Чэн Кэ не помнил, когда впервые посмотрел «Зловещего призрака». Знал лишь то, что был тогда совсем ещё ребёнком.
В тот вечер они с Чэн И позвали одноклассников к себе домой и от скуки включили ужастик. Естественно, дети, как особенно впечатлительные существа, испугались до полусмерти: мальчишки закрывали глаза руками, а девчонки то и дело взвизгивали. Чэн Кэ храбростью не отличался и вторил друзьям и подругам.
Вот только, в тот раз, самый большой испуг на него произвёл не фильм — самый страшный фильм в его жизни, а ненормальная реакция младшего брата.
На фоне до одури испуганных детей Чэн И не только выглядел спокойным, он… улыбался. Ему было смешно. Смешно наблюдать, как дети его возраста трясутся и кричат от страха.
Чэн Кэ и сам толком не понимал зачем столько лет упорно хранил этот фильм в файлах на разных устройствах, зачем скачал снова, купив новый мобильник, и зачем пересматривал время от времени. Если дело не в чувстве страха, которое можно испытать с абсолютно любым фильмом ужасов, то, возможно, Чэн Кэ неосознанно пытался понять причину того необъяснимого и совершенно неуместного смеха Чэн И.
Сколько бы ни прошло лет, какими бы взрослыми ни стали братья, Чэн Кэ всё ещё остро реагирует на каждый выпад, на каждую насмешку Чэн И. Даже если Чэн И обращается не конкретно к нему, даже если перемывает косточки постороннему, каждое слово, каждую издёвку Чэн Кэ до сих пор проецирует исключительно на себя. И когда Чэн Кэ осознал эту непростую правду, жить под одной крышей с младшим братом стало ещё невыносимей.
Тогда в голове закралась мысль: а что, если однажды фильм уже не будет казаться таким страшным, может и насмешки Чэн И наконец-то перестанут быть навязчивыми? Вот только, судя по тому, каким испуганным выглядит Цзян Юйдо, этот момент бесстрашия навряд ли когда-нибудь настанет…
Хотя, сиюминутный испуг и страх, идущий из детства, вещи, которые всё же нельзя сравнивать. Детские страхи, пусть и кажутся взрослым пустяковыми, но они искренни и от этого страшны. Будто то пугающий смех Чэн И, будь то…
Чэн Кэ неосознанно покосился в сторону Цзян Юйдо.
А ведь у Цзян Юйдо тоже есть свои страхи. Пусть Чэн Кэ понятия не умеет кто «они» такие: реальные люди или призраки прошлого, но Цзян Юйдо действительно их боится. И кто знает, сколько ещё подобных страхов скрыто под маской нахального и заносчивого главаря уличной шпаны.
А что касается «их»… С каждым днём у Чэн Кэ появлялось всё больше и больше вопросов.
«Щенки. Такие же щенки, как и я».
Кто вообще в здравом уме будет обращаться с ребёнком, как с собакой?
Чэн Кэ правда не хотел утруждать себя подобными мыслями, но раз за разом ему удавалось узнать чуть больше о прошлом Цзян Юйдо, и его беспокойство само собой росло и множилось, заставляя размышлять и копаться в этой теме снова и снова. Чэн Кэ понимал, что между людьми, даже между «друзьями», существуют границы, которые не следует переступать. Границы, которые очень сложно стереть.
— Разве на диване обычно не лежит хотя бы пара подушек? – спросил Цзян Юйдо, не отводя взгляд от проекционного экрана.
— Лежали, но я почти сразу их убрал. Принести?
— Да, одну, — Цзян Юйдо всё так же пристально смотрел на проекцию. — Если обнимать что-то, то становится не так страшно. А тебя обнимать не хочу.
Чэн Кэ пошёл в спальню и только открыл дверцу шкафа, чтобы достать подушку, как из гостиной раздался встревоженный крик:
— Быстрее!
Чэн Кэ вытащил подушку, заколебался на мгновение и достал вторую.
А что, если ему самому захочется что-нибудь обнять?
Два человека в обнимку с подушками сидели на диване и, не мигая, смотрели на проекционный экран. Честно говоря, эта сцена казалась Чэн Кэ до жути комичной. Изначально он думал, что от совместного просмотра, фильм ужасов будет не таким страшным, но повезло же заполучить в напарники парня, который внешне выглядит свирепым и бесстрашным, но, по сути, боится призраков ещё сильнее, чем Чэн Кэ!
Хотя в одном Цзян Юйдо от него отличается. Если во время страшных моментов Чэн Кэ мог отвернуться или прикрыть глаза рукой, чтобы выждать время и вернуться к просмотру уже после окончания пугающей сцены, то Цзян Юйдо напротив, смотрел в упор, широко открытыми глазами и даже, кажется, не мигал. Со стороны это выглядело жутко.
…За окном стемнело, хлопьями падал снег, и единственным источником света в гостиной оставалось свечение от проекционного экрана. Идеальная обстановка для просмотра фильма ужасов.
Поначалу Чэн Кэ чувствовал себя комфортно. Он хорошо знал содержание фильма и помнил все страшные моменты, поэтому вовремя прикрывал глаза. Цзян Юйдо же пусть и признавался, что боится, но сидел ровно, не дёргался и даже не издавал звуков.
Но всё изменилось.
Когда подруга главного героя пошла в туалет в баре, длинноволосый призрак увязался за ней. Когда призрак положил руки на её плечи, по спине Чэн Кэ пробежал холодок. Героиня впала в ужас. Её глаза округлились от страха. Она медленно обернулась, и…
— Бля, — в полнейшем ужасе выругался Цзян Юйдо.
Чэн Кэ почувствовал, что страх достиг своего пика. Во рту пересохло, и он неудержимо сглотнул слюну. Но глотка осталась такой же сухой, как наждачная бумага.
Нужно выпить стакан воды.
Чэн Кэ отложил диванную подушку и собрался встать, как вдруг широкая ладонь Цзян Юйдо схватила его запястье.
— Ты куда?
— На кухню. Попить.
— И я хочу, — признался Цзян Юйдо, не отрываясь от фильма. — Мне тоже возьми.
Когда пальцы на запястье разжались, Чэн Кэ встал и невозмутимо направился на кухню. Он не осмелился включить свет, боясь, что его руку может накрыть холодная и влажная рука призрака.
Чэн Кэ налил воды и моментально выпил всё до капли, затем налил ещё и шмыгнул в гостиную. Цзян Юйдо принял стакан из его рук, сделал пару глотков и вытер с губ влагу.
— Не ссы, пока ты был на кухне, могу гарантировать, ни один призрак не прятался у тебя за спиной.
— Отъебись!
Даже понимая, что слова Цзян Юйдо всего лишь глупая шутка, которой он пытается отгородиться от собственного страха, Чэн Кэ ощутил, как кожа на спине покрылась мурашками. В сознании всплыло несколько ярких образов из фильма, и тело само собой напряглось. Чэн Кэ поспешно сел на диван и, только после того, как его спина прижалась к спинке, ощущение присутствия позади чего-то паранормального исчезло.
— В следующий раз, когда начнётся страшная сцена, предупреди меня заранее, идёт? — попросил Цзян Юйдо. — И спойлеров подкинь.
Спойлеров? Да без проблем. В этом фильме была всего одна загадка, которую можно было раскрыть Цзян Юйдо.
Чэн Кэ наклонился к нему ближе и прошептал:
— Все жители деревни мертвы, а в этой табличке заключена душа злобного призрака Чу Жэньмэй.
— Ясно, — тоже прошептал в ответ Цзян Юйдо. — Когда появится призрак?
— Сейчас! Сзади! — воскликнул Чэн Кэ от неожиданности.
Когда на проекции показался призрак, Цзян Юйдо вздрогнул и процедил сквозь зубы:
— Да бля, откуда только он выскочил… Кто это вообще такой?
