Поскольку маленьких мисок в доме было наперечет, Юйцин попросил Чжан Цяня вырезать из бамбука несколько аккуратных стаканчиков — они должны были послужить одноразовой посудой. Кроме того, Юйцин настрогал целую гору зубочисток, чтобы в день открытия прохожие могли бесплатно продегустировать «Постный рубец».
Едва забрезжил рассвет, Юйцин и Чжан Цянь уже были на ногах. Кухня наполнилась паром: сушеные пластинки коньяку пропаривали до готовности, обдавали холодной водой и щедро сдабривали пряной заправкой. Закончив приготовления, они наскоро позавтракали и покатили тележку в сторону городка.
Это был первый раз, когда Юйцин шел в город пешком. Поначалу он бодро толкал лавку впереди себя, полный энтузиазма, но запала хватило ненадолго. Вскоре ручки тележки перехватил Чжан Цянь, а Юйцин, тяжело дыша, поплелся рядом. Видя, как измотался супруг, Чжан Цянь замедлил шаг и остановился: — Может, передохнем?
Юйцин прислонился к тележке, восстановил дыхание, сделал глоток из фляги и вытер губы: — Ничего, пойдем дальше. Я в порядке.
Чжан Цянь краем рукава смахнул капельки пота со лба Юйцина и с сочувствием произнес: — В следующий раз давай всё же поедем на воловьей повозке?
— И речи быть не может! — Юйцин замахал руками. — Мы уже почти у города. Считай это тренировкой. Если каждый раз платить по шесть вэней туда и обратно, много ли мы заработаем? Я справлюсь!
— А если я буду уходить с тележкой пораньше, а ты приедешь позже на повозке?
— Если ехать, то вместе. С чего это ты будешь ноги бить, а я — прохлаждаться? Нет уж.
Чжан Цянь не стал спорить. Если Юйцину угодно идти пешком — он будет рядом. На ровной дороге катить тележку ему было совсем не в тягость, а в крайнем случае он всегда мог донести Юйцина на спине. Так, с остановками, они добрались до города как раз к тому моменту, когда солнце полностью взошло.
У ворот они по обычаю заплатили рыночный сбор и вошли внутрь. Их появление не осталось незамеченным: мало того, что оба были статными и видными собой, так еще и необычная тележка с яркой вывеской «Закусочная Се» приковывала взгляды. Улицы уже ожили. Повсюду вырастали лотки, торговали всем подряд, а в воздухе смешивались дразнящие ароматы еды. Лучшие места были заняты спозаранку теми, кто пришел раньше всех. Юйцин не хотел толкаться и лезть на рожон, поэтому выбрал место посвободнее, где конкурентов было поменьше.
Убедившись, что вывеска висит ровно, он встал за прилавок и выставил товар: бамбуковые плошки, зубочистки и сам коньяку. Для дегустации он специально наполнил один стаканчик «рубцом» и натыкал в него побольше зубочисток, чтобы каждый прохожий видел — угощают!
Чжан Цянь, видя, что прилавок готов, принялся зазывать народ, подражая опытным торговцам. Изначально они договорились, что Юйцин останется торговать, а Чжан Цянь пойдет на пристань искать работу. Но это было «первое открытие» закусочной, и хотя у Юйцина уже был опыт торговли в прошлом, Чжан Цянь всё равно места себе не находил от беспокойства. Он решил задержаться, пока дело не пойдет на лад.
Юйцин позволил ему остаться, хотя сам ничуть не переживал. Пристань была всего в паре кварталов, народу кругом тьма — что может случиться? А если и возникнет нужда, добежать до мужа — дело пяти минут.
— Постный рубец! Покупайте постный рубец, всего три вэня за порцию! Острый, ароматный, подходите, пробуйте!
Видно, их старания не прошли даром. Вскоре к ним подошел молодой человек в одежде замужнего гэра с корзинкой для продуктов.
— А что это вы продаете? Никогда не слышал про такой «постный рубец».
Юйцин ослепил его своей профессиональной «торговой» улыбкой: — Почтенный, это такая закуска, я называю её «постным рубцом». Её едят холодной, но если любите горячее — можно дома подержать над паром. Всего три вэня за миску — отличная добавка к семейному обеду! — Юйцин протянул ему дегустационный стаканчик. — Попробуйте, если понравится — тогда и купите.
Гость оторопел: видать, раньше не встречал такой щедрости с бесплатной пробой. Поколебавшись, он взял зубочистку, подцепил кусочек, блестящий от красного масла, и отправил в рот.
— Ну как? — с надеждой спросил Юйцин. Парень тщательно прожевал, проглотил и кивнул: — Вкусно. Почем, говорите?
— Три вэня за порцию.
— Давайте одну.
Юйцин принял деньги и ловко наполнил бамбуковый стаканчик, насыпав даже чуть больше — как первому покупателю.
— Вот ваш рубец. Поскольку вы наш первый гость, я положил вам с горкой!
Покупатель, не ожидавший такого бонуса, расплылся в улыбке и принял покупку.
Настроение у Юйцина подскочило: бабушка Лю была права, день и впрямь выдался удачным. Чжан Цянь тоже довольно улыбнулся — первая сделка прошла как по маслу.
После первой продажи потянулись и другие покупатели. Юйцин работал четко и споро, не давая образоваться сутолоке. Чжан Цянь убедился, что супруг справляется сам и его помощь здесь больше не нужна. Он попрощался и отправился на пристань к Лю Дачжуану.
Проводив очередного клиента, Юйцин выдвинул ящичек в тележке и бросил туда монеты. Пусть три вэня — сумма небольшая, но за короткое время на дне ящика уже образовался тонкий слой меди. Юйцин вел строгий учет: продано одиннадцать порций, в кассе — тридцать три вэня.
— Цинь-гэр! Неужто ты в город торговать подался? А что продаешь?
Юйцин поднял голову на знакомый голос и увидел тетушку Чжао. Она несла короб для еды, а другой рукой вела за собой Фу-гэра, мирно прогуливаясь по рынку.
— Тетушка Чжао, вы за покупками? Фу-гэр, какой ты послушный мальчик!
— Ну же, Фу-гэр, поздоровайся с братиком, — тетушка Чжао слегка встряхнула сына, намекая, чтобы тот перестал жевать и проявил вежливость. Фу-гэр послушно опустил палочку с засахаренным боярышником и звонко, по-детски пролепетал: — Здравствуй, братик!
Юйцин улыбнулся и тут же пригласил их отведать угощение: — Идите скорее сюда, попробуйте, чем я торгую! — Он протянул тетушке две зубочистки, предлагая подцепить кусочки «постного рубца».
Тетушка Чжао наколола два ломтика, один дала сыну, строго наказав быть осторожным и не уколоться. Сама же она сначала принюхалась и была приятно поражена густым ароматом острого масла, а уж затем решилась попробовать.
— Ну как?
Муж тетушки Чжао служил шеф-поваром в большом трактире, так что она в своей жизни перепробовала немало деликатесов. И хотя она не была такой привередливой, как Фу-гэр или его отец, вкус у неё был весьма искушенный. Мастерство Юйцина её по-настоящему удивило.
— Цинь-гэр, из чего ты это сделал? Просто прелесть! А масло какое ароматное — честное слово, душистее любого, что я пробовала!
— Это из коньяку. Сначала я хотел назвать его «Моньяку-сяо», но потом передумал и назвал «Постным рубцом». А масло я сам варил, по своему рецепту.
— Надо же, из коньяку! — изумилась тетушка. Сказать по правде, она всегда недолюбливала этот корень, и даже не представляла, что из него можно сотворить такую вкуснятину.
Покорена была не только тетушка Чжао, но и маленький Фу-гэр. Он усердно работал челюстями и, хотя острота заставляла его смешно сопеть и втягивать воздух, восторженно выдохнул: — Вкусно! — и уставился на прилавок голодными глазами.
Тетушка Чжао, заметив, что в сыне снова проснулся маленький обжора, смутилась. Она присела и вытерла ему рот, шутливо ворча: — Ах ты, жадина маленькая!
Юйцин рассмеялся. Фу-гэр хоть и любил поесть, но был прекрасно воспитан: он не капризничал и не пытался схватить еду руками только потому, что знал продавца, а лишь преданно смотрел на лотки. В этом взгляде было столько детской жажды и обожания, что Юйцину стало его почти жалко. Разве можно оставить ребенка голодным?
Он наполнил целую миску «рубца», воткнул туда несколько зубочисток и, налив воды в отдельную чашку, протянул всё это малышу: — Раз вкусно — ешь на здоровье. А вот водичка, чтобы не слишком жгло!
Фу-гэр не спешил брать угощение, а сначала обернулся к матери.
Тетушка Чжао улыбнулась: — Бери, можно.
Только тогда мальчик принял миску и вежливо поклонился: — Спасибо, братик Цинь!
— Не за что, не за что, — Юйцину стало весело: одна порция закуски — и он из простого «братика» превратился в более близкого «братика Циня».
Тетушка Чжао открыла кошелек и зачерпнула горсть монет, собираясь высыпать их на прилавок.
— Ой, тетушка, не надо денег! Эту миску я дарю Фу-гэру, пусть лакомится, — Се Юйцин замахал руками, отказываясь.
Но тетушка притворно нахмурилась: — С чего это ты мне каждый раз подарки делаешь? Если сейчас не возьмешь плату, я на эту улицу больше ни ногой!
Юйцину ничего не оставалось, как сдаться: — Хорошо, но столько денег не нужно. Всего три вэня. Он отсчитал три монетки, а остальное вложил обратно в ладонь тетушки.
— Так дешево? — недоверчиво переспросила она.
Юйцин кивнул: — Стану я вас обманывать? У меня для всех цена одна — три вэня за порцию.
Как раз в этот момент подошел другой прохожий, и Юйцин взял с него те же три вэня. Только тогда тетушка Чжао поверила. Она отсчитала еще шесть монет, положила их на тележку и сказала: — Тогда возьму еще две порции. Только в бамбук не клади — выкладывай прямо в мой коробок!
Она открыла свой многоярусный пищевой контейнер, где стояли пустые тарелки, и выставила одну из них.
— Только смотри мне, — предупредила она, — не вздумай на радостях положить за троих! А то не съедим — пропадет добро.
Юйцин замялся, подавив желание насыпать побольше, и послушно отмерил ровно две стандартные порции. Тетушка Чжао с довольным видом убрала тарелку в короб и закрыла крышку.
— Кстати, Цинь-гэр, а где же охотник Чжан? Ты что, один приехал?
— Нет, мы вместе. Он пошел на пристань разузнать насчет работы, а я и сам тут справляюсь.
Тетушка понимающе кивнула и добавила: — Мой-то старик всё о вас вспоминает! Та оленина, что вы в прошлый раз принесли, так гостям понравилась, что наш трактир «Фулай» по выручке обошел конкурентов из «Тунсиня»! Хозяин на радостях даже премию мужу выписал. Так вот, Лао Чжао просил передать: если охотник Чжан добудет какую дичь — пусть сразу несет к ним на кухню. Заберут всё до последнего кусочка, и цена будет хорошей!
Юйцин удивился такой удаче и с благодарностью кивнул.
http://bllate.org/book/16103/1504171
