Полночь.
Се Иань вышел из комнаты 403 ровно в срок. На стене рядом появилась облупившаяся старая деревянная дверь. Краска на ней выцвела, номер «404» был едва различим – три тёмно-красных цифры, почти стёртые временем и пылью. Двери двух комнат стояли слишком близко друг к другу. Свет в коридоре мерцал, тишина стояла мёртвая, будто хищник, затаившийся в засаде и ждущий, когда можно будет вцепиться в глотку.
Дуань Ань и Дуань Цюань уже покинули комнату.
Се Иань поднял руку и постучал трижды. Пыль на двери стёрлась под пальцами, оставив чёткие отпечатки.
Не успел стихнуть звук, как дверь открылась.
— Входи, — раздался из темноты хриплый старый голос.
Голос учительницы Чжан звучал ровно и сдержанно, без малейшей эмоции, и от этого становилось ещё жутче.
Се Иань толкнул дверь. Деревянная створка со скрипом закрылась за его спиной, отрезая путь наружу.
Как только дверь захлопнулась, один из братьев-близнецов тут же выскользнул из-за угла коридора и бесшумно постучался в 401 комнату.
В комнате 404 было темно, лишь несколько свечей отбрасывали тусклый, колеблющийся свет. Обстановка почти не отличалась от 403, если не считать множества личных вещей и небольшого алтаря у стены. Над ним висел чёрно-белый портрет, прикрытый чёрной вуалью. Была видна только нижняя часть – безжизненное и бледное лицо девушки.
На алтаре стояла курильница и подношения, под ним – жаровня, доверху наполненная горящими бумажными деньгами. Курильница была забита пеплом, в ней дымились три тонкие благовонные палочки. Окна плотно закрыты, воздух потяжелел от запаха благовоний и воска.
Перед алтарём лежали две молитвенные подушки. Учительница Чжан сидела на одной из них, задумчиво вороша бумажные деньги в жаровне. Её пальцы касались огня, но она не чувствовала боли, сосредоточившись лишь на том, чтобы бумага прогорела как можно быстрее.
Тени от пламени танцевали на её лице, шершавом, как сухая кора. С каждым вдохом Се Иань чувствовал, как воздух становится всё более разрежённым.
По сравнению с дневной агрессией, сейчас учительница Чжан казалась почти обычной женщиной. Она опустила голову и тихо произнесла, не поднимая глаз:
— Учитель должен нести ответственность за учеников.
Она начала без предисловий.
— В первые годы я часто думала: как стать хорошим учителем? А когда родилась Сяо Син, я стала думать: как стать хорошей матерью? И тогда я поняла… — она на мгновение замолчала, вороша пепел. — Воспитать одного ребёнка, чтобы он стал выдающимся членом общества – это мастерство. А воспитать кучу ленивых подростков, превратив их в нормальных людей – это настоящее искусство.
Се Иань подошёл и сел на подушку рядом с ней. Он молча слушал. Голос учительницы Чжан звучал неприятно, будто железом по стеклу, но в этот момент она искренне делилась своей философией, не давила свою точку зрения, а скорее вспоминала вслух:
— Когда я пришла в эту школу, она ещё не называлась «Первая средняя». Это была просто глухая окраина, учителя были никудышные, ученики – сплошные двоечники и хулиганы.
Бумажные деньги быстро сгорели. Учительница Чжан достала из чёрного мешка новую пачку и бросила в жаровню.
— В этом возрасте дети ещё ничего не понимают, — голос звучал ровно, без эмоций. — У них на уме только гулянки да игры, они ещё понятия не имеют, насколько важна учёба. Но это нормально. Это работа учителя – быть строгим и наставлять их на верный путь. Сейчас они злятся, обижаются, но потом, когда поступят в университет, выйдут в люди – вот тогда они скажут спасибо! Вот что такое быть учителем. Вся их злость и сопротивление – всего лишь временные трудности.
Женщина перевела дух.
— Мои методы работали. Процент поступления в вузы в трёх классах, где я была классным руководителем, вырос в разы. И по моей инициативе в школе открыли «Галактический класс». — В её голосе звучала гордость. — Результаты росли, школа поднялась в рейтингах. Обучать подростков трудно, но оно того стоит! Рано или поздно эти дети, вернувшиеся на правильный путь, поймут, что я желала им только добра.