— Житель деревни, убитый Чу Жэньмэй.
— О-о, — Цзян Юйдо понимающе кивнул.
Чтобы своевременно предупреждать о страшных моментах, Чэн Кэ пришлось досконально вспомнить сюжет и основные сцены фильма. То ли потому, что он постоянно отвлекался от повествования, то ли потому что был сосредоточен на другом, но так или иначе совсем скоро Чэн Кэ обнаружил, что напряжение и страх от просмотра фильма заметно ослабли.
— Унитаз! — предупредил Чэн Кэ.
— Что в унита..?
Цзян Юйдо удивился, но не успел закончить вопрос, как вдруг увидел голову с чёрными волосами, поднимающуюся из дыры в унитазе. Цзян Юйдо вздрогнул, всем телом прижался к Чэн Кэ и выпалил:
— Вот же блядство!
Чэн Кэ, который уже долгое время сидел с прямой спиной и сохранял хладнокровие, от внезапного прикосновения и приступа страха Цзян Юйдо вдруг ощутил, что его собственный страх снова вернулся. Его руки затряслись, к горлу подкатился вопль, а тело само собой, вероятно в поисках какого-то успокоения, прижалось к трясущемуся телу Цзян Юйдо.
Два человека, испуганных до полусмерти, тесно прилипли друг к другу, будто их жизни висели на волоске.
— Всё хотел спросить, — Чэн Кэ решил сменить тему, чтобы немного отвлечься, — если настолько страшно, зачем ты так пристально смотришь на экран?
— М? — Цзян Юйдо перевёл на него удивлённый взгляд, но всего на мгновение, и снова вернулся к фильму. — Они всегда говорили, чтобы преодолеть страх, нужно посмотреть ему в глаза.
Чэн Кэ промолчал. Ответ Цзян Юйдо, вроде бы такой обыкновенный и простой, привёл его в неописуемый ужас.
Чэн Кэ продолжил предсказывать страшные моменты, и наплывшие чувства постепенно улеглись.
Сцена в финале, на самом деле была не такой уж и страшной, но Чэн Кэ, вероятно, рассказал недостаточно, иначе почему Цзян Юйдо так сильно испугался?
— Пиздец! — взревел он, крепко обнимая Чэн Кэ от страха.
Во время просмотра фильма ужасов любой физический контакт воспринимается далеко не так, как в повседневное время. Если тот, кто обнимает, ощущает обманчивое чувство безопасности, то другой пугается ещё сильнее. Ведь любое прикосновение на фоне страшных сцен в фильме создаёт иллюзию, что к телу притрагивается злобный призрак, а никак не перепуганный человек.
Вот и Чэн Кэ поддался этой иллюзии. Сначала он подскочил на месте от неожиданности, а после шлёпнул Цзян Юйдо по руке, будто пытаясь прихлопнуть назойливую муху. Вот только от этого хватка Цзян Юйдо стала ещё сильнее.
Буквально через мгновение эта парочка уже обоюдно обнимала друг друга, да так тесно, будто с минуты на минуты собралась станцевать страстное танго. Лишь после того, как с проекционного экрана пропала ужасная гримаса, и главная сцена фильма завершилась, они отпустили друг друга и оба устало откинулись на спинку дивана.
— Во время просмотра фильм казался таким пугающим, но сейчас, понимаю, что в нём вообще нет ничего особенного, — признался Цзян Юйдо. — Сюжет примитивный, а спецэффекты устарели лет на тридцать.
— Во-от как, — протянул Чэн Кэ и спросил с усмешкой: — Всё ещё страшно?
— Немного. Быстрей включи свет.
Чэн Кэ прыснул от смеха, остановил видео и вырубил проектор. Вместо того чтобы зажечь свет, он включил телевизор. Гостиная осветилась пёстрым свечением от экрана, и атмосфера вмиг перестала быть такой напряжённой.
