Сунь Хаоцзе кашлянул и сказал:
— Пин Е, я знаю, ты не можешь отпустить то, что случилось с твоим братом. Я тоже не могу! Хотя тогда за рулём в пьяном виде был этот негодяй Ю Гэ, но… это была моя машина. Я слишком доверился этому негодяю, позволил ему сесть за руль, и мне очень стыдно. Поверь, я действительно хочу загладить свою вину. Я искренне хочу помочь тебе.
Пин Е прищурился:
— Я спрашиваю в последний раз: кто был за рулём в состоянии алкогольного опьянения?
— Ю Гэ! — немедленно ответил Сунь Хаоцзе. — Это был Ю Гэ, я тебя не обманываю! У меня есть совесть! Все эти годы я чувствовал себя виноватым из-за того, что Ю Гэ вёл мою машину, поэтому я сам нашёл тебя, верно? Если бы это был я, зачем бы я тебя искал? Пин Е, сейчас не время для наших разногласий!
— Добей Ю Гэ, — сказал Сунь Хаоцзе, прищурившись. — Он убил твоего брата, а сам отсидел всего несколько лет. Ты готов с этим смириться? Конечно, нет! Заставь его потерять лицо, стать всеобщим посмешищем — вот какое возмездие заслуживает Ю Гэ, правда?
— И ещё… — Сунь Хаоцзе продолжал промывать мозги Пин Е. — И те, кто покрывает Ю Гэ, «Гуанмин Фильм» — все они негодяи! Ю Гэ сел за руль пьяным — это же убийство, смерти мало! Твоего брата больше нет, а он живёт припеваючи, начинает всё заново. С какой стати?
— С какой стати… — голос Пин Е был хриплым и низким. — С какой стати? Второй жизни у него не будет. Я заставлю его… потерять всё.
Пин Е покинул компанию Сунь Хаоцзе и медленно направился к квартире Ян Гуана. Он не сел в машину, а пошёл пешком, неспешно бредя вперёд.
С тех пор как он вернулся из больницы, новый слуховой аппарат на ухе больше не давал сбоев. Будь то переход через дорогу или чужая речь — все звуки были чёткими.
Но чем чётче были звуки, тем сильнее сжималось его сердце, а мысли в голове спутывались в тугой клубок.
Действительно ли метод «отбеливания», который использует «Гуанмин Фильм», — это стандартный приём?
Пин Е прищурился и вскоре дошёл до входа в жилой комплекс. Он поднял голову, взглянул на высокий многоквартирный дом и шагнул внутрь.
Щёлк.
Пин Е открыл дверь квартиры и увидел, что кто-то уже расставляет на столе посуду. Этим человеком был убийца его брата — Ю Гэ!
Увидев, что Пин Е вернулся, Ю Гэ поздоровался:
— Как раз вовремя, можно ужинать. Говорят, ты сегодня был в больнице. Не заболел ли?
Пин Е выдавил добродушную улыбку:
— Не-нет, ничего серьёзного, просто голова немного побаливает.
Ю Гэ сказал:
— В последние дни из-за моей истории все нервничают, мне правда очень жаль.
— Не говори так, — внутри Пин Е всё леденело, но на лице он по-прежнему улыбался простовато. — Мы все в тебя верим, ты должен и сам в себя верить.
— Да? — бесстрастно произнёс Ю Гэ.
В это время из кухни выбежал малыш Ян Цзянь, сжимая в руке горсть палочек для еды:
— Братец Пин вернулся! Ужинаем! Папа, ужинаем!
Ян Гуан вышел из комнаты, и все сели за стол. Пин Е посмотрел на Ю Гэ и спросил:
— Почему… господин Ю сегодня остался ужинать?
Ян Гуан спокойно ответил:
— Ю Цзинчуаня отец забрал домой, а Ю Гэ одному готовить неудобно, вот я и позвал его поужинать с нами.
Ю Гэ кивнул:
— Извините за беспокойство.
Пин Е поспешно замахал руками:
— Я не это имел в виду!
Пин Е прищурился, опустил взгляд на рис в своей тарелке, словно считая зёрнышки, поднёс палочки, но так и не отправил рис в рот, явно будучи рассеянным.
Малыш Ян Цзянь тоненьким голоском спросил:
— Братец Пин, а рис, который я сварил, невкусный?
Пин Е ответил:
— Нет-нет, я просто о чём-то думаю. Прости.
Малыш, всегда готовый понять, спросил:
— Братец Пин, а о чём ты думаешь?
Пин Е помолчал и сказал:
— Вообще-то… я думаю о делах компании. История с господином Ю… Я посмотрел, в сети общественное мнение, кажется, не очень хорошее. Вот и хочу спросить: господин Ю, неужели вы действительно…
Ю Гэ спокойно произнёс:
— Ты имеешь в виду тюремное заключение?
