Глава 27
Черных хвостов не существует
Огни Университета Цинбэй считались самыми красивыми в городе. Из-за вечных густых туманов, окутывавших кампус, повсюду были установлены светильники — руководство опасалось, что студенты могут заблудиться в ночи или попасть в несчастный случай.
С приходом сумерек туман сгустился, окончательно затирая границы реальности.
Си Юэ и Чэн Цзюэ шли в самом хвосте экскурсионной группы. Им предстояло осмотреть каждую лабораторию, каждый кабинет в экспериментальном корпусе. Голос преподавателя — бесстрастный, официально-корректный мужской баритон — разносился из динамиков, заполняя пространство аудиторий.
Сейчас они находились в последней лаборатории на третьем этаже. За панорамными окнами клубилась непроглядная мгла, а внутри ровными рядами выстроились стеклянные резервуары высотой в несколько метров. Длина русала вместе с хвостом могла достигать двух, а то и трех метров. В баках, заполненных формалином или специальными составами, покоились скелеты. Лишенные плоти и внутренних органов, эти костяные остовы выглядели изысканно и пугающе — словно бесценные произведения искусства.
— В дальнейшем курс анатомии будет проходить в кабинете 3022. Помните: руками можно касаться только внешней стороны резервуаров. К учебным моделям разрешено прикасаться только в перчатках и только с моего позволения.
Рыбий хвост по своему строению казался куда более упорядоченным, чем человеческие конечности. Если сочленения тазовых костей и стоп у людей выглядели хаотично, то хвост русала, начиная от поясницы, представлял собой череду идеально выверенных костей. Длина, ширина, изгиб — всё было подчинено строгой и холодной эстетике.
Си Юэ замер перед центральным резервуаром.
Скелет русала, полностью погруженный в жидкость, казался расслабленным. Череп и верхняя часть туловища ничем не отличались от человеческих; руки были сложены на груди в смиренном жесте, голова чуть склонена, а хвост замер в изящном, почти живом изгибе.
Он походил на благородного джентльмена — величественного, неприкосновенного и исполненного достоинства.
Чэн Цзюэ присел перед баком, вчитываясь в табличку у основания.
— Минат, 1677–1902 годы. Мужчина-русал. Глубокоуважаемый профессор Минат.
— Это учитель нашего народа, — Чэн Цзюэ поднял взгляд на Си Юэ. — На самом деле русалы не всегда были едины. Если мы не проходим социализацию, звериная натура берет верх над человеческой. Но у профессора Мината не было этой тьмы.
Лицо Чэн Цзюэ омрачилось печалью.
— В 1902 году наш Прародитель решил изменить гены русалов. Он не хотел сосуществовать с людьми и погубил множество своих соплеменников. В тот год численность нашего народа сократилась на треть. Профессор Минат тоже погиб из-за Прародителя. Если бы не это, он наверняка прожил бы гораздо дольше двухсот лет.
Си Юэ знал об этом конфликте из учебников истории. Имени Мината там была посвящена целая глава: именно он сумел погасить пламя вражды, спас свой народ и заложил фундамент дружественных отношений между людьми и русалами.
Си Юэ не умел утешать. Он просто молча наблюдал, как Чэн Цзюэ прижался лбом к стеклу, шепча что-то на языке, который Си Юэ не мог понять.
Вскоре преподаватель скомандовал переходить в следующую аудиторию.
Чэн Цзюэ, прислонившись плечом к Си Юэ, спросил на ходу:
— Как ты сегодня будешь добираться домой?
— За мной приедет водитель, — ответил Си Юэ. Со завтрашнего дня он планировал садиться за руль сам. Если не будет шторма, его навыков вождения вполне хватит.
— Завидую тебе.
«Брак по расчету — сомнительный повод для зависти», — подумал Си Юэ.
***
Он вернулся в поместье около десяти вечера. Поместье сияло огнями: главный дом, флигели и даже отдаленные пастбища с виноградниками были залиты светом.
На берегу моря, неподалеку от воды, виднелись шатры и переносные прожекторы. Персонал поместья непрестанно сновал между пляжем и домом. Атмосфера была наэлектризована суетой.
Машина миновала крутой поворот и выехала на главную аллею, обсаженную высокими камфорными деревьями. Густые кроны на мгновение скрыли дом, но вскоре водитель затормозил у парадного входа.
Си Юэ спрыгнул на землю, закинув рюкзак на плечо, и окинул взглядом шумную толпу во дворе.
Всё это напоминало званый ужин.
Его появление не осталось незамеченным. Несколько мужчин в безупречных костюмах, стоявших у входа, тут же обратили на него внимание.
— Это твой юный спутник? — один из них, пригубив шампанское, с лукавой усмешкой посмотрел на Бай Цзяня.
Бай Цзянь не ответил. Он лишь поманил Си Юэ рукой:
— Подойди.
Си Юэ на мгновение замялся, но всё же послушно встал рядом с Бай Цзянем.
Лицо юноши оставалось бесстрастным. Он не знал этих людей лично, но лица казались знакомыми — все они были частыми гостями на страницах финансовых журналов и в деловых новостях. Успешные, влиятельные, опасные.
И все они, как выяснилось, были друзьями Бай Цзяня.
На вид им было столько же, сколько Бай Цзяню по документам. Старые университетские товарищи, наследники семейных империй, связанные десятилетиями общих дел и интересов.
— Си Юэ, верно? Можешь звать меня брат Чэн, — представился Чэн Е.
— А я Ми Мугэ, мы с Бай Цзянем вместе учились.
Си Юэ вежливо кивнул:
— Здравствуйте.
Гости на мгновение лишились дара речи от такой лаконичности.
Бай Цзянь негромко рассмеялся. Его взгляд смягчился, он ласково коснулся макушки Си Юэ, взъерошив его волосы.
— Иди, поищи Бай Лу.
Си Юэ не заставил себя ждать. Он сорвался с места так быстро, что полы его куртки взметнулись в воздухе.
Чэн Е изумленно вытаращился ему вслед:
— И это всё?.. Такое пренебрежение? По человеческим меркам мы ему в дедушки годимся!
Бай Цзянь окинул его холодным, бесстрастным взглядом:
— Если ты его дедушка, то кем ты хочешь быть мне?
Чэн Е поперхнулся словами.
— Почему ты не устроил свадьбу или что-то в этом роде? — Ми Мугэ поспешил сменить тему. Он выглядел щеголем: воротник расшит бриллиантами, на пальце — кольцо из княжеской коллекции. — Дети любят такие вещи, им важна торжественность. Если будешь так холоден с ним, не боишься, что он сбежит?
— Это просто брак по расчету. Сбежит — найду другого, — небрежно бросил Чэн Е. Даже если пресса вовсю трубила о «сладкой любви» этой пары, пользователи сети могли верить во что угодно, но они-то знали правду.
На их уровне не бывает чувств, возникающих сами собой. Всё, что их связывает — это выгода.
Ми Мугэ, однако, сомневался:
— Но на фото всё выглядело так искренне... Неужели и правда только расчет?
Бай Цзянь перед друзьями скрывать ничего не стал:
— Да, это политический союз.
Он посмотрел на Ми Мугэ, понимая: отношение этих двоих к Си Юэ будет зависеть от его ответа. Если бы он подтвердил версию о взаимной любви, Чэн Е и Ми Мугэ мигом бы довели застенчивого юношу до белого каления своими шутками.
А пугать Си Юэ ему не хотелось.
— Союз, значит... — Ми Мугэ выглядел разочарованным. — А я-то думал, тебе и правда приглянулся этот человеческий мальчишка.
Они видели те снимки. Даже подозрительный Чэн Е почти поверил в их подлинность, а Ми Мугэ и вовсе успел нафантазировать в голове целый роман о запретной страсти человека и русала.
Бай Цзянь усмехнулся с присущим ему аристократическим изяществом:
— У всех много работы. Не стоит поднимать шум из-за обычного договора.
Друзья переглянулись.
— Ну уж нет. Ты хоть знаешь, что творилось, когда ты объявил о женитьбе? Мой личный телефон и телефоны секретарей разрывались. Половина звонила поздравить, а вторая половина — проклинать нас за то, что не предупредили раньше. Бедняжки всё еще грезили о свадьбе с тобой.
Чэн Е и Ми Мугэ были ближе всех к Бай Цзяню. Тот всегда держал дистанцию со всеми, но с ними позволял себе быть чуть более открытым.
Чэн Е склонил голову набок, вспоминая младшего господина семьи Си. Красив, спорен нет — в нем была та особая, бьющая через край человеческая энергия. Когда он подходил, казалось, само солнце становится ярче.
Но его характер и темперамент не имели ничего общего с Бай Цзянем. Он даже общаться толком не умел — отвечал сухо и неловко.
— Бай Цзянь, почему именно он? Мне кажется, даже его старший брат подошел бы тебе больше, — Чэн Е искренне не понимал логики друга.
Они знали, что исследовательский институт семьи Си принес Бай Цзяню огромные убытки. Но то, что он решил уладить дело браком, казалось им крайне невыгодной сделкой.