— Хочешь воды? — спросил Чэн Кэ, беря стакан.
— …После этого меня не будет преследовать призрак [1]?
— Значит, не хочешь? — Чэн Кэ рассмеялся.
— Хочу.
(П/п: паранормальные события в фильме начали происходить после того, как группа друзей испила воды с кровью).
Чэн Кэ пошёл на кухню и подставил стакан под кран. Пока вода набиралась, он не смог удержаться и несколько раз обернулся, чувствуя какое-то непонятное движение позади. Конечно, за его спиной никого и ничего не было. Вот только это напугало Чэн Кэ ещё сильнее! Не дождавшись, пока вода наберётся до краёв, он пулей вылетел в гостиную и, когда Цзян Юйдо протянул руку к стакану, принялся жадно пить воду.
— Да бля, — нетерпеливо потребовал Цзян Юйдо, продолжая держать руку на весу.
— Подожди минуту, — Чэн Кэ допил воду, снова рванул на кухню и через мгновение вернулся с половиной стакана.
— Забей, сам налью, — Цзян Юйдо поднялся с дивана. — Ты, похоже, испугался намного сильнее меня. Столько раз пересматривал этот фильм, а так трясёшься. Только накручиваешь себя, це-це.
— Так фильмы ужасов тем и страшны, — усмехнулся Чэн Кэ. — Они играют на фантазии и заставляют бояться образов, которые вырисовывает наш мозг.
Цзян Юйдо уже почти зашёл на кухню, но, услышав его слова, остановился и обернулся.
— В самом деле?
— Угу, так уж выходит, что большинство наших страхов… — Чэн Кэ указательным пальцем прикоснулся к виску, — рождается тут.
— А что насчёт прошлого? Оно тоже может стать частью таких образов?
— Если в прошлом случилось что-то неприятное или страшное, думаю, такое вполне возможно, — ответил Чэн Кэ, а потом вдруг улыбнулся. — Не утверждаю. Это лишь моё мнение.
Цзян Юйдо промолчал и, повернувшись кругом, пропал в темноте кухни. Будто пытаясь доказать, что его страх намного слабее страха Чэн Кэ, он пробыл там довольно долго: достал чистый стакан, налил воды, выпил всё до последней капли и только после этого вернулся в гостиную.
— Давай посмотрим что-нибудь патриотическое? — Чэн Кэ дотянулся до пульта и переключил канал. — После такого лучше спится.
— Седьмой канал? Разве на нём транслируют не сельскохозяйственные программы? — Цзян Юйдо недоверчиво приподнял бровь. — В каком месте здесь патриотизм?
— Сельское хозяйство и военное дело, — поправил Чэн Кэ и указал на экран. — Разве солдаты не символ патриотизма? После просмотра мистики лучше всего переключиться на что-то сильное, мощное — мускулинное, чтобы почувствовать себя более… защищённым.
— … Вот как.
Цзян Юйдо уставился в экран телевизора, но через мгновение снова повернулся к Чэн Кэ.
Его взгляд был пристальным и крайне подозрительным.
Спустя какое-то время Чэн Кэ почувствовал на себе пристальный взгляд и повернулся. Цзян Юйдо смотрел на него с подозрением и явно хотел что-то сказать.
— При просмотре патриотических передач не принято отвлекаться. Будь серьёзней. Имей совесть.
— О чём ты? — усмехнулся Цзян Юйдо. — Я будто воочию наблюдаю за конкурсом красоты: весь во внимании [2].
— Во-от как, — неверяще протянул Чэн Кэ и вдруг почувствовал нечто странное. — Ты знаешь эту идиому? А говорил, что в школе не учился.
(П/п: идиома взята из книги «谈信纸信封» — классики, которую проходят в средней школе).
— А я и не учился, просто… — вздохнул Цзян Юйдо. — Умею читать и в своё время прочёл кучу книг.
— Я тоже, — подхватил Чэн Кэ. — С детства люблю читать.
