— Видели? Вся эта одежда куплена моим парнем!
В кофейне хвастливый голос юноши звучал необычайно громко и звонко, неизбежно привлекая к себе явные и скрытые взгляды. Любой нормальный человек сгорел бы со стыда под таким пристальным вниманием, но этот юноша не чувствовал ни малейшего дискомфорта. Подобно гордому маленькому лебедю, он с огромным удовольствием купался во всеобщем внимании.
Но самый тяжелый и пристальный взгляд принадлежал Хэ И, который прятался в углу. Мужчина скрыл большую часть своего красивого лица под черной кепкой, однако из-под козырька вырывался пылающий взор, пригвождая к месту юношу, который в окружении толпы наслаждался завистливыми вздохами.
Он не ожидал, что Цзян Цинцы созовет целую компанию разодетых «лучших друзей» специально для того, чтобы похвастаться обновками.
Однако... Хэ И нахмурился, видя, как Цзян Цинцы, желая доказать высокое качество ткани, самолично хватает за руку стоящего рядом человека и прикладывает её к себе, заставляя ощупать одежду. Если бы дело ограничилось только этим, полбеды. Но эти его дружки — один за другим — впивались взглядами в ничего не подозревающего Цзян Цинцы так, что «осенние воды» в их глазах, казалось, вот-вот вытекут за края подводок. А их руки — ухоженные, с тщательно наклеенным маникюром — на фоне белоснежной груди Цзян Цинцы, приоткрытой воротником, казались даже блеклыми.
Видя, что эти загребущие руки вот-вот скользнут под одежду и начнут лапать самого Цзян Цинцы, Хэ И нахмурился еще сильнее.
Эти несколько парней, которых Цзян Цинцы вытащил послушать его бахвальство, по своей ориентации вовсе не западали на таких миловидных юношей. Напротив, раньше они больше всего ненавидели Цзян Цинцы — эту «маленькую зеленую чаечку», которая, пользуясь своей красотой, бессовестно эксплуатировала мужчин. Тем более, что эксплуатировал он их кумира — Се Юйчи.
Именно поэтому, хоть на публике они и притворялись его друзьями, за спиной у них было восемьсот чатов, где они ежедневно костерили бесстыжего Цзян Цинцы на чем свет стоит.
Когда сегодня Цзян Цинцы позвал их, они по одному только тону поняли: будет хвастаться. Все они специально наложили густой макияж, взяли самые дорогие сумки и, чеканя шаг на заоблачных каблуках, гордо прицокали на встречу. Но они никак не ожидали, что местом рандеву окажется обычная кофейня. Несколько парней с жирными черными стрелками на глазах и в вызывающих нарядах почувствовали себя не в своей тарелке.
«Уж не нарочно ли эта девка хочет выставить нас на посмешище?» — промелькнуло у них в головах. И это не были пустые домыслы: Цзян Цинцы не в первый раз заманивал их в разные места, чтобы поиздеваться.
Но стоило им только об этом подумать, как донесся голос Цзян Цинцы:
— Сюда!
Они синхронно обернулись, и взгляды всех без исключения невольно прикипели к юноше. Неужели Цзян Цинцы раньше так выглядел?
Прежний Цзян Цинцы на встречи с ними мазал лицо двумя слоями тонального крема и консилера. Но сейчас юноша, смотревший на них, был совершенно без макияжа, и при этом выглядел изящнее и красивее любого накрашенного человека. Свет, который на других казался обыденным, на нем играл мириадами золотых искр. Ни они сами, ни остальные посетители кофейни не могли отвести от него глаз.
Все язвительные слова, заготовленные заранее, вмиг испарились.
Цзян Цинцы не знал, о чем думают его «друзья». Он позвал их действительно ради того, чтобы похвалиться красивой одеждой, но почему-то, хотя на нем был такой люкс, они будто и не замечали этого. С самого начала они пялились только на его лицо, так и не сказав ни слова об одежде.
Чтобы продемонстрировать покупку «батяни-президента», Цзян Цинцы схватил за руку соседа, заставляя потрогать ткань. Но он не ожидал, что после этого к нему потянется еще больше рук. Эти руки были какими-то суетливыми и грубыми; под предлогом желания ощутить дорогую ткань они то и дело задевали его кожу. А поскольку кожа у Цзян Цинцы была чувствительной, он несколько раз чуть не рассмеялся от щекотки. Благо, официант как раз принес чашку кофе, и ему удалось вырваться из плена чужих рук.
— По-моему, я не заказывал кофе? — сказал Цзян Цинцы и, не заметив многозначительных переглядываний друзей, отхлебнул из чашки.
После первого же глотка личико Цзян Цинцы сморщилось. Горько! С огромным трудом он проглотил эту жидкость, по вкусу сопоставимую с отваром китайских трав.
— Кто это заказал? Горько до смерти!
У юноши случился привычный приступ дурного характера. По идее, это должно было выглядеть отталкивающе, но сидящие вокруг него люди, глядя на его покрасневшие от горечи кончики носа и уголков глаз, не почувствовали ни капли неприязни. Напротив, все всполошились: кто-то хватал салфетки, чтобы вытереть его слезинки, кто-то заказывал пирожные и пудинги, чтобы заесть горечь — в общем, едва успокоили.
Хотя перед приходом они договорились «раздеть» Цзян Цинцы на деньги, в итоге, еще не дождавшись угощения от него, они сами первыми раскошелились, лишь бы его утешить.
А в это время в углу неподалеку истинный виновник, заказавший этот кофе — а именно сам Хэ И — молча поглубже натянул кепку.
Наконец, когда Цзян Цинцы наелся и напился, попрощавшись с друзьями, Хэ И поднял козырек и вышел из кофейни. Но не успел он последовать за юношей, как путь ему преградили несколько крепких громил с внушительными мышцами.
— Господин Хэ, мы искали вас несколько дней. Кто бы мог подумать, что вы окажетесь в таком месте, — недобрым тоном произнес главарь.
Красивое лицо Хэ И помрачнело.
***
【Налево.】
Слушая навигацию 001 в своей голове, Цзян Цинцы тут же свернул на левую тропинку. Некоторое время назад 001 внезапно сообщило ему, что за ним следят. Утром Хэ И вышел за ним из дома, и 001 об этом доложило, поэтому сначала Цзян Цинцы думал, что преследователь — это по-прежнему Хэ И.
Но система возразила.
【Это люди семьи Хэ,】 — сказало 001. — 【Согласно сюжету, они не должны были найти Хэ И так быстро.】
Услышав, что Хэ И обнаружили, Цзян Цинцы округлил глаза, боясь, что его «будущий кошелек» аннулируют раньше времени.
«Хэ И что, схватили?»
Неизвестно почему, но 001 почувствовало легкое раздражение. Для системы подобные негативные эмоции были в новинку. Выждав секунду, оно ответило:
【С ним всё в порядке. Лучше подумай о себе. Если тебя поймают, миссия в этом мире может закончиться досрочно.】
Однако физических сил Цзян Цинцы явно не хватало. Несмотря на команды 001, его в конце концов настигли. Несколько рослых мужчин окружили юношу и силой затащили в фургон. Цзян Цинцы не знал, куда его везут, но раз уж сбежать не получилось, решил просто «плыть по течению».
Правда, долго расслабляться не пришлось: мужчины, затащив его в машину, достали толстенную пеньковую веревку, собираясь его связать.
Цзян Цинцы тут же возмутился:
— Вы чего творите? Я такой слабый и так послушно иду, есть ли смысл меня так связывать?
Эта тирада обескуражила мужчин. Помолчав, они выдали классическую фразу:
— Ты что, думаешь, Хэ И придет тебя спасать? Наши братья уже...
— Уже почти схватили его, да? — перебил Цзян Цинцы. — Тем более нет нужды меня вязать!