Не проще ли было просто поглотить семью Си целиком?
Бай Цзянь коснулся своим бокалом шампанского в руке Чэн Е. Его голос звучал неторопливо:
— Тебе нравится его брат?
— ...
— Его брат — фальшивка, кому он нужен? Младший хотя бы выглядит настоящим.
Бай Цзянь улыбнулся:
— Тогда к чему эти вопросы?
— Ладно, ладно, — проворчал Чэн Е. — Признаю, сморозил глупость.
***
Си Юэ мечтал лишь об одном — избежать встречи с Бай Цзянем. Если бы машина могла заехать прямо в его спальню, он был бы счастлив. Но Бай Цзянь вел себя как ни в чем не бывало, словно вчерашнего инцидента и не было.
Си Юэ поклялся себе: больше ни капли лишнего. А если и напьется, то останется в доме семьи Си.
Лишь бы снова не начать распускать руки в присутствии этого русала.
В главном доме сияла огромная хрустальная люстра, заливая светом каждый угол. В камине потрескивал огонь, длинный стол в столовой ломился от яств и дорогих вин. Горничные бесшумно сновали между гостями.
Многие лица казались Си Юэ знакомыми по светской хронике. Семья Си, хоть и уступала Бай, не пропускала важных мероприятий. Если он и не знал всех поименно, то с двумя третями присутствующих точно где-то пересекался.
Бросив рюкзак на диван, он заглянул в аквариум Бай Лу. Пусто.
«Разве утром он не изнывал от боли после процедур?»
Бай Лу вбежал через заднюю дверь. Он заметил Си Юэ еще когда тот выходил из машины, но не решился подойти, пока рядом был старший брат.
— А Юэ, иди сюда! — он потащил Си Юэ в сторону пляжа.
— Ты что, ешь жареных кальмаров? — растерянно спросил Си Юэ, следуя за ним.
— Немного поджарили, но холодными они вкуснее — если добавить морскую капусту и медуз.
Бай Лу привел его на самую высокую точку побережья у края пастбища. Си Юэ замер: он никогда в жизни не видел столько русалов одновременно.
— Садись, садись, — Бай Лу потянул его за рукав. — Скоро пойдем прыгать в воду.
— Что? Нет, я не буду прыгать, — отрезал Си Юэ.
— Почему? — Бай Лу искренне удивился. — Сегодня вода теплее, чем перед тайфуном. Идеально для прыжков. Я тебя подстрахую — можешь обнять меня или сесть на спину. Другие умоляют меня об этом, а я не соглашаюсь!
Дядя Чэнь вместе с помощницами возился у гриля неподалеку. Другие молодые аристократы то и дело бросали любопытные взгляды на Си Юэ.
Бай Лу это не понравилось. Он выпрямился в шезлонге:
— Чего уставились? Не на что тут смотреть!
Дядя Чэнь строго осадил его:
— Молодой господин Бай Лу, это гости.
Си Юэ повернулся к дворецкому:
— Почему сегодня здесь столько народу?
Дядя Чэнь вздохнул с явным неодобрением:
— Изначально молодой господин Бай Лу просто захотел жареных кальмаров и позвал пару друзей. Но кальмар оказался слишком велик, друзья позвали своих друзей, потом об этом узнал господин Чэн и остальные... В итоге всё превратилось в полноценный прием.
Си Юэ промолчал.
Луна в небе почти достигла полноты, хотя было только двенадцатое число. В этом году полнолуние явно спешило.
Здесь, у самой воды, туман был не таким плотным. Лунный свет яркой дорожкой ложился на волны, превращая морскую пену в кипящее серебро.
С их высоты до воды было не меньше сотни метров. Но для русалов это, казалось, не было преградой. Си Юэ увидел, как один парень ласточкой бросился вниз; у самой поверхности воды его ноги превратились в хвост, и он грациозно ушел в глубину.
Через мгновение он выпрыгнул из волн, хвост взметнул каскад брызг, а чешуя вспыхнула мириадами искр в свете луны и прожекторов.
Было слишком темно, чтобы разобрать цвета, но игру света и тени было видно отчетливо.
Си Юэ устроился в кресле, принял из рук Линь И запеченный картофель и серьезно повторил Бай Лу:
— Прыгай сам, если хочешь. Я — ни за что.
— Ну уж нет! Ты прыгаешь, я прыгаю!
— ...Тогда не прыгай. И вообще, тебе разве не вызывали врача сегодня к хвосту?
Бай Лу уставился на бескрайний горизонт и пробурчал:
— В воде мне всё равно легче.