Её голос стал резче.
— Но некоторые! Эти неисправимые, упёртые двоечники! Отбросы, которые не поддаются перевоспитанию! Они не учатся сами и других сбивают с пути, издеваются над хорошими детьми. Они просто звери. Запомните, учитель Сяо Ань: если ученика нельзя перевоспитать, он становится раковой опухолью человеческого общества. Такие ученики не заслуживают жизни. Их нужно наказывать без пощады, доводить до отчаяния, чтобы они пожалели, что родились на свет.
Она говорила спокойно, как будто читала инструкцию. Зловещий смысл её слов лишь подчёркивался этим бесстрастным тоном.
— Эти хулиганы… Их приняли в нашу школу только благодаря пожертвованиям и мольбам их родителей. Сами родители этих отбросов требовали относиться к ним со всей строгостью. Но чуть что – и эти же родители приходят и устраивают скандалы! Власть, деньги… Они думают, что могут делать всё что вздумается, стоит только сунуть в карман пачку наличных. Но есть места, где ни деньги, ни власть не спасают. — Она усмехнулась, но в смехе не было веселья. — Как учитель я не могла это терпеть. Я наказывала каждого, кто нарушал дисциплину, пыталась исправить каждого хулигана. До самого конца. Я не сдавалась.
Она замолчала на мгновение, будто что-то вспоминая. Потом добавила с лёгкой заминкой:
— Конечно, иногда приходится сдаваться. Если видишь, что усилия не приносят результата, то прекращай их тратить.
Учительница Чжан вдруг перешла на шёпот, заговорила сбивчиво:
— Моя Сяо Син… я узнала только потом… Эти хулиганы травили её, потому что знали, что она моя дочь. Из-за меня… нет, нет, всё из-за этого проклятого Хэ Яна! Если бы не он, если бы не этот маленький ублюдок, который втянул её в это дело… они бы никогда не узнали, что Сяо Син моя дочь. А если бы не узнали… они бы не трогали её…
Её голос сорвался, слова потонули в хрипе. Было трудно понять, плачет она или задыхается от боли.
В жаровне оказалось слишком много бумажных денег, огонь начал выходить из-под контроля. Учительница Чжан резко очнулась и принялась хлопать по пламени ладонями, пытаясь его погасить.
— Всё, всё, мама больше не будет. Прости, я не буду плакать. — Она говорила уже не с Се Ианем, а с кем-то невидимым. — Мама больше не будет говорить то, что тебя расстраивает, прости, моя хорошая.
Пламя наконец утихло. Все бумажные деньги в жаровне сгорели дотла. Учительница Чжан запустила ладонь прямо в тлеющие остатки, зачерпнула горсть пепла и повернулась к Се Ианю:
— Вот каков мой педагогический опыт. Только безжалостность есть истинная доброта к этим детям. Я жалею лишь о том, что была недостаточно безжалостна. Именно моя мягкосердечность стоила мне дочери.
Она разжала пальцы, и пепел посыпался вниз. В её руке остался маленький, дрожащий кусочек серовато-белой плоти. Он пульсировал, словно живое сердце.
Учительница Чжан начала фразу:
— Если хочешь быть хорошим учителем, то…
Другой голос – сзади, прямо в затылок Се Ианю – прошептал вторую половину:
— Съешь это и стань им.
Это был голос заведующей общежитием!
Се Иань резко встал. Он увидел, как из алтаря медленно проступает лицо. В колеблющемся свете свечей из тени учительницы Чжан вырвались несколько тонких щупалец.
Как только Се Иань попытался подробно рассмотреть кусок плоти, учительница Чжан убрала руку.
— Что, учитель Сяо Ань, не хотите стать одним из нас?
Она встала, подошла ближе, пристально вглядываясь в его лицо. Её движения были плавными, но в них чувствовалась угроза.
— Не хотите есть? Не хотите стать хорошим учителем? Или у вас другие причины? Вы вообще учитель? С какой целью вы пришли в эту школу?
