— Что? Ты хочешь во дворец? — у Чу Цзюньяо слегка разболелась голова, когда он посмотрел на юношу, взиравшего на него столь жалким взглядом. — Нет. Тебе сейчас тяжело двигаться, нельзя расхаживать где вздумается.
— Ничего страшного, — Янь Си похлопал по подлокотникам инвалидного кресла и ослепительно улыбнулся. — Разве я не сижу в кресле? Лю Е сможет меня везти.
Видя, что тот твердо решил отправиться во дворец, Чу Цзюньяо помрачнел:
— Я сказал «нет», значит, нет. Сейчас во дворце неспокойно. Что мы с отцом будем делать, если с тобой что-нибудь случится?
— Разве тот демон уже не мертв? Должно быть, все в порядке, — Янь Си потянул его за рукав, часто моргая. — Старший брат, умоляю, возьми меня с собой во дворец. Говорят, Его Высочество тяжело ранен, без сознания и находится при смерти. Я хочу навестить его.
Услышав упоминание Сяо Цзинвэня, Чу Цзюньяо туго нахмурил брови:
— О Девятом принце позаботятся дворцовые лекари. Ты же не лекарь, какой от тебя толк?
Янь Си поперхнулся словами и пробормотал:
— Никакого толка... Я просто беспокоюсь за него.
Услышав это, Чу Цзюньяо слегка прищурился:
— Янь Си, кем же на самом деле является для тебя Девятый принц?
Янь Си опешил, не понимая, к чему был задан этот внезапный вопрос, и почесал в затылке:
— Наверное, другом. Хоть он и принц, но Его Высочество очень хорошо ко мне относится и не задирает нос в моем присутствии. Мы общаемся уже больше года, и мы с Его Высочеством скорее как друзья.
— Только и всего?
— Ну да. О, точно, Его Высочество еще и мой спаситель! Если бы не он, меня бы, наверное, давно съел тигр или я бы разбился насмерть, упав со скалы, — Янь Си утвердительно кивнул. — Поэтому сегодня я просто обязан отправиться во дворец и навестить его, иначе меня замучит совесть!
Чу Цзюньяо поджал губы, глядя в кристально чистые глаза юноши, и все-таки сдался.
В словах Янь Си была доля правды. Как бы там ни было, Девятый принц спас ему жизнь. Уже ради одного этого стоило взять его с собой во дворец.
Как только Чу Цзюньяо согласился взять его во дворец, тревога в сердце Янь Си немного улеглась.
Но стоило подумать о том, что главный герой так тяжело ранен и может умереть, как он вновь терялся.
Они в напряжении добрались до дворца. Не успели они еще поприветствовать императора, как увидели спешащего к ним евнуха Линя. Заметив их, тот пришел в неописуемый восторг и, не скрывая волнения, поспешил отвести братьев в покои Сяо Цзинвэня.
Прибыв на место, они обнаружили, что в покоях Сяо Цзинвэня дежурят несколько императорских лекарей, а также присутствуют сам император и седовласый красивый мужчина.
Император к этому времени уже пришел в норму и выглядел бодрым и полным сил.
Увидев Цзи Ушана, Янь Си заметно опешил.
«Почему дядя главного героя появился так рано?».
Вспомнив слова, сказанные Лю Е перед их приходом, Янь Си мгновенно прозрел.
«Неужели всю эту историю с демоном подстроил главный герой вместе со своим дядей?».
«Но... зачем так быстро расправляться с благородной супругой Шу? Разве главный герой уже нашел доказательства того, что она погубила его мать?».
«Даже если так, разве он не должен был использовать доказательства, чтобы обвинить благородную супругу Шу? Зачем было раздувать скандал с демоном?».
Внезапно Янь Си озарило.
«Точно! Главная система ведь предупреждала, что показатель почернения главного героя уже достиг 100%».
«Неужели благородная супруга Шу окончательно вывела главного героя из себя, и он не сдержался, решив действовать на опережение?».
Янь Си чувствовал, что его догадка близка к истине.
Янь Си отвел взгляд и поспешно, вместе с Чу Цзюньяо, поклонился императору:
— Этот ничтожный подданный Чу Цзюньяо (этот простолюдин Чу Яньси) приветствует Его Величество.
Император равнодушно скользнул взглядом по сидящему в инвалидном кресле Янь Си.
Заметив это, Чу Цзюньяо торопливо объяснил:
— Мой младший брат прошлой ночью имел несчастье упасть и повредить колено, поэтому в ближайшее время ему трудно передвигаться. Прошу Его Величество простить его.
Император кивнул, невозмутимо оглядев Янь Си с ног до головы:
— Так ты и есть Чу Яньси?
— Отвечаю Его Величеству: да, это я, — почтительно ответил Янь Си.
— Лекари говорят, что воля Цзинвэня к жизни слаба, и он может не пережить эту ночь. Но совсем недавно, находясь без сознания, Цзинвэнь произнес твое имя. Евнух Линь тоже говорил, что вы с Цзинвэнем в хороших отношениях. Мы с лекарями подумали, что, возможно, стоит позвать тебя, чтобы ты поговорил с ним и пробудил в нем желание жить. Не ожидал, что ты сам придешь. Похоже, вас с Цзинвэнем и впрямь связывает глубокая дружба.
Император слегка улыбнулся; в его улыбке скрывался глубокий смысл.
Янь Си замер в растерянности. «Главный герой звал меня по имени в бреду? Не может быть! Неужели я так для него важен?».
Чу Цзюньяо, напротив, услышав слова императора, почувствовал тяжесть на сердце. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, как евнух Линь поспешно шагнул вперед, рухнул на колени и искренне взмолился:
— Второй молодой господин Чу и Девятый принц вместе прошли через жизнь и смерть, между ними неизбежно возникли глубокие узы! Этот раб умоляет Его Величество позволить второму молодому господину Чу остаться и попытаться пробудить Девятого принца!
— Что ж, я дозволяю, — император посмотрел на Янь Си с непроницаемым выражением лица, словно у него гора с плеч свалилась. — Государственные дела не ждут, и я должен заняться ими. Что касается Цзинвэня... Чу Яньси, я вверяю его жизнь в твои руки.
Помолчав немного, он перевел взгляд на Чу Цзюньяо:
— Возлюбленный сановник Чу, у меня есть для тебя поручение. Следуй за мной.
Чу Цзюньяо склонил голову; его взгляд помрачнел:
— Слушаюсь.
Это была явная угроза со стороны Его Величества. Если Девятый принц не очнется, Янь Си вряд ли удастся избежать наказания.
Он вдруг пожалел, что согласился привести Янь Си во дворец.
После ухода императора атмосфера в покоях стала менее напряженной.
Евнух Линь подвел его к кровати Сяо Цзинвэня.
Полог приподняли, и взору предстало мертвенно-бледное лицо юноши.
Его грудь была туго перебинтована, и проступающая сквозь ткань алая кровь бросалась в глаза.
Янь Си видел Сяо Цзинвэня в таком состоянии во второй раз.
Первый раз случился в его прошлой жизни. Тогда он необъяснимым образом попал в засаду людей в черном, а Сяо Цзинвэнь словно спустился с небес и вступил с ними в бой. Один из убийц улучил момент и ранил Янь Си. Сяо Цзинвэнь заметил это, отвлекся и получил удар мечом.
Хоть позже и подоспели подчиненные Сяо Цзинвэня, клинок, которым его ранили, оказался смазан смертельным ядом, из-за чего он пробыл в коме целых двое суток.
В тот день Янь Си тоже приходил его навестить. И если ему тогда не послышалось, Сяо Цзинвэнь тоже звал его по имени...
От этих мыслей сердце Янь Си дрогнуло. В груди стало тяжело и как-то не по себе.
Евнух Линь, глядя на состояние Сяо Цзинвэня, не смог сдержать слез; его глаза покраснели, и он всхлипнул:
— Ваше Высочество, второй молодой господин Чу пришел навестить вас. Вы обязательно должны очнуться.
Его Высочество с таким трудом спасся после падения со скалы, а теперь снова тяжело ранен и без сознания. Какая жестокая судьба!
Мало того, лекари говорят, что у Его Высочества нет воли к жизни.
Неизвестно, что произошло вчера, если принц даже не хочет жить.
От этой мысли на евнуха Линя вновь накатила скорбь:
— Второй молодой господин Чу, поговорите с Его Высочеством, может быть, он вас услышит. А этот раб пойдет проверит, готово ли лекарство.
Янь Си кивнул, пододвинулся ближе и посмотрел на неподвижно лежащего Сяо Цзинвэня.
Он открыл было рот, но не знал, что сказать. Вспомнив свою тревогу по пути сюда, он тихо произнес:
— Цзинвэнь... ты обязательно должен проснуться. Если ты умрешь... я, наверное, до конца своих дней себя не прощу.
Он не хотел, чтобы Сяо Цзинвэнь умирал.
В обеих жизнях Сяо Цзинвэнь был добр к нему, а в прошлой жизни и вовсе множество раз спасал его. Именно поэтому, когда тот потянул его за собой в могилу, Янь Си не держал зла и даже... забыл о сопротивлении.
Пока он предавался воспоминаниям, ресницы человека на кровати дрогнули, а лицо исказилось от боли:
— Янь Си... не покидай меня...
Янь Си оцепенел, а затем его охватила радость. Он и вправду слышит его!
Нужно позвать еще раз, вдруг получится его разбудить!
— Цзинвэнь, я здесь, я не ушел! Тебе нужно лишь открыть глаза, и ты меня увидишь, — взволнованно произнес Янь Си, сжав его руку.
Почувствовав тепло на своей руке, Сяо Цзинвэнь крепко сжал ее в ответ. Глазные яблоки под закрытыми веками быстро забегали. Его лоб покрылся испариной, казалось, он переживает во сне невыносимую муку:
— Янь Си, не уходи... вернись... вернись ко мне!!
Последние слова прозвучали особенно громко и дрожащим голосом. Внезапно Сяо Цзинвэнь резко распахнул глаза и, встретившись взглядом с остолбеневшим юношей, одним рывком притянул его в свои объятия.
Совершенно сбитый с толку Янь Си, не ожидавший такого поворота, упал прямо на него.
Сяо Цзинвэнь сжимал его невероятно крепко. Казалось, он все еще пребывал в кошмаре: его тело непрерывно дрожало, а голос звучал испуганно:
— Янь Си, не уходи, не будь с ней, умоляю тебя... Янь Си, прошу...
От таких крепких объятий Янь Си стало нечем дышать. Он попытался отстраниться, но Сяо Цзинвэнь прижал его к себе еще сильнее.
Янь Си совершенно ничего не понимал. Что происходит? О чем говорит Сяо Цзинвэнь? Почему он не понимает ни слова?
Однако, чтобы успокоить его, Янь Си подавил в себе все вопросы и поспешно заговорил:
— Хорошо, хорошо, я не уйду! Цзинвэнь, отпусти меня, пожалуйста, ладно? Я сейчас задохнусь.
— Нет, если я отпущу, ты уйдешь, — Сяо Цзинвэнь упрямо отказывался разжимать руки.
Уголки губ Янь Си дрогнули. Чувствуя себя совершенно беспомощным, он временно смирился со своим положением:
— Ладно-ладно, не отпускай.
«Да и бог с ним, он же в плену кошмара, будем считать, что мне просто не повезло».
«Правда, интересно, что же такое приснилось Сяо Цзинвэню? Почему он все время просил меня не уходить?».
«Неужели ему приснилось, что я умираю?».
«Ему приснилась моя смерть... и он так убивается».
По какой-то необъяснимой причине это было даже трогательно.
С этими мыслями Янь Си обнял его в ответ:
— Все хорошо, я все еще здесь. Не волнуйся, я не покину тебя.
Возможно, его утешения подействовали, и Сяо Цзинвэнь расслабился, но по-прежнему обнимал его очень-очень крепко.
Вернувшийся с пиалой горячего лекарства евнух Линь, увидев эту сцену, замер, словно пораженный громом, с совершенно ошарашенным видом.
http://bllate.org/book/16953/1752794