На самом деле, Чэн Кэ втайне вздохнул с облегчением. Раз Цзян Юйдо обучен чтению с ранних лет, то в его детстве… всё было не так уж и плохо, верно?
— И даже в этом мы настолько разные, — горько улыбнулся Цзян Юйдо.
— О чём ты?
— Меня били каждый раз, когда замечали в руках книгу.
Чэн Кэ потерял дар речи.
(П/п: китайцев учат читать с очень раннего возраста. И стремление родителей научить своих чад читать считается одним из признаков заботы. Ведь научив детей читать, они не только снижают их нагрузку в школе, но и гарантирует более легкое усвоение материала, а в последствие лучшую сдачу экзаменов, устройство на хорошую работу и далее по списку. Поэтому Чэн Кэ и вздыхает с облегчением, решив, что Цзян Юйдо всё же получал заботу родителей, а после теряет дар речи, осознав насколько всё было плохо. Цзян Юйдо же горько улыбается, понимая, что, несмотря на отношение, родителей всё-таки волновало будущее сына).
Цзян Юйдо уставился в телевизор и полностью сосредоточился на просмотре. Чэн Кэ тоже вернулся к патриотической передаче, вот только мысли его были далеки от того, что происходило на экране.
Когда одна программа сменилась другой, Цзян Юйдо не удержался от зевка. Чэн Кэ, поддавший заразной зевоте, повторил за ним.
— Спать охота, — Цзян Юйдо потёр глаза.
— Пойдёшь в душ? Принесу чистое полотенце.
Цзян Юйдо помедлил с ответом, но потом всё же кивнул.
— Хорошо.
В этот момент Чэн Кэ почувствовал необъяснимую неловкость. Кажется, или его вопрос был неуместным? Могло показаться, что он намекает, что Цзян Юйдо грязный, и прежде чем лечь в пастель ему следует помыться. И этот намёк имел место быть, поскольку из-за травмы Цзян Юйдо едва ли удавалось нормально и часто мыться.
— Не мойся, если не хочешь.
Чэн Кэ попытался исправить ситуацию, но эта фраза сделала проблему ещё более очевидной. К счастью, Цзян Юйдо верно уловил его посыл.
— Хочу. Схожу в душ. Чистым лучше спится.
Чэн Кэ нашёл для него новую пижаму, махровое полотенце, зубную щётку и даже нижнее бельё.
— Теперь я полностью укомплектован, — рассмеялся Цзян Юйдо. — И всё-таки это странно. Откуда у человека, который живёт один, столько вещей?
— Закупаюсь оптом, — улыбнулся Чэн Кэ.
Оставалось только гадать, как Цзян Юйдо собирается мыться с не затянувшейся толком раной на руке. В любом случае, раз не попросил помощи, значит, был уверен, что справится самостоятельно.
Когда дверь ванной за ним закрылась, Чэн Кэ вновь опустился на диван. Он ждал возвращения Цзян Юйдо настолько долго, что почти заснул.
— Думал, ты застрял там до утра, — устало признался он, когда Цзян Юйдо наконец вышел.
— Пока был в душе… — Цзян Юйдо смущённо прочистил горло и продолжил: — Случайно уснул.
— Ты что, лошадь? — опешил Чэн Кэ. — Как можно уснуть стоя?
— Ну, — Цзян Юйдо пожал плечами, — если долго страдать от бессонницы, мозг периодически отключается. И ему всё равно где ты, и в какой находишься позе.
Чэн Кэ хотел спросить что-то ещё, но не успел — Цзян Юйдо шмыгнул в спальню и упал на кровать.
Будучи простым как три рубля, Цзян Юйдо не стал играть в игры, как делают «хорошо воспитанные» люди: притворно отказываться бесконечное количество раз и пытаться уступить хозяину дома кровать. Вместо этого Цзян Юйдо молча занял то место, на которое его изначально определили.
Чэн Кэ покосился в сторону спальни, убеждаясь, что гость пристроен, и зашёл в ванную. Крутанув вентиль, он встал под душ и мгновенно намок под сильным напором воды. Вспомнив слова Цзян Юйдо, он облокотился руками о стену и попробовал заснуть стоя. Но, кажется, такой сверхспособностью обладал далеко не каждый. У Чэн Кэ, например, ничего не получилось…
Когда он вышел из ванной и неторопливо подошёл к дивану, его взгляд сам собой скользнул в открытую дверь спальни. Кажется, всё то время, пока Чэн Кэ отмокал в душе и постегал загадки необычной способности засыпания стоя, Цзян Юйдо лежал неподвижно в одной и той же позе.
Интересно, у него снова бессонница?
Чэн Кэ бесшумно зашёл в спальню, достал из шкафа запасное одеяло и с наслаждением растянулся на диване.
Сегодняшний день во многом был утомительным. Комбо из усталости и вялости после горячего душа подталкивало поскорее забыться и заснуть. Но стоило Чэн Кэ закрыть глаза, как измождённый мозг пробудил воображение, и страшные кадры из фильма, будто в зацикленной записи, начали прокручиваться снова и снова, возбуждая притупившейся страх.
Чэн Кэ распахнул глаза и включил лампу. Как только оранжевый свет окрасил гостиную, на душе стало чуточку спокойней, и Чэн Кэ мгновенно уснул. Однако воображение и не думало успокаиваться, и всё то, что не успело испугать в сознании, перекочевало в сон. А воображение Чэн Кэ всегда было бурным и ярким, поэтому сон стал высококлассным кошмаром с динамичными картинками и впечатляющими звуковыми эффектами. Когда сюжет достиг своего апогея, Чэн Кэ проснулся от испуга и сел. Сердце колотилось, как ненормальные, дыхание сбилось.
За окном светало. Чэн Кэ нащупал телефон и проверил время. Шесть утра.
Неужели, этот кошмар мучил его всю ночь?
Какое-то время он всё ещё сидел на диване, пытаясь успокоить сбившееся дыхание, а после взял со стола стакан и пошёл на кухню попить. Залпом осушив два полных стакана воды, Чэн Кэ, наконец, окончательно успокоился и сонно побрёл обратно в гостиную. Проходя мимо спальни, он замер. На кровати никого не оказалось.
— Лаосань, — позвал он осторожно и, не услышав ответа, повторил: — Цзян Юйдо? Ты здесь?
В комнате по-прежнему было тихо.
Неужели ушёл? Но Чэн Кэ спит чутко и может поклясться, что из спальни никто не выходил. А что, если Цзян Юйдо на балконе?
Чэн Кэ прошёл вглубь комнаты, раздвинул шторы и выглянул в окно. На балконе пусто.
— Какого хуя? — непонимающе выругался Чэн Кэ.
Он развернулся кругом и сунул руку в карман, решив, что позвонить Цзян Юйдо и спросить куда он делся, будет намного проще эти нелепых поисков.
Вот только стоило повернуться и поднять взгляд, как Чэн Кэ увидел человека, зажатого в углу комнаты между шкафом и открытой настежь дверью.
Чэн Кэ замер от испуга и неосознанно отступил на пару шагов. Спустя несколько мгновений до него наконец дошло, что человек, спрятавшийся в комнате, никто иной, как Цзян Юйдо.
— Чего в угол забился? — спросил Чэн Кэ. — Испугал.
Цзян Юйдо ничего сказал, лишь медленно поднял голову и посмотрел в него в ответ.
В спальне было темно, поэтому Чэн Кэ не мог детально рассмотреть выражения его лица. Но всё в поведении Цзян Юйдо: и его необъяснимая молчаливость, и нарочито медленное движение, выглядели подозрительно. Ненормально.
В этот момент Чэн Кэ вспомнил вчерашнюю неудавшуюся шутку с пододеяльником. Тогда Цзян Юйдо тоже стал странным: внезапно повалил его на пол и прожёг угрожающим нечитаемым взглядом.
— Ещё не проснулся?
Чэн Кэ подошёл к кровати и щёлкнул выключателем. Загорелось два светильника у изголовья, но даже так в спальне едва ли стало светлей.
Цзян Юйдо вновь ничего не ответил, и Чэн Кэ окончательно убедился, что с ним что-то не так, и решил включить верхний свет, чтобы посмотреть в каком состоянии он находится. Но стоило двинуться в сторону двери, у которой располагался выключатель, как Цзян Юйдо медленно, но уверенно поднялся на ноги.
Чэн Кэ понял, что за этим последует, и машинально прикрыл лицо рукой. К счастью, это сработало, и удар удалось отразить. Но не успел он вывалить тонну ругательств, зависших на языке, как Цзян Юйдо занёс руку второй раз. Удар в живот Чэн Кэ пропустил и согнулся пополам. Но времени на страдания не было. Забыв о боли, он схватил Цзян Юйдо за запястье и безжалостно заломал руку за спину.
— Цзян Юйдо! — взревел он, пытаясь достучаться до парня.
Повезло, что Чэн Кэ проснулся несколько минут назад и успел прийти в себя, иначе не смог бы ни уклониться, ни противостоять нападению.
Но попытка усмирения лишь распылила Цзян Юйдо сильней. В ту же секунду он вырвался из хватки, развернулся и ударил обидчика по лицу.
Чэн Кэ потерял равновесие и рухнул на кровать. И это стало фатальной ошибкой. Цзян Юйдо навалился на него всем телом, вжал в матрас, не давая пошевелиться, и ударил снова. Из глаз Чэн Кэ полетели искры. Этот удар был намного сильнее, чем предыдущие. Когда Цзян Юйдо занёс руку в очередной раз, Чэн Кэ всерьёз испугался.
Сейчас Цзян Юйдо пугал его даже больше, чем фильм ужасов, при просмотре которого у двадцатисемилетнего Чэн Кэ до сих пор тряслись поджилки. В отличие от воображаемого страха, этот был осязаем и крайне болезненным. Фильм не может ни ударить, ни навредить, а вот Цзян Юйдо с легкостью способен отправить к праотцам!
— Цзян Юйдо! Твою ж ты мать! — зарычал Чэн Кэ во всю глотку.
С большим усилием он всё же смог освободить руку и свирепо двинул Цзян Юйдо по запястью.
— Чокнутый лунатик!
И это единственное разумное объяснение происходящему! Цзян Юйдо лунатит. В противном случае, в чём причина его необъяснимой жестокости?
От удара опорная рука не выдержала, Цзян Юйдо потерял равновесие и рухнул вниз. От навалившегося груза у Чэн Кэ чуть глаза не вылезли из орбит. Он и не представлял, что Цзян Юйдо такой тяжёлый!
Только Чэн Кэ решил снять с себя эту ношу, как плечо отдалось мучительной болью. Цзян Юйдо вцепился в него зубами!
Чэн Кэ до крови прикусил губу, стараясь не издать ни звука. Кто знает, как лунатик может отреагировать на истошный рык под самым ухом.
В это время Цзян Юйдо продолжил сжимать зубы сильнее, а после, явно желая окончательно перекрыть жертве кислород, нанёс добивающий удар под рёбра.
И это стало последней каплей.
Чэн Кэ стиснул зубы, чтобы успокоиться и окончательно не взорваться, схватил Цзян Юйдо за руку и с остервенением скрутил запястье.
Чэн Кэ не стал сдерживаться и применил к атаке все свои силы. Обычный человек после такого немедленно взвыл бы от боли и попытался вырваться, вот только Цзян Юйдо будто ничего не почувствовал. Он не стал вырываться и даже не пискнул, единственное — боль в плече Чэн Кэ немного утихла. Но слабина, которую дал Цзян Юйдо, была мнимой, и через мгновение его рука сжалась на шее Чэн Кэ. А это уже не шутки!
Теперь Чэн Кэ всерьез разозлился. Он продолжил выкручивать запястье до тех пор, пока не услышал характерный щелчок и не увидел, как тело Цзян Юйдо, потеряв точку опоры, стало заваливаться в сторону. Тогда, не теряя времени, Чэн Кэ перевернулся, повалил Цзян Юйдо на кровать и колёном упёрся в живот.
Сопротивление вышло сомнительным, а поза — неустойчивой. Если Цзян Юйдо приложит хоть чуточку силы, то с легкостью отшвырнёт Чэн Кэ на пол, а потом… лежачему лицо расквасить проще простого. А учитывая рвение Цзян Юйдо и его тяжёлый удар, у Чэн Кэ не будет ни шанса на сопротивление.
Дьявол! Такого исхода нужно избежать любой ценой!
Чэн Кэ приготовился противостоять сопротивлению и бороться, однако Цзян Юйдо оставался на удивление спокойным. Его рука, занесённая для удара, повисла в воздухе и громко рухнула на матрас. Воспользовавшись этой заминкой, Чэн Кэ натянул на него одеяло и перевернул на 360 градусов, превратив тем самым опасного зверя в тугой рулет. В такой позе, спелёнатый по рукам и ногам, Цзян Юйдо не мог пошевелиться, а значит, не мог никому навредить.
— Очнись уже наконец! — взревел Чэн Кэ.
Их глаза встретились, и через мгновение расфокусированный мутный взгляд стал чётким и осмысленным. Чем больше Цзян Юйдо приходил в себя, тем сильнее сгущались тень досады и сожаления на его лице.
— Цзян Юйдо!
Но в ответ Цзян Юйдо не издал ни звука и просто закрыл глаза. Если несколько мгновений назад он выглядел обезумевшим, то теперь Чэн Кэ ясно чувствовал, что Цзян Юйдо вернулся.
— Кажется, я вывихнул тебе запястье, — признался Чэн Кэ. — Пока обойдись без резких движений.
Цзян Юйдо молчал. Он не открывал глаз и совсем не шевелился.
Чэн Кэ осторожно ослабил натиск и, убедившись, что зверь не собирается снова взбеситься, медленно отстранился и слез с кровати. Пристально наблюдая за Цзян Юйдо, который по-прежнему оставался неподвижным, он подошёл к двери и щёлкнул выключатель.
Когда в комнате загорелся верхний свет, Чэн Кэ увидел влажный след в уголках глаз Цзян Юйдо. Но сожаления и муки совести, которые испытывал парень в этот момент, совершенно ничего не могли изменить.
Чэн Кэ подошёл к изголовью кровати и взял его телефон.
— Позвоню Чэнь Цину, — произнес он равнодушно.
Цзян Юйдо снова промолчал.
Чэн Кэ разблокировал телефон, нашёл в контактах номер Чэнь Цина и без раздумий нажал на кнопку вызова.
— Третий брат? — почти мгновенно послышалось на другом конце провода.
— Это Чэн Кэ, — он покосился на неподвижное тело на кровати и продолжил: — Не мог бы ты сейчас же приехать ко мне? Цзян Юйдо…
— Что случилось? — перебил его Чэнь Цин. — Он снова потерял сознание?
— Нет.
Честно говоря, Чэн Кэ не знал, что сказать, и как вообще объяснить произошедшее. Он вновь покосился на Цзян Юйдо, который продолжал притворяться трупом, оставляя все заботы на него. Раз так, Чэн Кэ решил выбрать нейтральную и самую предсказуемую версию событий.
— Мы повздорили.
— Только не говори, что он полез драться без причины, — заволновался Чэнь Цин.
Чэн Кэ опешил.
— Послушай, — протараторил Чэнь Цин, — Третий брат принял тебя за другого человека… Н-но, — помедлил он, обеспокоенно, — подобное не происходило уже несколько лет. Я сейчас же приеду. Дождись меня.
http://bllate.org/book/16038/1430488