Её голос становился всё громче, срываясь на крик.
— Вы пытались поссорить меня с Сяо Син! Я сразу поняла! Вы плохой человек! Плохой человек!
Она сорвалась. Вся её скорбь и злоба, что годами копились внутри, вырвались наружу. Голос резал слух, как лезвие.
— В этот раз я не буду мягкосердечной!
В информации о личности Се Ианя запись «новый учитель» начала блекнуть, а рядом с ней зачёркнутая строка «ученик (отстающий ученик)» внезапно проявилась, стала чёткой и ясной.
Учительница Чжан яростно отрицала его личность, и система начала поддаваться её давлению.
Се Иань почувствовал, что дела плохи.
В то же время из алтаря медленно выплывали лицо, голова, тело заведующей общежитием. Пыль с курильницы осыпалась от вибрации, падая на её одежду.
— Учитель, уже двенадцать часов. Вы покинули свою комнату, значит, вы нарушили правила. Вы должны быть наказаны. Вы станете новым заведующим вместо меня!
Личность «нового учителя» ещё не исчезла полностью, но уже почти стёрлась. Заведующая по-прежнему видела в нём учителя, но в любой момент могла разувериться в этом.
Се Иань оказался меж двух огней. Он выругался себе под нос: «С каких это пор NPC могут так голословно обвинять?!».
[Этот парень так долго притворялся и наконец-то попался! Аплодисменты!]
[Попался~]
[Система всё так же безжалостна]
[Смешно! Я всегда говорил, что те, кто ищут лазейки, рано или поздно провалятся.]
[Поддельное удостоверение это весело, пока ты не попадешься ха-ха]
Дверь за спиной Се Ианя исчезла, оставив лишь гладкую белую стену. Справа наступала учительница Чжан с обнажёнными щупальцами, слева – заведующая, которая уже давно мечтала содрать с него кожу и сделать его своим преемником.
Пути к отступлению были отрезаны.
Се Иань холодно смотрел на приближающихся монстров. Потом вздохнул:
— Учитель Чжан, я знал, что вы меня неправильно поймёте.
Учительница Чжан не собиралась слушать его пустые оправдания. Её щупальца рванулись вперёд, целясь не в жизненно важные органы – она хотела пытать его, насладиться его страданиями.
Но в тот же миг…
Мешочек для сбора ауры [Сяо Син (привязанный к месту призрак)] активирован
|
Привязанный призрак…
В голове Се Ианя мелькнула догадка.
Щупальца застыли в миллиметре от его лица. На них поблёскивала липкая влага. Вся опасность исчезла в одно мгновение. Даже заведующая, которая уже почти дотянулась до Се Ианя, была отброшена в сторону одним из щупалец учительницы Чжан, хотя сама она не обратила на комендантшу никакого внимания. Её взгляд был прикован к Се Ианю, всё её тело дрожало.
— Сяо Син… Сяо Син, ты наконец пришла к маме!
Из её глаз хлынула густая, тёмная кровь. Она не могла плакать по-человечески, ведь призраки не проливают слёз. Вся её тоска выплёскивалась через кровь.
Се Иань не изменился внешне, но его осанка, выражение лица, манера держаться – всё вдруг стало напоминать юную девушку. Без сомнений, это была Сяо Син. Учительница Чжан была абсолютно уверена. Разве она могла не узнать собственного ребёнка?
Она шагнула вперёд, но Се Иань отвернулся, молча отстраняясь. Беззащитная шея была прямо перед чудовищем. Он отступил на шаг, прижавшись к стене.
Учительница Чжан тут же замерла, боясь приблизиться.
— Хорошо, мама не подойдёт, мама не подойдёт.
Она вспомнила что-то, заставила себя растянуть губы в широкой улыбке. Морщины на лице углубились, кожа натянулась.
— Сяо Син, мама улыбается. Не бойся, мама научилась улыбаться.
Из глаз хлынула чёрная кровь. Она смеялась и плакала одновременно.
— Сяо Син, мама больше никогда тебя не ударит. Я делала всё ради твоего блага. Прости маму, пожалуйста!