Он помахал своими руками перед лицом мужчины:
— Смотрите, у меня такие тонкие запястья. Даже если вы меня не свяжете, я всё равно ничего не смогу сделать. Только зря силы на узлы тратить будете.
Мужчины, услышав это, заколебались. Видя их сомнение, Цзян Цинцы тут же ковал железо, пока горячо:
— Не волнуйтесь, я буду очень паинькой! Честное слово, буду сидеть тихо и не позову на помощь!
С этими словами он приложил палец к губам и сложил руки на коленях — и впрямь сама покорность. Громилы переглянулись и в итоге убрали веревку.
Они не учли одного: стоит раз уступить, и посыплются следующие уступки. В качестве пленника Цзян Цинцы действительно вел себя смирно, не делая попыток к бегству. Но при этом он совершенно не походил на заложника. Побыв «паинькой» в самом начале, он быстро утомился от этой роли: то ему пить хотелось, то сиденье казалось слишком жестким — требовал мягкую подушечку под зад.
Если бы так капризничала любая другая цель, мужчины давно бы его проучили, но почему-то сейчас они беспрекословно выполняли все его просьбы: и воду подносили, и подушку искали. Юноша вертел ими как хотел.
Когда машина доехала до места назначения, Цзян Цинцы успел немного вздремнуть. Его разбудил один из мужчин, на что А-Цы недовольно проворчал пару ласковых — он совершенно не ощущал себя похищенным заложником.
Местом назначения оказался закрытый клуб в горах. Интерьер был классическим и элегантным: в саду рос бамбук, камни были сложены в искусственные скалы — настоящая гармония пейзажа. Все официанты, и мужчины, и женщины, были одеты в ципао. Увидев юношу в кольце громил, они с любопытством оборачивались.
Видимо, опасаясь, что Цзян Цинцы позовет на помощь, один из мужчин тут же заслонил его спиной от любопытных глаз, злобно зыркнув на официантов, запрещая им смотреть. Цзян Цинцы со скучающим видом поплелся за ними.
Вскоре его завели в комнату. Едва переступив порог, он услышал за ширмой голос мужчины, который подобострастно говорил кому-то другому:
— Господин Пэй, будьте покойны. Сегодня я обязательно схвачу Хэ И. Семья Хэ в конечном счете окажется в моих руках. Сотрудничая со мной, вы получите всё, что принадлежит Хэ. Можете смело полагаться на меня, я обязательно помогу вам разделаться с Лу Чжи...
— Господин Хэ, мы привели человека! — рявкнул один из громил, прервав льстивую речь своего босса как раз в тот момент, когда Цзян Цинцы навострил уши, чтобы послушать сплетни.
Тот мужчина, кажется, вздрогнул от неожиданности и впал в ярость от смущения:
— Привели и привели, чего орать-то! Заводите его сюда!
«Такой трусливый тип в оригинальном сюжете точно должен быть пушечным мясом!» — хмыкнул про себя Цзян Цинцы.
Как только он обошел ширму, он увидел того самого человека, перед которым лебезил «господин Хэ». Тот был ослепительно красив, с лисьим разрезом глаз, в которых сквозила едва заметная насмешка. Пока А-Цы вели внутрь, этот человек невозмутимо возился с чайным сервизом, и в каждом его движении чувствовалось изящество. Однако люди вокруг него стояли на расстоянии как минимум метра, и даже «господин Хэ» напротив него, хоть и заискивал, в глубине души явно был настороже.
Но когда Цзян Цинцы обогнул ширму и увидел его, глаза юноши радостно вспыхнули.
— Так это ты! Пэй... Пэй... — Цзян Цинцы на мгновение забыл его имя и через секунду выпалил: — Пэй Миллион!
Услышав этот знакомый голос, Пэй Иньло вздрогнул. Рука его дрогнула, и чай пролился мимо чашки прямо на стол.
http://bllate.org/book/16501/1612924
