Говоря по правде, видя, как Чэнь Цин возмущенно швыряет палочки на стол, Чэн Кэ почувствовал облегчение и даже немного растрогался.
Цзян Юйдо говорил, что при выборе друзей руководствуется особыми критериями, которым крайне сложно соответствовать. Жаловался, что по этой причине друзей найти тяжело, и даже убеждал, что Чэнь Цин ему вовсе не «настоящий» друг. Но, как думаете, разве нерушимая вера и горячая поддержка в любой ситуации не являются главными критериями дружбы?
Чэн Кэ никогда не являлся предметом чьей-то веры и поддержки, потому что никому из друзей не был настоящим другом.
Когда Чэн Кэ выгнали из дома и отлучили от семьи, он не получил ни от кого даже крохи помощи. Все друзья не только отвернулись от него, но и забились под тёплый бочок младшего брата. Лишь с одним человеком из «прошлой жизни» Чэн Кэ поддерживал связь до сих пор — с Сюй Дином. Но тот, строго говоря, никогда не выходил из круга простых знакомых.
За это короткое время Чэн Кэ подружился с Цзян Юйдо — бесспорно. Но насколько их дружбы была крепка? Глядя на бурную реакцию Чэнь Цина, невольно подкрадывались мысли: а какой была бы реакция Чэн Кэ, услышь он подобные слова? Отреагировал бы он так резко? Швырнул бы палочки на стол и гневно втянул воздух, как сделал это Чэнь Цин?
— Такие, как ты, действительно невероятны, — Чэнь Цин раздражённо хмыкнул. — Весело очернять и унижать хороших людей? Как давно ты знаешь Третьего брата? А я знаю с самого детства! Да как ты смеешь раскрывать рот и нести такую чушь? Называешь его психом? Да с какого вообще хуя?
— Я не называл его психом, — поспешил поправить его Чэн Кэ, — просто…
— Да посмотрите, не унимается! — выпалил Чэнь Цин. — Сам ты псих!
— Простите, — вежливо извинился Чэн Кэ, осознав, что пока запал Чэнь Цина не стихнет, объяснить всё равно ничего не удастся.
— Третий брат считает тебя другом, — упрекнул Чэнь Цинь, на которого, кажется, не действует ни вежливая речь, ни извинения. — Он волновался, поэтому попросил Да Биня и остальных тайно присматривать за тобой. А ты, мудак неблагодарный, всё это время считал Третьего брата психом?
— Я имел в виду вовсе не это, — вздохнул Чэн Кэ. — Просто хотел понять, что произошло. В конце концов, сегодня я чуть коньки не отбросил.
— Но не отбросил же, — равнодушно подметил Чэнь Цин.
— А что, если бы он не остановился? — Чэн Кэ возмущенно хлопнул палочками по столу. — Тебе ведь тоже прилетало, и ты на своей шкуре ощутил, насколько его удары болезненны! И, знаешь ли, я тоже отношусь к нему как к другу! Если бы меня избил кто-то другой, я бы тут же позвонил в полицию! Если ты не заметил, но я по-своему беспокоюсь о Цзян Юйдо!
Чэнь Цин нахмурился сильнее, и между бровей появилась глубокая морщина. Тон голоса утратил прежнюю напористость, но по-прежнему оставался холодным:
— Я давно заметил, что богатые люди чрезмерно любопытны, и суют носы, куда не следует. Иногда лучше пре умерить пыл.
— Просто мы по-разному заботимся о друзьях, — Чэн Кэ налил ему ещё вина.
— Вот как, — хмыкнул Чэнь Цин. — Тогда позволь дать совет: при Третьем брате лучше никогда не проявляй свою «заботу».
— Хорошо, — кивнул Чэн Кэ. — Как давно вы познакомились?
— В возрасте десяти-одиннадцати лет, — Чэнь Цин осушил стопку. — Я был старше на год, но ростом до него не дотягивал…
— Ты и сейчас не дотягиваешь.
— Может, обойдёшься без комментариев? — Чэнь Цин возмущённо щёлкнул языком. — А сам-то?
— Ну, мы почти одного роста. В любом случае, я высокий по местным меркам, — самодовольно улыбнулся Чэн Кэ.