Она присела, почти встав на колени перед Се Ианем. Тот проигнорировал её. Его голос оставался спокойным:
— Я никогда не была «плохой». Никто меня не сбивал с пути, ни раньше, ни сейчас. Я привязанный к месту призрак. Если бы не помощь учителя Сяо Аня, я бы вообще не могла выйти.
Лицо учительницы Чжан исказилось:
— Сяо Син, ты ещё маленькая, ты многого не понимаешь...
Она упрямо держалась за свои убеждения. Се Иань, видя это, решительно прекратил использовать ауру. Его поза, взгляд, голос – всё мгновенно вернулось к норме, он снова стал самим собой.
— Учитель Чжан, — сказал он с притворной беспомощностью, — не надо так говорить с Сяо Син. Она и так расстроена.
Учительница Чжан сорвалась. Она схватила Се Ианя за воротник, тряся его от ярости:
— Убирайся с дороги! Верни мне мою Сяо Син! Какое тебе дело, как я с ней разговариваю?!
Она с трудом сдерживала убийственное желание, впиваясь в него взглядом. Се Иань не дрогнул:
— Учитель Чжан, успокойтесь. Я здесь не для того, чтобы ссорить вас с дочерью. Я здесь, чтобы помочь вашей семье. Я знаю, что вы обе страдали. Недопонимание между родителями и детьми – это нормально. — Он поправил сбившийся воротник. — Я искренне восхищаюсь вашей преданностью как учителя, но…
Учительница Чжан слишком упрямо стояла на своём. Она была непробиваема. Раз она что-то решила – переубедить её невозможно.
— Все недопонимания между вами и Сяо Син произошли из-за чьих-то козней, — продолжил Се Иань.
Учительница Чжан всегда сваливала вину на других, искренне считая, что сама не может быть виновата.
Убийственное намерение не исчезло, наоборот, оно только росло.
— Я и сама это знаю! — Она прищурилась.
— Но подстрекателями были не я и не Хэ…
— Не смей произносить имя этой твари! — заорала женщина, и хватка на воротнике стала сильнее.
Она ненавидела Хэ Яна до глубины души.
Но Се Иань не боялся, что она убьёт его прямо сейчас; если она хотела «увидеть» Сяо Син, то не могла убить его, и учительница это прекрасно понимала.
— Это те плохие ученики пытались вас поссорить, — медленно произнёс Се Иань.
Воротник ослаб. Учительница Чжан холодно фыркнула, не подтверждая, но и не опровергая:
— Этот мусор.
Её голос был пустым, нечитаемым.
— Учитель Чжан, я на самом деле журналист-расследователь. У меня есть доказательства.
Се Иань поправил пальто и достал своё удостоверение.
Опять та же старая история.
— …Я не могу позволить вам жить в неведении вечно. Поэтому я нашёл Сяо Син, надеясь наладить ваши отношения и одновременно помочь расследованию.
Он снова взялся за свою бесконечную матрёшку правды – слой за слоем, создавая предзнаменования и свою собственную сюжетную линию.
[Опять?]
[Хватит! Надоело смотреть одно и то же!]
[Этот реквизит для ассимиляции ауры реально полезная штука]
[Что за имбу ему дал директор Ли!]
[Можно уже что-то новое, а?]
[Праведный журналист-расследователь… Чёрт, пока есть дела о несправедливых трагедиях, эта личность практически непобедима!]
[Бля, он буквально ведет игру в игре]
[Да ну блин, я не верю что этот трюк будет работать всегда, систему не настолько легко обмануть…]
— Я могу тебе доверять, — протянула учительница Чжан, и в голосе её появилась странная заминка. — Но при одном условии.
Она медленно опустила взгляд на грудь Се Ианя.
— Вытащи своё сердце. Докажи мне, что у тебя есть совесть.
Се Иань понимающе кивнул.
— Конечно, — согласился он, хотя внутри всё похолодело.
Обманывать NPC, оказывается, куда сложнее, чем игроков.
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и "спасибо" за главы, чтобы у меня было больше мотивации переводить~
(｡•̀ᴗ-)✧
http://bllate.org/book/16571/1951212
