Наконец-то Гу Вэньчжоу воочию увидел ту самую «коварную наложницу», что сумела вскружить голову его племяннику. По правде говоря, судя лишь по внешности, ничего особенного в нем не было.
Эта «наложница» на первый взгляд казалась холодной и высокомерной, но рядом с его племянником манера общения парня заметно смягчалась. Подобное особое отношение всегда дарит человеку чувство собственной значимости.
Немудрено, что его племянник так им очаровался.
Сун Юньшэнь знал, что мужчина в инвалидном кресле перед ним — дядя Чжилэ. Честно говоря, этот легендарный президент семьи Гу оказался намного моложе, чем он себе представлял. На вид ему можно было дать от силы лет двадцать пять-двадцать шесть, однако его аура была на редкость властной и непоколебимой. И хотя мужчина сидел в кресле, возникало странное чувство, будто ты на голову ниже его — это было ощущение человека, который внешне кажется скромным, но на деле взирает на окружающих с недосягаемой высоты.
Странно было и другое: мужчина приходился Чжилэ дядей, но Сун Юньшэнь почему-то почувствовал к нему смутную, едва уловимую враждебность.
Они смотрели друг на друга, и на какое-то время повисла тишина, а атмосфера словно застыла.
Су Чжилэ стоял в сторонке, наслаждаясь моментом первой встречи главных героев. Согласно сюжету, Гу Вэньчжоу с первого же взгляда должен был глубоко запомнить внешность и ауру Сун Юньшэня. Это послужит тому, что позже, видя, как племянник раз за разом пренебрегает этим человеком, дядя проникнется к нему жалостью, а затем, покоренный его личностными качествами, влюбится окончательно и бесповоротно.
Су Чжилэ подождал немного, прикидывая, что фоновая музыка из дорам для встречи героев уже должна была отыграть, и только тогда медленно заговорил:
— Дядя, это мой друг, Сун Юньшэнь.
Поскольку они находились в университете, Су Чжилэ не решился в открытую заявить, что это его парень, поэтому предпочел туманную формулировку.
— Юньшэнь, это мой дядя. Можешь называть его просто дядя Гу.
Голос Сун Юньшэня прозвучал прохладно:
— Здравствуйте, дядя Гу.
Тон был ни холодным, ни теплым, но при этом не казался вызывающим.
Гу Вэньчжоу тоже мягко улыбнулся:
— Здравствуй, студент Сун.
Это был образцовый тон старшего по отношению к младшему.
Однако Сун Юньшэню всё сильнее казалось, что с этим человеком что-то не так. Это чувство проплывало мимо, как клочок тумана, не давая ухватиться за суть. Он опустил глаза, погрузившись в раздумья.
Гу Вэньчжоу повернулся к Су Чжилэ и мягко произнес:
— В компании еще остались дела, так что я поеду. Не забывай почаще наведываться домой.
Как только он договорил, стоявший у дверей охранник в черном почтительно подошел и перехватил ручки инвалидного кресла из рук Су Чжилэ.
«Так быстро уезжает? А как же побольше пообщаться с героем?»
Пока в голове роились эти мысли, внешне Су Чжилэ лишь послушно закивал:
— Хорошо, дядя, я тебя провожу.
Нужно было использовать любую возможность, чтобы свести их вместе подольше.
Затем он вместе с Сун Юньшэнем проводил дядю до машины у входа. Су Чжилэ изо всех сил махал рукой:
— Пока, дядя!
Сун Юньшэнь стоял рядом и вежливо добавил:
— До свидания, дядя Гу.
Со стороны они выглядели как молодая семейная пара, провожающая старшего родственника.
Гу Вэньчжоу ответил так же мягко:
— До свидания.
После чего телохранитель помог ему сесть в машину.
* * *
На заднем сиденье просторного авто Гу Вэньчжоу опустил взгляд на бумаги в руках. Холодный свет от потолочного плафона падал на его ладони, неторопливо перелистывающие документы. В салоне стояла такая тишина, что, кроме шуршания бумаги, телохранитель мог слышать даже собственное осторожное дыхание.
*Шурх.*
Звук рассыпавшихся листов.
Телохранитель вздрогнул. Холодный пот, который он не смел вытереть, скатился по щеке и упал прямо на фотографию, только что приземлившуюся у его ног. На снимке, сделанном в баре, можно было нечетко разглядеть двоих обнимающихся людей. Одним был тот самый «студент Сун», а вторым — молодой господин Су.
— Копай дальше.
В глазах Гу Вэньчжоу уже не осталось и следа мягкой улыбки; взгляд стал тяжелым и мрачным. Он ни за что не поверит, что этот тип — какой-то там прилежный студент, соблюдающий дисциплину.
Телохранитель, почувствовав себя помилованным, почтительно склонил голову:
— Слушаюсь.
* * *
Проводив дядю, Су Чжилэ заметил, что уже поздно, и повернулся к Сун Юньшэню:
— Что ты хочешь съесть?
Сун Юньшэнь:
— Мне всё равно.
В столовой в час пик было полно народу, толпы студентов теснились в очередях. Поскольку Сун Юньшэнь после удара того громилы ходил с вывихом плеча и его рука была на перевязи, Су Чжилэ велел ему сидеть и отдыхать, а сам отправился в очередь за едой.