— Не гони, — раздражённо фыркнул Чэнь Цин. — Ты не выше ста восьмидесяти, когда Третий брат под два метра. Где вы «почти одного роста»?
— О? И правда.
Чэн Кэ согласился слишком легко, но лишь потому, что не мог позволить Чэнь Цину отклониться от темы ещё сильнее. Нужно как можно скорее задать необходимое направление.
— Он говорил, что сирота. Это правда?
— Правда. Третий брат однажды просто появился на нашем районе. С собой у него совсем не было вещей, зато имелись деньги: двести-триста юаней. Огромная сумма для того времени. А для кого-то и сто юаней сейчас как подарок. Нашему богатенькому господину и не за такие гроши приходилось нырять в мусорный бак.
Вот мудак!
— Да-да, — Чэн Кэ выпил содержимое стопки, чтобы не сболтнуть лишнего и не нарушить атмосферу. — Всё так и было, так и было…
— Знаешь, почему я так решительно и безоговорочно следую за Третьим братом?
— Почему же?
— Он спас меня в детстве, — с гордостью ответил Чэнь Цин, — бесстрашно бросился в реку и вытащил на берег.
— Серьёзно?! — оторопело выпалил Чэн Кэ.
— Как и тебя, смальства меня считали никчёмным… Естественно, сейчас всё изменилось, и я стал важной фигурой на улицах, — Чэнь Цин вновь впился зубами в рёбрышки. — Но в детстве меня травили. Я был мелким и тощим, поэтому не мог дать отпор обидчикам. И хоть руки мои были слабыми, рот уже тогда был с гнильцой. Они мне слово, а я им десять. Правда, мой острый язык всё равно никогда не спасал от побоев. Даже наоборот — ещё больше подстрекал мальчишек.
— Разве ты не мог просто помолчать?
— Конечно, не мог! Разве мужчина посмеет покорно склонить голову и принять удар! — выпалил Чэнь Цин и в доказательство с оглушительным хрустом перекусил обглоданную кость. — Но в тот день они переборщили: нашли строительный камень, привязали ко мне и сбросили в реку.
— Что за пиздец? — Чэн Кэ отказывался верть в услышанное. – А если бы ты утонул? Они вообще не думали о последствиях?
— Последствиях? Ты не здешний, поэтому не знаешь, что район начал развиваться и расстраиваться лет семь-восемь назад. Раньше здесь, за исключением старых домов да заброшенных строек, ничего не было — считай пустырь. А рядом со сгнившим пирсом до сих пор находится старое кладбище — застройщики ещё не добрались, — охотно объяснил Чэнь Цин.
— А ведь и правда, прошло уже почти десять лет…
— Короче, в то время наш район был гиблым местом, до которого никому не было дела. Видеонаблюдение отсутствовало, поэтому на улицах процветали грабежи и убийства. Даже больше, бандиты целенаправленно привозили сюда своих жертв, поскольку только здесь могли остаться незамеченными и безнаказанными. У фараонов и по сей день пылятся стопки нераскрытых дел за те годы.
Чэн Кэ задумался и вспомнил одно из тех самых нераскрытых дел. Несколько лет назад Китай потрясло зверское массовое убийство. Не осталось ни свидетелей, ни улик, только море изуродованных тел. Каждый раз, узнавая новые подробности резни, мама запиралась в комнате и без устали молилась Богам. Действительно, время было страшным…
— Как всё-таки вышло, что Цзян Юйдо вытащил тебя из реки? — спросил Чэн Кэ, плавно возвращаясь к интересующей его теме.
— Хм, — Чэнь Цин задумчиво поднял взгляд к потолку. — Это случилось вечером в начале осени. Было всё ещё по-летнему тепло. Цзян Юйдо устроился под мостом и собирался там переночевать, поэтому стал случайным свидетелем нашей стычки.
Чэн Кэ потерял дар речи. Какой бы тёплой ни была осень, температура вечером сильно опускается. Как ребёнок без теплой одежды собирался пережить холодную ночь? Да ещё и под мостом?
— Тогда в Третьем брате меня особенно сильно восхитили две вещи. Первая, — Чэнь Цин выставил длинный палец, — его выдержка и способность владеть собой. Сбросившие меня в реку мальчишки какое-то время наблюдали за тем, как я барахтаюсь в воде. Если бы я выбрался или попытался позвать на помощь, они бы придумали что-то ещё, чтобы наверняка меня утопить. Когда я перестал сопротивляться, мальчишки решили, что дело сделано и потеряли интерес. Меня подхватило течение и понесло в сторону моста. Третий брат видел произошедшее и прекрасно понимал, к чему может привести вмешательство, поэтому ждал подходящего момента. Когда я проплывал мимо моста, уже с головой скрывшийся под толщей воды, Третий брат бесшумно нырнул в реку и поплыл в мою сторону. Даже будучи десятилетним мальчишкой, он не стал поступать безрассудно и выждал нужное время для спасения. Невероятно, правда?
Чэн Кэ несколько раз кивнул, побуждая Чэнь Цина продолжить.
— Вторая, — Чэнь Цин выставил второй палец и подхватил рёбрышко, используя эти два пальца вместо палочек, — он охуеть, как долго не дышал под водой! Да он был просто невероятен!
— А ты не можешь надолго задерживать дыхание? — переспросил Чэн Кэ, не понимая приступа восторга и восхищения от обычного, казалось бы, умения.
— Настолько? Не могу, — признался Чэнь Цин. — Третий брат нырнул ко дну реки, развязал веревку и сбросил камень, а потом, подхватив меня подмышки, выплыл на поверхность. Когда я сделал первый глоток воздуха, то запаниковал: испугался, что снова потону, и начал барахтаться в воде. Даже тогда Цзян Юйдо остался совершенно спокойным. Он с нажимом опустил мою голову обратно под воду и нырнул следом, взял меня за шкирку и невозмутимо поплыл к берегу. Он волочил меня за собой ещё несколько метров! И даже ни разу не всплыл!
— Руки и ноги тонущего человека двигаются хаотично, — задумчиво произнёс Чэн Кэ. — Из-за инстинкта самосохранения он пытается зацепиться за что-нибудь поблизости, чтобы не утонуть, поэтому может не только расцарапать спасателя и нанести ему увечия, но и утащить на дно в попытке выбраться самому. Я читал о таком методе спасения утопающего. Цзян Юйдо выбрал безопасную и эффективную технику.
Подумать только, а ведь ему на тот момент было всего десять лет! Просто невероятно.
— И раз ты находился под водой, — продолжил Чэн Кэ делиться мыслями, — то и всплеска от твоего барахтанья никто с берега не услышал, верно?
— Верно! — Чэнь Цин указал на него пальцем. — Смышлёный. Неудивительно, что ты так сильно нравишься Третьему брату. А он, если что, с особой осторожностью подпускает к себе людей.
Чэн Кэ тяжело вздохнул.
— С того самого дня Третий брат стал для меня непререкаемым авторитетом, — продолжил Чэнь Цин. — Прошло уже больше десяти лет, и за это время я видел множество кровожадных лидеров уличных группировок и крупных криминальных боссов, но Третий брат был и остается для меня самым сильным и крутым.
— Но почему все зовут его Третим братом? — не удержался от вопроса Чэн Кэ.
— Если разделить иероглиф его фамилии по составляющим, то получится идеальное описание Цзян Юйдо [1]! Всё гениальное — просто, — усмехнулся Чэнь Цин. — Я сразу стал звать его Третим братом. Когда у тебя крутое прозвище, проще выжить на улицах.
(П/п: иероглиф 江 можно разложить на «氵» — воду (в просторечье «три точки»), и на «工» (здесь он не имеет значения). Три точки похожи на обычную тройку «三», от этого и взялся «Третий Брат». А если раскрывать тему «крутости» прозвища, то «三哥» — Третий брат, является абривиатурой «Sam Gor» — межнационального преступного суперсиндиката. Знаю, сложновато).
Чэн Кэ улыбнулся и кивнул.
Чэнь Цин пил не так хорошо, как хвалился. Стоило ему опрокинуть ещё несколько стопок, как язык совсем развязался. Он продолжил рассказывать о детстве, и Чэн Кэ узнал, как Цзян Юйдо научился драться, почему стал работать на Лу Цянь и как набрал в банду младших братьев. Однако, даже будучи в прекрасном алкогольном настроении, Чэнь Цин не говорил лишнего. Если Чэн Кэ задавал вопросы, на которые нельзя было отвечать, Чэнь Цин плотно сжимал губы или запихивал в рот больше мяса, чтобы уж наверняка не проболтаться. Поэтому Чэн Кэ так и не смог узнать, что произошло с Цзян Юйдо в раннем детстве, но услышал много нового из его прошлого.
— В то время в районе было неспокойно: бесконечно затевались разборки, и за «крышу» приходилось отваливать кучу бабла, — Чэнь Цин досадливо покачал головой и щёлкнул языком. — Группировки совсем оборзели. С каждым годом их борьба за территории становилась ожесточённей, а столкновения — масштабней. Доходило даже до того, что в их потасовки затягивало мирных людей… Третий брат никогда не хотел собирать банду и тем более не стремился держать в руках весь район, но в то же время, только он мог навести здесь порядок. Когда Третий брат объявил себя главным на районе и стал диктовать условия, его имя уже было на слуху, поэтому никто не осмелился бросить ему вызов или сместить с главенствующей позиции. Потому что даже самые отпетые бандиты боялись стычки с ним один на один.
— Ого, — присвистнул Чэн Кэ, ощущая в каждом его слове искреннее уважение.
— На самом деле, столь быстрому захвату района сильно поспособствовали слухи, ходящие в то время вокруг Третьего брата, — Чэнь Цин запрокинул стопку и загоготал, вспоминая ушедшие времена. — Они утверждали, что у Лаосаня нет болевых рецепторов, поэтому он совсем не чувствует боли.
— Это правда?
— Пиздёшь! — Чэнь Цин махнул рукой. — Просто у Третьего брата низкий болевой порог, поэтому ужасную боль, от которой обычный человек корчится и страдает, он с лёгкостью может перетерпеть.
Не просто перетерпеть… Цзян Юйдо будто и вовсе не обращает внимания на боль.
Чэнь Цин съел практически все блюда, которые принёс. Чэн Кэ наблюдал за тем, как он допивает остатки супа, и не мог понять: как этому типу удаётся столько есть и не толстеть?
— Ладно, я уже достаточно растрепался, — Чэнь Цин вытер салфеткой уголок рта. — Третий брат передал, что если что-то случится, ты можешь обращаться ко мне. Ему, наверное, неудобно перед тобой. Как-никак, побил тебя.
— Всё нормально.
— Я пойду, — Чэнь Цин достал мобильник и протянул Чэн Кэ. — Добавь меня в друзья, скину адрес, по которому завтра нужно подогнать тачку. Будь на месте к девяти. Если опоздаешь, начальник меня четвертует.
Чэн Кэ отправил приглашение в друзья, вернул телефон и почти сразу получил геолокацию.
— Автомойка? Так вот почему ты каждый день на новой машине.
Чэнь Цин встал из-за стола и деловито сунул руки в карманы.
— Если вдруг захочешь прокатиться на крутой тачке — только скажи. Со многими клиентами я на короткой ноге, поэтому с легкостью могу одолжить машину на день или два.
— Я не так уж и сильно люблю кататься, — неловко улыбнулся Чэн Кэ.
— Я пошёл, — несколько разочарованно обронил Чэнь Цин.
Шаткой походкой он подошёл к вешалке и накинул на плечи куртку. Будучи в дверном проёме, он вдруг обернулся.
— Забыл сказать.
— М?
— Третий брат не псих. Смог бы сумасшедший держать в узде преступный район?
— Ты прав, — Чэн Кэ неуверенно кивнул в ответ.
— Отдохни как следует, — Чэнь Цин открыл дверь и прикоснулся пальцем к уголку своего глаза. — Наблюдай за раной, и, если станет хуже, напиши. У моей мамы есть знакомый в больнице, организую бесплатный приём.
— Хорошо.
Когда Чэнь Цин захлопнул за собой дверь, в окнах знакомо зазвенели стёкла.
После ухода гостя, Чэн Кэ посмотрел на стол с остатками еды и грудой грязной посуды и не сдержался от глубокого вздоха. Вот это посидели…
Делать нечего: мусор сам себя не выбросит, а тарелки не потрут друг другу края. Хочется, не хочется, а нужно убираться.
Чэн Кэ достал из ящика мусорный пакет и сгрёб в него всё без разбору: и картонные упаковки от завтраков, и одноразовые палочки, и остатки еды. Глядя на тарелки, измазанные соусом и заправкой, он вспомнил слова Чэнь Цина и впервые пожалел, что не ел прямо из упаковки. Это же столько мыть теперь нужно…
Сгрузив грязную посуду у раковины, он всерьез задумался о покупке посудомоечной машины. Но сколько о ней не думай, посудомойка не появится перед тобой, как по волшебству, и тем более не станет сию же секунду перемывать посуду. Всё придётся делать самому, вот этими рученьками. Но до чего же влом!
На самом деле, сконцентрироваться на уборке мешало нечто большее, чем банальная лень.
После разговора с Чэнь Цином в голове Чэн Кэ осталось слишком много мыслей. О Цзян Юйдо удалось узнать чуть больше, вот только новая информация вместо того, чтобы разложить всё по полочкам, навела в голове Чэн Кэ ещё больший беспорядок. Мысли крутились и вертелись, но ни за одну из них так и не удавалось зацепиться.
Чэн Кэ ещё какое-то время продолжал сверлить взглядом грязную посуду, но в конце концов психанул и сунул всю груду в пакет с мусором.
Да пошла она, эта мойка посуды! Тарелок ещё много. А если закончатся, Чэн Кэ просто перейдёт на лапшу быстрого приготовления. С ней ни тарелки не нужны, ни палочки.
Чэн Кэ быстро ополоснулся в душе и обработал рану на плече, которая успела зарубцеваться, взял из закромов бутылочку спиртного и расслабился на диване. Выпивка за просмотром ненавязчивого кинца – лучший способ скоротать время!
Он потянулся за пультом от проектора и даже мысленно выбрал фильм, как вдруг палец, опустившийся на кнопку включения, замер. На мгновение перед глазами встал образ из фильма ужасов, который они смотрел с Цзян Юйдо, и спина Чэн Кэ ощутила могильный озноб.
Да, всё это шутки разума, но когда остаёшься совершенно один, а впечатление от ужастика никуда не ушло, само собой накатывает чувство страха, с которым, увы, невозможно бороться. И даже сейчас, пусть Чэн Кэ понимал всё это умом, появилось навязчивое ощущение, что нечто, возникшее за его спиной, вот-вот коснётся плеча своими ледяными влажными пальцами.
— Блядство!
Чэн Кэ растянулся на диване и туго укутался в одеяло. Пытаясь отделаться от навязчивого страха, он закрыл глаза и попытался подумать о чём-то отстранённом. И в памяти тут же всплыл летящий в лицо кулак.
Чэнь Цин с особой настойчивостью утверждал, что у Цзян Юйдо нет психических расстройств. И, учитывая статус Третьего брата, его слова имеют смысл. Разве психически неустойчивый человек смог бы подчинить себе преступный район и на протяжении стольких лет им управлять? Бандиты и в Африке бандиты, и они не идиоты. Они могут подчиняться лишь суровому лидеру, который способен держать их в узде. Никто из них уж точно не приклонил бы голову перед… душевнобольным.
Возможно, всё не так серьёзно, как думал Чэн Кэ, и поведение Цзян Юйдо обусловлено тяжелым детством в прошлом и непростым положением в настоящим. Не удивительно, что Цзян Юйдо, человек, находящийся под постоянным давлением из-за поста лидера, чересчур напряжен и взвинчен. И, если дело в этом, то даже его внезапное нападение больше не выглядит странным: под воздействием стресса люди и не такое делают.
Чэн Кэ нахмурился.
Но правда ли дело в банальном «стрессе»? Многое в Цзян Юйдо было странным – выходящим за нормы здорового человека. Более того, была ещё одна вещь, которую Чэн Кэ не мог до конца понять. Если Чэнь Цин никогда не встречал их и не видел, как они причиняют Цзян Юйдо вред, то почему он так уверен, что они и правда существуют?
Чэн Кэ так загрузился, что даже закурил. Сидя на диване, он тупым взглядом уставился в выключенный телевизор и продолжал размышлять, а после, когда из лёгких вылетел последний сгусток дыма, направился в спальню.
Нужно лечь спать. Нужно заставить себя уснуть.
А ведь самое тупое в этой ситуации то, что Чэн Кэ действительно загнался. Даже после подставы со стороны младшего брата, он не волновался и не думал так много, как о уличном хулигане, которого знал-то без году неделя.
Как бы то ни было, произошедшее утром, не принесло Чэн Кэ никаких серьёзных последствий, да и Цзян Юйдо заверил, что больше перед ним не появится. Больше… не появится?
На этом Чэн Кэ снова завис.
…Машину Чэнь Цина нужно пригнать к девяти. Чэн Кэ выставил маршрут в навигаторе и прикинул время на дорогу. В семь часов он уже проснулся, позавтракал порцией лапши быстрого приготовления и вышел из дома.
Обычно в это время Чэн Кэ ещё сладко спал, но прошлой ночью из-за мыслей так и не смог сомкнуть глаз. Он размышлял и о психической проблеме Цзян Юйдо, гадая, есть она или всё же ещё нет, и ломал голову над истиной причиной их драки. Правда, о травмах, которые получил в ходе их стычки, Чэн Кэ не слишком сильно переживал: так или иначе, Цзян Юйдо тоже досталось. Но несмотря на то, что Чэн Кэ дрался с самого детства, а стычки с Чэн И случались чуть ли не ежедневно, такой драки, как эта, в его жизни ещё никогда не было. Чэн Кэ не хотел признавать, но тот напор, с которым Цзян Юйдо повалил его на кровать, и та сила, с которой он наносил удары, ужасала. Молодой господин, избалованный хорошей жизнью и никогда не участвовавший в бандитских разборках, даже не знал, какой на самом деле может быть драка. И поучаствовав в ней, пусть и на минималках, но Чэн Кэ не на шутку испугался.
Следуя по маршруту навигатора, Чэн Кэ очень быстро подъезжал к месту назначения. Где-то на полпути он обнаружил, что дорога, по которой он движется, пролегает под домом Цзян Юйдо.
Такое странное чувство…
В прошлом Чэн Кэ столько раз приезжал сюда развлекаться, ходил по барам и ресторанам и, в общем-то, хорошо знал район, но никогда прежде не заходил на эту улицу. Вот только стоило пожить здесь немного и познакомиться с Цзян Юйдо, эта местность быстро стала близкой сердцу и родной.
Когда Чэн Кэ повернул на перекрёстке и проехал мимо дома Цзян Юйдо, то невольно бросил взгляд в окна его квартиры. К счастью, шторы были плотно задёрнуты, и подглядывание Чэн Кэ осталась незамечанным. Если бы в этот момент у окна стоял Цзян Юйдо и выглядывал в щель между штор, как делал это с завидной регулярностью, то их взгляды определённо бы встретились. Было бы жутко неловко!
***
— Третий брат, я не отказываюсь платить, — девушка из 702 квартиры с подтёкшим вечерним макияжем, который она поленилась смыть перед сном, лениво облокотилась о дверной косяк, — просто об оплате аренды следует предупреждать заранее. Явился ещё в такое время... Где рано утром я могу снять для тебя наличку?
— Дай мобильник, — равнодушно потребовал Цзян Юйдо.
— Зачем? У меня старый телефон, он не покроет аренду! — возмутилась девушка и посмотрела на него с вызовом.
— Просто дай и всё.
Арендаторша помедлила в нерешительности, но всё же протянула телефон.
— Разблокируй.
— Ещё чего? — воспротивилась она. — Раз так нужно, сам и разблокируешь!
— Если не хочешь разблокировать телефон, просто оплати аренду! — не выдержал Да Бинь, который всё это время стоял за спиной Цзян Юйдо. — Мы не обворовываем жильцов! Только ты здесь нарушаешь закон!
Арендаторша недовольно фыркнула, сняла блокировку и отдала телефон. Цзян Юйдо открыл сообщения и пролистнул немного вниз, нашёл уведомление о дате арендной платы и повернул экран к девушке из 702 квартиры.
— Давай не будем устраивать сцен, — произнёс Цзян Юйдо спокойным, но настойчивым тоном. — Мы пришли не в игры играть, а получить положенную нам арендную плату. Вместо того, чтобы выставлять сиськи на показ, лучше приготовь деньги.
— Хм! — девушка выхватила телефон, развернулась кругом и потянулась к двери. — Вот же бесячий!..
Цзян Юйдо среагировал мгновенно и, прежде чем дверь захлопнулась, просунул ногу в щель. Девушка, не услышав хлопка, с досадой обернулась.
— Поторопись, — сквозь зубы процедил Цзян Юйдо.
Через насколько минут, посылая проклятья в сторону «бандитских морд», арендаторша протянула несколько купюр в щель. Цзян Юйдо пересчитал деньги и, убедившись, что сумма верна, убрал ногу.
Чем ниже арендная плата, тем тяжелее её собирать.
Только те, кто выбирают для жизни квартиры с настолько маленькой ценой, скупы до абсурда. И дело даже не в том, что им свойственна тотальная экономия из-за нищеты – если у них есть деньги, они не хотят с ними просто так расставаться. Если средств на оплату аренды достаточно, они всё равно будут тянуть до конца: день, два, да хоть десять минут, лишь бы до последнего не отдавать свои гроши. Лишь бы, пусть и ненадолго, но получить главенство над ситуацией, и почувствовать, что они сами чего-то стоят.
Цзян Юйдо же, даже будучи на самом дне ещё несколько лет назад, никогда не опускался до такого. Он не тянул с оплатой, потому что не нуждался в обманчивом чувстве превосходства. Единственное, о чём он думал в то время – как бы забиться в угол поглубже, чтобы наверняка спрятаться. Когда Лу Цянь требовала плату за квартиру, он не колебался и сразу же отдавал деньги. Потому что боялся оказаться на улице, быть обнаруженным и пойманным…
В третьем доме самые дешёвые и захудалые квартиры, от этого и мороки со сбором арендной платы в разы больше. И Цзян Юйдо, и младшие братья давно привыкли к этим сложностям. К счастью, следующий на очереди был дядя Шоу из соседней квартиры — один из немногих жильцов, с которым не бывает проблем.
Дядя Шоу снимал квартиру уже несколько месяцев, и каждый раз при сборе арендной платы он сразу же открывал дверь, отсчитывал деньги и подписывал квитанцию. Всё четко и быстро: без препирательств, размусоливаний и лишних слов.
Но сегодня дядя Шоу почему-то им не открыл.
Цзян Юйдо постучал настойчивей и подождал несколько минут, но из-за двери не послышалось ни звука.
— Заперся? Отказывается открывать? — удивился Да Бинь, вышел вперед и заколотил в дверь. — Открывай! За арендой пришли!
В этот момент дверь 702 квартиры приоткрылась, и девушка неуверенно высунула голову в коридор.
— Если подумать, то уже пару дней дядя Шоу не выходил выбрасывать мусор.
Цзян Юйдо перевел на неё равнодушный взгляд.
— Может, дядя Шоу там того — умер? — предположила девушка. — Он долго болел и в последнее время выглядел совсем плохо.
Цзян Юйдо нахмурился и кивнул Да Биню. Тот, не задавая лишних вопросов, достал запасной ключ от квартиры. Замок щёлкнул, дверь открылась, и кто-то рядом ахнул:
— Т-там человек!
Окно в комнате было приоткрыто, и, когда дверь распахнулась, потянул сквозняк с затхлым запахом старины, упадка и свежей смерти.
Они не раз приходили к дяде Шоу за арендной платой, но Цзян Юйдо впервые почувствовал неприятный запах из его квартиры. Неужели мертвецы и правда источают такой сильный смрад? Прежде Цзян Юйдо не приходилось видеть разлагающийся труп. Но, признаться, запах был ему знаком.
…Замкнутое пространство. Вечная темнота и спёрный воздух. Грязь и сырость. Безысходность и бесконтрольный страх. А ещё запах смерти – еле уловимы её аромат, но каждый раз новый…
Верно, нечему удивляться: нечто похожее, чем тянуло из квартиры дяди Шоу, Цзян Юйдо каждый день вдыхал на протяжении многих лет. Он мог лишь надеяться, что в будущем никогда не окажется в том месте снова и не учует ненавистный запах из прошлого.
Не прошло и пары секунд как Да Бинь, решивший проверить состояние дяди Шоу, в панике выскочил из квартиры.
— Блять!
Цзян Юйдо изначально знал исход этой проверки, поэтому не стал заходить внутрь. Когда Да Бинь с ошалевшим взглядом вернулся в коридор, Цзян Юйдо молча закрыл дверь.
Полиция приехала быстро. Арендаторы, которые в дни оплаты аренды обычно прятались за семью замками и притворялись бестелесными призраками, гурьбой вышли в коридор и без стеснения наблюдали за процессом полицейской проверки опознания. Но даже это не самое ужасное.
Умер человек, но никто и имени его не запомнит. Лу Цянь ведёт регистрационную книгу, но это лишь бюрократия: стоит появиться новому жильцу, как страница перевернётся, и в ней появится новая запись. И все забудут о дяде Шоу. Никто не вспомнит кто он такой, откуда родом, чем занимался и что планировал делать. В памяти этих людей он останется лишь человеком, который скончался в этой квартире.
Дядя Шоу умер в окружении стольких людей, но им до него нет совершенно никакого дела.
Цзян Юйдо никогда не видел смерть человека. Хотя и представлял её бесчисленное количество раз. Может, так и должно быть: неприметное существование – неприметная смерть?
…Покончив с делами, Цзян Юйдо не стал возвращаться домой. Вместо этого он направился в ближайший торговый центр. Внутри, как обычно, было многолюдно и шумно. В такой обстановке появление опасности предугадать и заметить крайне сложно. Зато здесь хорошее освещение и много ярких красок, которые способствуют поднятию настроения.
Цзян Юйдо опустился на мягкие сидения у эскалатора и мазнул по толпе равнодушным взглядом.
…Чэн Кэ вошёл в торговый центр, и край короткой гардины, перекрывающий поток холодного воздуха с улицы, шлёпнул его по лбу. Скинув впопыхах с лица ткань, он прошёл в глубь холла. Зная, что его неудачу видела куча людей, пусть и незнакомых, Чэн Кэ почувствовал себя растерянно и неловко.
Цзян Юйдо сразу заметил знакомую фигуру на горизонте и потянул козырёк кепки вниз, пряча лицо за густой тенью. Но пара чёрных глаз Цзян Юйдо продолжали ловить каждое движение только что вошедшего человека.
Первым делом Чэн Кэ подошёл к карте торгового центра и долгое время её изучал. Наверное, не знал, на каком этаже продаётся нужная ему вещь. Но поразительным было не то, что эти несколько минут Чэн Кэ стоял абсолютно неподвижно, будто статуя, а то, что он был настолько погружён в себя, что не заметил, как рядом стал крутиться карманник!
Цзян Юйдо не смог удержаться от разочарованного вздоха.
Карманник быстро понял, что наткнулся на редкостного простофилю, и подошёл к Чэн Кэ вплотную. Он встал насколько близко, что Цзян Юйдо мог поклясться, что увидел, как волосы на затылке Чэн Кэ заколыхались от его дыхания. Вот только сам Чэн Кэ этого не замечал. Как он мог не почувствовать чьё-то настолько очевидное присутствие?! Сразу ясно – богач. Таким нет дела до карманных краж – от пары сотен юаней не убудет.
К тому моменту, когда вор потянулся к карману с кошельком, Чэн Кэ вдруг отмер и, вдоволь изучив план торгового центра, направился к эскалатору. Карманник притворился покупателем, который потерялся и тоже подошёл к карте, чтобы сориентироваться. Естественно, стоило Чэн Кэ отойти, как внимание вора вернулось к нему. Цель отдалялась, но как жаль! Такой хорошей возможности для кражи может больше не представится… Людское сердце и правда полно жадности и азарта. Решив, что таким простофилей грех не воспользоваться, карманник прокрался вслед за Чэн Кэ и ступил на эскалатор.
Цзян Юйдо больше не мог наблюдать за этим театром абсурда. Он встал и быстрым шагом направился за ними.
http://bllate.org/book/16038/1430492