Ю Гэ совершенно не собирался скрывать и совершенно спокойно продолжил:
— Да, это правда. Я сидел в тюрьме, много лет…
Пин Е прищурился:
— Простите, господин Ю, что затронул эту тему.
— Ничего, — сказал Ю Гэ. — Вы все имеете право знать. В конце концов, мы работаем в одной компании. И… я считаю вас товарищами.
Товарищами?
Пин Е едва не усмехнулся. Товарищ, убивший моего брата? Разве на свете бывают такие товарищи?
Но Пин Е решил проявить осторожность и, испытывая почву, сказал:
— А что же на самом деле произошло тогда? Я видел заявление компании — выходит, господин Ю невиновен?
Ян Гуан взглянул на Пин Е, положил куриную ножку в тарелку малышу, чтобы тот продолжал есть, и невозмутимо произнёс:
— Пин Е был подставлен. Настоящий виновник — другой человек.
— Кто? — немедленно спросил Пин Е.
Ян Гуан, отчеканивая каждый слог, произнёс три слова:
— Сунь Хаоцзе.
— Сунь Хаоцзе? — глаза Пин Е слегка сузились. — Тот самый богатый наследник, который раньше сам себе сценарии писал, чтобы примазаться к славе нашей компании?
— Да, именно он.
— Но… — сказал Пин Е. — Я читал новости, говорили, что за рулём был господин Ю, а Сунь Хаоцзе тогда вообще не было на месте, и есть люди, подтверждающие его алиби.
Ю Гэ усмехнулся, и его улыбка была полна сарказма:
— На том участке не было камер. Когда я очнулся, мне уже нечем было крыться.
Пин Е сказал:
— Но…
Жун Му вмешался:
— Что тут «но», Пин Е? Мы от тебя не скрываем. Подумай сам: будь Сунь Хаоцзе хорошим парнем, почему бы мы не стали сотрудничать с ним по кинопроекту? Это же проект с оценочной стоимостью в 20 миллиардов, а может, и все 50! Нынешние фильмы, собравшие в прокате 2 миллиарда, уже считаются сверхприбыльными. Мы же от 20 миллиардов отказались. С какой стати?
Жун Му хлопнул в ладоши:
— Тогда мы заранее не знали, что инвестор — этот отброс Сунь Хаоцзе, встретились и сразу отказались. Такой подлец, даже если его проект сулит золотые горы, мы не можем брать такие грязные деньги, верно?
Пин Е погрузился в раздумья, прищурившись и уставившись на рис в тарелке. Проект на 20 миллиардов… «Гуанмин Фильм» отказался от такого горячего предложения? Разве обычная компания на такое пойдёт?
Неужели…
Жун Му говорит правду?
Пин Е был погружён в тяжёлые мысли, съел пару кусочков и отложил палочки. Малыш Ян Цзянь спросил:
— Братец? Ты в порядке?
Пин Е покачал головой:
— Всё в порядке. Наверное, простудился, аппетита нет.
Малыш сладко сказал:
— Тогда я потом принесу тебе стакан тёплого молочка, выпьешь и пораньше спать! Завтра всё пройдёт!
Пин Е кивнул:
— Спасибо.
С этими словами он покинул гостиную и направился в свой кабинет.
Жун Му с удивлением спросил:
— Что с Пин Е? Выглядит как-то не в духе. Может, в последние дни слишком устал?
Ян Гуан ничего не сказал, лишь многозначительно взглянул на Пин Е, а затем перевёл взгляд на малыша Ян Цзяня.
Ян Цзянь уплетал куриную ножку, как вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Подняв голову и уставившись на Ян Гуана своим масляным от курицы личиком, он пару раз моргнул большими глазами.
Ян Гуан неотрывно смотрел на него и произнёс:
— Тёплое молоко.
Ян Цзянь с покорностью вздохнул:
— Ладно, ладно, я потом и тебе принесу стакан тёплого молока!
Ян Гуан поправил:
— Два стакана.
— Папа… — с недоверием протянул Ян Цзянь. — Папа разве выпьет два стакана? Нельзя же транжирить!
Ян Гуан с холодным выражением лица, но с заметной гордостью в голосе заявил:
— Не то что два, и пять запросто.
Жун Му наконец дождался момента покритиковать Ян Гуана:
— Детский сад!
Ту-ту-ту!
Ту!
Ту-ту-ту…
Внезапно зазвонил телефон Ю Гэ. Незнакомый номер.
Ю Гэ нахмурился. В последние дни ему постоянно звонили с незнакомых номеров, и без исключения все звонки были с «напутствиями» в адрес его семьи, не брезгуя и дальними предками.
http://bllate.org/book/16206/1456026
Готово:
