Проколоть уши — дело одного мгновения, на самом деле это не слишком больно.
В тот момент Хо Жэнь инстинктивно сжался, а Се Ляньюнь крепко сжал его руки.
— Не бойся, — с улыбкой успокаивал он его. — Уже всё закончилось.
Доктор Чжай аккуратно вставил ему серебряные иглы и предупредил:
— Не используйте чайные черенки, они могут быть грязными. Регулярно очищайте прокол, чтобы не занести инфекцию.
В последующие несколько дней Хо Жэнь и Мэй Шэнъяо регулярно прокручивали серебряные иглы и дезинфицировали их спиртом.
Его левое ухо слегка воспалилось, и при прокручивании было адски больно.
Остальные ребята по очереди держали его за руку. Пока Чи Цзи помогал наносить лекарство, они болтали с ним, чтобы отвлечь от боли.
Они знали о его слабостях и принимали это естественно и открыто, словно взрослые дети.
— Мы рядом.
— Готово! Капитан, скажи же, у меня лёгкая рука!
Хо Жэнь и подумать не мог, что о нём когда-нибудь будут так заботиться. Ему было невыносимо больно, но он не решался сжать чужую руку слишком сильно.
Он заметил, что в этом году стал часто улыбаться и сделался куда более жизнерадостным, чем раньше.
________________________________________
Спустя несколько дней дядя Цзян с мрачным лицом собрал их на плановое собрание. Взмахнув рукой, он хлопнул по столу табелем с оценками.
Один только невыветривающийся запах сигарет и сдвинутые брови-мечи делали его похожим на завуча-диктатора.
— Что это за результаты экзаменов?
— У Мэй Шэнъяо «В-» по танцам, у Лун Цзя всё ещё «С» по вокалу, а Чи Цзи получил «D» за композицию?
На самом деле, в этот раз оценки были гораздо лучше прежних. Ребята каждый день до самой ночи занимались по пяти основным предметам, а по субботам то и дело выезжали готовиться к публичным выступлениям. Вполне нормально, что иногда они не справлялись с такой нагрузкой.
Хо Жэнь изо дня в день руководил их тренировками по танцам и вокалу, поэтому прекрасно понимал общую ситуацию.
Дядя Цзян всегда отличался строгими требованиями. Почти каждый месяц он сурово отчитывал их, разве что головой не качал со словами: «Вы — худший выпуск из всех, что у меня были».
Видимо, старшему поколению просто нравился такой метод воспитания от противного.
Он быстро постучал костяшками пальцев по столу и снова придвинул листок вперёд.
— Капитан, объяснись. И без отговорок.
Хо Жэнь тут же признал вину:
— Это я не справился со своими обязанностями. Я готов понести наказание.
Дядя Цзян понял, что этот мальчишка быстрее всех учится правильным ответам. Он потемнел лицом и сказал:
— И что с того, что ты понесёшь наказание? От твоего наказания «D» Чи Цзи никуда не денется!
Лун Цзя выпрямился и поднял руку:
— Дядя Цзян! У Сяо-Цзи обычно самые высокие оценки. В день экзамена он простудился, выпил таблетки и поэтому не смог сосредоточиться на заданиях!
— Я же сказал, без отговорок, — мрачно отрезал Цзян Шу. — Мэй Шэнъяо тоже простудился? Вы что, все поголовно простудились?
— Он поскользнулся во время танца, — немедленно объяснил Хо Жэнь. — Впредь он будет осторожнее, это просто случайность.
На лице Мэй Шэнъяо отразилось замешательство, он инстинктивно хотел что-то сказать.
— Думаешь, раз ты сказал «впредь», то так и будет? — голос мужчины прогремел, как колокол, заставив уши звенеть. — Ты что, ручаешься за него?
— Я ручаюсь за него, — Хо Жэнь не отвел взгляд, в его глазах читалась абсолютная серьёзность. — Больше этого не повторится.
— Вы — худший выпуск из всех, что у меня были! — дядя Цзян снова ударил по столу. — Лун Цзя, встань! Что у тебя с вокалом? В начале года хотя бы «В» было, а теперь что? Чем больше учишься, тем хуже результаты?!
Лун Цзя тихо пробормотал:
— Но в прошлом месяце же была «А»...
— По-твоему, это нормально: в прошлом месяце «А», а в этом «С»?
— Дядя Цзян, только не взрывайтесь, — невозмутимо ответил Лун Цзя. — Эта песня не в моём стиле. Она слишком плавная и нежная, я не могу такое петь.
Дядя Цзян повернул голову к Бо Цзюэ:
— Что за песню сдавал он?
Бо Цзюэ с непроницаемым лицом ответил:
— «Я добываю нефть для своей Родины».
— Лун Цзя, ещё одно слово, и пойдёшь стоять в коридор!
Дядя Цзян как следует отчитал эту толпу мальчишек, привычно сбивая с них легкомыслие. Закончив с этим, он достал календарь и ткнул пальцем в сентябрь.
— До финальной аттестации осталось три месяца.
— Я вообще-то планирую выбивать для вас ресурсы на следующий год. Хотите дебютировать — так учитесь и тренируйтесь на совесть!
Се Ляньюнь проницательно уловил главное:
— Дядя Цзян, вам ведь тоже не терпится, да?
Дядя Цзян внезапно замер.
— Увидели, как тот парнишка с двенадцатого этажа дебютировал раньше времени, и заволновались? — лисий хвост Се Ляньюня встал трубой. Он поправил серебристые очки и продолжил: — Небось, уже хвастались нами перед другими менеджерами за рюмкой-другой?
Дядя Цзян взорвался от гнева:
— Да что ты понимаешь, паршивец!
— Этот хмырь по фамилии Фань каждый день передо мной своим айдолом выпендривается! Что, я теперь не могу потребовать от вас хороших оценок на экзаменах?
Хо Жэнь тут же сгладил углы:
— Дядя, мы ценим ваши старания. Мы обязательно хорошенько подготовимся и постараемся, чтобы на первом же экзамене все сдали на три «А».
— Мне не нужно «постараемся», мне нужно «обязательно»!
Се Ляньюнь подпер подбородок рукой и прищурился в улыбке:
— А ведь вы каждый день учите нас не торопиться и быть терпеливыми...
— Се Ляньюнь, Лун Цзя! Вышли вон! Постоите десять минут в коридоре, потом вернётесь.
Лун Цзя схватился за голову:
— Да я же вообще ни слова не сказал!
К концу их наказания дядя Цзян как раз докурил сигарету на соседнем балконе и удовлетворённо вернулся на своё место.
— А теперь к делу.
Лун Цзя и Се Ляньюнь сидели по бокам, обхватив головы руками, и наотрез отказывались произносить хоть звук.
— Смотрите на экран, — он взял у ассистента чашку с кофе и включил им популярные видео, снятые случайными прохожими.
На первом видео была запечатлена половина их фортепианного батла в торговом центре, на втором — первое уличное выступление «Короны» на улице Цинси.
Количество просмотров, к их удивлению, перевалило за миллион, а в комментариях кипела бурная дискуссия на несколько тысяч сообщений.
«Занимаю место в первых рядах! Жду название группы!»
«Почему такая красивая группа до сих пор не дебютировала?! А-а-а, я умру от ожидания!!»
«Охренеть, эти шестеро — те самые парни, что рубились на пианино на первом этаже ТЦ? Что это за божественная группа такая, которая и на инструментах играет, и танцует, и поёт??»
«Почему мне кажется, что каждый из них идеально подходит на роль моей первой любви...»
Дядя Цзян прокрутил колёсико мыши, просмотрев полстраницы комментариев, и неторопливо произнёс:
— О таких вещах нужно было рассказывать мне раньше. Я бы вовремя подключил пиар-команду, чтобы они помогли разогнать популярность и продвинуть видео.
— Ничего себе, миллион просмотров, — на лице Чи Цзи отразилось удивление. — Неужели мы уже стали популярными?
— Вы набираете популярность, — не стал скрывать дядя Цзян. — На обоих видео одни и те же люди, так что они привлекают аудиторию друг к другу.
— Weibo запустили в прошлом году, и он стал очень популярен в народе. В этом году мы поручили команде заняться управлением аккаунтами. Для вас мы тоже заранее зарегистрировали официальную страницу.
Два щелчка мышью, и на экране открылась официальная страница CORONA. В правом нижнем углу аватарки с короной красовалась галочка верификации.
Подписчиков было уже сто тысяч.
— Изначально я хотел не привлекать лишнего внимания, — дядя Цзян отпил кофе. — Но откуда ни возьмись выскочил какой-то третьесортный блогер и заявил, что это он танцевал в центре. Просто смешно.
— В ближайшее время не выступайте на улице. Залягте на дно на пару дней, пусть интерес подогреется, а в следующем месяце выступите хедлайнерами на улице Цинси.
Хо Жэнь, сидевший во главе длинного стола, впервые осознал, что их дебют всё ближе и ближе.
У них и впрямь появились свои фанаты.
________________________________________
К концу августа они досрочно освоили три стиля OLD SCHOOL и ещё два направления OLD SCHOOL.
Пэй Жуюе был к этому готов и начал обучать их джазу.
Этот танец берет своё начало от танцев чернокожих, но благодаря американской адаптации и современным модификациям стал намного разнообразнее.
Его суть — в подчёркивании изгибов тела. Движения прямо противоположны резкости и скорости обычных уличных танцев, здесь важна плавность, непрерывность и пластичность.
С весны до осени Пэй Жуюе всегда носил просторные куртки. Их стиль и расцветка менялись не меньше дюжины раз — скрыто-сексуальные и модные.
Хо Жэнь видел, как он расстёгивает молнию до уровня груди, только когда тот танцевал со своей труппой. Он примерно догадывался, в чём разница.
Нынешний уровень их обучения был слишком прост — ради этого не стоило даже потеть.
Неудивительно, что во время занятий с трейни он всё время сидел в телефоне — в другом не было необходимости.
— Сначала я покажу вам один раз, — он обвёл их взглядом и позвал Чи Цзи. — Выйди сюда.
Вэй Цзе нажал кнопку на пульте, и раздался хрипловатый, томный женский голос: «Oh babe babe——»
Пэй Жуюе опустил бёдра, кончики его пальцев скользнули от лодыжек по коленям и бедрам вверх, во всей красе демонстрируя фигуру.
Чи Цзи отлично танцевал джаз и с первого же раза смог повторить всё от начала до конца.
«I must confess, that my loneliness is killing me now——»
Они вдвоём танцевали один и тот же танец, но их стили разительно отличались.
У Чи Цзи была лучшая растяжка в команде. Он умел сочетать мягкость движений с откровенно дерзкой аурой. Едва заслышав музыку, его взгляд мгновенно преображался, впиваясь прямо в каждого присутствующего в зале.
Изящный и гибкий, невинный и дикий — виляя бёдрами, он походил на наивную дикую кошку.
В танце Пэй Жуюе ощущалось больше силы.
Раскидывая руки, он словно требовал покорности; вращая плечами и запястьями, казалось, будто он взмахивает скипетром; а когда он покачивал бёдрами и вскидывал голову, в его глазах читалась подавляющая власть.
Линии его торса и ног были упругими и плавными. Указав рукой вперёд и тут же поманив пальцем назад, он невидимым приказом заставлял всех следовать за ним.
«Give me a sign——hit me baby one more time!»
Посмотрев первый прогон, Хо Жэнь всё ещё анализировал, как различные выражения лица и контроль силы влияют на сценический эффект. Случайно оглянувшись, он обнаружил, что остальные парни почему-то покраснели.
Некоторые даже отводили глаза, стесняясь смотреть.
Кое-кто с запозданием осознал, что в этих движениях было слишком много сексуального подтекста. Тем не менее, он с поистине академическим рвением продолжил пялиться на этих двоих, записывая увиденное на подкорочку.
Когда они станцевали трижды, Пэй Жуюе жестом велел Чи Цзи отойти в сторону.
— Движения очень простые. Все запомнили?
Се Ляньюнь поспешно помотал головой:
— Нет.
— Раз нет — всё равно выходите и танцуйте. Сяо-Цзи, встань впереди и показывай движения.
Бамбуковая указка дважды стукнула по деревянному полу, и остальные пятеро молча начали извиваться.
— Слишком развратно... — тихо проворчал Се Ляньюнь. — Если я буду это танцевать, то точно стану геем.
Бамбуковая указка хлестнула его по пояснице:
— ВОЛНА!
Хо Жэнь полгода занимался стрит-дансом и думал, что уже поймал нужный ритм. Теперь же ему приходилось буквально ломать себя, переучиваясь.
Раньше его тело было как кастаньеты: удары и отскоки были резкими и чёткими. А теперь нужно было прикрепить к каждому суставу мягкие и упругие пружины и, словно животное в период течки, демонстрировать все изгибы бёдер, ягодиц, талии и груди.
Пэй Жуюе стоял, опираясь на деревянную указку, его голос звучал холодно и низко:
— По джазу мы выучим только одну базовую хореографию, больше я вас этим мучить не буду.
— Дядя Цзян сейчас договаривается о ресурсах для вашего завтрашнего альбома, он поделился со мной множеством идей.
Выглядел он серьёзно, словно обсуждал деловую сделку:
— Основная часть альбома, конечно же, будет с уличными танцами, чтобы подчеркнуть крутой и раскованный образ парней. Но я посоветовал добавить одну песню в стиле джаз для контраста.
Большинство выступлений будут выдержаны в едином чётком и энергичном стиле, но мы оставим один горячий и провокационный номер, чтобы сыграть на максимальном контрасте.
Хо Жэнь, стараясь повторить за Чи Цзи покачивание бёдрами, рефлекторно повернул голову:
— Уже начали всё планировать?
— Да, команду нужно собирать заранее, и студию звукозаписи тоже бронировать, — равнодушно ответил Пэй Жуюе. — В следующем году я всё так же буду главным хореографом «Короны». Ваша группа у меня в абсолютном приоритете.
Хо Жэнь отвлекся и отстал на полтакта. Его нервы натянулись в ожидании удара, но бамбуковая указка осталась на месте.
— У тебя сегодня день рождения, — мужчина бросил на него короткий взгляд. — Не буду делать тебе больно.
Лун Цзя со смехом присвистнул:
— Ого, учитель Пэй знает, когда у Хо-Хо день рождения?
— Я уже и подарок подарил, — спокойно ответил Пэй Жуюе. — Он, можно сказать, мой первый официально принятый ученик.
— А если повезёт, то и единственный.
Хо Жэнь не ожидал такого поворота и отстал в движениях ещё на полтора такта.
— Учитель, а мы тогда кто?!
— Я учу вас танцевать, а его — хореографии URBAN и постановке танцев. Одно другому не мешает, — Пэй Жуюе скрестил руки на бамбуковой указке и, глядя на юношу, медленно произнёс:
— У него фотографическая память. Было бы обидно не обучить его этому.
В его тоне даже проскользнула толика торжественности.
URBAN объединяет в себе множество танцевальных стилей. Он требует хорошей смекалки, а также мощной способности запоминать и комбинировать движения.
Обычный человек может освоить лишь верхушку айсберга и за короткие два-три года не сможет постичь всю суть.
Но Пэй Жуюе знал, что Хо Жэнь на это способен.
Он мог, даже без устных объяснений, прозанимавшись танцами всего полгода, ставить хореографию на таком уровне.
Хо Жэнь на несколько секунд перестал дышать, а затем торопливо спросил:
— Вы давно знали?
И когда это он успел перед ним спалиться?
Пэй Жуюе лишь улыбнулся и промолчал.
В репетиционном зале повисла короткая тишина.
Бо Цзюэ поначалу решил, что слова про фотографическую память — это шутка. Но, увидев выражение лица Хо Жэня, он пришел в себя:
— Это правда? Ты так быстро учишься играть на пианино именно поэтому?!
Лун Цзя вспомнил множество мелких деталей их общения и с запозданием осознал:
— Значит, такая способность реально существует... Ты это натренировал? Или это врождённое?
— Врождённое.
Вэй Цзе обалдел:
— Охренеть?!
Как раз в этот момент прогон закончился, и наступило время перерыва. Пэй Жуюе махнул рукой, разрешая им отдохнуть, а сам вышел за дверь поговорить по телефону.
Члены группы тут же обступили Хо Жэня со всех сторон. Вэй Цзе стоял с краю, поднявшись на цыпочки, чтобы послушать сплетни. У всех на лицах читалось любопытство.
Хо Жэнь тихо произнёс:
— Я думал, Се-Се вам уже всё рассказал...
Мэй Шэнъяо повернул голову к Се Ляньюню:
— Как ты мог скрывать это от меня!
Се Ляньюнь с рассудительным видом заявил:
— На самом деле, Хо Жэнь — лучший ученик прошлогодних выпускных экзаменов в средней школе.
Все: ?
— Ему достаточно один раз взглянуть на что-то, чтобы всё запомнить.
Все: ??
— Когда он жил у меня, он за полмесяца выучил наизусть весь Большой англо-китайский словарь.
Все: ???
Бо Цзюэ положил обе руки на плечи капитана и с шумом втянул воздух:
— Тот Хо Жэнь, о котором ты говоришь... это наш Хо Жэнь?
Се Ляньюнь тут же перевёл взгляд на Хо Жэня:
— Я что, слишком быстро раскололся?
Когда Пэй Жуюе уладил дела компании и вернулся в танцевальный зал «Улей», капитана уже плотным кольцом обступили товарищи. Рядом с ними терся и учитель Сяо-Вэй.
— Покажи ещё что-нибудь!
— Хо-Хо, давай ещё раз!
Юноша стоял спиной ко входу. Он немного смущался:
— Ну, может, не надо...
— Урок ещё не начался, всё нормально!
Пэй Жуюе прислонился к дверному косяку и с лёгкой улыбкой наблюдал за ним.
Хо Жэнь немного подумал и заговорил:
— Пи равно три целых, четырнадцать, пятнадцать, девяносто два, шестьдесят пять, тридцать пять, восемьдесят девять, семьдесят девять, тридцать два...
Он произносил это так легко и естественно, словно рассказывал таблицу умножения. Стоявший рядом Чи Цзи придерживал Мэй Шэнъяо за отвисшую челюсть.
— Твою мать... Это жесть, — с мечтательным видом проговорил Вэй Цзе. — Неужели такое действительно бывает?!
Се Ляньюнь быстро выпалил:
— Хо-Хо, это ещё не показатель! Сколько будет 45823 умножить на 12342?!
Хо Жэнь, не задумываясь ни на секунду, ответил:
— 565 547 466.
Мэй Шэнъяо с опозданием достал телефон, набрал числа на калькуляторе и, увидев ответ, остолбенел:
— Как ты это делаешь?!
— Для этого есть специальные техники и формулы...
— Капитан, мне кажется, я сплю.
— Хо-Хо, ты монстр, да?
— Ты, оказывается, супер-отличник... А я узнал об этом только сегодня!!
Пэй Жуюе свистнул:
— Урок начинается.
Пятеро трейни тут же попытались потянуть время:
— Учитель, дайте нам ещё пять минут...
— Вы теперь будете вместе из года в год, так что эти пять минут ничего не изменят.
Он непринуждённо пришёл Хо Жэню на выручку и мимоходом сунул ему в ладонь молочную конфету.
— Сегодня тебе можно немного сладкого.
Хо Жэнь быстро поблагодарил учителя, развернул конфету и отправил её в рот. Он аккуратно сложил фантик с коровьим узором, убрал его в карман и, жмурясь от удовольствия, улыбнулся, когда сливочный вкус начал таять на языке.
Если потанцевать подольше, то не растолстеешь.
Конфета и правда очень вкусная.
________________________________________
Время пролетело быстрее, чем они могли себе представить.
Казалось, ещё вчера в начале года они подписывали контракты на вступление в CORONA, а в мгновение ока уже наступила экзаменационная неделя в конце декабря.
Дядя Цзян пропал на два с половиной месяца. Он словно испарился и не появился даже на последнем экзамене.
Парни уже давно не получали нагоняев от дяди Цзяна и чувствовали себя немного непривычно. Им казалось, что «Короне» не хватает важной опоры.
30 декабря оценивались групповая пластика, симулированное интервью и позирование для фото.
31 декабря оценивались групповое выступление и пять основных предметов.
С 1 по 5 января проходили экзамены по факультативам и финальный тест по физподготовке.
10 января объявлялись окончательные результаты.
В день оглашения результатов менеджер по внутренним делам отвёл их в конференц-зал административного здания.
Все преподаватели уже были на месте, к тому же одетые в строгие костюмы.
Пэй Жуюе и Чжун Фэнъюй сидели по обе стороны от центрального места и смотрели на них с улыбками в глазах.
Шестеро юношей с замиранием сердца сели напротив них, прижимаясь друг к другу.
В зал быстрым шагом вошёл дядя Цзян. Он был в тёмных очках, в руках держал конверт, а его вид излучал властность и решительность.
Все присутствующие одновременно встали.
Главный менеджер занял центральное место и низко поклонился всем присутствующим.
— Вы все отлично потрудились.
Все ответили ему поклоном и синхронно сели.
— А сейчас я оглашу результаты первого года тренировок группы CORONA.
Он открыл конверт. Тени от жалюзи упали на его аккуратно подстриженные виски.
— Главный танцор Odyssey — Мэй Шэнъяо.
— Танцы, вокал, актерское мастерство, композиция — 4 оценки «А».
Мальчишка откинулся на спинку стула и с облегчением выдохнул.
— Главный рэпер Alston — Лун Цзя.
— Танцы, рэп, актерское мастерство — 3 оценки «А».
Лун Цзя чуть заметно кивнул.
— Главный композитор Ralph — Се Ляньюнь.
— Вокал, актерское мастерство, композиция, рэп — 4 оценки «А». — Дядя Цзян сделал паузу. — По вокалу, если быть точным, у тебя «А-». Но твой преподаватель по композиции настоял на том, чтобы поставить тебе автомат, поэтому мы засчитали это как бонус.
Се Ляньюнь с улыбкой кивнул.
— Главный инструменталист Otis — Бо Цзюэ.
— Вокал, актерское мастерство, композиция — 3 оценки «А». — Дядя Цзян посмотрел на длинноволосого юношу: — По остальным пяти факультативам тоже все «А».
Бо Цзюэ молча поджал губы.
— Главный вокалист Noah — Чи Цзи.
— Танцы, вокал, актерское мастерство — 3 оценки «А». — Тон мужчины стал гораздо мягче: — Ты получил автомат по вокалу и танцам, но всё равно пришёл на экзамены и сдал их на отлично.
Юноша застенчиво улыбнулся, и преподаватели как по команде зааплодировали.
— Ну и, наконец, последний.
— Капитан, единственный Центр, Cain — Хо Жэнь.
Дядя Цзян положил конверт и табель с оценками на стол. Он скрестил пальцы «домиком» и неспешно огласил финальный результат:
— Танцы, вокал, рэп, композиция, актерское мастерство — по всем предметам проходной балл с высокими оценками.
— Твой результат — пять оценок «А».
http://bllate.org/book/16092/1578603
