не становится понятнее?
Ван Линь помолчала.
— …Ладно. Как бы там ни было, в этом сценарии я ему доверяю.
— Он меня спас. Я тоже ему доверяю.
Впрочем, Ли Хань считал, что его случай всё-таки отличается от случая Ван Линь.
Она лишь слышала от него, что прошлой ночью Лин Цзюэ прогнал призрачную женщину. Но она не видела, каким жестоким издевательствам та подверглась…
Может, дело было именно в том, что Ли Хань наблюдал всё собственными глазами?
Так или иначе, у него возникло очень странное ощущение.
Лин Цзюэ не просто шёл напролом с холодной головой. Казалось, он действительно воспринимал эту игру как развлечение.
Словно хозяином здесь был он сам, а все эти жуткие чудовища и призраки — всего лишь мыши, расплодившиеся у него в доме. В хорошем настроении он мог с ними поиграть, в плохом — просто прихлопнуть.
Как бы ни досаждали хозяину мыши, бояться их он уж точно не станет.
Слишком уж неравны силы.
Однако вслух Ли Хань ничего этого не сказал. Слишком уж невероятно звучала такая мысль.
Если человек действительно настолько силён, зачем вообще играть в игры? Хочется острых ощущений — вступай в межзвёздный легион и сражайся с космическими пиратами по-настоящему.
--------------------------------
Как бы Ли Хань и Ван Линь ни доверяли Лин Цзюэ, они всё же не могли позволить двум придурковатым юнцам — Чэн Юю и Дайне — заниматься неизвестно чем.
Немного посовещавшись, они решили разделиться.
Ли Хань повёл Чэн Юя в библиотеку на поиски книги «Сокровище и разбойники», а Дайна вместе с Ван Линь отправилась в кладовую, где хранились старые вещи.
Дверь кладовой оказалась незапертой.
Судя по всему, здесь уже очень давно никто не убирался: стоило открыть дверь, как в воздух взметнулось облако пыли, тут же осевшей на обеих девушках.
Они осторожно проскользнули внутрь и тихонько прикрыли за собой дверь.
В кладовой было всего одно маленькое окно, но проникавшего снаружи света вполне хватало.
Помимо старых столов и стульев, здесь стояло несколько сломанных книжных шкафов. На боковой стенке одного из них виднелось красное пятно.
Дайна случайно задела его тыльной стороной ладони.
Провела по нему пальцем.
Скользкое.
Она присмотрелась и поняла, что это кровь.
Кровь ещё даже не успела высохнуть!
Дайна едва не вскрикнула, но вовремя зажала рот рукой. Немного успокоившись, тихо позвала:
— Ван Линь, посмотри сюда.
Ван Линь в это время стояла к ней спиной, осматривая один из шкафов. Услышав её, она обернулась:
— Дайна, что случилось?
И в этот самый момент нижняя дверца книжного шкафа распахнулась.
Внутри, скорчившись, лежала девушка.
Её глаза были широко распахнуты от ужаса, лицо белое как бумага, но даже теперь было видно, какой красавицей она была при жизни. Светлые волосы, голубые глаза…
Её задушили.
Дайна:
— !!!
Ван Линь поспешно подхватила напарницу.
И тут глаза девушки, лежавшей в шкафу, едва заметно шевельнулись.
Сначала она посмотрела на Дайну и Ван Линь, затем перевела взгляд куда-то вверх, на верхнюю часть книжного шкафа.
После чего исчезла.
— Всё хорошо, всё хорошо, — принялась успокаивать Дайну Ван Линь. — Она ушла. Она не собиралась нам вредить.
В голосе Дайны уже слышались слёзы:
— Да что ж такое-то… Это уже слишком! Мы с ней одного типа, даже внешне похожи, а она умерла — и всё равно красивее меня…
Ван Линь:
— …
Вот что тебя волнует?!
Пришлось утешать Дайну чем придётся. Например, напомнить ей, что она хотя бы жива, а значит, ещё сможет заработать побольше денег, покупать дорогую косметику, ухаживать за собой и в конце концов стать красивее любой призрачной женщины на свете.
После этого они продолжили поиски.
Если бы призрачная девушка не появилась, ещё можно было бы сомневаться. Но раз она показалась именно здесь, значит, в кладовой определённо скрывалось что-то важное.
И действительно, вскоре Дайна обнаружила на верхней полке книжного шкафа, среди груды старых бумаг, чёрно-белую семейную фотографию.
Судя по виду, снимок был сделан ещё на заре фотографии и получился немного размытым.
Похоже, именно на него и указывала призрачная девушка.
В центре фотографии, вероятно, сидел господин Бегг.
Слева от него стоял старший сын, а ещё левее — женщина, скорее всего, его жена. За руку она держала ребёнка лет четырёх-пяти — Карла Бегга.
Справа от господина Бегга находилась его жена.
А вот справа от пожилой госпожи Бегг фотография обрывалась.
И вовсе не потому, что там никого не было.
Эту часть снимка оторвали.
Тот, кто рвал фотографию, явно торопился. Он не стал вырывать отдельные фигуры из середины, а просто оторвал часть снимка с правого края. По оставшемуся фрагменту можно было примерно определить первоначальную ширину фотографии.
А если учесть, что в те времена людей на семейных снимках обычно располагали симметрично, справа должны были находиться ещё два человека.
Одной из них почти наверняка была мисс Бегг — та самая девушка, которая только что на мгновение появилась в шкафу, словно когда-то именно туда и запихнули её тело.
В день убийства в поместье погибли и служанки, но прислуга не стала бы носить столь красивое платье. Да и в аристократическом доме, где была хозяйка, вряд ли взяли бы в служанки такую нарядную и утончённую девушку.
Но кто тогда был вторым человеком?
И почему тот, кто разорвал фотографию, оторвал вместе с ним и мисс Бегг?
Чтобы сохранить снимок на память?
Или чтобы скрыть какую-то тайну, о которой никто не должен был узнать?
Девушки ещё раз обыскали кладовую.
На этот раз в письменном столе им удалось найти лишь стопку сероватых листов бумаги для приглашений.
Вообще-то приглашения не принято печатать на бумаге такого цвета — слишком уж мрачно, да и считается дурной приметой. Возможно, бумага просто выцвела со временем.
Но всё необычное могло оказаться важным, поэтому девушки забрали и эту стопку.
Выйдя из кладовой, девушки обнаружили, что Ли Хань и Чэн Юй тоже крадучись выходят из библиотеки, словно два вора.
Заметив девушек, те многозначительно подмигнули, давая понять, что пока ни о чём спрашивать не стоит.
После этого все четверо на цыпочках пробрались в спальню, спрятали там какую-то находку и лишь затем вышли.
— Идём в гостиную, — сказал Ли Хань. — Похоже, дело гораздо масштабнее, чем мы думали. Тут слишком многое замешано.
— Мы нашли «Сокровище и разбойников». Это детская книжка с картинками. В ней в форме сказки рассказывается о куче сокровищ и трёх разбойниках. Первый разбойник спрятал здесь сокровища, ушёл и больше не вернулся. Второй и третий объединились, чтобы найти клад, но потом рассорились. В итоге третий убил второго и тоже ушёл.
Чэн Юй рассказывал с горящими глазами, изо всех сил стараясь не повышать голос:
— Твою мать, а на первой странице ещё написано: «Детская книжка с картинками»! Вы бы видели, насколько она жуткая! Все персонажи там страшные до невозможности. Рисунки вроде абстрактные, но драку второго и третьего разбойников показали во всей красе — кровь там чуть ли не чёрная… Детям такое вообще показывать нельзя!
Третий разбойник совершил убийство и ушёл.
А на последней странице имелась ещё одна фраза, от которой становилось не по себе:
«Всё вернётся».
Ли Хань, в отличие от Чэн Юя, сохранял спокойствие.
— Вы тоже пока спрячьте найденные улики. Лин Цзюэ скоро должен вернуться. Тогда и обсудим всё вместе.
— Хе-хе, да мы ведь кучу всего нашли! — подхватил Чэн Юй. — Вот вернётся брат Цзюэ — пусть хорошенько удивится!
Он ещё не успел договорить, как входная дверь распахнулась.
Лин Цзюэ пробирался сквозь снежную бурю, но вернулся с таким видом, будто мороз ему был нипочём.
Он прямиком направился в гостиную и медленно вытащил из кармана…
Примитивную карту сокровищ, наполовину повреждённую.
И пучок засохшей омелы.
Не дав остальным даже рта раскрыть, Лин Цзюэ снова сунул карту и омелу в карман.
— Самые ценные улики лучше обсуждать там, где никто не услышит. Вечером собираемся в комнате Чэн Юя. А теперь покажите, что нашли вы.
Все:
— …
Ну да.
Они нашли доказательства того, что в поместье спрятан клад, — и уже успели этим возгордиться.
А этот человек вернулся сразу с картой сокровищ!
Тут уж и возразить было нечего.
Чэн Юй поднял большой палец:
— Брат Цзюэ — это брат Цзюэ!
— Ага!!! — энергично поддержала Дайна.
Ван Линь немного подумала, с чего начать.
— …Мы с Дайной нашли кое-что в кладовой. Смотрите. Вот фотография — на ней явно не хватает двух человек, и как минимум одна из них — мисс Бегг. А вот стопка странных приглашений.
Судя по фотографии, её сделали во дворе перед главным входом в поместье. Пока ничего необычного на ней обнаружить не удалось.
А вот приглашения оказались интереснее.
В каждом был напечатан большой текст, смысл которого сводился примерно к следующему:
«В поместье произошли определённые события, и мы искренне приглашаем всех присутствовать и стать их свидетелями».
Наверху оставалось пустое место — очевидно, туда следовало вписать имя.
А в самом низу тянулась строчка настолько мелких букв, что без пристального взгляда её можно было и вовсе не заметить.
Эти письмена не походили ни на одну из распространённых систем письма.
В конце концов Ли Хань взял увеличительное стекло и принялся разбирать знаки один за другим.
— Кажется… это древняя письменность Янагса. Я проходил её факультативом в университете. Сейчас, дайте вспомнить…
Он немного подумал.
— Должно быть: «Найдя ответ, напиши наверху моё имя и призови меня вернуться».
Какой ответ?
Чьё имя нужно написать?
Сама по себе фраза звучала загадочно, однако теперь все уже понимали, что она означает.
Им предстояло выяснить, кто убил семью Бегг, а затем вписать имена членов семьи, погибших в тот день.
Призвать их обратно.
Словно на суд, где восторжествует справедливость: око за око, зуб за зуб.
В этот момент часы в поместье пробили три.
Так дворецкий напоминал прислуге, что пора готовить послеобеденный чай.
Кухарка уже погибла, но госпожа Кейт, похоже, не собиралась отступать от привычного распорядка дня.
Служанка даже специально заглянула в гостиную и спросила двух дам, не желают ли они присоединиться к госпоже, чтобы полакомиться лёгкими закусками и полюбоваться снегом.
Вот уж действительно аристократические развлечения.
Девушкам пришлось отправиться составлять компанию госпоже Кейт.
Через некоторое время появился дворецкий и увёл троих мужчин. Хозяин попросил их помочь укрепить ограду снаружи.
Ограда вокруг поместья Хант была такой низкой, что едва ли могла кого-нибудь остановить, и служила скорее украшением. Обычно в этом не было ничего страшного: сам особняк был крепче многих замков.
Но раз поблизости могли бродить снежные люди, лучше было перестраховаться.
Неподалёку, слева от поместья, рос небольшой лесок с множеством крепких деревьев. Если срубить часть из них, можно было бы возвести ограду вокруг самого дома, оставив клумбы снаружи.
Для мужчин предстояла тяжёлая работа.
Зато игрокам она давала прекрасную возможность осмотреть территорию вокруг особняка.
Лес находился впереди слева, а клумбы — впереди справа. Между лесом и домом располагалась небольшая площадка для рубки и обработки древесины.
В центре клумбы росли розы, их окружало кольцо жёлтых ирисов, а по краям были высажены какие-то другие цветы. Сейчас стояла зима, всё давно отцвело, и голые клумбы выглядели довольно неприглядно. О том, какие именно цветы здесь росли, игрокам рассказал садовник Эд.
Однако госпоже Кейт не нравились ни жёлтые ирисы, ни цветы по краям клумбы. Она хотела, чтобы Эд выкопал их и посадил на их месте розы.
Эд негромко заговорил с игроками. В его речи слышался тот же местный акцент, что и у дворецкого со служанкой:
— Эти ирисы растут здесь уже несколько десятилетий… Они символизируют чистую любовь. Госпожа Кейт просто ничего не смыслит в цветах, вот ей и приходят в голову такие вульгарные идеи. Она ещё хочет посадить перед лесом дикие розы, хотя им там совсем не место.
Он продолжил:
— Когда-то там росли берёзы. Только берёзы достойны благородного духа поместья Хант. Но когда в поместье жила семья Акс, господин Акс приказал срубить многие из них. Позже господин Бегг решил, что берёзы ему не по душе, и оставшиеся деревья тоже исчезли.
— А на пустом участке между клумбой и площадкой для рубки древесины раньше росло несколько кустов диких роз. Но, говорят, потом они заболели, и их тоже вырубили.
Продолжая рубить древесину, Ли Хань словно между прочим спросил:
— Откуда ты знаешь, что происходило здесь столько лет назад?
— Потому что я раньше бывал здесь, — ответил Эд. — Несколько раз. Поместье Хант было знаменитым во всей округе. В те годы у моей семьи ещё водились деньги…
Ещё одна зацепка.
Игроки незаметно обменялись взглядами.
И тут Лин Цзюэ внезапно спросил:
— Мы приезжие и местной истории не знаем. Но по дороге слышали, что десять лет назад в поместье Хант убили целую семью. Может, снежный человек тоже как-то связан с той трагедией?
Лицо Эда мгновенно помрачнело.
Во взгляде появилась такая свирепость, словно он готов был кого-нибудь растерзать.
Однако голос остался спокойным:
— Это случилось больше десяти лет назад, сэр. Для наших мест тогда это была громкая история. Но к тому времени я уже покинул поместье, поэтому подробностей не знаю.
Чэн Юй похлопал его по плечу:
— Ну и хорошо, что не знаешь, брат. Окажись ты тогда здесь — глядишь, и тебя бы убили.
Эд больше ничего не сказал.
--------------------------------
От автора
Эту и следующую главы я пишу, постоянно сверяясь со своей тетрадкой с уликами… Всё боюсь что-нибудь пропустить или, наоборот, случайно раскрыть лишнее, ха-ха-ха.
Просто улик здесь очень много (:з」∠) Впервые пишу детектив с саспенсом — скоро совсем облысею 23333333.
http://bllate.org/book/16986/3019620