— Си Юэ, ты уже вернулся из университета? — раздался удивленный голос. Это был Бай Жань.
— А ты почему не на занятиях? — Си Юэ опешил.
Бай Жань улыбнулся:
— У нас лекции начинаются только со следующего понедельника.
Заметив кислую мину Бай Лу, он подошел ближе:
— Маленький Бай Лу, что стряслось?
Си Юэ фыркнул:
— Дуется. Не обращай внимания.
Волосы Бай Жаня были мокрыми, рубашка прилипла к телу. Он стоял у самого края, разминая плечи — явно собирался прыгнуть снова.
Си Юэ прикусил картофелину:
— Не знал, что ты такой любитель прыжков.
Бай Жань подмигнул ему:
— Хочешь попробовать? Это невероятный драйв.
— ...На следующих соревнованиях по экстремальным видам спорта вы, русалы, просто обязаны выступить за сборную. Принесете стране золото.
— Тут уж ничего не поделаешь, Си Юэ. Наша физиология в корне отличается от человеческой.
— Бай Жань, а какого цвета у тебя хвост? — Си Юэ задал вопрос, который давно его мучил. Спрашивать Бай Цзяня было неловко, а Бай Лу — бесполезно, тот бы наплел невесть что.
Он отчетливо помнил: у русала, спасшего его в детстве, хвост был черным. Глубокого, ослепительно черного цвета, с острыми плавниками. Он почти чувствовал под пальцами холодную чешую и мощь мышц.
Но почему тогда говорят, что чем светлее хвост, тем он реже и сильнее? Как такой великолепный хвост мог принадлежать существу низшего порядка?
— Черных хвостов не существует, — ответил Бай Жань.
Си Юэ замер. Картофель мгновенно потерял вкус.
— Не существует?.. То есть вообще не бывает русалов с черными хвостами?
Бай Лу, выловив из ведерка медузу, отправил её в рот и принялся сосредоточенно жевать, старательно отводя глаза.
Дядя Чэнь тоже хранил молчание.
«Молодой господин Си Юэ ведь только вчера касался черных ушных плавников...»
Бай Жань задумался:
— На моей памяти — точно нет. Самые редкие — светлые. У господина Бай Цзяня, говорят, самый светлый, серебристо-голубой, хотя я сам не видел. А черных... нет, такого точно не бывает.
Слова Бай Жаня прозвучали как приговор. В душе Си Юэ словно что-то оборвалось.
Это было похоже на крушение веры.
Неужели те черные чешуйки, тот мягкий, как шелк, плавник — всё это было лишь плодом его воображения? Игры памяти?
Си Юэ отложил картофель и поднялся.
— Пойду пройдусь. Не идите за мной.
Даже Бай Лу уловил в его голосе непривычную горечь.
Бай Жань посмотрел на Бай Лу:
— Что это с ним? Си Юэ нравятся черные русалы?
Бай Лу развел руками:
— Кто его знает? Может, А Юэ просто любит черный цвет. Скажите же, дядя Чэнь?
Дворецкой кивнул:
— Похоже на то.
Бай Жань ласточкой ушел в воду. Светло-фиолетовая вспышка исчезла в глубине, подняв столб брызг.
Дядя Чэнь отложил щипцы и присел рядом с Бай Лу.
— Дядя Чэнь, — прошептал Бай Лу. — А Юэ что, совсем ничего не помнит? Вчера же мой брат был... ну, черным.
— Молодой господин Си Юэ был слишком пьян. Память могла его подвести.
— Жаль... Но зачем он спрашивал про черный цвет? Неужели ему и правда просто нравится этот цвет?
Дядя Чэнь впервые всерьез задумался над словами мальчика и кивнул:
— Вполне возможно.
У русалов великое множество расцветок, и у каждого человека могут быть свои предпочтения. В шоу-бизнесе полно русалов с яркими, эффектными хвостами.
Просто вкус Си Юэ оказался... специфическим. Черный цвет редко считали красивым; скорее зловещим и пугающим. Даже если этот цвет принадлежал самому Бай Цзяню.
***
Си Юэ сидел на песке у самой кромки воды. Ночной ветер был резким, он раздувал его плащ, а волны то и дело накатывали на берег, облизывая его ботинки и унося песок обратно в бездну.
Он чувствовал себя потерянным. Он пошел на этот факультет, он не боялся русалов только потому, что один из них когда-то спас ему жизнь. А теперь выясняется, что такого русала просто не могло быть.
Неужели он ослеп от страха в тот день?
Если не черный, то какой?