Сун Юньшэнь послушно сел. Наблюдая за спиной юноши, который стоял в очереди ради него, он невольно слышал пересуды за спиной:
— Маленький господин пришел поесть в столовую? Кажется, я вижу его здесь впервые.
— Это всё ради того Сун Юньшэня, — голос говорящего был полон нескрываемой зависти и яда. — Не представляю, как он умаслил нашего господина, чтобы тот пришел сюда. Наверняка просто красуется.
— Да ну, не похож он на такого человека.
— Тебя просто обманула его игра, — собеседник разошелся еще сильнее, видя, что товарищ заступается за другого. — Если бы не его актерство, разве маленький господин на него бы посмотрел?
— Ох...
— Клянусь тебе, его травма на руке наверняка подделка! Бьюсь об заклад, он это подстроил, чтобы молодой господин кормил его с ложечки! — голос говорящего становился всё громче от возбуждения.
Его товарищ вздрогнул:
— Тсс, потише, а то еще услышит кто-нибудь.
Тот лишь фыркнул, продолжая вещать во весь голос:
— И что, если услышат? Для господина Су он — лишь забава ради новизны, в итоге он всё равно... Эй, ты зачем мне рот затыкаешь?!
— Потише, я тебе говорю!
Сун Юньшэнь слышал каждое слово, но ему было плевать. Он просто сидел и ждал, когда вернется его человек.
Су Чжилэ вернулся быстро. Странное дело: у нескольких человек перед ним в очереди внезапно нашлись какие-то срочные дела, и они поспешно ушли, так что он получил поднос очень скоро.
Во время еды Сун Юньшэню, чья правая рука была зафиксирована, пришлось пользоваться левой. Видимо, навыка не хватало, и еда никак не хотела цепляться палочками. Его обычно невозмутимое лицо слегка покраснело, он явно чувствовал себя крайне неловко.
Су Чжилэ больше не мог на это смотреть. Он пересел поближе к Сун Юньшэню и отобрал у него палочки.
— Давай я тебя покормлю.
С этими словами Су Чжилэ подцепил кусочек еды и поднес к его губам. Сун Юньшэнь на миг замер, а затем медленно съел предложенное. Его светло-карие глаза, обычно холодные, теперь смотрели на Су Чжилэ с такой нежностью, будто в них плескалась бездонная благодарность.
Су Чжилэ стало немного не по себе — делов-то, просто помог.
Пока Сун Юньшэнь ел, он слышал, как сзади кто-то в ярости прошипел: «Зелёный чай*...»
«Ну и что с того?» — подумал Сун Юньшэнь и невозмутимо принял еще один кусочек.
— Ах, да, — заговорил Су Чжилэ, когда парень посмотрел на него. — В следующую субботу у меня день рождения. Ты, как мой парень, обязательно должен присутствовать на торжестве.
Увидев, что тот послушно кивнул в знак согласия, Су Чжилэ с облегчением выдохнул.
Этот банкет тоже был важным сюжетным узлом. На вечеринке почти все гости будут презирать бедного студента Сун Юньшэня, и никто не захочет с ним разговаривать. А пригласивший его «подонок», будучи душой компании и главным героем вечера, в лучах славы совсем забудет о своем парне. Сун Юньшэнь просидит полвечера на «холодной скамье» в полном одиночестве. Гу Вэньчжоу, заметив это и сочтя поведение племянника неуместным, подойдет поговорить с гостем — так состоится их первое полноценное взаимодействие. Именно после этого события «подонок» начнет постепенно терять интерес к Сун Юньшэню и начнет к нему охладевать.
* * *
На банкете главный виновник торжества еще не появился. Среди шуршания шелков и блеска украшений гости вели светские беседы, потягивая вино; яркие огни отражались холодными бликами на стекле бокалов.
Самым чужим на этом празднике жизни казался молодой господин из семьи Фань. Фань Хун неподвижно стоял у лестницы в строгом костюме, медленно покачивая бокал с вином и не отрывая взгляда от ступеней, погруженный в свои мысли.
Глядя на его мрачное, почти недовольное лицо, гости шептались:
— Фань-шао явно не в духе. А ведь сегодня день рождения Су-шао... — портить другу праздник таким видом?
— А ты разве не знаешь? Слышал, они недавно в пух и прах разругались. Разве ты не заметил, что в последнее время Фань-шао не появляется там, где есть господин Су?
— Что?! Разругались? Но почему?
— Говорят, что из-за...
Сплетники стояли далеко и говорили вполголоса, так что Фань Хун их не слышал. Он раздраженно отхлебнул вина. В тот день он потерял контроль над собой и, чтобы не натворить дел, уехал. Он был уверен, что юноша придет к нему извиняться, но тот, ни капли не ценя их многолетнюю дружбу, притворился, будто ничего не произошло, и ни разу не искал с ним встречи.
Фань Хун стиснул зубы. «Бессердечный!»
---
*Зелёный чай (绿茶, lǜchá) — сленговый термин в китайском интернете для обозначения человека (обычно девушки, но применимо и к парням), который притворяется невинным, нежным и беспомощным, чтобы манипулировать окружающими и добиваться своего.
http://bllate.org/book/16497/1607493