Он смотрел на море, понимая, что его цель — найти своего спасителя — стала недостижимой. Как искать того, чьи приметы ты даже не можешь правильно вспомнить?
Внезапный удар в спину заставил его повалиться вперед.
Си Юэ ткнулся лицом в песок. Отплевываясь, он поднялся и обернулся.
Перед ним стояли незнакомцы — его ровесники, судя по дорогой одежде, тоже гости сегодняшнего вечера. Они приближались к нему с вызывающим видом.
— Надо же, ты остался один? На территории русалов? Бедный малыш, как ты только посмел? — предводитель группы, тонкогубый парень в белом костюме с вышивкой, протянул руку, намереваясь похлопать Си Юэ по щеке.
Си Юэ наотмашь ударил его по руке.
Он вскочил, зачерпнул горсть песка и швырнул прямо в лица обидчикам.
— Вот, вернул должок, — Си Юэ отряхнул ладони. — Теперь можем поговорить.
Он никогда не позволял вытирать о себя ноги.
Но разговора не вышло. Прежде чем Си Юэ успел среагировать, один из парней, стоявший сзади, рванулся вперед и, мертвой хваткой вцепившись в воротник Си Юэ, поволок его к морю.
Си Юэ попытался вырваться, но пальцы, сжимавшие его одежду, на глазах начали превращаться в перепончатые когти. Ледяная вода обожгла колени, затем бедра. Си Юэ отчаянно сопротивлялся. Для русалов такая температура была привычной, но для человека долгое пребывание в такой воде означало смерть от переохлаждения.
Чьи-то руки обхватили его за талию. Дыхание за спиной было ледяным. Мощный хвост ударил по воде, увлекая Си Юэ в глубину.
Си Юэ широко распахнул глаза. Неужели они решили его убить?
Это был второй раз, когда он на собственной шкуре ощутил пропасть между силой человека и русала. Неудивительно, что законы так жестко ограничивали их права.
Соленая вода хлынула в ноздри, обжигая легкие. Кислород стремительно заканчивался. Поверхность воды была совсем рядом, лунный свет дробился в волнах, превращаясь в призрачные блики.
Его снова вытолкнули на поверхность. Си Юэ, бледный как полотно, мертвой хваткой вцепился зубами в перепончатую лапу, сжимавшую его шею. Вкус крови — резкий, металлический, совсем не такой, как у Бай Цзяня.
— Кишка тонка меня прикончить? — прохрипел Си Юэ сквозь зубы.
— Не спеши, — в воду вошел еще один русал. Он скользнул к Си Юэ, обвивая его тело, его ушные плавники возбужденно подрагивали. — Как вы, людишки, смеете претендовать на господина Бай Цзяня? Когда ты сдохнешь, он поймет, насколько хрупка и ничтожна человеческая жизнь перед лицом природы. И тогда он выберет себе подобную.
Лицо Си Юэ стало мертвенно-белым. Он почувствовал, как когти на его талии разорвали одежду и впились в плоть. Но эта боль была ничем по сравнению с удушьем.
— Бай Цзянь узнает...
— Он ничего не узнает, — русал грубо вздернул его подбородок над водой. В лунном свете его искаженные черты выглядели чудовищно. — Ты просто случайно упал в воду. Раны? У нас, русалов, нет отпечатков пальцев, Си Юэ. А камер здесь... здесь их нет.
— Господин Бай Цзянь погорюет пару дней, но время лечит любую боль, — прошептал он.
Когти разжались, и мощный хвост отбросил Си Юэ на несколько метров.
Русал выкрикнул что-то на своем гортанном языке.
И Си Юэ снова утянули под воду.
Поверхность стремительно удалялась. Свет гас. Легкие горели, ледяная вода стремилась заполнить всё его существо.
Си Юэ еще пытался бороться, но русал, державший его, был неподвижен, словно скала. Он даже не дышал.
В его взгляде, устремленном на Си Юэ, читалась странная, пугающая жалость.
В следующую секунду жалость сменилась первобытным ужасом.
Черная тень промелькнула в воде, словно росчерк молнии. Одним движением она отсекла когтистую лапу, сжимавшую горло юноши. Кровь темным облаком брызнула в воду.
Молодой русал взвыл от боли, но, едва разглядев того, кто напал на него, бросился наутек, не оглядываясь.
Хватка на шее Си Юэ исчезла. Но остатки воздуха в легких тоже подошли к концу. Он начал медленно погружаться в бездну.
Веки тяжелели.
Перед тем как окончательно провалиться во тьму, он увидел перед собой черные ушные плавники, нежно всколыхнувшие морскую воду.
http://bllate.org/book/16968/1586602
Готово:
