Готовый перевод Antidote / Противоядие: Глава 17 — Не приближайся ко мне, психованный уебок!

Глава 12 — Я не человек

Чэн Кэ замер напротив закрытой двери, не зная, как реагировать на произошедшее. Нужно объясниться или забить, молча развернуться и уйти?

— Подожди минутку, — послышалось изнутри.

— Ладно, — отозвался Чэн Кэ.

Голос Цзян Юйдо звучал так же, как и по телефону, только еще более слабо и сипло. Неужели он и правда заболел? Чэн Кэ попытался вспомнить, здоровым ли был цвет его лица, однако образ обнаженного тела по-прежнему настойчиво стоял перед глазами. Чэн Кэ помотал головой, но пытаться выкинуть эту картину из мыслей оказалось совершенно бесполезно. Впервые в жизни дверь ему открыл голый мужчина. Шок оказался настолько сильным, что как бы Чэн Кэ ни старался, из памяти не уходили очертания покачивающейся огромной дубины. В результате нескольких тщетных попыток поток мыслей уже нельзя было остановить.

«А он неплохо сложен…»

Заебись, докатился! Чэн Кэ нахмурился и собрался достать телефон, чтобы хоть как-то отвлечься, как дверь снова открылась. В целом, прошло меньше пяти секунд. Как человек с бандажом на руке и лангеткой на ноге — считай, с половиной работающих конечностей — мог так быстро одеться? Поразительно…

Стоп, какого?!

— Ты! — выпалил Чэн Кэ. На Цзян Юйдо по-прежнему не было ни лоскутка ткани.

Несмотря на то, что они снова оказались друг напротив друга, Чэн Кэ в очередной раз не смог различить цвет его лица. Ведь первое, на что он обратил внимание, — глубокий шрам, пересекающий грудь Цзян Юйдо… Сколько, в конце концов, шрамов у этого типа? И на спине, и на груди…

— Я собирался что-нибудь накинуть, как вдруг подумал... — начал Цзян Юйдо. — Блять, неужели ты не умеешь пополнять IC-карты?

— Умею! — Чэн Кэ молниеносно стянул пальто и кинул его в Цзян Юйдо. — И уже это сделал!

— Тогда зачем пришел? — Цзян Юйдо схватил одежду на лету и прикрыл обнаженный торс и то, что пониже.

— Решил проверить, окочурился ты или нет!

— Пока нет, — легкомысленно ответил Цзян Юйдо, отошел на пару шагов и широко распахнул дверь. — Входи.

Входить? Какого хуя?! Чэн Кэ изначально не собирался заходить, и тем более не хочет делать этого сейчас! С каждой секундой он все больше и больше жалеет, что поддался сочувствию к больному. От этой встречи он не получил ничего, кроме шока, разочарования и раздражения.

В этот момент из квартиры напротив внезапно раздались голоса. Кто-то подходил ко входной двери. От этого Чэн Кэ ни на шутку запаниковал, шагнул за порог квартиры Цзян Юйдо и резко захлопнул за собой дверь. Меньше всего ему сейчас хотелось получить лишнее внимание от соседей или стать причиной грязных слухов. Стоит людям очернить тебя, как вернуть доброе имя будет сложно. Чэн Кэ осознавал, что никто из соседей, скорее всего, его не знает, но все равно не мог ничего с собой поделать.

Цзян Юйдо кинул пальто на диван и медленно побрел в спальню. Сейчас его скорость была в пять тысяч семьсот раз ниже, чем до того, когда он открывал и закрывал дверь. Чэн Кэ понимал, что невозможно скакать на больной ноге, но отчего-то так и норовил хорошенько пнуть Цзян Юйдо, чтобы поддать ускорения.

— Я думал, что Чэнь Цин пришел, — сказал Цзян Юйдо, зайдя в спальню.

— Ты глухой? Я же назвался!

Чэн Кэ плюхнулся на диван. Что же в этой ситуации казалось более странным: то, что Цзян Юйдо спутал два совершенно разных имени, или то, что он встречал главного защитника в столь провокационном виде?

— Я тебя слышал, — ответил Цзян Юйдо, — но был уверен, что это Чэнь Цин. Догоняешь?

— Я…

Чэн Кэ хотел сказать, что не догоняет. Нет, правда, как можно было услышать «Чэн Кэ» и подумать «Чэнь Цин»? У Цзян Юйдо извилин не хватает? Или бобы в ушах? Одно из двух, не иначе. Однако Чэн Кэ не успел излить все накопившиеся мысли, потому что его руки коснулось нечто теплое и пушистое.

Крыса!

Чэн Кэ сорвался с места и вскочил на ноги. В тот же момент ему пришло осознание: это, должно быть, питомец, которого приютил Цзян Юйдо. Чэн Кэ тут же оглянулся на диван. И правда, там сидел котенок и смотрел в сторону гостя испуганным и в то же время удивленным взглядом. Наверняка его потрясла скорость, с которой незнакомец пересек комнату.

— Никогда прежде не встречал мужчин, которые настолько сильно боятся крыс, — усмехнулся Цзян Юйдо.

— Кто боится? — возмутился Чэн Кэ, повернулся к нему и в ту же секунду отвернулся снова.

Цзян Юйдо сидел на краю кровати и, вопреки ожиданиям, все еще был обнажен. За это время он натянул лишь трусы и сейчас одной ногой застрял в штанине. На самом деле Чэн Кэ так и норовило обернуться снова, и вскоре он не стерпел: как бы невзначай повернул голову и кивнул в сторону Цзян Юйдо.

— Вы уже оделись?

— Думаешь, я успел бы за это время натянуть штаны? — с удивлением спросил Цзян Юйдо, затем странно посмотрел на Чэн Кэ, хитро прищурился и добавил с усмешкой: — Или ты просто завидуешь и хочешь успеть глянуть разок-другой?

— Я домой.

Чэн Кэ тут же схватил пальто и двинулся в сторону двери. Однако оно оказалось неестественно тяжелым. Чэн Кэ опустил взгляд и увидел котенка, каким-то образом зацепившегося за ткань и повисшего на рукаве.

— Отцепись. — Чэн Кэ потряс пальто.

— Ты так и не ответил… — Цзян Юйдо не знал, почему его собственный голос прозвучал настолько тихо и слабо. Возможно, виной тому долгое молчание или першение в горле. — Так зачем приходил?

— Твой голос по телефону показался мне болезненным, — ответил Чэн Кэ, продолжая трясти пальто. — Ты не повесил трубку, но и ничего не сказал. Тогда я подумал: мало ли что случилось? Да и проходил здесь недалеко. Если бы ты и правда кони двинул, я хотя бы в полицию заявил.

Цзян Юйдо не знал, что на это ответить. Чэн Кэ продолжал трясти пальто, поэтому тоже ничего не говорил. В разы быстрее и эффективнее было бы просто снять котенка, но Чэн Кэ боялся, что тот взбесится или испугается и станет царапаться. Кто же знает, что у животных на уме?

После небольшой паузы Цзян Юйдо наконец отреагировал:

— Спасибо.

Это «Спасибо» прозвучало настолько искренне, что Чэн Кэ сначала не поверил своим ушам и невольно обернулся. В этот момент он совсем забыл о человеке, который мог все еще оставаться нагишом. К счастью, Цзян Юйдо уже влез в спортивные штаны. Несмотря на то, что ноги и пах наконец были скрыты от посторонних глаз, торс по-прежнему оставался голым. Однако это уже огромный прогресс, и Чэн Кэ наконец мог вздохнуть с облегчением.

Цзян Юйдо медленно пересек гостиную, отцепил котенка и бросил на диван, а затем спросил Чэн Кэ:

— Ты ведь еще не ел?

— Нет. Я не смог зажечь плиту, поэтому не отварил яйца.

Рассказав об этом, он тут же пожалел, потому что Цзян Юйдо достал телефон и поставил Чэн Кэ перед фактом:

— Тогда поедим вместе.

— Не стоит. — Во что бы то ни стало Чэн Кэ хотел отказаться. — У меня еще остались нерешенные дела. Я позже схожу в какой-нибудь ресторанчик и перекушу.

— В чем дело? — Цзян Юйдо поднял на него пристальный взгляд.

— Ни в чем…

Внезапно Чэн Кэ не смог придумать ни одной достойной причины. К тому же, он еще не до конца понял, что в таких ситуациях следует говорить Цзян Юйдо — человеку, который по своей натуре не приемлет привычные Чэн Кэ дежурные вежливые отказы и требует факты.

— Все твои так называемые дела — полнейшая чушь, — выдал Цзян Юйдо хриплым голосом, продолжая что-то искать в телефоне. — Ты каждый день выходишь в магазин, но не выбираешься за пределы района…

— Следишь за мной? — Чэн Кэ был так удивлен, что его глаза чуть было не вылезли из орбит.

— Нет, в этом нет необходимости. Я уже говорил: это мой район, и здесь всюду мои люди. Младшие братья ежедневно докладывают мне о подозрительных личностях… — Цзян Юйдо прочистил горло и добавил: — О личностях вроде тебя.

«О подозрительных, значит? Да пошел ты!»

Как бы сильно Чэн Кэ не хотелось выругаться, вслух он ничего не сказал.

— Да Бинь, — сказал в телефон Цзян Юйдо, — сгоняй в тот ресторан, и купи две порции завтрака… Да, ничего не случилось. Я дома… Без разницы, возьми на свое усмотрение.

Закончив разговор, Цзян Юйдо закурил, сел в кресло и уставился на Чэн Кэ.

— Я не буду есть, — произнес Чэн Кэ.

— Тогда посмотришь, как ем я.

— Ты всегда такой?..

Чэн Кэ чуть было не задохнулся от возмущения. На этот раз он в полной мере оценил невроз этого парня, симптомы которого уже не в состоянии подавить ни один медикамент.

— Какой «такой»? — спросил Цзян Юйдо, однако из горла не вырвалось ни звука. Лишь по движениям губ можно было догадаться, что он хотел сказать.

— Забей, проехали. — Чэн Кэ тяжело вздохнул. — Чем дольше тебя слушаю, тем больше кулаки чешутся.

Цзян Юйдо рассмеялся. Он больше ничего не сказал, взял котенка, что пытался забраться на стол, посадил себе на колени и стал гладить. Чэн Кэ совсем не хотел пялиться, однако шрам на груди слишком выделялся и волей-неволей цеплял взгляд. В конце концов, Чэн Кэ не вытерпел и спросил в лоб:

— Ты всегда дерешься, как в последний раз?

— А? — Цзян Юйдо сначала опешил, а затем проследил за взглядом Чэн Кэ, посмотрел на свой шрам и усмехнулся.

— Выглядит жестко. Будто на тебя напали с сорокаметровым мечом. — Вздохнул Чэн Кэ, не понимая, как вообще можно насмехаться над таким шрамом.

— Просто царапина, — отшутился Цзян Юйдо.

Прочистив горло, он добавил, однако голос все равно остался хриплым: — В драке никто не сможет нанести мне серьезный урон.

— Ну да, конечно, — ответил Чэн Кэ пренебрежительно. — Я мог бы поверить, если бы не видел бинты.

— Я о другом. Здесь нет никого, кто бы рискнул пойти на меня с ножом. — Цзян Юйдо потушил сигарету, взял футболку с кресла и принялся неуклюже натягивать на себя. — А эти шрамы я получил еще в детстве.

Чэн Кэ обомлел и не смог придумать ни слова в ответ. В это время Цзян Юйдо боролся с футболкой. С большим трудом ему удалось просунуть руку в рукав, но на этом все. Сколько бы он ни крутился, сколько бы ни пыхтел, результата не было. С тех пор как он травмировал руку, переодевание превратилось в ад, а все мучения заканчивались одинаково: одежда просто-напросто рвалась по швам. Цзян Юйдо сам не понял, как ему удалось вчера так ловко раздеться…

— Помоги-ка мне разок. — Он посмотрел на Чэн Кэ из выреза горловины. — Погоди, неужели ты решил воспользоваться возможностью и поглазеть на меня?

После этих слов Чэн Кэ, все еще пребывающий в замешательстве от предыдущего разговора, мигом пришел в себя и подошел к Цзян Юйдо, сжал край футболки и потянул вниз.

— Как ты одеваешься, когда нет никого поблизости?

— Скажи, что ты не человек, — ответил Цзян Юйдо, — и я оденусь сам.

Чэн Кэ замер на мгновение, а затем потянул футболку обратно вверх, вернув на прежнее место.

— Я не человек [1], — буркнул Чэн Кэ.

(П/п: Игра слов. Чэн Кэ спрашивает: «Когда нет никого поблизости» и произносит «没人» — нет никого, то есть нет человека (нет+человек). Поэтому Цзян Юйдо и говорит: «Скажи, что ты не человек», а Чэн Кэ ненадолго теряется.)

— Что за ребячество! Хуже трехлетнего ребенка, что живет за стенкой… — прорычал Цзян Юйдо, однако осипшее горло не смогло в полной мере передать его негодование.

— Ты простудился? — спросил Чэн Кэ. — Уже ходил в больницу?

— Не ходил, — ответил Цзян Юйдо, возясь и изгаляясь в попытке натянуть футболку.

Конечно, не ходил. Стоит подумать о больнице, как к горлу подступает тошнота. В последний раз он побывал там после драки: травмы оказались серьезными, поэтому забить никак не вышло. Стоило Цзян Юйдо посидеть немного в травмпункте, как следующие несколько ночей его стали мучить кошмары. Естественно, ни на какие перевязки и тому подобное он больше не ходил и забирал все необходимые лекарства из специального больничного пункта.

Надев футболку, он снова уставился на Чэн Кэ и, убедившись, что тот не собирается уходить, снова поджег сигарету.

— Ты слишком часто куришь, — подметил Чэн Кэ. — Если не притормозишь, придется учить язык жестов.

Цзян Юйдо хотел что-то сказать в ответ, но в этот момент заметил за окном промелькнувшую тень. Он резко вскочил с места и прижал палец к губам, прося Чэн Кэ сохранять тишину, затем бесшумно метнулся к окну и заглянул в щель между задернутых штор. Снаружи было довольно многолюдно: сегодня суббота, многие отдыхают после работы и выбираются на улицу. Цзян Юйдо напряг зрение и прочесал взглядом округу, однако заметил темный силуэт слишком поздно, когда тот забежал в один из переулков.

Снова там. Уже дважды.

Медленно отстранившись от окна, он услышал шепот Чэн Кэ:

— Лангетка у тебя для украшения, что ли?

— Вовсе нет.

Цзян Юйдо сел на прежнее место. Он подскочил так резко, что голень снова заныла. В любом случае, это пустяк — пройдет за несколько дней. На самом деле он носил бандаж и лангетку для собственного успокоения: снаряд в одну воронку не попадет, так и травму дважды на одном и том же месте получить сложно. Тот удар дверцей по голове не в счет…

Спустя какое-то время из-за входной двери раздался голос Да Биня:

— Третий брат, я здесь.

— Ага, — отозвался Цзян Юйдо.

Из всех младших братьев Да Бинь самый смышленый: он единственный предупреждает о своем прибытии вместо стука или звонка.

До того как хозяин квартиры успел отреагировать, Чэн Кэ встал с дивана и открыл дверь.

— Брат Кэ? — удивился Да Бинь. — А я-то думал, почему третий брат попросил две порции.

— Что купил? — вмешался Цзян Юйдо.

Да Бинь приоткрыл рот, явно намереваясь спросить о чем-то в ответ, но, немного подумав, так и не решился заговорить об этом.

— Я просто взял все, что показалось аппетитным, — признался Да Бинь, положив покупки на стол, — и особо не заботился о разделении на порции. Пакета два, но здесь все вперемешку.

— Похеру, — обронил Цзян Юйдо, не спеша достал кошелек и протянул несколько купюр.

— Третий брат, слишком много.

— В таком случае дашь сдачу? — спросил Цзян Юйдо. — Или скинешь QR-код счета?

— И то, и другое будет неудобно, — улыбнулся Да Бинь, — я возьму, но угощу тебя ужином в следующий раз.

— Поешь с нами? — предложил Цзян Юйдо.

— Нет, я договорился позавтракать с братом Цином. Сейчас как раз собираюсь в их магазин.

— Тогда лучше поспеши.

Попрощавшись с младшим братом, Цзян Юйдо сел за стол и покосился на Чэн Кэ, что наблюдал за увлеченно играющим шуршащим пакетом Мяу.

— Есть иди. Или хочешь, чтобы я тебя покормил?

— Как зовут котенка? — спросил Чэн Кэ, сев за стол.

— Мяу.

Цзян Юйдо раскрыл пакет и вынул несколько пищевых контейнеров. Стоило ему открыть крышку, как в лицо ударил пар, и аппетитный запах распространился по комнате. Еда не только приятно пахла, но и выглядела вполне привлекательно. Чэн Кэ уставился на него, ничего не сказав в ответ.

— Мяу — его кличка, — повторил Цзян Юйдо.

— Ну да... — Чэн Кэ кивнул и добавил с сарказмом в голосе: — Самая обычная кошачья кличка.

— Но почему-то «Мими» [2] никого не смущает. — Цзян Юйдо взял контейнер горячих булочек с яйцом и придвинул к Чэн Кэ. — В этом ресторане они мелкие, но очень вкусные. Попробуй.

(П/п: Популярная кошачья кличка, звукоподражание мяуканью.)

— Двух хватит, не смогу осилить столько за раз.

— Да они не больше моего яйца, — выдал Цзян Юйдо, — а ты говоришь, что наешься двумя?

Рука Чэн Кэ, стремящаяся взять булочку, замерла в воздухе. Прошло несколько секунд, прежде чем его возмущенный взгляд устремился на Цзян Юйдо.

— Можешь воздержаться от употребления подобных аналогий во время еды?

— Вот же ханжа. — Цзян Юйдо еще раз взглянул на булочки с яйцом, подумал немного и исправился: — Они не больше мячика для пинг-понга.

— Без разницы, аппетит пропал.

— Тогда съешь что-нибудь другое. — Цзян Юйдо потянул на себя контейнер с булочками и подтолкнул Чэн Кэ следующий. — Пирожки со свининой тоже ничего.

Чэн Кэ взял один пирожок на пробу, а Цзян Юйдо потянулся к отвергнутому угощению. Как только булочка с яйцом почти оказалась у него во рту, Чэн Кэ выдал нечто совершенно невероятное:

— Разве теперь у тебя не возникает иллюзии, что ты собираешься съешь свое собственное яйцо? Цзян Юйдо замер и покосился на Чэн Кэ, который в этот момент беззаботно откусил пирожок.

— Ого, неплохо. Кажется, я уже ел нечто подобное. Неужели этот завтрак был куплен в ресторане «Тинфу»?

— Нет, не возникает.

— А? — удивился Чэн Кэ.

— А ты? — Цзян Юйдо облокотился о стол, нагнулся к нему и понизил голос: — Неужто можешь отсосать самому себе [3]? Это впечатляет, молодой господин.

(П/п: Цзян Юйдо заменил «吃自己蛋» — есть (свое собственное) яйцо, на «咬自己蛋» — укусить (свое собственное) яйцо, где «咬» можно перевести как оральный секс.)

Им уже приходилось драться друг с другом, и в той схватке у мусорных баков Цзян Юйдо признал мастерство молодого господина. Но едва ли опыт мог перекрыть силу. Каким бы ловким и шустрым Чэн Кэ не был в драке, в жизни он не силен. Именно так считал Цзян Юйдо, поэтому часто смахивал свой проигрыш на невезение. Однако кто бы мог подумать, что скоро произойдет нечто, что навсегда выбьет подобные мысли из его головы...

С немыслимой скоростью Чэн Кэ схватил его за волосы и прижал лицом к столу. Не было ни шанса на сопротивление или уклонение. Цзян Юйдо опешил: этот парень и правда сильный?

— Я предложил тебе вместе позавтракать, — половина лица Цзян Юйдо впечаталась в поверхность стола, — а ты со мной вот так, значит?

— А я разве просил об этом? — процедил Чэн Кэ, не ослабляя хватку.

— Но ты не ушел, — подметил Цзян Юйдо. — Если бы хотел, то в любой момент мог просто выйти за дверь. Подумай сам, как человек в моем состоянии может удерживать кого-то силой?

— Какого хуя?

Чэн Кэ потерял дар речи. Когда хватка ослабла, Цзян Юйдо сразу выпрямился, однако к этому времени Чэн Кэ с пальто в руке уже направлялся к входной двери.

— Погоди! — выпалил Цзян Юйдо.

Он не планировал подшучивать над Чэн Кэ и тем более злить, учитывая, что этот человек стал единственным, кто забеспокоился о нем и даже пришел проведать. Но что поделать, если Цзян Юйдо просто не умеет общаться «нормально»? Чэнь Цин давно привык к его манере, но Чэн Кэ — совсем другое дело.

Увидев мужчину, который повернулся к нему спиной и не собирался возвращаться, Цзян Юйдо запаниковал. Он подскочил с места и протянул руку, будто и правда мог дотянуться до Чэн Кэ. Несмотря на то, что этот подозрительный тип появился на пороге его дома совершенно внезапно, Цзян Юйдо хотел пообщаться больше. Нет, он хотел подружиться с ним.

В этот момент то ли из-за недосыпа, то ли из-за скопившегося за последнее время нервяка, то ли из-за удара о стол все вокруг закружилось, стоило Цзян Юйдо встать на ноги. Чэн Кэ почувствовал что-то неладное и обернулся. Он увидел, как бледный и болезненный Цзян Юйдо, шатаясь из стороны в сторону, делает несколько шагов и теряет равновесие. Чэн Кэ машинально подхватил тело мужчины, не дав рухнуть на пол.

— Что с тобой? — Чэн Кэ нахмурился.

— Просто резко встал — голова закружилась.

Чэн Кэ собирался разжать руки, как вдруг заметил испарину на лбу Цзян Юйдо. Множество крупных горошин пота… Чэн Кэ мог поклясться, что их не было всего десять секунд назад, до того как он развернулся в сторону выхода.

— Дело вовсе не в головокружении, я прав? — Чэн Кэ запаниковал. — Сядь для начала!

Цзян Юйдо сделал несколько шагов к дивану. Видя, насколько шаткой стала походка третьего брата, Чэн Кэ подхватил его под руку и, наполовину поддерживая, наполовину волоча, кое-как довел до дивана.

— Позвони Чэнь Цину, — попросил Цзян Юйдо, съедая половину слов, — не вызывай скорую.

— Что ты говоришь? — Чэн Кэ не смог ничего разобрать.

Цзян Юйдо взял волю в кулак и четко произнес слог за слогом:

— Чэнь. Цин.

— Понял.

Чэн Кэ коснулся его лба, и на ладони остался толстый слой пота. Он вытер руку об одежду Цзян Юйдо и с облегчением подметил, что лоб не горячий, а значит, температуры нет.

— Вот сучонок, — слабо выругался Цзян Юйдо.

— Пот же твой. — Чэн Кэ закатил глаза. — Обо что я должен был его вытереть? Об себя?

Он огляделся в поисках телефона Цзян Юйдо и обнаружил его на столике у дивана. На заставке красовалась фотография котенка, носящего самую обычную кошачью кличку. Круглая мохнатая мордочка казалась довольной, а большие глаза сверкали под солнечным светом. Однако сейчас не было времени предаваться сентиментальности и разглядывать фотографии чужого кота. Чэн Кэ нажал на журнал вызовов, но не нашел в нем имени «Чэнь Цин». Первое, на что он обратил внимание, — это «Чэн умственно отсталый Кэ», самый первый висящий в списке контакт.

— Сука, — прыснул Чэн Кэ и скользнул пальцем вниз, ища нужный номер. — Только не говори, что Чэнь Цин записан у тебя как «Небесный владыка, что покрывает землю тигра»? [4]

— Угу.

(П/п: Здесь символично. Небесный владыка (божество) — это лидер местных сил, который защищает территорию тигра (императора) и беспрекословно подчиняется его приказам, даже несмотря на то, что сам является более могущественным и сильным.)

Чэн Кэ набрал «Небесного владыку, что покрывает землю тигра», и после первого же звонка из динамика раздался голос Чэнь Цина:

— Третий брат?

— Это Чэн Кэ.

После этого на другом конце провода повисла пауза. Никакой реакции? Чэн Кэ тяжело вздохнул. Кажется, он понял, в чем дело.

— Это Цзицзя.

— А-а-а! — радостно протянул Чэнь Цин, но затем внезапно напрягся. — Погоди, откуда у тебя мобила третьего брата?

Чэн Кэ покосился в сторону Цзян Юйдо.

— Я сейчас в его квартире, кажется…

— Что ты с ним сделал?! — взревел в трубку Чэнь Цин.

— Да ничего я не делал, но он…

Чэн Кэ нахмурился, пытаясь подобрать слова, но и на этот раз попытку объясниться прервал гневный рык Чэнь Цина:

— Если ты ничего не делал, то почему его телефон сейчас у тебя?!

— Еб твою мать! — выпалил Чэн Кэ. — Я пырнул его ножом, поэтому быстрей тащи сюда свой зад! Если не придешь за пять минут, перережу ему глотку и оставлю истекать кровью!

На другом конце провода повисла тишина. Чэн Кэ мог лишь гадать, что повлияло на главного защитника: эта саркастическая шутка или что-то иное. Когда Чэнь Цин наконец вышел на связь, Чэн Кэ больше не услышал ни рева, ни рыка, ни дурацких предположений, лишь сбивчивое дыхание человека, который бежит на пределе своих сил.

— Что с третьим братом?

— Голова кружится и горло, кажется, болит, — ответил Чэн Кэ.

— Скоро буду на месте, — доложил Чэнь Цин. — Только не вызывай скорую и не отвози его в больницу, иначе будет только хуже. Никаких врачей.

— Ясно. Я могу чем-то помочь?

— Нет, не парься. Просто побудь рядом с ним. Эти головокружения — старая травма. Сестра Цянь предполагает, что это побочка от какого-то несчастного случая в детстве или что-то такого. Но никто не знает наверняка, ведь этот увалень ни под каким предлогом не идет в больницу. — Чэнь Цин продолжал бежать, и из динамика телефона доносился свист ветра. — Я скоро буду, уже почти в тачке.

Чэн Кэ не знал, что на такое сказать, поэтому выдал первое, что пришло в голову:

— Будь осторожен на дороге.

Оборвав звонок, Чэн Кэ положил телефон обратно на стол и на мгновение замер в нерешительности. Обстановка стала странной и крайне неловкой. Оглядевшись, он взял стул, приставил его к дивану, сел и посмотрел на мужчину, что неподвижно лежал на прежнем месте.

— Принести воды?

— Не, — ответил Цзян Юйдо, не открывая глаз.

— Ладно.

Чэн Кэ несколько раз прочистил горло, но это не помогло избавиться от стеснения. На самом деле он просто не знал, что следует делать с больным, ведь до этого ни за кем и никогда не ухаживал. Максимум из того, что ему приходилось делать, — это вызвать скорую, вверить пациента врачам и ждать его выздоровления за пределами палаты. Но в данном случае бездействие казалось Чэн Кэ равносильно халатному и небрежному отношению. И пусть сейчас было неловко и неудобно, но он хотел хоть что-то сделать для Цзян Юйдо.

— Тогда, может, хочешь поесть? — настойчиво продолжил Чэн Кэ.

Цзян Юйдо протяжно вздохнул.

— Не стоит напрягаться и пытаться поддержать разговор. Вот скажи, если у тебя будет кружиться голова, ты станешь думать о еде?

— Не-а, — честно ответил Чэн Кэ.

— Вот поэтому закрой рот и помолчи немного.

Чэн Кэ решил не спорить с больным и больше не проронил ни слова. Заметив, что на лбу Цзян Юйдо снова выступил пот, он взял полотенце с дивана и насухо вытер его кожу.

— Бля, этой тряпкой я кота вытираю после мытья, — буркнул Цзян Юйдо.

Чэн Кэ невольно кинул взгляд на Мяу и отчего-то громко рассмеялся. Подобное поведение в такой ситуации было неуместно, поэтому он быстро взял себя в руки и принес свои извинения больному. Уголки губ Цзян Юйдо слегка приподнялись. Еще немного — и это странное выражение лица можно было бы принять за улыбку.

— Я не хочу в больницу, — внезапно признался он.

— Ага, знаю, — легкомысленно ответил Чэн Кэ.

Глава 13 — «Вы двое», — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — «Нечего здесь молча скорбеть»

С того раза Цзян Юйдо больше ничего не говорил и продолжал лежать с закрытыми глазами, используя сложенные руки за головой как подушку. Могло показаться, что он заснул, однако Чэн Кэ видел, как его брови хмурились, глаза под веками бегали, ресницы дрожали, а выражение лица постоянно менялось. Таким образом, напрашивался вывод: Цзян Юйдо не только не спал, но и чувствовал себя все так же плохо.

Частые головокружения, значит? Чэн Кэ не особо понял, о чем говорил главный защитник, поэтому решил разобраться самостоятельно. Он взял телефон, открыл интернет и вбил «головокружение» в строку поиска. На экране появилось несколько сайтов с информацией о синдроме Меньера. Несмотря на то, что Чэн Кэ не был уверен, что Цзян Юйдо болеет именно этим синдромом, он все равно кликнул по ссылкам и пробежал глазами по тексту. Оказалось, что признаки заболевания и впрямь похожи: приступ наступает внезапно, после чего больному тяжело двигаться и даже открывать глаза… Чтобы улучшить состояние необходим постельный режим и легкоусвояемая пища с низким содержанием соли. Категорически нельзя волноваться и перенапрягаться, пить чай и алкоголь, а также… курить.

Прочтя всю доступную информацию, Чэн Кэ с прискорбием подметил, что из всех показаний сейчас Цзян Юйдо исполняет одно: постельный режим. Вот только он лежит лишь потому, что просто не может двигаться.

Вскарабкавшись по дивану, котенок забрался наверх и сел на грудь Цзян Юйдо. В этот момент брови мужчины сильнее сошлись у переносицы, а губы туго сжались. Заметив эти изменения, Чэн Кэ тут же взял котенка на руки и посадил на пол. Однако котенок оказался настойчив — снова забрался на диван и разместился на прежнем месте. Но Чэн Кэ был непреклонен и опять спустил малыша на пол. Как только лапы котенка коснулись земли, он в очередной раз повторил это действие и улегся на груди хозяина. Чэн Кэ вздохнул и подумал о компромиссе: взял дебошира на руки, посадил себе на колени и спросил Цзян Юйдо:

— У Мяу есть переноска?

В ответ послышалось что-то нечленораздельное. Чэн Кэ не стал переспрашивать и понапрасну перенапрягать больного, и вместо этого прошелся по комнате в поисках альтернативы. Почти сразу на глаза ему упала большая экосумка. Повесив сумку на спинку стула, он положил внутрь котенка. Чэн Кэ сам не знал, почему решил так кардинально усмирить питомца: было ли тому виной напряжение или банальная скука. К его большому удивлению, котенок не пытался выбраться из ловушки: покрутился немного, несколько раз выглянул наружу и снова спрятался, а потом и вовсе затих.

Чэн Кэ сел на диван и покосился в сторону Цзян Юйдо. Происходящее сейчас зарождало в нем необъяснимые чувства. До этого он никогда не заботился о больном человеке, да и с Цзян Юйдо они были не особо близки, поэтому сидеть вот так, еще и в тишине, до жути смущало. Однако Цзян Юйдо, обычно заносчивый и дерзкий хулиган, сейчас выглядел жалким. Чэн Кэ вздохнул, припоминая брошенное ранее «Спасибо». Эта фраза и искренность в голове вызывали еще больший контраст и создавали путаницу в его чувствах.

Чэн Кэ никогда серьезно не болел, а об осложнениях или хронических заболеваниях и говорить не стоит. Случалось, конечно, подхватить простуду, но симптомы отступали быстро, и Чэн Кэ почти сразу шел на поправку. Так или иначе, каким бы отбросом не считала его семья, Чэн Кэ в любой момент мог вызвать врача, если заболеет, и кого-то из прислуги, если захочет есть. Иными словами, чтобы не случилось, он не ощущал себя беспомощным. Однако Цзян Юйдо сейчас выглядел именно таким. Вспоминая те «Спасибо» и «Не хочу в больницу», на ум Чэн Кэ приходило только одно слово, ассоциирующиеся с ним — «Жалкий».

Подумав немного, он удивился самому себе: когда же он стал чувствительным и сострадательным? Неужели, он наконец адаптировался к изменениям, перевернувшим жизнь с ног на голову?

В дверь несколько раз тихо постучали. Должно быть, пришел Чэнь Цин. Чэн Кэ направился в сторону выхода, как вдруг услышал слабый голос больного:

— Проверь.

Цзян Юйдо продолжал хмуриться, по его лицу и телу все так же сочился пот, а слова с губ слетали с большим трудом.

— А? — Чэн Кэ опешил на мгновение, но почти сразу пришел в себя. — Хорошо.

И снова Чэн Кэ поймал себя на мысли, что совсем не понимает Цзян Юйдо. Условия их жизни отличаются — это неоспоримый факт, но чего может бояться главарь банды, находясь на своей территории? Неужели другие хулиганы посмеют завалиться в его квартиру? Если дело не в конфликте фракций, то в чем тогда? Естественно, Чэн Кэ не стал осыпать больного вопросами и послушно заглянул в дверной глазок.

— Это Чэнь Цин. — Убедившись, что за дверью стоит главный защитник, Чэн Кэ приоткрыл дверь и добавил: — Он один.

— Угу, — отозвался Цзян Юйдо.

Чэнь Цин не стал дожидаться, пока Чэн Кэ откроет дверь настежь и протиснулся в образовавшийся узкий зазор. Чэн Кэ и до этого замечал, что главный защитник очень худой, но не подозревал, что настолько.

— Третий брат. — Встревоженный Чэнь Цин бросился к дивану, даже не взглянув на Чэн Кэ. — Как ты?

— Голова кружится.

Главный защитник оглянулся на Чэн Кэ и спросил:

— Как давно это началось?

— Ну… — Чэн Кэ достал телефон и заглянул в журнал вызовов. — Я почти сразу набрал тебя, выходит, минут сорок назад.

— Тогда осталось недолго.

Чэнь Цин взял из ванной влажное полотенце и вытер пот с лица Цзян Юйдо.

— Как долго обычно длится это состояние? — шепотом спросил Чэн Кэ.

— По-разному. Порой он приходит в себя спустя полчаса, а иногда несколько часов не может двигаться.

— Понятно…

Чэн Кэ кивнул, но несмотря на это, в его голове возник логический вопрос: если время на восстановления варьируется, то отчего Чэнь Цин решил, что третий брат скоро придет в себя? Конечно, Чэн Кэ не стал говорить вслух о своих подозрениях, ведь все было и так ясно. Чэнь Цин — это человек с ветром в голове, слова которого вообще не стоит воспринимать всерьез.

После этого в комнате снова повисла тишина. Цзян Юйдо ничего не говорил, двое других тоже молчали. С каждой минутой неловкость росла, а вместе с ней — и желание Чэн Кэ поскорее свинтить. Фактически, он выполнил свои обязанности по уходу за больным и дождался Чэнь Цина — человека, знающего больше о недуге Цзян Юйдо, а значит, более полезного. Выходит, Чэн Кэ мог со спокойной совестью вернуться домой. Вот только обстановка давила и не позволяла ему и рта открыть. К тому же при таких обстоятельствах первому заговорить о том, чтобы уйти — крайне грубо.

— Вы двое, — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — нечего здесь молча скорбеть.

— Чего? — удивился Чэн Кэ и покосился на Чэнь Цина.

— Вы на поминках что ли? Решили проститься с телом и провести минуту молчания? — Цзян Юйдо приоткрыл один глаз и бросил быстрый взгляд на двух мужин, прежде чем тяжелое веко снова закрылось.

— Хватит молоть чепуху! — взревел Чэнь Цин, до предела напрягая связки.

Он явно не ожидал такого и вздрогнул от неожиданности. Его рука дернулась, а сквозь стиснутые зубы вылетело короткое ругательство.

— Это, Цзи… Кэ… — Чэнь Цин повернулся и обратился к Чэн Кэ.

Лишь взглянув на лицо, напряженное от усиленной мозговой деятельности, становилось очевидно: мужчина снова забыл имя и сейчас перебирает варианты в головы в надежде его вспомнить.

— Чэн Кэ. Если так сложно запомнить, то зови меня как привык — «Цзицзя», я не против.

— Можешь идти, — произнес Чэнь Цин.

— …Хорошо.

Несмотря на то, что Чэнь Цин и Цзян Юйдо довольно близки, их манера общения так отличается.

Чэн Кэ взял пальто и двинулся в сторону двери. В этот момент Чэнь Цин внезапно опомнился и обронил на прощание:

— Спасибо за помощь!

— Да не за что.

— Завтрак… — Чэнь Цин подошел к столу и резво собрал контейнеры с едой в пакет, — Вы же совсем не успели поесть. Возьми с собой и разогрей дома.

— Не нужно…

Чэн Кэ в срочном порядке попытался придумать отговорку, чтобы не брать пакет, в котором лежали те самые булочки с яйцом, однако на ум совсем ничего не приходило.

— Почему не нужно? — удивился Чэнь Цин.

— Почему?

— Ты ведь не завтракал, так зачем отказываться?

— Я…

Чэн Кэ продолжал искать отмазку. И почему это настолько сложно?!

— Возьми и иди. Если есть не хочешь, то просто выкини, — выдавил Цзян Юйдо с большим трудом. — Не отказывай человеку на смертном одре.

Чэн Кэ недовольно покосился на Цзян Юйдо, взял пакет с едой и молча шагнул за порог. Выходя из дома, он прошел мимо мусорного бака и, не колеблясь, направился к себе. Он расточительный и принципиальный, а порой до смерти упрямый, но не тупой. Выкидывать еду, когда ты голоден — верх идиотизма. Ведь помимо ненавистных булочек с яйцом в пакете полно других закусок.

Стоило Чэн Кэ подойти к своему дому, как первое, что бросилось на глаза — это Ленд Ровер, стоящий у подъезда с заведенным мотором. С номерным знаком «888».

Оба автомобиля Чэн И имели номерной знак «888». Чэн Кэ никогда не понимал, почему младший брат так суеверен [1]. Кто знает, может, так на него повлияла обстановка в доме и ежедневные молитвы набожной матери…

(П/п: Цифра 8 — самая счастливая и популярная в современном Китае, поскольку она ассоциируется с богатством и удачей. Дело в том, что «Восемь» (八) по-китайски произносится почти так же, как «Становиться» (например, становиться богатым). Таким образом, 8, как говорят, приглашает в жизнь большое богатство).

Стоило ему подойти к машине, как передняя пассажирская дверь открылась, и из машины вышел Чэн И. В этот момент сумятица в мыслях Чэн Кэ вмиг прояснилась.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты не связывался со мной и не искал встречи, — расслабленно ответил Чэн И. — Поэтому я решил нанести визит первым и заодно прихватил несколько забытых тобой вещей. Я взял только самое необходимое. Боюсь, что без этого твоя новая жизнь не сможет стать комфортной.

— Как ты узнал, где я?

— Ты — мой старший брат. Как я могу не знать, где ты живешь?

Водитель заглушил двигатель и вышел из машины, с каменным лицом подошел к Чэн Кэ и нехотя поклонился.

— Молодой господин.

Чэн Кэ ничего не ответил и даже не взглянул на него.

Водитель по имени Хэ Юань служит Чэн И на протяжении нескольких лет. Его нельзя назвать человеком Чэн И, поскольку Чэн И никому не доверяет и не подпускает слишком близко. Однако Хэ Юань — один из тех немногих, кто знает о позиции и планах своего господина и всесторонне их поддерживает. В отличие от Чэн И, который не может позволить себе снять непроницаемую маску лицемерия и показать истинное отношение к старшему брату, Хэ Юань в этом деле более честен и открыт.

— Разгружай, — скомандовал Чэн И.

Хэ Юань открыл багажник. Задние сидения автомобиля были сложены, и салон под завязку оказался забит вещами. Что-то лежало в коробках, а что-то — у всех на виду: компьютер, световой стол для рисования, несколько мешков с использованным песком, а еще любимое кресло Чэн Кэ…

Когда вещи с такой легкостью выставили на всеобщее обозрение, Чэн Кэ испытал смущение и стыд, будто с него самого сорвали одежду и нагим выставили напоказ. Пусть все это — общебытовые предметы, но они принадлежат Чэн Кэ. Они стояли в спальне и кабинете — на его неприкосновенной территории. А когда твое личное демонстрируются, да еще и таким образом, это воспринимается совсем иначе.

Чэн И переступил порог его спальни. Нет, скорее всего он был не один, наверняка Хэ Юань был с ним. В конце концов, Чэн И не стал бы марать руки и напрягаться, вытаскивая мебель из комнат и загружая в машину. А раз багажник забит до упора, наверняка одним помощником не ограничилось. Все эти люди ходили по его комнате, осматривали и трогали вещи…

— Мне они не нужны, — возразил Чэн Кэ.

— Уверен? Не спеши и подумай еще раз. — Чэн И проницательно посмотрел на брата и добавил, понизив голос: — Знаю, что они нужны тебе. Уверен, что сможешь снова купить все необходимое? Разве в нынешнем положении ты в состоянии себе это позволить? Ведь теперь все не так, как прежде, и ты не можешь бездумно сорить деньгами.

Чэн Кэ исподлобья уставился на младшего брата и ничего не произнес в ответ.

— Знаю, тебе не нравится, когда в спальню заходят посторонние, но вспомни, сколько лет я там не бывал, и не злись. А ведь ты не приходил и даже ни разу не позвонил, что еще оставалось делать? Если бы я не привез тебе вещи, то кто бы еще это сделал? Отец?

— Повторюсь, мне ничего не нужно, и я не просил ничего привозить, — Чэн Кэ оставался непреклонным. — Я ушел из дома и намеренно сжег мосты, если ты не в курсе.

Выражение лица Чэн И изменилось: взгляд стал настолько холодным, что пробирал до костей, а губы плотно сжались. Но уже через мгновение он снова нацепил ту самую ехидную улыбочку.

— Во всяком случае, не упрямься и возьми компьютер. Разве не хочешь забрать хотя бы такую личную вещь?

— Я не такой, как ты. — Чэн Кэ прищурился и недобро усмехнулся. — На моем компьютере не хранится информация, которую следует держать в секрете.

Чэн И замер. Уголки улыбающихся губ дрогнули и опустились, а угрожающий пронизывающий взгляд еще несколько секунд не отрывался от лица старшего брата. Потребовалось какое-то время, чтобы Чэн И вернул самообладание, развернулся кругом и скомандовал Хэ Юаню:

— Увези все на свалку.

Хэ Юань захлопнул багажник и открыл Чэн И дверь автомобиля. Видя, что брат наконец собирается уехать, Чэн Кэ зашагал в сторону подъезда.

— Чэн Кэ, — окликнул его младший брат. — А ты заметно вырос, больше не выглядишь как законченный неудачник. Буду болеть за тебя, надеюсь, ты не сдашься и сможешь начать новую жизнь… И никогда не вернешься домой, чтобы упасть отцу в ноги и молить о прощении.

Чэн Кэ не отреагировал на слова младшего брата и, не оборачиваясь, зашел в подъезд. Он не стал нажимать на кнопку лифта, и вместо этого направился в сторону лестницы.

Знает ли Чэн И номер его квартиры? Вряд ли. Охранник придерживается строгих правил: не сообщает посторонним личные данные жильцов и мимо себя никого не пропускает. Но даже понимая все это, Чэн Кэ все равно выбрал лестницу.

Неужели невроз заразителен? Немного пообщавшись с Цзян Юйдо, теперь он тоже сошел с ума?

Здесь оказалось ужасно душно. Несмотря на то, что лестницы подметают и моют раз в несколько дней, в воздухе стоит неприятный запах пыльного бетона. Шаг за шагом Чэн Кэ поднимался по ступеням. Впервые на пятнадцатый этаж он добирался пешком, да еще и с пакетом еды наперевес.

Тяжело. Мышцы ныли, и дыхание сбилось, но несмотря на это, Чэн Кэ продолжал идти. Он боялся, что если остановится передохнуть, то потом просто не сможет вернуть прежний темп. Но почему же он просто не воспользовался лифтом? Все просто. Если бы Чэн И все же удалось пройти мимо охранника, то он бы увидел, на каком этаже остановится лифт.

Чэн Кэ посмеялся над этой бредовой мыслью. Кажется, он и правда стал невротиком.

Остановившись напротив входной двери, он наконец смог вздохнуть с облегчением. Пришел, теперь можно расслабиться и развязать тугой нервный узел. Вытаскивая ключи из кармана, он почувствовал, что в теле совсем не осталось сил. Ему нужно только вставить ключ в замочную скважину и повернуть несколько раз, переступить через порог и рухнуть на диван, а после отдыха разогреть еду, накормить пустой желудок и снова спать. Однако, даже зная все это, Чэн Кэ оперся о входную дверь, отказываясь двигаться. Он до капли потратил оставшуюся энергию, и не мог ни пошевелить пальцем, ни сделать шаг.

До этого Чэн Кэ был уверен: если младший брат соберется снова строить козни, то, как бы не старался, больше не сможет на него повлиять. Однако сегодня, спустя месяц бездействия, Чэн И выкинул новый фокус… И вернул ненавистные воспоминания, а вместе с ними — и прежние чувства, которые Чэн Кэ только-только удалось подавить.

— Вот же сука, — выругался Чэн Кэ, упершись лбом в дверь.

Через какое-то время он все же зашел в квартиру.

Нужно взбодриться. Как бы херово ни началась новая жизнь, только тебе самому решать, какой она будет в дальнейшем. Ты — творец своей судьбы, возьми себя в руки!

Чэн Кэ достал газовую карту и вытащил из пакета остывший завтрак. Так… а как его разогреть? Он не знал. До этого Чэн Кэ хотел наесться до отвала и завалиться спать, но хрен там. В очередной раз столкнувшись с трудностями, он просто забил, решил сначала поспать, а уже потом на свежую голову заняться этим вопросом. Чэн Кэ развалился на диване и закрыл глаза. Сейчас он хотел забыть про газовые карты, про остывшую еду и просто заснуть.

Бля, отличная новая жизнь. Как же все заебало.

Чэн Кэ полагал, что из-за смертельной усталости, его сон будет долгим и крепким, но, увы, все оказалось иначе. Даже заснуть не удалось. Закрыв глаза, Чэн Кэ долго и неподвижно лежал, и когда шея и спина окончательно затекли, снова сел. Глянув на время, он с удивлением обнаружил, что прошло целых два часа.

Чэн Кэ открыл контакты и кликнул по номеру Сюй Дина.

— Давай выпьем сегодня вечером.

— Сегодня? — Сюй Дин задумался. — Идет. Где встретимся?

— Не знаю. Давай где-нибудь недалеко от моего дома? Не хочу париться с такси. Забронируешь столик?

— Хорошо. Позвоню, как подъеду к твоему району.

— Угу. А ты, случайно, не следи… — Чэн Кэ остановился на полу слове.

Нет, Сюй Дин не такой человек. Он не стал бы следить за Чэн Кэ и разыгрывать спектакль, чтобы выяснить, где он живет.

— Сяои узнал, в каком доме ты живешь? — проницательный Сюй Дин, как обычно, попал в точку.

— Поджидал меня у подъезда, — ответил Чэн Кэ и добавил извиняющимся тоном: — Я не в чем тебя не подозреваю, просто не могу понять, как Чэн И узнал.

— Если хочешь, могу выяснить. — Сюй Дин добавил с улыбкой: — Вы совсем не похожи на братьев.

— …И правда.

Повесив трубку, первым делом Чэн Кэ посмотрел в интернете, как разогревать еду. Одним из вариантов оказалась микроволновая печь. К счастью, завтраки лежали в упаковке с маркировкой «pp5», подходящей для микроволновки.

Чэн Кэ небрежно запихнул несколько контейнеров в камеру печи и захлопнул дверцу. Удивительно, но отчего-то руки двигались так естественно! Неужели он настолько привык к новой жизни? Если бы кто-то увидел Чэн Кэ со стороны, ни за что бы не признал в нем наследника богатой семьи!

Несмотря на то, что он пользовался микроволновкой впервые в жизни и изначально был уверен, что без штудирования инструкции не сможет разобраться, в действительности же все оказалось намного проще. Каждая кнопка подписана — так удобно! Изучив панель несколько минут, Чэн Кэ уверенно нажал на кнопку «Булочки». Еда, разогретая в микроволновке, не поджарилась и не пересушилась — красота!

Чэн Кэ включил телевизор, сел на диван и принялся за еду. Он давно ничего не покупал в «Тинфу», но все еще помнил вкус их блюд. Одного укуса хватило, чтобы погрузиться в воспоминания минувших дней… Однако у Чэн Кэ не осталось хороших воспоминаний о прошлом, только о восхитительной еде, которую он когда-то ел в этом ресторане. А вкус и правда остался прежним: такие же пряные куриные лапки, упругие вонтоны с креветками, сладкие булочки с яйцом… Булочки с яйцом?! Чэн Кэ опустил взгляд на полупустой контейнер.

— …Сука, — выпалил он и яростно швырнул половину булочки обратно.

Чэн Кэ — не ханжа, просто так воспитан. После аналогии Цзян Юйдо он и правда не может смотреть на эти булочки, потому что представляет уже совсем другое…

Подумав о Цзян Юйдо, он тяжело вздохнул.

Интересно, как он сейчас? Голова все еще кружится? Или благодаря заботе Чэнь Цина ему удалось быстрее прийти в себя?

***

— Что сестра Цянь просила еще купить? — спросил Цзян Юйдо, разглядывая товары на полках.

— Кунжутный соус и сладкий соевый соус. — Чэнь Цин толкнул тележку для покупок. — Еще что-то… Густую бобовую пасту?

— Бля, да у нее и так куча разных бутылок. Сестра Цянь решила открыть магазин соусов? — недовольно буркнул Цзян Юйдо и потянулся к полке. — Возьмем и то, и то — все равно потом попросит.

— Ты говорил, что и я приду?

— Говорил. — Цзян Юйдо направился к кассе. — Не рассказывай ей о сегодняшнем.

— Угу, не парься об этом. Неужели то нападение так повлияло? Если не ошибаюсь, в последние дни тебя замучила бессонница.

— Возможно. Если честно, за столько лет я сам не разобрался, почему порой не могу заснуть. В любом случае, сейчас все уже нормально.

— Цзицзя не на шутку испугался, — протянул Чэнь Цин. — Наверное, он никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным.

— А сам-то? Смотрел так, будто провожаешь в последний путь. Я боялся, что еще немного — и начнешь оплакивать.

Цзян Юйдо взял у кассы две упаковки мятных конфет. Головокружение прошло, но в горле продолжало першить.

— Вот не надо, я держался молодцом, — возразил Чэнь Цин и добавил: — …И даже не думал лить слезы.

Ужинать у Лу Цянь всегда приятно. А кто не любит халяву? В такие вечера не нужно ни о чем беспокоиться: ни о меню, ни об ингредиентах, ни тем более о готовке. Цзян Юйдо и Чэнь Цину с четырьмя псами остается только поудобней устроиться на диване перед телевизором и смиренно подождать час с небольшим, пока все блюда не будут готовы, и хозяйка дома не накроет на стол. А после еды можно не думать ни о посуде, ни об уборке — лишь вернуться обратно на диван да поболтать о том о сем.

В такие вечера с сестрой Цзян Юйдо чувствует себя особенно комфортно и умиротворенно. Он не переживает о том, что происходит снаружи, и совсем не думает о них. Сначала он планировал вернуться сразу после еды, однако расслабился настолько, что совсем не хотел уходить, и просидел в гостях еще два часа. Только после того, как Лу Цянь начала выгонять младших братьев, они нехотя покинули ее дом.

— Завтра у меня выходной. — Чэнь Цин крутанул руль. — Давай вместе сходим в травму и снимем лангетку? Врач сказал, что время уже пришло.

Цзян Юйдо ничего не сказал в ответ. Он не хотел идти в больницу и не хотел снимать. В такие моменты, ощущая, как все тело прожигает трусость, Цзян Юйдо ненавидел себя. Он отвернулся к окну и зацепился взглядом за вереницу горящих во тьме уличных фонарей, чтобы отогнать мысли и позабыть о первопричинах этого низменного чувства.

— Так мне заехать за тобой завтра? — переспросил Чэнь Цин.

— Угу.

Они почти доехали до дома, как вдруг телефон Цзян Юйдо зазвонил, и на экране высветилось имя абонента: «Чэн умственно отсталый Кэ».

— Кто там?

— Цзи… Чэн Кэ, — Цзян Юйдо ответил на звонок и приложил трубку к уху. — Алло.

— Ты не дома? — послышалось из динамика, отчего-то голос Чэн Кэ звучал разочарованно.

— Скоро буду. Что опять стряслось?

— Опять? — Чэн Кэ сделал паузу и выпалил: — Ничего!

— Э? Зачем тогда трезво..?

Но не успел Цзян Юйдо договорить, как связь оборвалась. Он посмотрел на потухший экран телефона и выразил искреннее негодование:

— Какого хуя?

— Что случилось? — удивился Чэнь Цин.

— Без понятия.

Цзян Юйдо нахмурился и убрал телефон обратно в карман. Когда машина свернула с дороги, он как обычно оглядел территорию у дома и обратил особое внимание на тротуары. Подозрительных личностей на горизонте не было… за исключением Чэн Кэ.

— Это Цзицзя?! — удивился Чэнь Цин и тыкнул пальцем в стекло.

— Да. — Цзян Юйдо, приоткрыл окно, нажал на гудок и выкрикнул: — Подойди-ка!

Однако Чэн Кэ так и продолжил идти по противоположному тротуару, совершенно не заметив ни гудка, ни крика Цзян Юйдо. Тогда Чэнь Цин развернул машину, остановился у бордюра и мигнул фарами. Свет ударил в лицо Чэн Кэ, но тот вместо того, чтобы посмотреть на ополоумевшего водителя, просто прикрыл глаза руками, не сбавляя темп.

— Хэй, что за дела? Не будь я с ним знаком, обчистил бы без зазрения совести, — признался Чэнь Цин. — Да у него бдительности меньше, чем у трехлетки, что живет с тобой по соседству.

— Погоди немного — и я дам тебе шанс исполнить мечту о грабеже на дорогах. Только учти, если облажаешься и за ночь не сможешь никого обчистить, то сам огребешь. — Он открыл дверь машины, и в этот момент мимо как раз проходил Чэн Кэ. — Молодой господин ходит во сне?

Чэн Кэ опустил руку и поднял голову. Цзян Юйдо подошел ближе и сразу же почувствовал запах алкоголя.

— Налакался?

— Вовсе нет.

— Зачем меня искал?

Чэн Кэ оперся о дверцу автомобиля и проницательно посмотрел на Цзян Юйдо. Он взвешивал все «за» и «против» и, наконец, стиснув зубы, признался:

— Я забыл ключ от дома.

Глава 14 — «Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым, — Поговорим?»

— Как ты мог забыть ключи? — спросил Чэнь Цин, высунув голову из приоткрытого окна.

— Раньше мне не приходилось запирать дверь на замок. — Чэн Кэ недовольно нахмурился. — Поэтому до сих пор не привык к ключу.

— Ого, выходит твой прежний жилой комплекс охранялся настолько хорошо, что и квартиру можно было не запирать?

Цзян Юйдо дал другу звонкую оплеуху и обратился к Чэн Кэ:

— Для начала сядь в машину.

Чэн Кэ открыл заднюю дверь и скользнул на сидение. Он долго шел навстречу ледяному ветру и продрог до костей, поэтому с радостью принял предложение Цзян Юйдо. Наконец он мог согреться! Однако, как только машина тронулась, Чэн Кэ почувствовал головокружение и подходящую к горлу тошноту, и чтобы хоть немного уменьшить симптомы опьянения, ему пришлось приоткрыть окно и впустить в салон морозный воздух.

До этого, когда он ехал в такси, вызванном Сюй Дином, все было в порядке, однако сейчас выпитый алкоголь давал о себе знать, и то ли от тряски, то ли от духоты в салоне, с каждой минутой становилось все хуже.

— Напился? — спросил Чэнь Цин, покосившись в зеркало заднего вида.

— Угу.

— Алкоголем за версту несет, а по лицу и не скажешь, что пьян. — Чэнь Цин обернулся к нему и спросил с усмешкой: — Или ты в нем искупался?

— За дорогой следи, — буркнул Чэн Кэ.

— Вперед смотри, — рявкнул Цзян Юйдо.

Раньше, сколько бы Чэн Кэ не пил, у него не получалось опьянеть и тем более не возникало связанных с этим состоянием последствий. Но сегодня все вышло иначе, поскольку он проигнорировал самое главное правило попойки и выпил на пустой желудок.

Чэн Кэ вздохнул и уставился в окно. А ведь он сам позвал Сюй Дина выпить… Кто же знал, что перерыв в месяц окажет такое влияние? К тому же, как он мог забыть, что для людей, привыкших расслабляться в баре, выпить — это только алкоголь, без еды и плотных закусок? Чэн Кэ вспомнил об этом только накануне встречи. Как назло, сегодня он мало ел — утром опустошил несколько коробок с завтраками и проспал вплоть до вечера, поэтому не пообедал и не поужинал. Проснувшись, он собирался разогреть остатки, но не успел — Сюй Дин приехал. Чэн Кэ не оставалось ничего, кроме как отложить еду и поспешить на встречу. Рассказать Сюй Дину о том, что он идет пить на голодный желудок, было неловко, поэтому Чэн Кэ просто смолчал.

У него больше нет приятелей, с которыми можно расслабиться и поболтать по душам. Сюй Дин остался единственным человеком в новой жизни. Чэн Кэ пригласил его выпить, чтобы стать ближе, именно поэтому ему духу не хватило признаться в столь глупой ошибке! В результате, они выпивали два часа подряд, и только где-то в середине попойки Чэн Кэ удалось отправить в желудок пирожное, правда, только одно… А все из-за насмешки Сюй Дина: «Теперь закусываешь?»

Если бы только Чэн Кэ знал, что придется шляться по улицам в такой холод, то забил на слова Сюй Дина и съел бы не одно пирожное, а три или даже пять! Ах, такое упущение…

Чэн Кэ оперся локтями о колени и с силой помассировал виски. Голова продолжала жутко кружиться. Даже спустя время, когда они подъехали к дому Цзян Юйдо и остановились, ему все еще было плохо. Чэн Кэ боялся, что стоит выйти из машины как станет хуже — ноги подкосятся, мышцы совсем ослабнут, и тело позорно рухнет на землю. К счастью, он стоял на ногах довольно твердо.

Стоило зайти в теплую квартиру, как напряженные от холода мышцы Чэн Кэ расслабились, а голова закружилась еще сильнее, отчего, сделав несколько шагов, он врезался в диван. Мяу, сидевший на подлокотнике, испугался внезапного толчка, подскочил с места и юркнул под шкаф.

— Так что? — Чэнь Цин упер руки в боки. — Сегодня он поспит на диване?

— Угу, — легкомысленно ответил Цзян Юйдо.

Чэн Кэ опешил, услышав их разговор.

— Чего?

— Что удивляешься? Кто здесь забыл ключ? — спросил Чэнь Цин.

— Но разве Цзян Юйдо просто не может дать запасной?

— Все дубликаты хранятся у старшей сестры.

— А? — Чэн Кэ удивленно посмотрел на Цзян Юйдо.

— Сам же сказал мне забрать вещи и больше не появляться без приглашения, — объяснил Цзян Юйдо. — Я отдал ключ Лу Цянь.

А? Что это за логика?

— Как вообще это связно? Если у тебя будет ключ, то ты зайдешь в квартиру, а если не будет, то не зайдешь?

— Ну да. — Цзян Юйдо кивнул.

— Выходит, сейчас тебе нужно взять ключ у старшей сестры? — Вздохнул Чэн Кэ.

Цзян Юйдо молча достал телефон и проверил время.

— Почти полночь — уже слишком поздно для звонка.

— Почему?

— Сестра взбесится, — ответил Чэнь Цин. — Дело не в том, что мы не хотим идти… Просто не посмеем.

Телефон Чэнь Цина зазвонил, и он зашел в спальню, чтобы в тишине ответить на звонок.

— В любом случае, ты это… — Цзян Юйдо указал на диван. — Завтра утром я съезжу за ключом.

Чэн Кэ оцепенел. У него нет строгих установок и правил, которые нужно соблюдать для формирования крепкого сна. Однако заснуть на новом месте в квартире, в которую пришел второй раз в жизни, будет затруднительно.

Чэн Кэ облокотился о спинку дивана и лениво закрыл глаза.

— Забей, переночую в отеле.

— О. — Цзян Юйдо кивнул в сторону окна. — Здесь неподалеку как раз есть одно местечко…

— Я ухожу, — доложил Чэнь Цин, выйдя из спальни. — Начальник приехал с проверкой, а сегодня моя смена.

Цзян Юйдо махнул ему на прощание.

— Собираешься остановиться в отеле? — Чэнь Цин подошел к двери.

— Ага, — отозвался Чэн Кэ, не открывая глаз.

— Что за нищебродские понты, — усмехнулся Чэнь Цин. — В конце улицы есть хостел — хоть и маленький, но чистый.

— Ты называешь «это» хостелом? — Цзян Юйдо поднял брови. — Лучше тебе заткнуться и быстрее свалить.

— Ухожу-ухожу. Заберу тебя завтра утром — поедем снимать лангетку. — Чэнь Цин открыл дверь и добавил, прежде чем выйти: — Дай бедолаге ведро, а то кажется, что его может вывернуть в любой момент.

Даже после того, как Чэнь Цин ушел, и входная дверь закрылась, Чэн Кэ не открыл глаз. Он отчетливо услышал мягкие шаги и легкое шуршание одежды. Цзян Юйдо подошел ближе, но вместо того, чтобы хоть что-то сказать, молча уставился на незваного гостя.

Чэн Кэ открыл глаза и встретился с внимательным и несколько недовольным взглядом Цзян Юйдо, потер уставшее лицо и произнес:

— Меня не тошнит, только… немного мучает жажда. Можно выпить воды?

— Можно.

— Спасибо.

В комнате повисла тишина, но два человека по прежнему отрывали друг от друга взгляд. После паузы, тянущейся несколько минут, Цзян Юйдо наконец заговорил первым:

— Так вставай и бери или ждешь, что я стану за тобой ухаживать?

— …Прости. — Чэн Кэ направился к кулеру.

Он привык к молниеносному выполнению любой прихоти, и даже ради стакана воды, не задумываясь, звал прислугу. А если чувствовал себя плохо, то его тут же окружали заботой.

Цзян Юйдо взял на руки Мяу, прыгнувшего на кухонный стол, и почесал за ухом. Глаза мужчины с любопытством следили за растерянным Чэн Кэ.

— Можешь взять вон тот стакан.

— Угу. — Чэн Кэ повернулся к кухонной тумбе. — Погоди, предлагаешь мне пивной стакан?

— Хочешь, чтобы я достал бокал для вина?

Чэн Кэ ничего не ответил, взял стакан и нагнулся к кулеру. Голова снова закружилась, и чтобы не упасть, ему пришлось опереться о стену.

— Не знаешь, как пользоваться? — удивился Цзян Юйдо. — Надави на красный дозатор — польется горячая, на синий — холодная.

Чэн Кэ, не меняя позу, посмотрел на него и буркнул в ответ:

— Я умею пользоваться кулером.

— Правда? — Цзян Юйдо рассмеялся. — Я думал, что обычно ты пьешь только бутилированную воду. Когда приходил к тебе в прошлый раз, то видел кучу пустых бутылок.

— В то время я не успел установить фильтр для воды. — Чэн Кэ налил целый стакан и половину выпил залпом.

— Погоди, фильтр? — Цзян Юйдо приподнял брови. — Почему мне не сказал?

— Говорю сейчас.

— В договоре же прописано, что арендатор не может ничего менять в квартире без согласия арендодателя.

— Я ничего и не менял, — возразил Чэн Кэ невозмутимо. — Фильтр установили под раковиной и подсоединили к трубе.

Видя, как он оправдывается и с серьезным видом рассказывает об установке фильтра, Цзян Юйдо не смог сдержать смешок.

— Ты, блять, решил посмеяться надо мной? — выпалил Чэн Кэ.

— Вовсе нет. У меня нет фильтра, поэтому я и не знал, как работает вся эта система.

— Да похер. В общем, я ничего не менял в квартире. — Чэн Кэ вернулся к дивану. — Это полезная штука, единственное, что горячую воду не подает.

— Ясно.

Цзян Юйдо отпустил котенка на пол и направился в спальню, разделся по пояс и взял чистую одежду.

Несмотря на то, что руку все еще поддерживал бандаж, а ногу — лангетка, раны зажили и не болели, а движения больше не были скованными. Из-за приступа сегодня он сильно пропотел, и кожа всего тела стала липкой и неприятной. Поскольку сразу, как ему стало лучше, они с Чэнь Цином отправились на ужин к старшей сестре, на который нельзя было опаздывать, Цзян Юйдо не смог принять душ. Он ходил грязным целый день и уже не мог терпеть.

— Я пойду. — Глядя на стопку чистой одежды в его руке, Чэн Кэ почувствовал себя несколько неловко. — Мне уже лучше, только голова немного кружится.

— Я тебя не гоню. Побудь здесь, пока головокружение окончательно не пройдет.

— Больше не кружится, — Чэн Кэ мигом "переобулся". — Позвони завтра, когда заберешь ключи.

— Ага, — усмехнулся Цзян Юйдо.

Чэн Кэ ушел. Дверь за ним закрылась легко и почти бесшумно. Звук удаляющихся шагов был неестественно тихим. Цзян Юйдо достал мобильник и подошел к краю окна, приоткрыл штору и выглянул на улицу. Сначала он хотел удостовериться, что Чэн Кэ двинется в нужном направлении, но внезапно вспомнил кое о чем важном: в любом отеле и хостеле, даже в «том», снять комнату можно только предъявив удостоверение личности.

Чуть больше, чем через минуту, Чэн Кэ наконец вышел из подъезда. Он сделал пару шагов, вздрогнул от холода, чихнул и согнулся в три погибели, пытаясь натянуть на шею короткий воротник пальто. После этого ускорил шаг и направился к выходу.

Цзян Юйдо вздохнул и набрал его номер.

— Что надо?

— Ты взял с собой удостоверение личности?

— Нет, — ответил Чэн Кэ. — А зачем? Я лишь вышел выпить с другом.

— …Ты когда-нибудь останавливался в отелях? — Цзян Юйдо тяжело вздохнул.

— Конечно! — возмутился Чэн Кэ. — Бля, ты опять общаешься со мной как с дегенератом?

— Ха-а, тогда ответьте, господин умник: до этого ты сам бронировал номера? — голос Цзян Юйдо звучал все так же невозмутимо. — Если так, то ты наверняка знаешь, что сделать это можно только при предъявлении удостоверения личности.

Когда из трубки послышались короткие гудки, ярость Чэн Кэ тут же утихла. Цзян Юйдо все так же стоял у окна и не отрывал взгляда от темной высокой фигуры. Что же на этот раз предпримет господин умник?

Через несколько секунд Чэн Кэ пришло осознание, и он повернул назад. Добежав до подъезда, он вдруг остановился в нерешительности.

Неужели нуровиш во втором поколении всерьез задумался о том, как сохранить лицо?! Подумав об этом, Цзян Юйдо издал едкий смешок.

Внезапно Чэн Кэ оглянулся. Цзян Юйдо машинально проследил за его взглядом и уловил на горизонте исчезающую черную тень. Только не говорите, что они принялись за старое?! А вдруг они все же как-то связаны с Чэн Кэ? Сердце Цзян Юйдо вновь наполнилось едким подозрением, а брови недовольно сошлись у переносицы.

В это время Чэн Кэ еще немного потоптался у подъезда, но все же вошел и через несколько минут постучал в дверь квартиры.

Цзян Юйдо не шелохнулся, продолжая всматриваться в темноту за окном. Когда постучали снова, он наконец отреагировал и открыл дверь. На пороге стоял дрожащий от холода Чэн Кэ.

— Прошу прощения за неудобства. Могу я переночевать у тебя?

— Угу. — Цзян Юйдо кивнул и жестом предложил войти.

Голова все еще кружилась, но Чэн Кэ был этому только рад. Кто бы мог подумать, что найдется хотя бы один человек в здравом уме, который станет радоваться последствиям алкогольного опьянения? Но в данном случае от головокружения и правда только польза. Затуманенный ум изрядно блокировал стыд и неловкость, которые в данный момент одолевали Чэн Кэ.

Совсем недавно он упирался рогом и возражал, говоря, что не станет оставаться здесь и переночует в отеле. Однако сейчас, когда ему пришлось приползти обратно, Чэн Кэ больше не смел раскидываться громкими словами и в одночасье стал кротким и тихим.

— Ты это… Не обращай на меня внимание. — Чэн Кэ опустился на диван, взял сонного Мяу и погладил по взъерошенной шерстке. — Собираешься в душ? Иди, не волнуйся обо мне.

— Ладно.

Цзян Юйдо кивнул в знак согласия, взял оставленную на кресле стопку одежды и направился в ванну. Однако прежде чем войти, он остановился и снова оглянулся на незваного гостя. Чэн Кэ посмотрел на него в ответ, затем скользнул взглядом по бандажу и лангетке и внезапно кое-что понял.

— Помочь?..

— Не нужно. — Немного подумав, Цзян Юйдо добавил: — Правда, если ты действительно этого хочешь, возражать не стану…

— Воздержусь.

— Чего стесняешься? Ты уже и так все там видел. — Цзян Юйдо усмехнулся и захлопнул за собой дверь ванной комнаты.

Просто слов нет… Чэн Кэ откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнул и закрыл глаза, продолжая гладить котенка. Отчего-то стоило провести ладонью по его мягкой теплой шерсти, как на сердце становилось спокойней. Даже хвост, виляющий из стороны в сторону и то и дело касающийся запястья Чэн Кэ, не вызывал раздражения, а напротив становился частью дурманящей релаксации.

Когда Цзян Юйдо закончил принимать душ и вышел, Чэн Кэ дремал все в той же расслабленной позе.

— Если хочешь умыться и почистить зубы, можешь воспользоваться всем, что есть в ванной, — предложил Цзян Юйдо.

— А? Спасибо.

Чэн Кэ открыл глаза. Головокружение в купе с сонливостью сильно тормозили мозг, и только спустя несколько секунд он осознал значение слов Цзян Юйдо. Мутило, а изображение двоилось, к счастью, эксгибиционист и по совместительству хозяин квартиры на этот раз предстал перед Чэн Кэ в нижнем белье, а то не очень-то хотелось лицезреть сразу две дубины.

Из-за строгого воспитания он не такой непосредственный, как Цзян Юйдо. Чэн Кэ не мог позволить себе оголиться до нижнего белья даже будучи дома в своей собственной запертой комнате. Не говоря уже о том, чтобы щеголять перед гостями в чем мать родила.

Цзян Юйдо внезапно приблизился, и перед глазами Чэн Кэ крупным планом застыли боксеры, обтягивающие упругие мышцы.

— Ты чего? — Чэн Кэ тут же подался назад и прижался спиной к дивану.

— Мяу. — Цзян Юйдо взял котенка на руки. — Обычно мы спим вместе.

Глядя на то, как он уносит котенка в спальню, Чэн Кэ ослабил напряжение и с облегчением вздохнул, а затем встал с дивана, чтобы умыться перед сном.

Цзян Юйдо не стал закрывать дверь спальни и сразу лег в кровать. Оставлять для себя дополнительный путь отступления и зону для наблюдения — старые привычки.

Зайдя в ванную, Чэн Кэ увидел два махровых полотенца на крючке и стакан с зубной щеткой. Он выглянул в гостиную — свет в спальне уже не горел.

— Цзян Юйдо? — позвал он шепотом.

— А?

— Ты сказал, что я могу воспользоваться всем, что есть в ванной?

— Ну, да.

— Что на счет полотенец? — спросил Чэн Кэ с опаской.

— Угу. То, что слева — для лица.

— И зубную щетку можно взять?

— Это уже перебор, молодой господин. — Цзян Юйдо усмехнулся. — Неужели ты и правда мог бы почистить зубы моей щеткой?

Чэн Кэ ничего не ответил и закрыл дверь ванной. Конечно, он не стал бы пользоваться чужой зубной щеткой, и даже мысль о том, чтобы вытереть лицо чьим-то полотенцем, жутко претила. В общем, Чэн Кэ решил не мудрить и воспользоваться бумажным полотенцем. Пусть он потерпит это небольшое неудобство, зато хотя бы умоется теплой водой. Чэн Кэ повернул сразу две ручки крана и подождал, однако спустя даже несколько минут вода не стала горячее. Он не хотел снова беспокоить Цзян Юйдо, поэтому умылся холодной водой.

Когда он вернулся в гостиную, опьянение окончательно сошло на нет, нахлынула бодрость и энергия забила через край, да настолько, что можно хоть сейчас рвануть на утреннюю пробежку! Но подобные ощущения обманчивы, и Чэн Кэ прекрасно об этом знал. Он лег на диван и к удивлению обнаружил, что с этого места видит добрую половину спальни, кровать и очертания лежащего на ней человека. Чэн Кэ вздохнул и перевернулся на другую сторону.

— На стуле лежат подушка и одеяло, — донеслось из спальни.

— О. — Чэн Кэ посмотрел на стул, на котором действительно лежали одеяло и подушка. — Спасибо.

— …Не стоит благодарности.

Чэн Кэ взял подушку и одеяло и кинул на диван. Подушка оказалась ни большой, ни маленькой — вполне подходящей, мягкой и удобной, но ватное одеяло было тяжелым и слишком широким, и как бы Чэн Кэ не изворачивался, как бы не ловчился, стоило потянуть одеяло, как большая его часть тут же соскальзывала и глухо падала на пол. В конце концов, Чэн Кэ подмял под себя половину одеяла и насильно закрыл глаза, пытаясь смириться с буграми под спиной. После боя с одеялом он больше не чувствовал сонливости — только усталость. В поисках удобной позы он еще некоторое время покрутился на месте, и в конце концов утихомирился.

Тишина. Уже настолько поздно, что в небе высоко поднялась луна. Ее свет мягко пробирался через приоткрытые шторы, создавая в темной комнате атмосферу мира и покоя. Люди, которым не удается заснуть в такие умиротворенные ночи, как правило, подвержены глубоким мыслям… Чэн Кэ снова закрыл глаза.

Сегодня все прошло довольно неплохо. Они выпивали и болтали. Еще до этого Чэн Кэ заметил, что Сюй Дин отличный слушатель: не тычет своим мнением; не говорит, что правильно, а что нет; не судит по поступкам и, если нужно, то поносит неприятеля вместе с тобой. Да, отличный слушатель.

Вот только… О чем же говорил Чэн Кэ, когда перебрал? Как бы не старался, никак не мог вспомнить о темах, затронутых в конце вечера. Может, он делился воспоминаниями из детства или юности? Рассказывал о родителях или младшем брате? А больше и говорить не о чем… Какая же все-таки скучная и бессмысленная у Чэн Кэ жизнь. Никчемный человек, от которого даже друзья отвернулись, как только подул ветер перемен.

Что за депресняк? Разве теперь есть смысл унывать и падать духом? Все это произошло по вине самого Чэн Кэ. Он видел, что происходит, и понимал, к чему это в итоге приведет, но плыл по течению и ничего не предпринимал. Если бы он стал бороться и не ушел из дома, то наверняка сейчас продолжал вести беззаботную, полную достатка жизнь. Но что сейчас об этом думать? Нельзя повернуть назад, ничего больше не будет как прежде.

Цзян Юйдо с головой укрылся одеялом и для удобства прислонил телефон к животу Мяу. Он читал роман и, дойдя до платных глав, свернул страницу и глянул на время. Уже два часа ночи, но ни в одном глазу — похоже, снова бессонница. Искать новое чтиво было лениво, поэтому Цзян Юйдо убрал телефон под подушку, вынырнул из-под одеяла и вдохнул прохладный воздух. Следом он вытащил Мяу и положил на подушку, однако котенку стало холодно, и от тут же юркнул обратно под одеяло.

— Все одеяло уже пропахло кошкой, — с упреком прошептал Цзян Юйдо, приоткрыв край одеяла. — А от твоей шерсти щекотит в носу…

Однако Мяу, по всей видимости, не понял намека — свернулся калачиком и снова сладко уснул.

— Вот же… — он хотел снова высказать недовольства, как вдруг услышал из гостиной тихий звук.

Цзян Юйдо оцепенел. Когда рука машинально потянулась под подушку, где лежал складной нож, в сознании всплыло вспомнил о Чэн Кэ, который остался на ночь. Цзян Юйдо замер и прислушался — из комнаты доносилось редкое прерывистое шмыганье.

Неужели замерз? Нет, не может быть — одеяло толстое и теплое. Цзян Юйдо сам укрывался им, но сейчас спать под ним стало слишком жарко. Пока он думал об этом, Чэн Кэ снова шмыгнул, и на этот раз громко и отчетливо, затем последовал звук рвущейся бумаги и протяжное высмаркивание.

— Только не вытирай нос о мое одеяло, — буркнул Цзян Юйдо.

Движения снаружи замедлились, но уже через несколько секунд шмыганье повторилось.

— Не буду.

Цзян Юйдо сказал это без задней мысли, просто не спалось и было скучно. Если честно, то он и не надеялся получить хоть какой-то ответ. Ведь люди, проснувшиеся, чтобы очистить нос, обычно не хотят, чтобы их поймали за этим занятием — слишком неловко. Но Чэн Кэ не только не смутился, но и даже ответил. Его голос прозвучал гнусаво и сипло — возможно, он не просто замерз, а даже заболел.

Цзян Юйдо сел в кровати, подумал немного, откинул одеяло и вышел в гостиную. Свет был выключен, а шторы — задернуты. В потемках силуэт Чэн Кэ, лежащего на диване, был едва различим.

— Замерз?

— Бля! — Чэн Кэ вскочил. — Какого хера ты встал?

— Боялся, что соплями захлебнешься. Замерз? Гостиная не отапливается, поэтому если холодно… Можешь поспать в моей кровати.

Чэн Кэ опешил и поднял на него изумленный взгляд. В темноте Цзян Юйдо не мог различить выражение его лица, но о мыслях, возникших в голове, не сложно было догадаться.

— А я отправлюсь на диван, — добавил Цзян Юйдо.

— Я не замерз.

— Если это и правда так, то чего носом хлюпаешь?

— Я… — Чэн Кэ замялся. — Ладно, ты прав: я замерз.

Цзян Юйдо недоверчиво прищурился, потянулся к выключателю, и в гостиной загорелся свет. Заслепило глаза, и Чэн Кэ спрятал лицо в ладони.

— Сука, свет выключи!

Цзян Юйдо оцепенел и щелкнул выключателем. Одного мгновения хватило, чтобы понять истинную причину насморка.

— Ты ревел что ли?

— Ага, из-за твоих блядских булочек с яйцом! — выпалил Чэн Кэ. — Иди уже спать.

— Значит, на ночь глядя думаешь о моих булочках с яйцом?

— Сука!

Чэн Кэ вскипел и откинул одеяло, намереваясь вскочить с дивана и напасть на обидчика. Цзян Юйдо отступил на шаг. Бандаж и лангетка сильно тормозят, но, если ничего не сделать и пропустить хотя бы несколько ударов, можно проваляться с травмами еще месяц.

Однако, Чэн Кэ так и не удалось спрыгнуть с дивана и надавать тумаков. Он так хорошо завернул одеяло, что, как бы не пытался, никак не мог вылезти. В конце концов, ему оставалось только перевернуться несколько раз, чтобы раскрутить этот «рулет».

— Когда ты успел свить кокон? — Цзян Юйдо даже не думал сдерживать смех.

— Блять. — Чен Кэ грозно вскочил на ноги, но почти сразу сел и тоже рассмеялся. — Одеяло широкое, поэтому большая его половина все время оказывалась на полу.

— Ну и оставил бы его на полу, в чем проблема?

— Боялся, что оно испачкается.

— Оно изначально не было чистым. В прошлый раз им укрывался Чэнь Цин.

— …Почему ты говоришь об этом только сейчас? — Чэн Кэ бросил на него недовольный взгляд.

— Ты и не спрашивал. Ко всему прочему, ты не стал раздеваться, не означает ли это, что с самого начала тебе было похер, чистое оно или нет?

— А ты прав. — Усмехнулся Чэн Кэ.

После этого оба замолчали. Через какое-то время, когда смешки полностью прекратились, Чэн Кэ внезапно спросил:

— Так, значит, ты слышал, как я плакал?

— Нет. Понял это как только включил свет.

Чэн Кэ ничего не сказал в ответ, похлопал себя по карманам, нашел пачку сигарет и вынул одну.

— Дай прикурить.

Цзян Юйдо взял со стола зажигалку и молча кинул ему. Чэн Кэ нажал на кнопку — и из сопла вырвалось оранжевое пламя.

— Ты когда-нибудь встречал большее ничтожество, чем я? — Чэн Кэ прикурил.

— Видел и похуже.

— …Ну что за ответ? — Чэн Кэ грустно улыбнулся. — Теперь я не могу продолжить.

— Не видел, — Цзян Юйдо тут же «переобулся». — Ты — самый никчемный человек из всех, что попадались мне на пути.

— Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым. — Поговорим?

Глава 15 — Он покосился на Цзян Юйдо: «Оденься»

Цзян Юйдо пережил бесчисленное количество бессонных ночей, которые по большей части провел в одиночестве. Не в силах уснуть, он открывал глаза и либо до утра пялился в темный потолок, либо переворачивался с боку на бок, размышляя о том о сем. В редких случаях, когда в голове не оставалось мыслей, и скука брала свое, звал младших братьев пропустить по стаканчику в ближайшем баре-ресторане. Правда, таких спокойных ночей было мало, ведь бессонница Цзян Юйдо — это не только потеря сна. Чаще всего ночи становились сущим мучением и сопровождалась болью, головокружением и онемением конечностей. Когда появлялись симптомы, Цзян Юйдо думал только об одном — как дожить до утра, и, естественно, ни о каких посиделках не было и речи. Но оставаться дома с кем-то и просто болтать всю ночь… Такого делать ему еще не приходилось.

Цзян Юйдо старается избегать людей, не входящих в их круг, особенно тех, о чьем происхождении ничего не знает. Но сейчас все казалось немного сложнее: с одной стороны, он верил этому никчемному молодому господину, но с другой — совсем не доверял. Ко всему прочему, оставалась еще одна нерешенная проблема: о чем говорить? Цзян Юйдо не мог придумать ни одной темы.

— Есть что-нибудь выпить? — внезапно спросил Чэн Кэ.

— Есть. Хочешь что-то определенное?

— У тебя всего один стакан, но большой выбор алкоголя?

Цзян Юйдо ничего не ответил. Зажав сигарету в зубах, он подошел к кухонному шкафу, открыл дверцу и оглянулся.

— Выбирай.

Чэн Кэ обомлел. Внутри ровными рядами стояли бутылки с алкоголем разного сорта.

— Я могу выпить все, что угодно, но у тебя всего один стакан.

— А разве пить обязательно из стаканов? — Цзян Юйдо лениво облокотился о дверцу.

— И то верно.

— У меня нет дорогой выпивки. Все, что здесь хранится — в основном, подарки от младших на новогодние праздники.

— Я не знаток элитного алкоголя, поэтому вряд ли смог бы по достоинству его оценить.

Поскольку в комнате темно, на глаза первым делом бросился пузатый белый фарфоровый кувшин с узким горлышком. На нем не оказалось ни наклейки, ни временной маркировки, но выглядел он старым.

— А это что? — Чэн Кэ взял кувшин в руки и покрутил. — Включи свет.

— Ты закончил плакать?

Чэн Кэ ничего не ответил. В этот момент ему неистово захотелось занести кувшин над головой и сдуру врезать Цзян Юйдо! Может, повезет и этот мудак потеряет память, ну или хотя бы сознание… ненадолго.

Цзян Юйдо щелкнул по выключателю — и свет в комнате загорелся.

В руках Чэн Кэ действительно держал обычный фарфоровый кувшин, поверх горлышка которого была надета хлопковая ткань, перевязанная тонкой джутовой веревочкой. Поверхность ткани отсырела. Чэн Кэ наклонился к горлышку и понюхал, после чего довольный обернулся к Цзян Юйдо.

— Вот это неплоха, пахнет довольно…

До этого Чэн Кэ не думал слишком много, но сейчас, при свете, увидев Цзян Юйдо практически полностью обнаженным, не знал, куда деть глаза.

— Лучше выключи свет.

— Стебешься?

— Выключи и одень уже что-нибудь. — Чэн Кэ отвернулся. — Разве не холодно щеголять полуголым?

— Нисколько.

Когда выключатель снова щелкнул, Чэн Кэ наконец расслабился, подошел к столу и поставил бутылку.

— Это же самогон?

— Ага, Чэнь Цин притащил. — Цзян Юйдо достал из кухонного шкафчика две пиалы и поставил на стол. — Его отец всегда хотел дочку, и когда жена забеременела, понадеялся на удачу. Недолго думая, он прогнал самогон и закопал лучшую партию, пообещав разделить кувшин с семьей, когда дочке исполнится восемнадцать.

— Забавно. — Чэн Кэ рассмеялся. — Выходит, это самогон, пролежавший в земле более десяти лет.

— Нет, конечно. В тот же день, когда Чэнь Цин родился и показал всем штучку между ног, отец Чэнь выкопал самогон и с горя напился. — Цзян Юйдо достал из холодильника контейнер. — У меня пустой холодильник, поэтому нет соленьев или что там обычно идет на закусь. Короче, Чэнь Цин принес остатки самогона, который открыли больше десяти лет назад.

— А его вообще можно пить?

— Наверное. Чэнь Цин принес кувшин около месяца назад. Мы тогда пропустили по стопочке и все еще живы. — Цзян Юйдо раскрутил джутовую веревочку и снял лоскут ткани, затем наполнил обе пиалы примерно наполовину и протянул одну из них Чэн Кэ. — Что скажешь?

Чэн Кэ принюхался.

— Душистый запах.

— Кувшин открыли больше десяти лет назад, — буркнул Цзян Юйдо. — В каком месте этот запах «душистый»? Да дешевое пойло пахнет приятней.

Чэн Кэ покосился в его сторону. Он уже немного притерся к Цзян Юйдо и знал, что сарказм — признак хорошего настроения. Однако, самому Чэн Кэ сейчас было отнюдь не весело.

— А что скажешь об этом? — Цзян Юйдо открыл контейнер и подтолкнул к нему.

Чэн Кэ принюхался.

— Вяленая говядина?

— Ага. — Цзян Юйдо удовлетворенно кивнул. — Ну и как — на запах она лучше выветрившегося самогона?

— Еще бы!

Чэн Кэ потянулся к контейнеру и схватил полоску мяса, откусил немного и свирепо разжевал.

С обеда, не считая того злосчастного пирожного, Чэн Кэ ничего не ел. Изначально он полагал, что на данный момент уже испытывал сильнейший голод, но стоило проглотить говядину, как есть захотелось намного сильнее. Кажется, именно пустой желудок стал виновником беспокойной ночи.

Внезапно в животе Чэн Кэ заурчало, и Цзян Юйдо, поднявший чашу с вином, на мгновение замер.

— Что такое? — Чэн Кэ смутился.

— Я слышал какой-то странный звук, — прошептал Цзян Юйдо.

В комнате настолько темно, что два человека, будучи рядом, едва ли могут разгадать выражения лиц друг друга. Однако, лишь по голосу Чэн Кэ мог безошибочно определить те настороженность и опасливость, что внезапно охватили Цзян Юйдо.

— Это я. — Чэн Кэ прочистил горло. — В животе заурчало…

Не успел он договорить, как желудок, словно вторя его словам, снова спел серенаду. Чэн Кэ стало до того неловко, что сквозь землю захотелось провалиться.

— Вот как… — Цзян Юйдо вздохнул с облегчением, но тут же снова напрягся. — Погоди, если самогон испортился, то лучше вылить, чем мучиться с расстройством желудка.

— Я просто проголодался.

— Пиздец, а чего молчишь? — Цзян Юйдо достал мобильник. — Что хочешь поесть? Напрягу младших братьев. Правда, изысканные яства в такое время они не смогут достать даже для такого достопочтенного молодого господина. Сейчас поблизости открыты только шашлычные да несколько киосков с уличной едой. Звиняй.

Чэн Кэ ничего не ответил, поскольку его мысли в тот момент были далеки от выбора еды и переваривания саркастических шуток. В темноте, в которой сложно хоть что-то разглядеть дальше вытянутой руки, внезапно осветилось мужское лицо. Поначалу Чэн Кэ дернулся, но испуг прошел быстро, и на смену ему пришло внезапное озарение: а Цзян Юйдо, оказывается, красавчик. Отчего-то в обычное время Чэн Кэ никак не мог дать ему столь честную оценку, но стоило белому свету очертить линии лица, как этот факт стал до смешного очевиден. Только когда Цзян Юйдо начала набирать номер, Чэн Кэ наконец отмер, подлетел и закрыл экран телефона ладонью.

— Не нужно никому звонить! Мне хватит и вяленой говядины!

— Не нужно? — удивленно переспросил Цзян Юйдо.

— Да, забей, не беспокой младших. Съем немного говядины — и голод отступит.

— Как знаешь. — Цзян Юйдо отложил телефон, взял пиалу и залпом выпил самогон.

Заботиться о положительном имидже больше не осталось смысла, поэтому Чэн Кэ сгреб в охапку несколько полосок вяленой говядины и за раз все уместил в рот, а проглотив, сразу же осушил пиалу. Самогон и вправду оказался недурен. Жидкость как по маслу проникла в горло и желудок, оставив на языке огненный след, а во рту — еле уловимый сладкий привкус. Чэн Кэ откинулся на спинку стула и удовлетворенно вздохнул.

Цзян Юйдо опустился на стул напротив, неторопливо сгрызая остаток закуски. Поскольку в комнате оставалось темно, нельзя было разглядеть ни выражения лиц, ни детализацию фигур, так что Чэн Кэ совершенно не смущало, что человек перед ним сидит в одних лишь трусах. Ведь стыдно, когда видно, а если не видно, то никакого дискомфорта.

— Раве ты не хотел поговорить? — Цзян Юйдо налил еще пол пиалы самогона. — Так давай, что хотел обсудить?

Что хотел? Изначально Чэн Кэ планировал выговориться. Открыться малознакомому человеку, с которым ничего не связывает, в разы легче и… безопасней, а за алкоголем беседа планировала протечь более непринужденно. Однако, когда Цзян Юйдо затронул эту тему, Чэн Кэ не знал, с чего стоит начать.

— Может, ты хочешь о чем-то спросить?

— Глубокой ночью предложил поболтать, но просишь меня задавать вопросы? Ладно, у меня как раз накопилось несколько.

— Дерзай. — Чэн Кэ глянул на него, но не увидел ничего, кроме смутного блика на прямой переносице.

— Только не вздумай юлить. — Цзян Юйдо залпом выпел и с громким стуком поставил пиалу на стол. — Что ты здесь делаешь? Зачем появился?

Снова здорова.

— А ты сам как думаешь? — устало спросил Чэн Кэ.

— Скажи, кого ты тогда увидел?

Цзян Юйдо облокотился локтями о стол. Тихий, полный магнетизма голос, выдавал смутные подозрение и недоверие. Обидно, однако Чэн Кэ не мог не признать, что его голос приятен на слух. Если бы не скрытая угроза, нависшая как грозовая туча, Чэн Кэ непременно сделал бы ему комплимент.

— Тогда? Когда — тогда?

— На улице ты внезапно обернулся, — сдержанно объяснил Цзян Юйдо. — Кем был тот человек, на которого ты посмотрел?

— Человек, на которого я посмотрел?

Чэн Кэ стало жутко, и по спине пробежал холодок. Он положил руки на плечи, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, по очереди похлопывая каждое плечо. Эти действия всегда успокаивали и хорошо помогали справиться с паническими атаками.

— Не притворяйся, — Цзян Юйдо становился все серьезней. — Я наблюдал за тобой из окна.

— Я никого не видел. А где стоял тот человек?

Цзян Юйдо ничего не ответил, вскочил на ноги и снова включил свет, затем стремительно вернулся, облокотился на стол и скептически уставился на Чэн Кэ. Их лица встретились и замерли в небольшом расстоянии друг от друга, а он кончиков носов оставалось всего несколько сантиметров. Все произошло настолько быстро, что Чэн Кэ не успел сообразить, однако, как только личные границы были нарушены, сработал условный рефлекс — и его рука с силой оттолкнула Цзян Юйдо.

— Не видел я никого. Теперь стремно стало из-за твоих дурацких подозрений.

— Испугался? Ты же не серьезно? Будь уверен, что в этом районе никто не посмеет тронуть моего друга, — заявил Цзян Юйдо, снова выключил свет и вернулся на прежнее место. — Кстати, ты так и не решил вернуть часы?

— …Нет, — удивленно ответил Чэн Кэ и вздохнул в восхищении. — Если бы ты не сказал, то я бы и не вспомнил.

— Если сейчас откажешься, то больше не получишь шанса их вернуть. Все еще не хочешь?

— Забирай.

Чэн Кэ сделал глоток самогона и внезапно замер. Кое-что его поразило, и вовсе не то, что Цзян Юйдо предложил вернуть элитные часы «Цзицзя», а фраза, брошенная настолько естественно, что ушам не верилось: «Никто не посмеет тронуть моего друга».

Друга? Уж кто-кто, а Цзян Юйдо точно не относился к нему как к другу…

Чэн Кэ не считает его другом, и это вполне естественно: Цзян Юйдо — лишь «арендатор», с которым и связываться-то лишний раз не хочется. Поэтому, услышав, что они — друзья, Чэн Кэ растерялся. То ли Цзян Юйдо обычно легко заводит знакомства, то ли просто легкомысленно вешает на всех ярлык «друзья», а может, просто торопится и слишком быстро сближается с людьми, но то, что в нынешних отношениях мужчина заклеймил его «другом», и правда удивительно. Вероятно, из-за того, что в прошлом все друзья Чэн Кэ уходили так же просто, как и появлялись, и жизнь сейчас ощущалась особенно пустой, ему так отчаянно хотелось зацепиться за эту иллюзию дружбы.

— Не думаю…

Чэн Кэ хотел возразить, но, начав, не смог договорить. Да как он вообще докатился до того, чтобы зацикливаться на такой ерунде? Друзья? В прошлом он не смог бы даже поговорить с таким человеком как Цзян Юйдо, потому что не выносил подобных ему людей так же сильно, как лжецов и лицемеров.

— Не считаешь меня другом? Хотя, чего я ожидал… Мы встретились на улице, и там же сходу подрались. Наверное, это идет вразрез с привычным знакомством богатеньких молодых господ. Ко всему прочему, мое окружение — шайка местных хулиганов. — Цзян Юйдо навис над столом. — Я ничего не пропустил?

— Ты заблуждаешься, дело совсем не в этом. Не думаю, что вообще знаю каково это — быть «другом». У меня никогда не было настоящих друзей.

Чэн Кэ невозмутимо поднес пиалу к губам и сделал глоток самогона, затем взял кусок вяленой говядины, прожевал и запил.

Проницательность Цзян Юйдо восхищала. Как жаль, что этот драгоценный навык применялся не там, где нужно, и каждый раз в ущерб Чэн Кэ.

— Настоящих друзей? Если так, то у меня их тоже нет, — внезапно выдал Цзян Юйдо. — Нелегко найти человека, который бы соответствовал моим стандартам.

— А как же Чэнь Цин?

— Этот идиот? Да и дня не было, чтобы я не хотел его прикончить.

Чэн Кэ рассмеялся. Но ведь это и зовется «дружбой».

— А тот тип, с которым мы ужинали в прошлый раз? Сюй Дин, кажется. — Цзян Юйдо долил самогона в его пиалу. — Не считаешь его за друга?

— Раньше мы почти не общались и до того дня ни разу не ели вместе.

— Вот как. — Цзян Юйдо кивнул и откинулся на спинку стула. — А что изменилось сейчас?

— …Даже не знаю. — Чэн Кэ сделал глоток спиртного и горько усмехнулся. — У меня стало больше свободного времени и бесполезных дел? Глянь, чем я теперь занимаюсь: только и делаю, что отвлекаю тебя по пустяковым проблемам.

— До этого ты не хозяйничал по дому, поэтому вполне естественно, что появляются вопросы. Вокруг полно таких же неумех, ты не один такой.

— Это не одно и тоже. — Чэн Кэ нащупал в кармане пачку сигарет, зажал сигарету в зубах и прикурил. — Я — беспомощный идиот, который даже не знает, что делать дальше.

— Что делать дальше? — Цзян Юйдо поднял пиалу, чокнулся с ним и пригубил. — Для начала допить самогон, да доесть мясо.

— Я слишком долго влачил бесцельное существование, пора бы уже задуматься о будущем.

Скоро тридцатник как-никак. — Чэн Кэ провел пальцем по влажному ободку пиалы. — Теперь, когда отец выгнал из дома, нужно взяться за ум.

Цзян Юйдо задумался на мгновение, сделал глоток самогона и снова облокотился о спинку стула.

— А я был уверен, что тебя выгнал младший брат.

Чэн Кэ никак не прокомментировал догадку Цзян Юйдо, молча поднял пиалу, чокнулся и залпом выпил больше половины.

— Агент говорил, что ты — деятель искусства, — легкомысленно заговорил Цзян Юйдо. — Чем именно занимаешься?

— …Только не говори, что веришь всему, что загоняют агенты? — Чэн Кэ рассмеялся.

— Конечно, не всему — у меня и своя голова на плечах имеется. Но агент не стал бы брать информацию из воздуха. Колись.

— Когда агент спросил, чем я занимаюсь, пришлось соврать, что рисую песком. — Чэн Кэ вздохнул. — Не мог же я признаться, что безработный.

— Рисуешь песком? Это как?

— Ну, сыпешь песок таким образом, чтобы получился рисунок. — Чэн Кэ постарался доходчиво объяснить и даже сделал несколько быстрых жестов: сложил пальцы, будто взял щепотку песка, а затем изящно провел рукой над столом, демонстрирую технику рисования. — Вот так… Нужно насыпать немного песка на специальный стол, затем пальцами убрать излишки, и тогда появится картинка.

— Хм…

Цзян Юйдо сделал несколько затяжек, внимательно наблюдая за его движениями, после чего внезапно встал и направился на кухню.

Чэн Кэ затушил сигарету и немного выпил, облокотился о спинку стула и запрокинул голову. Самогон и правда оказался неплох. Несмотря на то, что это уже второй раунд, Чэн Кэ не чувствовал себя плохо и помимо головокружения не испытывал никаких негативных последствий опьянения. Даже сейчас, запрокинув голову и закрыв глаза, единственное, что сопровождало его состояние — полное расслабление всего тела и безмятежный покой в мыслях.

В этот момент из кухни вернулся Цзян Юйдо и бросил что-то на стол. Чэн Кэ нахмурился: приятное чувство испарилось от звука глухого удара. Когда он открыл глаза и выпрямился, различил в потемках небольшой пакет с…

— Рисуй.

— Что? — обомлел Чэн Кэ.

— Те картинки песком. — Цзян Юйдо кивнул в сторону пакета. — Можешь использовать соль.

— …Хочешь, чтобы я рисовал солью вместо песка?

Чэн Кэ протянул руку и пальцами захватил несколько гранул. И правда, соль — крупнозернистая морская соль.

— Песок, соль — не все ли равно?

— Рисование солью не тоже самое, что рисования песком, — Чэн Кэ постарался объяснить. — Эти две техники в корне различаются. Ко всему прочему, эта соль слишком крупная…

Цзян Юйдо молча встал и снова пошел на кухню.

— Цзян Юйдо… нет, третий брат. — Чэн Кэ лег на стол и тяжело вздохнул. — Третий брат, может, ты прекратишь метаться?

Когда Цзян Юйдо вышел из кухни, то прямо перед носом Чэн Кэ бросил еще три пакета. Чэн Кэ нехотя протянул руку к одному из пакетов и обнаружил, что на этот раз соль была мелкой.

— Зачем ты закупаешь столько соли?

— На случай, если ко мне на огонек забредет художник, рисующий песком. — Цзян Юйдо наконец опустился на стул.

— Может, в другой раз, — лениво протянул Чэн Кэ. — Не хочу сейчас рисовать, да и слишком пьян для этого.

— Нет, давай рисуй.

— Почему? — Чэн Кэ отлип от стола и взглянул на Цзян Юйдо, однако выражения его лица в такой темноте разглядеть не удалось.

Цзян Юйдо облокотился локтями о стол, немного поддался вперед и ответил с угрозой в голосе:

— Потому что я тебе не верю.

— Чего?!

— Не пытайся использовать уловки, чтобы обмануть меня. Рисуй, — холодный голос резал, словно нож. — Даже не думай сбежать. Если не нарисуешь, на своих двоих тебе отсюда не выйти.

Чэн Кэ уже привык к его быстрой смене настроения, поэтому то, что дружелюбие и доброта идут под руку с холодностью и агрессией, больше не казалось странным. Но то, с какой легкостью Цзян Юйдо теряет доверие, подвергло его в шок. Ко всему прочему, сейчас ударная доза самогона и выпитого до этого алкоголя путали мысли и наводили в голове Чэн Кэ лютый бардак, а настроение, и без того безрадостное, упало еще ниже. Какое здесь рисование? Нет, он был расстроен вовсе не потому, что его глубокой ночью заставляли рисовать солью на обеденном столе, не проявив даже элементарной вежливости, а потому, что Цзян Юйдо не верил, что он может рисовать песком.

Несмотря на то, что члены семьи пренебрегали им и считали рисование песком забавой — игрой бессмысленной и бесперспективной, Чэн Кэ знал, что на этом пути можно многого добиться. Ко всему прочему, если бы рисование песком и правда было пустой тратой времени, то Сюй Дин никогда бы не обратил внимание на Чэн Кэ и его искусство и не стал бы так яро просить о сотрудничестве. Это хобби стало единственным светлым пятном в его темной жизни отброса. Пусть Чэн Кэ не отдавался этому занятию целиком и не относился серьезно, рисование песком стало единственным, что оправдывало его бессмысленное существование.

— Включи свет, — приказал Чэн Кэ, встал с места и провел рукой по столу, проверяя гладкость поверхности.

Цзян Юйдо тут же щелкнул выключателем. В глаза Чэн Кэ ударил свет, и голова резко прояснилась. Желание доказать правоту отошло на второй план и недовольство сменилось смущением.

Разве не забавно? Всю жизнь его называли отбросом и считали бесполезным мусором, но сейчас, услышав упрек от Цзян Юйдо, он вспылил, разозлился и ринулся доказывать обратное. С чего бы такие перемены? Неужели всему виной алкоголь?

Он покосился на Цзян Юйдо. Этот придурок…

— Оденься.

— Одет я или нет, какая разница? — Цзян Юйдо не шелохнулся и добавил, нахмурив брови: — Это никак не влияет на рисование.

— Это элементарное уважение к гостю. — Чэн Кэ в ожидании оперся руками о стол, но видя, что просьба не возымела эффекта, грозно добавил: — Блять, совесть имей и хоть что-нибудь накинь!

— Похуй! — рявкнул Цзян Юйдо и рванул в спальню. — Оденусь, как ты хочешь, но если, сука, не сможешь ничего нарисовать, я стяну с тебя штаны и выебу на этом блядском столе!

— А если смогу? — усмехнулся Чэн Кэ.

Вероятно, из-за алкоголя эта дурацкая ставка казалась даже забавной. Нет, не так — Чэн Кэ был не прочь ее поддержать. Он неторопливо взял щепотку соли и потер гранулы подушечками пальцев.

— Избавлю тебя от квартплаты на три месяца, — послышался из спальни недовольный голос Цзян Юйдо.

— Всего лишь?

Чэн Кэ переложил все на журнальный столик: его поверхность из темного закаленного стекла была более подходящей для рисования.

— Ха, не доволен?

— Сам посуди. Если окажется, что я не умею рисовать, то ты меня отымеешь. А если докажу обратное, то освобожусь от уплаты квартиры на три месяца. Считаешь ставки равноценными?

— Ладно. — Цзян Юйдо вышел из спальни в спортивных штанах. — Если выиграешь спор, то можешь выебать меня. Идет?

Чэн Кэ усмехнулся и ничего не ответил.

Цзян Юйдо ведет себя как ребенок, уверенный в победе — это даже мило. Стоит ли над ним подшутить? Ставки «на словах» — давно такого не было. Обычно пари, которые заключал Чэн Кэ, обходились не дешевле двухсот пятидесяти тысяч юаней.

— Что нарисовать? — Чэн Кэ взял горсть соли и посыпал на стол. Черная стеклянная поверхность покрылась ровным белым слоем.

— Меня, — завороженно ответил Цзян Юйдо.

Глядя на это простое движение, он понял, что Чэн Кэ вовсе не врал. Богатенький молодой господин, который оказался несведущим в домашних делах, изнеженным и неприспособленным к жизни, покупающим бутилированную воду и кучу бесполезных вещей, мгновенно менялся, как только брал в руку горстку соли. Взмах кистью и посыпь солью выглядели грациозно и привлекательно. Свободные легкие жесты и движения могли говорить только об одном — о многолетней практике.

— Тебя? — Чэн Кэ посмотрел на него с удивлением.

— А что? — Мужчина глянул в ответ. — Слишком сложно?

— Для начала давай нарисую Мяу, а то больше месяца не практиковался. — Чэн Кэ наклонил голову, провел пальцем по солевой насыпи и изобразил дугу. — Руки закостенели.

— Ладно, — согласился Цзян Юйдо, не отрывая взгляда от его пальцев.

После первой дуги, последовала вторая и третья, и спустя еще пару движений Цзян Юйдо с легкостью различил среди кучи белой соли очертания кошачьей мордочки. Чэн Кэ взял еще одну щепотку, и через мгновение в центре солевого рисунка появились крошечный носик и пара горящих глаз. Движения были настолько быстрыми и точными, что Цзян Юйдо едва ли мог разглядеть процесс рисования: раз — Чэн Кэ кончиками пальцев захватил несколько гранул соли, два — на столе появилось пара новых линий и изгибов. Работа Чэн Кэ оказалась совершенно неуловимой для глаз простого наблюдателя. Постепенно в руках художника изображение кота становилось все более и более четким, и совсем скоро «кот» перестал быть котом: Цзян Юйдо признал в нем Мяу. Да, это определенно был его Мяу.

Закончив, Чэн Кэ самодовольно сложил руки на груди и спросил с вызовом:

— Так что, умею я рисовать?

— Да. — Цзян Юйдо кивнул.

— В таком случае. — Чэн Кэ прикурил и выпустил изо рта сигаретный дым. — Снимай штаны, пора платить по счетам.

Глава 16 — «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся

Цзян Юйдо ничего на это не ответил, молча обошел стол и встал сбоку от Чэн Кэ. Выражение его лица изменилось — наглый дерзкий взгляд испарился и стал задумчивым и сдержанным. Неужели струсил? Точно, струсил, когда понял, что проиграл! Цзян Юйдо под разным углом посмотрел на рисунок из соли, повертел головой так и эдак, а затем и вовсе ушел в спальню. Правда пробыл он там недолго и буквально через минуту вернулся на прежнее место с Мяу на руках.

— Мяу, — он повернул мордочку котенка к столу, — этот молодой господин нарисовал тебя солью. Как думаешь, похоже? Если считаешь, что портрет удался, то мяукни, а если нет, то просто помолчи. В последнем случае молодой господин будет признан проигравшим.

— Жулье! — возмутился Чэн Кэ.

— Так что, Мяу? Считаю до пяти, подумай внимательно. Один, два…

— Мя-я-у, — внезапно слетело с губ Чэн Кэ.

Цзян Юйдо опешил. Прозвучало чертовски убедительно! Если бы он не знал, что этот звук издал Чэн Кэ, то непременно решил, что в дом пробрался уличный кот. Вот же нелепица, и зачем изнеженный молодой господин научился мяукать? Пока Цзян Юйдо размышлял о глупостях, котенок повернулся к Чэн Кэ и мяукнул в ответ.

— Какого хуя? — Цзян Юйдо приподнял подбородок котенка и заглянул в глаза. — Бля, что с тобой не так?

— Мяукнул. Твое условие выполнено.

— И зачем только ты этому научился? — Цзян Юйдо бросил котенка на диван.

— Ну, что тут сказать, — Чэн Кэ оперся рукой о стол, — я с детства боюсь мышей. Эдакий прием самообороны.

— И как — действенный?

— Без понятия. Мне еще не приходилось напрямую сталкиваться с мышью.

— Вот как.

Цзян Юйдо налил еще самогона и разом выпил все до последней капли, а затем снова посмотрел на изображение Мяу, нарисованное солью.

— Я дам тебе возможность придумать новую отговорку, — Чэн Кэ вернулся к главной теме, — Считаю до пяти, и когда время выйдет, Третий брат проиграет.

Цзян Юйдо повернулся к нему, посмотрел в глаза и недоверчиво прищурился.

— Один, два, три, — медленно начал Чэн Кэ, — четыре…

Цзян Юйдо, казалось, совсем не собирался напрягать извилины. Напротив, теперь он снова выглядел расслабленным и спокойным. Уголок его губ потянулся вверх, взгляд стал дерзким, а изо рта вырвался смешок.

— Хорошо.

— … Пять, — Чэн Кэ помедлил, но закончил счет.

— Что ж, выходит я проиграл. Теперь собираешься меня отыметь? Приступай, любопытно каким на вкус окажется секс с тобой, — Цзян Юйдо провокационно приспустил край спортивных штанов.

Чэн Кэ оцепенел. Вот же бесстыжий тип! У него что, совсем совести нет? Хотя, что еще ожидать от хулигана из подворотни. Неужели Чэн Кэ здесь единственный, кто мыслит здраво? Он даже дал шанс ретироваться и избавится от последствий глупого спора, но только посмотрите, что Цзян Юйдо делает в ответ? Провоцирует снова и снова! Нет, ну что за дела?! Спусти он штаны хоть на сантиметр ниже, и… Чэн Кэ неудержимо сглотнул. Этот вид навевал воспоминания о том дне, когда он из-за беспокойства барабанил в дверь и в итоге застал Цзян Юйдо совершенно нагим. Его светлая кожа, изгибы тела и агрегат между ног все еще были свяжи в памяти.

Изначально Чэн Кэ не воспринимал ставку всерьез и не собирался ничего делать. Он принял спор ради шутки, чтобы прикольнуться и подколоть сурового главаря шайки. Однако, Цзян Юйдо, очевидно, был настроен серьезно, поэтому, проиграв, решил потянуть на себя одеяло и устроить тот спектакль с Мяу. Но сейчас… Какого черта он творит?! Разве человек, принявший спор за чистую монету не должен отступить и молить о снисхождении? Чэн Кэ совсем не понимал, что творится в его больной башке.

Во времена пирушек с Лю Тяньчэнем, когда собиралась большая компания с дорогим крепким алкоголем, частенько возникали пари со ставками ниже пояса, хоть и не настолько кардинальные. Но то были просто споры потехи ради. Все знали, когда стоит остановиться и как выкрутиться, чтобы не выглядеть дураком. Никто не переходил границу, даже если все были вусмерть пьяны!

Чэн Кэ сделал несколько затяжек и пригубил самогон. Блядство, если бы не бухло, то они не остались бы наедине, и этого глупого спора не возникло!

— Чего медлишь? Слабо? — Цзян Юйдо веселился от души. — Дам тебе возможность придумать отговорку. Считаю до трех, и когда время выйдет, ты проиграешь.

Чэн Кэ глянул на него исподлобья, в ответ Цзян Юйдо лишь усмехнулся, презрительно и провокационно.

«Если ты так этого хочешь, — Чэн Кэ сделал еще один глоток самогона, — пусть будет по-твоему, заносчивый придурок!»

На дне пиалы все еще оставалось спиртное, и он залпом выпил остатки. Приятная на вкус жидкость потекла по горлу и обдала огнем полупустой желудок.

Даже будучи отбросом из всех отбросов Чэн Кэ старался не вестись на глупые провокации. Но сейчас, когда его так откровенно брали на слабо… Он поставил пиалу на стол, схватил Цзян Юйдо за плечи и агрессивно толкнул на диван.

— Значит, любишь погрубее? — усмехнулся Цзян Юйдо, даже оказавшись горизонтальном положении он держал все ту же дерзкую улыбку.

— Верно.

Чэн Кэ забрался на диван, облокотился рукой о подлокотник и навис над жертвой, блокируя тем самым любые пути к отступлению. Игра только начиналась!

Оказавшись в ловушке, Цзян Юйдо растерялся, но, как и ожидалось от хулигана, держащего в страхе весь район, уже через мгновение к нему вернулось прежнее спокойствие. Он хотел заговорить и, наверняка снова дерзнул, если бы Чэн Кэ не провел пальцем по его шее. Это оказалось слишком внезапным, и Цзян Юйдо невольно замер. Однако, этот жест был сделан не для соблазнения строптивого парня. Воспользовавшись замешательством, Чэн Кэ схватил его за горло, еще сильней вдавил в диван, и теперь тот не мог ни заговорить, ни отбиться.

Цзян Юйдо нахмурился и гневно посмотрел сначала на Чэн Кэ, затем на его руку. Не слишком ли грубо для «любовной игры»? Что ж, Чэн Кэ не был против поменять позу, поэтому ослабил захват и запустил пальцы ему в волосы. Цзян Юйдо среагировал мгновенно и принял выигрышную позицию: запрокинул голову, подался вперед и поцеловал Чэн Кэ.

Безмолвная битва продолжалась, а грязные приемы становились все более изощренными. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, Цзян Юйдо приподнял ногу и провел коленом по промежности соперника. Чэн Кэ поддался вперед, пытаясь неосознанно избежать прикосновения, и тогда их губы прижались друг к другу еще плотнее.

«Блять! Вот же мудак! До последнего пытается взять главенство!»

Чэн Кэ и не думал отступать и использовал язык. Уж глубокий поцелуй должен был утихомирить наглеца! Следующие несколько минут, пока длился их поцелуй, Чэн Кэ не сдвинулся с места, сохранив во всех смыслах неудобную позу. Как бы он ни ухищрялся, пытаясь показать себя и подавить дерзость Цзян Юйдо, сделать это, увы не удавалось. Противник продолжал нарываться и всячески перехватывать власть над ситуацией. Таким образом, потерпев безоговорочное поражение, Чэн Кэ разорвал поцелуй и отпрянул от Цзян Юйдо, тыльной стороной ладони вытер влагу с губ и с недовольством направился к столу.

Конечно, в тот момент он не догадывался, что хладнокровный и дерзкий Цзян Юйдо вовсе не был спокоен, а напротив — растерян и безумно смущен. Он неосознанно коснулся своих губ, все еще влажных и теплых. До сих пор он помнил прикосновение губ Чэн Кэ и то странное чувство, что прошибло тело в момент поцелуя. Что это, черт возьми, было?! Во рту все еще оставался привкус алкоголя и… Потребовалось нескольок секунд, чтобы Цзян Юйдо пришел в себя и снова притворился задирой.

— Ебать, — Цзян Юйдо посмотрел ему вслед, — охуенно целуешься.

Чэн Кэ молча сел за стол и снова взял щепотку соли.

— Но… на этом ты и закончишь? А как же обещанный секс?

Чэн Кэ даже не обернулся. Он не собирался и дальше вестись на провокации. Соль продолжала сыпаться, и на столе появлялся новый рисунок.

— Так и знал. Тебе слабо! — Цзян Юйдо был опьянен маленькой победой.

— Третий брат, — наконец отозвался Чэн Кэ, — кажется, ты и правда не умеешь вовремя остановиться. Не думаешь, что в некоторых вопросах стоит оставить себе путь к отступлению? Не бери меня на слабо. Я с легкостью мог бы тебе присунуть, вот только не заводят меня парни в гипсе.

Цзян Юйдо ничего не ответил.

Сегодня вечером Чэн Кэ очень сильно его удивил… нет, правда. Цзян Юйдо не ожидал, что изнеженный молодой господин, выпив немного спиртного, осмелится припереть к стенке и поцеловать мужчину. Спиртное… а точно ли в произошедшем виновато только оно? Слишком уж страстным вышел поцелуй. Чем дольше он смотрел в спину Чэн Кэ, тем больше в голове возникало вопросов.

— Могу я спросить? — наконец заговорил он.

— Когда выгнали из дома я не знал куда податься, — на автомате ответил Чэн Кэ. — Мне хорошо знаком этот район — в здешних клубах мы частенько зависали с друзьями. В тот день голова была забита проблемами, поэтому ноги сами собой сюда привели. Я просто слонялся по округе и думал, что делать. Но ты, если хочешь, можешь и дальше верить, что я копался в мусорном баке. Как угодно.

— Да я не об этом, — Цзян Юйдо зажал сигарету в зубах и достал зажигалку. — Если по чесноку, ты реально смог бы заняться сексом с мужчиной?

— Ну да, — Чэн Кэ кивнул, — и, если уж быть откровенным на все сто, то на женщин у меня не встает.

Цзян Юйдо машинально чиркнул зажигалкой, но пламя зависло в воздухе, так и не коснувшись кончика сигареты. Чэн Кэ сыпал соль щепотку за щепоткой и что-то вырисовывал пальцами, затем налил еще самогона и залпом выпил. Все это время Цзян Юйдо сидел в прежней позе, пламя все еще горело, а сигарета свисала с уголка рта. Как только пустая пиала Чэн Кэ коснулась стола, он наконец ожил и выпалил хоть и тихо, но с чувством:

— Бля, я едва не проебался.

— До этого ты просил портрет, — произнес Чэн Кэ равнодушно. — Дело сделано.

Цзян Юйдо вздрогнул, тут же поднялся с дивана и подошел к краю стола. К большому удивлению он обнаружил, что изображение Мяу исчезло, испарилось будто по волшебству. От него не осталось и следа, за исключением кончика тощего хвоста. Теперь в центре располагалось суровое мужское лицо.

На самом деле, по сравнению со множеством лиц, которые Цзян Юйдо видел каждый день и запоминал до мелочей, свое собственное он помнил лишь в общих чертах. А как иначе, ведь на себя он смотрит всего дважды в день: утром и вечером, когда умывается и чистит зубы. По этой причине Цзян Юйдо достал телефон, включил фронтальную камеру и сделал селфи, а затем поднес фотографию к рисунку на столе.

— И правда я.

— Впервые вижу, чтобы кто-то сравнивал портрет со своей собственной фотографией, — Чэн Кэ закатил глаза.

Цзян Юйдо сделал несколько снимков портрета на столе и, подумав немного, удрученно спросил:

— Этот рисунок обязательно стирать?

— Даже если его не трогать, то со временем соль растает.

— Тогда жаль плоды такого искусства, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ. — Рисовать то, что почти сразу исчезнет… прискорбно.

— Ничто не долговечно, — Чэн Кэ улыбнулся. — Даже если рисунок исчезнет, он сохранится в памяти тех, кто его увидит. Для творца и этого достаточно.

Цзян Юйдо не смог подобрать слов. Он опустился на соседний стул и наконец прикурил. Его взгляд все еще был прикован к рисунку из соли.

— Устал, — Чэн Кэ рухнул на диван. — Который час?

— Почти пять, — ответил Цзян Юйдо, взглянув в телефон. — Теперь сможешь заснуть?

— Думаю, да.

Чэн Кэ повернулся на бок и с головой натянул одеяло. Цзян Юйдо встал со стула и подошел к столу. Его взгляд все еще блуждал по гранулам соли, необъяснимым для него образом, собранным в портрет. Спустя короткое время, его рука потянулась и резким безжалостным движением смела соль со стола, оставив после себя лишь хаос. Цзян Юйдо выключил свет в гостиной, взял на руки Мяу, устроившегося в ногах Чэн Кэ, и направился в спальню. Однако, не доходя пару шагов, внезапно остановился.

— Так значит, ты гей?

— Ага. Если боишься за свой зад, то запри дверь.

Совсем скоро рассветет, тогда ты возьмешь для меня ключ от квартиры, и распрощаемся.

— Тебя из-за этого из дома турнули?

— Не, — Чэн Кэ повернулся к нему лицом и выглянул из-под одеяла, — дело во мне. Если бы я хоть в двое был таким же способным, как младший брат, приносил пользу семье и доход, то сплю я с мужчинами или собаками вообще никого бы не волновало.

— …Даже так?

— Я не преувеличиваю, — Чэн Кэ снова отвернулся и уперся взглядом в спинку дивана. — Для отца важна выгода. Мне уже двадцать семь, но я бесполезен и безнадежен — мусор, а не сын. Отец не может простить бессмысленное существование и годы, потраченные впустую, а предпочтения… Ему плевать, что я делаю, пока приношу пользу.

Цзян Юйдо ничего не ответил и молча зашел в спальню.

Чэн Кэ совсем напился и окончательно обмяк. Закрыв глаза, он ощутил иллюзию полета. Тело то парило, то медленно спускалось вниз, и пару раз Чэн Кэ даже показалось, что он падает с дивана. Хотелось поговорить подольше и узнать изменилось ли к нему отношение Цзян Юйдо, но увы — пришедший сон был внезапным и крепким.

Умиротворение после ночной попойки длилась вплоть до тех пор, пока некто не дал ему пендоль под зад. Открыв глаза, Чэн Кэ увидел все ту же спинку дивана, однако ночью он не заметил ни следов от кошачьих когтей, ни зацепок, ни ниток. Он перевернулся на другой бок и встретился взглядом с двумя темными мужскими фигурами. Солнце слепило глаза, поэтому лица он разглядеть не смог. Однако, даже без этого прекрасно знал кто так рано утром мог прийти по его душу.

— Бля, — Чэн Кэ спрятал лицо в ладони, неловко вот так спросонья появляться перед малознакомыми людьми, — который час?

— Десять, — Цзян Юйдо сжал в руке связку ключей и вплотную подошел к его подушке. — Я поехал снимать лангетку. Твой ключ уже забрал, положу его здесь. Не парься и не приноси обратно, я сам заеду и заберу.

— Ладно, — сонно кивнул Чэн Кэ.

— Завтрак на столе, ешь пока горячий.

— Спасибо.

Цзян Юйдо и Чэнь Цин вышли из квартиры и сели в машину, припаркованную у подъезда. Сегодня Чэнь Цин пригнал красное «Порше».

— Как тебе сегодняшняя тачка? — он самодовольно хлопнул по рулю, — Сегодня ты наконец снимаешь шину, поэтому я взял красную. Ну, чтобы отпраздновать.

— Как трогательно, — Цзян Юйдо ответил равнодушно и потер глаза.

— Не спал ночью? Голова болит?

— Не болит, — Цзян Юйдо закрыл глаза и откинулся на спинку автомобильного кресла, — только если чуть-чуть. Терпимо.

— Почему не выпил снотворное? Разве сестра Цянь не приносила какие-то супердейственные таблетки?

— Лень было.

Чэнь Цин тяжело вздохнул, завел машину и тронулся в сторону больницы.

— Больничный пункт в другой стороне, — Цзян Юйдо растерянно оглянулся на поворот, который они проскочили.

— Мы едем не туда, — Чэнь Цин от нервов с силой прикусил губу, — а в больницу. Даже если мы явимся в больничный пункт, тебя все равно отправят в больницу. Нужно проверить как срастаются связки и сделать полный осмотр…

— Надумал головы лишиться? — с угрозой спросил Цзян Юйдо.

— Тогда нам тем более нужно в больницу! Там мне и голову пришьют, и крови свеженькой вкачают, — не уступал Чэнь Цин, — А если серьезно — ты же был в травме несколько недель назад, и ничего страшного не произошло.

— Бля, как ловко выкрутился!

— Агх, бей, если хочешь! — Чэнь Цин продолжал упорствовать. — Но пока буду испускать дух, довезу тебя до больницы!

Цзян Юйдо сурово сдвинул брови и уставился на друга. Спустя полминуты он наконец сдался: издал тяжелый вздох, оперся головой об окно автомобиля и закрыл глаза.

Зайдя в процедурный кабинет, он сразу почувствовал себя неуютно. Ноги подкосились, а тело содрогнулось от страха. Разбирая лангетку, интерн взглянул в его лицо и неловко улыбнулся.

— Пациент, почему вы так вспотели? Где-то болит?

— Нет, — Цзян Юйдо процедил сквозь зубы.

— Просто волнуется, — вмешался Чэнь Цин. — Пожалуйста, постарайтесь закончить быстрее. Тут осталось-то: раз-два и готово.

— Да, осталось совсем чуть-чуть, и пациент снова встанет на обе ноги, — кивнул интерн. — Хорошо бы еще выписать вам направление на рентген. Лучше удостовериться, что связки хорошо срослись…

— Не нужно, — отказался Цзян Юйдо, — уверяю, срослось все просто отменно.

После этого интерн и Чэнь Цин перекинулись парой фраз, однако Цзян Юйдо уже ничего не слышал. Беспорядочные неразборчивые звуки сменились мертвой тишиной. Перед глазами стоял туман. Он видел людей и окружение, но не соображал. Цзян Юйдо закрыл глаза.

Чэнь Цин подхватил его под руку и принял весь вес на себя. Поддерживая друга, он вышел из процедурного кабинета, оплатил счет за осмотр и направился на рентген, а после снимка скинул ношу на кушетку в холле.

Каждый вдох Цзян Юйдо давался с трудом. Проходящие мимо пациенты и сопровождающие смотрели на него с подозрением. С чего этот рослый крепкий мужчина без единой раны обливается потом и кажется вот-вот умрет?

С тех пор, как его ноги переступили порог больницы, и до этого самого момента Цзян Юйдо паниковал. Он ненавидел больницы. Ненавидел, потому что боялся подолгу в них находиться. Боялся до смерти, но в упор не помнил причину столь навязчивого страха. Если подумать, то помимо уколов, здесь нет ничего неприятного. На его памяти в больницах не происходило ничего ужасного, что могло бы отложиться в голове и вызывать негативные ассоциации. Однако, даже умом понимая, что для страха причин нет, стоило зайти в больницу, как поджилки начинали трястись, тело напрягалось, как тетива, а нервы оголялись до предела.

Оказавшись на улице Цзян Юйдо мгновенно ожил и наконец вздохнул полной грудью.

— Куда теперь?

— К Чэн Кэ за ключом, — Цзян Юйдо проверил время на телефоне. — Думаю, он уже вернулся к себе.

Когда автомобиль въехал на территорию жилого комплекса, Цзян Юйдо набрал номер Чэн Кэ. Гудки тянулись долго и в тот момент, когда Цзян Юйдо уже решил повесить трубку, из динамика послышался сонный и растерянный голос:

— Пиздец… я все еще здесь?

— Не знаешь, где сам же находишься?

— Вот подстава, — по всей видимости Чэн Кэ наконец проснулся. — Прости, но кажись, когда ты ушел, меня снова вырубило. Я все еще у тебя, на твоем диване.

— Ты так легко засыпаешь, — с завистью подметил Цзян Юйдо. — Ладно, проехали. Оставайся у меня. Мы скоро вернемся и подбросим тебя до дома.

— Прости.

Цзян Юйдо повесил трубку и тяжело вздохнул.

— Разворачивай. Он только что проснулся.

— Еба, — Чэнь Цин открыл рот от удивления, — Как он может так долго дрыхнуть?

— Потому что уснул только под утро.

— …Почему? — удивился Чэнь Цин. — Тоже бессонница?

— Ага.

— Значит, вчера вы тусовались вместе? Охуенно, теперь у тебя есть друг по несчастью! Это же можно собираться по ночам, болтать, бухать и рубиться в игры… Кстати об этом, все хотел спросить. Чем вы вчера занимались? Почему на столе столько соли?

— Это стиральный порошок.

— Нет, я лизнул ее, и это определенно соль! — настоял Чэнь Цин.

— Ты нормальный? — Цзян Юйдо бросил на него брезгливый взгляд. — Зачем в рот несешь все, что не попадя?

— А зачем высыпать полпачки соли на стол? Что вы делали сегодня ночью?

— …Захлопнись.

Поскольку Цзян Юйдо так и не смог сомкнуть глаз до утра, произошедшее ночью все еще помнилось слишком отчетливо. От приглушенных всхлипов Чэн Кэ, которые переросли в душевный разговор за бутылочкой самогона, до рисования солью и, как следствие, поцелуя. А еще случилось кое-что совершенно неожиданное: оказалось, что Чэн Кэ нравятся мужчины…

Цзян Юйдо нахмурил брови и покачал головой. Он не мог сказать наверняка, что почувствовал в момент этого откровения, но почему-то оказался не в состоянии произнести ни слова. Чэн Кэ не посмел бы соврать о таком. В конце концов, насколько бы он ни был мстителен и раздражен, непросто так легко поцеловать другого мужчину. Хотя, Цзян Юйдо и сам… Бля! Да поебать!

Сейчас он не хотел париться и думать об этом слишком много, поэтому снова повернулся к другу. Глядя на обиженное и в тоже время серьезное лицо Чэнь Цина, в его голове проскочили занятные мыслишки. А если бы вместо Чэн Кэ был Чэнь Цин? Смогли бы они поцеловаться? Невозможно! Только при мысли об этом Цзян Юйдо распирало от смеха.

Стоп… невозможно?! Цзян Юйдо снова нахмурился. Но почему невозможно? Потому что Чэн Кэ гей, а Чэнь Цин — нет? Но ведь в тот момент он не знал об ориентации Чэн Кэ, но все равно продолжал брать на слабо. Тогда поцелуй с ним казался возможным, реальным и совсем не странным.

…Когда они вернулись домой, Чэн Кэ уже сложил одеяло и подушку, смел рассыпанную на столе соль и был готов уходить.

— А где соль? — с порога выпалил Чэнь Цин.

— В мусорном ведре.

— Бля-я, ты и правда выбросил столько соли? — Чэнь Цину поплохело. — Богатеи такие транжиры.

— …Нужно было оставить? Она ведь испачкалась.

— Испачкалась? — возмутился Чэнь Цин. — Да если я роняю кусок мяса на пол, мама заставляет промыть его под краном и съесть. А тут просто соль.

— Довольно, — Цзян Юйдо посмотрел на обеденный стол с нетронутыми и уже остывшими блюдами. — Ты не стал завтракать?

— Да голова с пьянки кружится и мутит немного: кусок в горло не лезет.

— Тогда с собой возьми.

— Не стоит… — Чэн Кэ остановился на полуслове, но, вспомнив предыдущий раз, тут же взял со стола коробки с завтраком.

…Оставалось лишь гадать чем на самом деле занимается Чэнь Цин. Каждый день у него появляется новая тачка, разве не удивительно? Правда, сегодня он превзошел все ожидания.

Красное «Порше»? Серьезно?!

Чэн Кэ сидел на заднем сидении автомобиля, смотрел в окно и молча офигевал.

— Чем вы двое занимались вчера ночью? Почему было столько соли? — внезапно спросил Чэнь Цин.

Его так и распирало от любопытства! На этот раз он решил попытать удачу в присутствии Чэн Кэ. Может так кто-то из них расколется?

Чэн Кэ неосознанно покосился на Цзян Юйдо, сидящего на переднем пассажирском сидении. Виновник инцидента равнодушно уткнулся в окно и ничего не ответил.

Вчера под действием алкоголя они наворотили дел, да таких, что на утро обоим стало стыдно. Чэн Кэ, например, больше всего мучился из-за своих слез. Нет, ну угораздило же его поддаться эмоциям и расплакаться на глазах у другого мужчины! Позорище! А то, что вчера он раскрыл свою сексуальную ориентацию — плевать. Он уже ни раз признавался людям и привык к их реакции. Поебать, что подумают другие — он такой, каков есть. Правда мнение Цзян Юйдо его все же волновало, хотя это и странно, ведь они мало знакомы… В конце концов, Цзян Юйдо никак не отреагировал на его признание и до сих пор ничего не сказал по этому поводу. Кажется, ему попусту похер.

— Во что-то играли? — переспросил Чэнь Цин.

— Угадал, — Чэн Кэ вздохнул, — я загадывал предмет и рисовал его солью на столе, а Цзян Юйдо угадывал.

— …Заебись, а взять карандаш и бумагу не судьба? Хотя, соль… Креативно!

— Угу.

— В следующий раз и меня позовите. Мне легко даются забавы подобного рода. В прошлом я не раз развлекал Третьего брата по ночам.

— Не пизди, ты в этом полный профан, — буркнул Цзян Юйдо. — Даже ебучее солнце распознать не в состоянии.

— Потому что рисуешь хуево. Даже каляки соседского ребенка и то понятней.

— В чем дело? — Чэн Кэ не понимал из-за чего весь сыр-бор.

— Арбуз, картофель, лук или хурма, — выпалил Чэнь Цин.

— Ты проголодался? — удивился Чэн Кэ.

— Да нет! Он нарисовал солнце, совсем не похожее на солнце! Так как я мог угадать?!

Чэн Кэ молча уставился в затылок Цзян Юйдо, искренне не понимая, что за дичь между ними произошла.

— Даже трехлетка за его стенкой знает, что солнце — это круг и лучики! — Чэнь Цин продолжал жаловаться.

— … А-а-а, — наконец до Чэн Кэ начало доходить.

Цзян Юйдо раздраженно прищелкнул языком, достал мобильник, несколько раз провел пальцем по экрану и повернул его в сторону Чэн Кэ.

— На что похоже?

— Хм… — Чэн Кэ увидел круг с волнистой линией по радиусу. — Яичница?

— Бля, вы с Чэнь Цином братья по разуму, что ли? Ебучие сиамские близнецы? — прыснул Цзян Юйдо и убрал телефон обратно.

— Вы же играли вчера всю ночь, — Чэнь Цин чуть не лопнул со смеха, — неужели ни разу не поспорили об этом?

— Мы не спорили, — буркнул Цзян Юйдо, — а целовались и обнимались.

Чэн Кэ опешил и устремил на него удивленный взгляд.

— Еба-а-ать, — присвистнул Чэнь Цин, — тогда вы обязаны позвать меня в следующий раз! Я приведу двух горячих цыпочек, и больше вам не будет так одиноко.

— Идет, — легкомысленно ответил Цзян Юйдо и обернулся на заднее пассажирское сидение.

Его спокойный взгляд и безэмоциональное выражение лица будто говорили, что вчера между ними не произошло ничего необычного. Почему-то столь скудная реакция очень разочаровала Чэн Кэ. Разве не Цзян Юйдо проявлял энтузиазм? Разве не он провоцировал и подстрекал? Разве поцелуй случился не с его подачи? Тогда почему сейчас Цзян Юйдо выглядит равнодушным? Не он ли до этого относился ко всему излишне серьезно? Не он ли ценил откровенность, да настолько, что в первые дни критиковал Чэн Кэ за вежливые отказы? Неужели Цзян Юйдо оказался одним из тех мудаков, что выбрасывают людей, вдоволь наигравшись? Нет, это не так…

Чэн Кэ облокотился о спинку сидения, запрокинул голову и закрыл глаза. Пора посмотреть правде в глаза: Цзян Юйдо ведет себя так не из-за вчерашней катастрофы, а потому, что мужчина, с которым он целовался, оказался геем.

…Крутая красная тачка припарковалась у квартирного корпуса, и Чэн Кэ вместе с Цзян Юйдо зашли в лифт.

— Я мог просто спуститься и вернуть ключ, — подметил Чэн Кэ.

— Ничего. Как раз проверю состояние квартиры.

— Ясно, — Чэн Кэ кивнул. — Можешь сделать фото, чтобы в следующий раз сверить «до» и «после».

Цзян Юйдо покосился в его сторону.

— Не с той ноги встал что ли?

— Еще не протрезвел.

— Теперь ясно почему ты такой нервный.

— …Я? — Чэн Кэ покосился на него в ответ.

— Нет, я, — выпалил Цзян Юйдо. — Бля, я всю ночь не спал, и мой лимит плохого настроения [1] истек еще вчера.

(П/п: здесь обыгрывается «起床气» — проснуться раздраженным/в плохом настроении)

Чэн Кэ ничего не ответил и перевел взгляд на горящую кнопку лифта. Отперев замок, он вернул ключ и распахнул входную дверь.

— Проверяй.

Цзян Юйдо шагнул через порог и всерьез принялся осматривать квартиру. Первым делом он прошел на кухню, и сразу же нашел к чему придраться.

— Не перекрываешь газ, когда уходишь?

— Нет, просто выключаю плиту.

— Техника безопасности превыше всего, — Цзян Юйдо продолжал проверку. — Не хочу, чтобы ты из-за неосторожности отравился газом.

— Это почти невозможно, — Чэн Кэ налил стакан воды.

— Значит можешь умереть от взрыва газовой трубы.

— …Вот уж спасибо, — Чэн Кэ плюхнулся на диван.

Цзян Юйдо потянулся и перекрыл газ, после чего достал картонку, вырезанную из пачки из-под сигарет, и записал телефонный номер.

— Оставляю номер Лу Цянь. В следующий раз, если забудешь ключ, можешь обратиться к ней напрямую.

Не звони после десяти вечера, иначе попадешь под горячую руку.

— Понял, — кивнул Чэн Кэ.

Как только Цзян Юйдо закрыл за собой дверь, Чэн Кэ развалился на диване. Он все еще чувствовал сонливость, но уже не мог заснуть. Полежав немного, он взял из спальни чистую одежду и направился в душ. Когда из лейки на голову хлынула горячая вода, и капли скатились по телу, Чэн Кэ наконец смог позволить себе дать слабину. Он уже давно так много не пил, но даже в былые времена, когда алкоголь был и водой, и хлебом, ему не приходилось терять сон. Чэн Кэ прислонился спиной к стене, и контраст между холодным и горячим, подарил мимолетную легкость в теле. Правда, голова все еще оставалась тяжелой и мутной. Обычно, во время такого состояния, когда ты уже и не пьян, но еще не трезв, ужасно клонит в сон. Однако, Чэн Кэ, напротив, не мог сомкнуть глаз.

Он яростно замотал головой и прислонился лбом к стене. Горячая вода скатывалась по коже, густой пар обволакивал тело. Постепенно комфортная теплота стала навязчивой, а дыхание затрудненным и тяжелым. Однако, Чэн Кэ не чувствовал дискомфорта. Его разум успокаивался, а головокружение пропадало. Как только симптомы опьянения уменьшились, стали всплывать воспоминания, от которых замирало сердце. Чэн Кэ не хотел думать ни о вчерашнем поцелуе, ни тем более о Цзян Юйдо, но мозг продолжал прокручивать кадр за кадром. Обнаженный торс. Сочные мышцы. Свободные спортивные штаны. Нахальная улыбка, застывшая в уголке губ…

Выйдя из ванной, Чэн Кэ взглянул на телефон.

Сегодня он мылся в два раза дольше, чем обычно, и настолько расслабился, что почти заснул. Он едва не рухнул на мокрый пол, и, если бы не стена, об которую ударился лбом, то беды не миновать. В общем, столкновение со стеной привело в чувство, Чэн Кэ закрыл воду и открыл окно на проветривание. Вернувшись в спальню, он укутался в одеяло и смачно зевнул. После горячего душа сам Бог велел поспать.

***

— Я наконец освободился! — Чэнь Цин плюхнулся на диван, включил фронтальную камеру и поправил прическу. — У тебя есть гель для волос?

— Никогда в жизни не пользовался этой хуетой, — Цзян Юйдо продолжал читать роман на телефоне, — но ты, почему-то, каждый раз об этом спрашиваешь.

— Как будет время принесу сюда один флакон, — Чэнь Цин зачесал волосы руками. — Что там у тебя по сюжету?

— Воспоминания. Целый три ебучих главы воспоминаний!

— Неужели он вспомнил кто убил его в прошлой жизни?

— Если бы, — Цзян Юйдо закурил, — до конца романа еще сто тысяч слов.

— Тогда развязка будет нескоро. Слушай, — протянул Чэнь Цин, — ты уже все главы купил?

— Ага.

— Тогда сегодня почитаю с твоего аккаунта, — Чэнь Цин снова поправил волосы и встал. — Я пошел.

— Тебе все еще не выдали зарплату? — Цзян Юйдо оторвался от экрана. — Или ты уже все слил на чтение романов?

— Ни то, ни другое: я решил экономить. Женитьбы нынче дорогое удовольствие. Нет денег — нет жены. Подтяну пояса и схудну как раз, а то еще немного и на мои жирные пальцы ни одно кольцо не налезет.

— Катись уже, халявщик.

Цзян Юйдо махнул другу и пролистнул несколько страниц, пытаясь найти концовку воспоминая, которое все никак не заканчивалось. Прочесывать текст оказалось нудным занятием, и, в конце концов, он просто перескочил на несколько глав вперед.

Цзян Юйдо всегда пропускал главы с воспоминаниями, даже если они были важными для сюжета. С какого хуя у главных героев такая короткая память? Как можно не помнить свое собственное прошлое? Цзян Юйдо хорошо помнил. Особенно жестокие и неприятные моменты, которые, как бы не старался, не удавалось выбросить из головы вот уже несколько лет.

Из-за содержания последних глав Цзян Юйдо стал гораздо раздражительнее, чем обычно. Он кинул телефон на диван — настроение на чтиво окончательно пропало. Все эти разговоры про прошлое возвращали его туда, откуда он едва мог сбежать. Будучи взрослым мужчиной, Цзян Юйдо все еще оставался пугливым ребенком — пленником собственных страхов.

Посидев немного в тишине, он снова взял мобильник и открыл роман. В итоге он пролистнул далеко вперед, и продолжив читать главу запутался в сюжете и ничего не понял. Голова гудела и кружилась от недостатка сна, но бессонница до сих пор не позволяла отключиться. Нужно проветриться! Цзян Юйдо поднялся с дивана, накинул куртку и вышел.

За два последних дня температура на улице значительно упала, ветер стал морозным и теперь пробирал до костей. Цзян Юйдо достал из кармана шапку, натянул на голову и бесцельно побрел вперед.

…Когда зазвонил телефон, Чэн Кэ все еще спал. В последнее время ему снилось много снов, но после пробуждения он не мог вспомнить ни один из них.

Чэн Кэ высунул руку из-под одеяла и нащупал мобильник.

— Алло.

— Спишь? — голос Сюй Дина смешался с гомоном незнакомых голосов.

— Ага, — Чэн Кэ глянул на время, уже пять часов вечера. — Ты на месте?

— Подъезжаю. Собирайся и выходи, я сделаю заказ. Думаю, к твоему приходу все будет уже готово.

— Супер, — Чэн Кэ сел в кровати. — Аппетита нет, закажи для меня что-нибудь легкое.

— О, здесь как раз есть ресторан рамэна.

— Идеально. Через полчаса буду.

Чэн Кэ откинул одеяло и встал с кровати.

Эксперты утверждают, что полуденный сон не должен превышать сорока минут. Пожалуй, в их словах есть смысл. Чэн Кэ заснул после обеда и проспал до пяти часов! Теперь его ноги были ватными, а тело неповоротливым и слабым. Зайдя в туалет, он почти опустился на колени перед унитазом.

Когда телефон зазвонил, Чэн Кэ умывался, сгоняя остатки сна. Пришлось сделать очередное усилие и вернуться в спальню. За что ему все это! Оказалось, трезвонил будильник, напоминающий об арендной плате. Чэн Кэ удивленно уставился на дату. И правда, прошел еще один месяц.

Последние дни, даже недели, выдались особенно скучными. Не считая нескольких ужинов с другом, Чэн Кэ безвылазно сидел дома и ничем не занимался. По крайней мере, он не мог припомнить ни одного дня, проведенного с пользой. Раньше будни не проходили так пресно… Хотя, может это и к лучшему. Буря в виде младшего брата утихла, и жизнь стала спокойной и размеренной.

А еще Чэн Кэ давно не видел своего арендодателя: с тех самых пор, как в прошлый раз одалживал у него ключ от квартиры. В конце концов, он поднаторел в повседневной жизни и перестал быть «Чэн Умственно отсталым Кэ». В квартире больше ничего не ломалось, а значит у Цзян Юйдо не оставалось поводов приходить. К тому же… в последнюю встречу он дал контактный номер Лу Цянь — владелицы квартиры. Чэн Кэ не мог проигнорировать столь очевидный намек. Да этот придурок почти прямым текстом просил больше ему не звонить! Другими словами, даже если бы он захотел встретиться с Цзян Юйдо, то при всем желании не смог бы.

Поразмыслив об этом, Чэн Кэ внезапно почувствовал себя удрученно. Не слишком ли много о себе возомнил этот тип. Он и не думал таскаться за ним или как-то надоедать. Их связывают лишь отношения арендатора и арендодателя. И ничего больше! Пусть их последняя встреча и закончилась необъяснимым и неловким поцелуем… У Чэн Кэ даже мысли не возникало о том, что между ними может что-то быть. По крайней мере, не сейчас.

***

Оказалось, Сюй Дин переехал в другое здание. Чэн Кэ мотался по району, не в силах разобраться в карте, и в конце концов плюнул на все: позвонил другу и попросил приехать.

— Ты разорился? — спросил Чэн Кэ, следуя за Сюй Дином. — Раньше занимал целое двухэтажное здание. Сейчас же перебрался в небоскреб и арендуешь офис.

— В бизнес-центрах особая атмосфера. К тому же, чем выше сидишь, тем дальше видишь.

— Дальше видишь? — переспросил Чэн Кэ.

— Да, можешь увидеть то, что не замечал до этого, — загадочно обронил мужчина.

До этого Сюй Дин арендовывал студию, которая подходила ему идеально. Его бизнес — мыльный пузырь, созданный больше для удовольствия и показухи, нежели прибыли. Сюй Дин делает вычурные ролики, организовывает помпезные мероприятия — по сути убивает время и занимается деятельностью ради деятельности. Поэтому студия стала универсальным местом, которое удовлетворяло любую его прихоть. Но то ли от бестолковой организации, то ли от простого нежелания заморачиваться, привести в порядок студию за все годы ее существования Сюй Дину не удалось. В конце концов нескончаемые помещения, каждое под свое дело, разрастались, пока «студия» Сюй Дина не стала занимать целое двухэтажное здание.

Сейчас же Сюй Дин перебрался в бизнес-центр и арендовал весь верхний этаж. Площадь новой студии поражала. Пусть в прошлом она занимала два этажа, квадратных метров здесь было намного больше. Вот только, провинциальное независимое здание все же нравилось Чэн Кэ больше, чем огромные помещения в современном небоскребе.

— Атмосфера и правда иная, — подтвердил Чэн Кэ.

— И мне это по нраву, — Сюй Дин провел его в кабинет и жестом пригласил к панорамному окну. — Когда жизнь становится рутиной, нужно что-то менять.

— Понимаю. Я жил так больше двадцати лет.

— А сейчас? — Сюй Дин повернулся к нему и спросил с улыбкой. — Будни все еще однообразны?

— И да, и нет, — Чэн Кэ коснулся рукой гладкого стекла. — Сойдет.

— Посмотри-ка… Вот там, видишь? Компания твоего отца, — он указал куда-то вдаль.

— Правда? — Чэн Кэ пригляделся.

В далеке, чуть ли ни у самого горизонта, виднелось высотное здание с крупной надписью на фасаде. Чэн Кэ едва разглядел два последних иероглифа и, если бы не Сюй Дин, никогда бы не распознал в этом мутном пятне компанию отца.

— С тех пор, как то здание было построено, я бывыл там всего дважды, — с досадой в голосе признался Чэн Кэ.

— Давай поедим? Я попросил помощника заказать рамэн. Уже доставили, наверное. Нужно узнать…

— Разве мы не собирались пойти в ресторан?

— Я прошелся по округе, и все рестораны здесь средние. Обстановка не очень, — признался Сюй Дин. — Боюсь, тебе не понравится и будет некомфортно.

— Знаешь, мне теперь, — Чэн Кэ замялся и кинул косой взгляд на здание за окном, — нет особой разницы.

Сюй Дин ничего не сказал, лишь вежливо улыбнулся.

Чэн Кэ уже давно участвовал в создании видеороликов, поэтому был знаком с производственным процессом. На самом деле, от него ничего особо и не требовалось — только красиво сыпать песок.

На этот раз планировалась серия пейзажных изображений. Сюй Дин передал Чэн Кэ несколько фотографий с красивым видом. Не нужно будет повторять их с точностью, лишь выразить общее настроение и замысел снимка.

Раньше Чэн Кэ использовал свой собственный стол для рисования песком, потому что тот был ему привычен. Но на этот раз, в связи с последними событиями, Сюй Дин подготовился.

— Этот стол подойдет? — спросил он.

— Да. Честно говоря, он лучше, чем мой прежний, — Чэн Кэ слабо улыбнулся.

Мысль о том, что его стол для рисования покоится где-то в глубинах городской свалки, заставлял сердце сжаться от досады.

— Мой был старым и потертым, — добавил он тихо.

— Если окажется удобным в использовании и вообще тебе подойдет, то могу подарить. Или отдать во временное пользование. Кажется, ты пока не планируешь покупать новый.

— В точку.

Для этого проекта Сюй Дин подготовил цветной песок в серо-зеленой гамме. Чэн Кэ был доволен выбором друга. Ему понравились как и сдержанные цвета, так и сам материал — мелкий и сыпучий. Он взял пригоршню песка и слабо сжал в руке. Шершавое, но при этом мягкое прикосновение, щекотало ладонь, и от этого на душе становилось спокойно и комфортно.

Чэн Кэ не удержался и закрыл глаза. Почему, просто перебирая песок пальцами, он чувствовал себя таким живым?

И все же песок намного приятней, чем соль.

— Ну, что ж, начнем? — Чэн Кэ высыпал песок обратно в банку.

Сюй Дин включил и настроил камеру. Чэн Кэ еще раз изучил фотографии и составил в голове план композиции. Вскоре первая пригоршня песка рассыпалась по поверхности стола. Песчинки одна за другой, будто зеленое покрывало, скрыли белый свет. Когда слой песка приобрел очертания зеленых холмов, Чэн Кэ резвым движением смел картину ладонью, и белый свет выглянул снова. Затем на стол посыпалась новая порция песка. Незамысловатые и такие привычные движения заставили Чэн Кэ избавиться от скуки последних месяцев.

Они снимали снова и снова, пока Сюй Дин не остался доволен, и закончили после девяти вечера. Когда съемки подошли к концу, на улицах загорелись фонари. Чэн Кэ вышел из бизнес-центра и лениво потянулся. Эти несколько часов стали самыми веселыми и приятными за последние два месяца его жизни.

Сюй Дин предложил подвести, но Чэн Кэ отказался. Раньше после съемок он всегда возвращался самостоятельно. Даже сейчас, когда автомобиля больше не быт, не хотелось нарушать традицию. Сюй Дин не стал настаивать и вызвал такси.

— Я позвоню, когда закончу с обработкой видео.

— Угу, — Чэн Кэ кивнул.

— Как на счет повторить в следующем месяце? Подумай, и если что, то обсудим детали и назначим дату съемки.

— Хорошо.

Чэн Кэ похлопал по карманам и вытащил пачку сигарет. К сожалению, та оказалась пустой. Увидев это, Сюй Дин протянул свою.

— Ты не курил всего несколько часов, неужели так невтерпеж?

— А сам-то? — усмехнулся Чэн Кэ и вытянул сигарету. — Сколько раз устраивал перекур, я аж со счета сбился.

— О сегодняшнем… — Сюй Дин замялся, — никому пока не рассказывай.

— М? — Чэн Кэ на мгновение оцепенел, но затем облокотился о стену, закурил и ответил как ни в чем не бывало, — Понял.

Честно говоря, эта просьба была странной. До этого они часто сотрудничали, но Сюй Дин никогда не требовал держать это в секрете, да и не было необходимости. Даже сев в такси, Чэн Кэ не переставал размышлять об этом и искать причину. Стоило автомобилю тронуться, как он доставил телефон и набрал друга.

— Что случилось?

— Почему вдруг решил переехать в другую студию? — спросил Чэн Кэ напрямую.

— Просто так. Хотел поменять обстановку. Да и не люблю я долго оставаться на одном месте.

— Понял.

Чэн Кэ помолчал немного и повесил трубку. Раз уж Сюй Дин не хочет рассказывать, то так тому и быть: не стоит настаивать. Может Чэн Кэ просто слишком много думает? В конце концов, раньше он редко пытался разглядеть суть людских слов и поступков, поэтому мог с легкостью принять обычный переезд за нечто большее.

Сюй Дин единственный из «друзей», отношение которого к Чэн Кэ не изменилось. Пусть раньше они не были особо близки, пусть общались не так тесно, но сейчас Чэн Кэ готов в любое время протянуть Сюй Дину руку помощи. Он хотел стать ему настоящим другом.

Если подумать, то сегодня их разговор не раз затрагивал компанию отца Чэн Кэ. Неужели переезд как-то связан с ним? В этом городе множество зданий и земельных участков принадлежат его компании. Какими-то из них управляет непосредственно Чэн И. Раньше Чэн Кэ не интересовался делами младшего брата и не имеет желания в них вникать сейчас. Честно говоря, одна лишь мысль об этом наводит скуку.

…Такси остановилось у главного входа в жилой комплекс. Чэн Кэ вышел, встал на край обочины и бесцельно провел взглядом уезжающий автомобиль. Теперь он больше не находился в затруднительном положении и не был впутан в козни младшего брата. Сейчас все его заботы ограничивались своевременными едой и сном. Кстати об этом… После нескольких часов напряженной работы Чэн Кэ, кажется, проголодался. Та порция лапши, съеденная в между короткими перерывами, уже переварилась.

После съемок Сюй Дин первым делом поинтересовался не хочет ли он чего-нибудь съесть, но на тот момент Чэн Кэ не был голоден. Наверное, в такси он слишком много думал, иначе почему внезапно проголодался?

Чэн Кэ вздохнул, поколебался несколько секунд и развернулся к перекрестку. «Старбакс» находился совсем близко, было бы неплохо заказать кофе и заморить червячка чем-нибудь вкусным. Хотя, вместо сладостей он с большим удовольствием съел бы… барбекю. Да, румяное мясо с запахом дымка — что может быть лучше, когда твой желудок еще немного и взвоет от голода? Но поблизости был только неприглядный частный ресторанчик.

Пару-тройку раз Чэн Кэ бывал в подобных забегаловках, но внутри было слишком шумно и грязно. Столы были жирными, табуреты испачканными и сломанными, обслуживание хромало. Ко всему прочему, после каждого визита в подобные заведения, Чэн Кэ несколько дней страдал от поноса. Как они там готовят, в конце концов? Подсыпают слабительное в блюда клиентов?

В общем, Чэн Кэ хватило приключений. Он зарекся больше не есть в сомнительных заведениях. Если подумать, то по пути, по которому он обычно ходит в магазин, стоит несколько ресторанов с барбекю. Когда темнеет и поднимается холодный ветер, занавески закусочной приветливо колыхаются, а изнутри теплый свет, будто проводник из другого мира, так и манит заглянуть. Признаться, Чэн Кэ всегда хотел зайти внутрь, но… рядом не было ни одного человека, который бы пошел вместе с ним. Все же в подобные места ходят компанией.

При мысли об этом стало как-то тоскливо. Чэн Кэ натянул воротник до подбородка, прячась от ветра. Он купил это пальто два месяца назад. В тот день он купил много одежды. Ну, как много — ровно столько, чтобы проходить неделю, а потом постирать все за раз. С того дня Чэн Кэ больше не задумывался о пополнении гардероба, но вчера вечером, оставшись на морозе, он впервые пожалел, что взял одно лишь пальто. Завтра нужно купить пуховик, да потеплее.

Дорога до «Старбакс» не займет и пяти минут, однако ветру достаточно всего пары мгновений, чтобы превратить его тело в лед. Бля, нельзя просто взять такси и доехать? Ведь раньше он заказывал такси до ресторана в соседнем квартале. Но Чэн Кэ уже дошел до перекрестка и даже, пусть и вдалеке, но видел вывеску кофейни.

А может зайти в знакомый переулок и дорожкой, скрытой от холодного ветра, сократить путь? Или вернуться и заказать на дом доставку еды? Бля!.. И почему, чем ближе к ночи, тем есть хочется сильней?

Чэн Кэ нахмурился и свернул в переулок. Он вспомнил, как шел здесь с Цзян Юйдо. Впереди у мусорного бака должна быть развилка: одна дорожка ведет во дворы, а другая прямиком к «Старбакс».

…Синоптики предвещали снегопад ближе к ночи, наверное поэтому на улицах было мало людей. В окнах один за другим загорался свет, и по какой-то причине это заставляло Чэн Кэ чувствовать себя одиноким.

Он брел довольно долго, но так и не вышел на развилку. Неужели не заметил и прошел? Чэн Кэ огляделся. Дорога вроде бы знакомая, тогда в чем дело? Он достал телефон. Навигатор подсказал, что «Старбакс» находится справа, а значит ошибки и правда нет. Правда же?

— Отлично, тогда вперед, — прошептал он и крепко сжал телефон обеими руками, как путеводный компас.

Однако, через какое-то время вместо заветной кофейни он увидел дом Цзян Юйдо. Теперь ясно, почему этот путь казался знакомым… Чэн Кэ определенно пропустил развилку. Да уж, топографический критинизм вкупе с ревущим от голода желудком — не сулит ничего хорошего. К счастью, в его руках все еще был навигатор. Покрутившись так и эдак, Чэн Кэ все же решил повернуть назад и найти ту самую злополучную развилку. К счастью, на этот раз, ему улыбнулась удача, и очень скоро Чэн Кэ вышел на улочку, которая вела прямиком к «Старбакс».

Десять часов вечера на городских улицах самое оживленное время. Разнообразные пабы и ночные клубы пестрят неоновыми вывесками. На дороге не так много людей, но большая часть из них останавливается у входа в ночные заведения, распахивает двери и растворяется в музыке и хмельном смехе незнакомцев.

Когда Чэн Кэ убрал телефон обратно в карман, то почувствовал взгляд, прожигающий дыру между лопаток. Он тут же обернулся, но никого не увидел. И что это было? Может просто контраст между оживленной улицей и темным переулком вызывает странное беспокойство? А может…

Чэн Кэ не успел подумать над следующим вариантом, как увидел в углу здания, неподалеку у мусорных баков, несколько человек. Он не мог разглядеть их из-за темноты и видел только яркие огоньки от прикуренных сигарет, которые загорались ярче при каждой затяжке. Эти несколько человек весело болтали, но их смех был каким-то особенно неприятным.

Чэн Кэ нутром почувствовал, что лучше обойти компанию стороной и хотел перейти дорогу, как один из той шайки дико расхохотался и пнул переполненный мусорный бак. Сила удара оказалось нешуточной, и мусорный бак с грохотом повалился на землю. Мусор, набитый до краев, разлетелся во все стороны.

Однажды Чэн Кэ уже приходилось копаться в мусоре, поэтому от вида перевернутого мусорного бака в его голове всплыли неприятные воспоминания, а резкий запах заставил тошноту подкатиться к горлу. Омерзительно!

Но не успел Чэн Кэ сбежать подальше от этого зрелища, как грязная коробка из-под еды приземлилась в метре от его ног, и брызги стухшего соуса запачкали брюки. Это было настолько отвратительно, что Чэн Кэ показалось, что вонючие брызги добрались даже до лица.

— Бля!

Он вытер лицо, на котором и так ничего не было. Пусть и выругался тихо, но кто-то из шпаны обратил на него внимание.

— А это еще что за крендель? — заорал один из тех мужиков, что тусовались у мусорных баков, и пнул нечто похожее на упаковку из-под фаст-фуда.

В обычное время этот потуг не возымел бы никакого результата кроме смятия картонной упаковки. Но сегодня, как на зло, ужасно ветрено… В итоге коробка поднялась в воздух и полетела в направлении жертвы. Чэн Кэ посчастливилось уклониться, но не удалось отбиться от остатков сгнившей зелени. Все то, что находилась внутри упаковки вылетело ему в лицо. Ушей Чэн Кэ коснулся взрыв хохота.

Кое-что Чэн Кэ не мог понять, сколько бы не думал. Он всего-навсего изменил место проживания, так почему его жизнь стала одной сплошной чередой неудач? Он приезжал в этот район бесчисленное количество раз, встречался с друзьями, ходил в бары и пабы и, если у Чэн Кэ и случались стычки, то инициатором был он сам. Никогда прежде неприятности не появлялись на пустом месте, теперь же, чтобы найти приключение на свою голову, нужно просто выйти на улицу. При чем в эти «приключения» он мог быть втянут помимо своей воли. Что в конце концов происходит?

Чувства досады и несправедливости, которые копились в сердце Чэн Кэ долгое время, внезапно вспыхнули. И эта искра распалила в нем целое пламя.

Чэн Кэ прямо по мусору направился к уличной шпане. Среди грязных упаковок и разлагающихся остатков пищи он нашел металлический прут — часть оконной решетки, и пнул со всей дури. Металлический прут пулей взлетел в воздух, дважды перевернулся вокруг своей оси и приземлился в распахнутую ладонь Чэн Кэ. Хохот шпаны тут же утих.

Вот же ссыкло дворовое!

Этот трюк Чэн Кэ практиковал на заднем дворе, когда становилось совсем скучно. Каждый раз, когда деревья подстригали, весь газон был усыпан ветвями разного размера и толщены. Чэн Кэ брал любую попавшуюся ветку, подкидывал в воздух и ловил, крутил и вертел: одним словом, развлекался как мог. Вот так он и изучил этот финт. Конечно, каким бы мастером кунг-фу в тот момент он себя не ощущал, этот прием был совершенно бесполезен в реальном бою. Но он получался настолько зрелищным, что оказывал сильное давление на противника. «Бля, а этот тип выглядит опасно»: примерно так обычно думали все его соперники и тут же тушевались. В этот раз случилось то же самое.

Пользуясь их замешательством, Чэн Кэ шлепнул по ноге мужика, который бросил в его сторону грязную коробку. Мужик опешил на долю секунды, после чего с грозным рыком бросился в атаку. Чэн Кэ уклонился, схватил его за запястье и заломал руку, а когда мужик стал вырываться, со всей дури зарядил коленом меж лопаток и откинул в гору мусора.

В ушах просвистел ветер: кто-то собирался ударить сзади. Чэн Кэ не успевал уклониться. Единственное, что он мог сделать в этой ситуации — повернуться боком и подставить плечо, чтобы черепушка осталась целой. По крайней мере, на руках есть мышцы, которые защитят кости от перелома. Плечо будто поразило ударом молнии. Один из той шайки нарыл где-то демонтированную железную трубу. Ебнуться просто!

Чэн Кэ среагировал мгновенно, сжал другой конец трубы и резко потянул на себя. Мужик потерял равновесие, и тогда Чэн Кэ схватил его за руку и перекинул через плечо. В результате мужик рухнул на землю и, кряхтя от боли, перевернулся на бок. Чэн Кэ наступил ему на грудь, не позволяя подняться.

И это все? По сравнению со стычкой с Цзян Юйдо, это не драка, а игра с детишками в песочнице. Эта шпана — слабаки. Кто там дальше? Подходите и распишитесь. Но это было только начало…

На Чэн Кэ накинулось несколько человек сразу, правда, они не продержались и пары минут. Когда каждый из шайки лежал в своем грязном углу, Чэн Кэ подошел к первому мужику, который с кряхтением поднимался на ноги, и пару раз пнул его в живот. В ответ мужик гневно рыкнул и повалился на землю. А второму, который тянулся к железной трубе, Чэн Кэ с силой наступил на плечо. Мужик взвыл от боли и недовольства, но пара ударов металлическим прутом, быстро его утихомирили. Остальные также понемногу приходили в себя, и совсем скоро Чэн Кэ вновь окружили. Второй раунд начался.

Чэн Кэ почти сразу получил несколько ударов, но не почувствовал боли. Наверное, сильный холод притуплял нервные окончания. И это даже хорошо! Кулаки прорезали воздух, кровь хлестала во все стороны, несколько носов были разбиты, лица некоторых превращены в месиво. В какой-то момент Чэн Кэ промазал и ощутил удар по голове. Боли не было, лишь досада. Этих мудаков слишком много!

Чэн Кэ врезал кому-то по лицу, затем обернулся и увидел мужика с ножом. Но, странное дело, этот мужик совсем не двигался. Он стал, как вкопанный, в позиции нападения! Но Чэн Кэ не стал думать слишком много и ударил его по запястью. Нож упал на землю, а сам мужик… так и остался стоять. Чэн Кэ вдруг обнаружил, что никто больше не нападает. Все они стоят на месте и смотрят ему за спину.

Чэн Кэ тут же обернулся и… уперся взглядом в Цзян Юйдо, который стоял с сигаретой в руке.

— Третий брат, — обронил первый испуганно.

— Съебались, — рявкнул Цзян Юйдо и затянулся.

— Третий брат, — пропищал второй, — мы…

— Еще слово, и говорить будем по-другому.

Несколько человек быстро поднялись на ноги и поочереди прошли мимо Чэн Кэ. Каждый из них бросил на него свирепый взгляд, а после растворился в темноте улицы.

После короткого молчания Цзян Юйдо сделал пару шагов и оказался лицом к лицу с Чэн Кэ.

— Совсем ебнулся?

Чэн Кэ ничего не ответил.

Заварушка закончилась, и с уходом хулиганов все вокруг стихло. Бурлящая от адреналина кровь успокоилась, и горячее тело Чэн Кэ вмиг остыло. В зоне затылка запульсировало. Чэн Кэ неосознанно коснулся этого места, тупая боль ударила в голову и распространилась на все тело. Ноги подкосились, еще немного и он рухнет на колени…

Какая же будет невероятная сцена: после дворовой драки зачинщик опустился на колени перед главарем банды, прося прощения. Кто знает, останется ли лидер этого района благосклонен к Чэн Кэ или же добьет одним ударом… Что за блядские фантазии?!

Но Чэн Кэ не рухнул на землю и не приклонил колени перед «главарем банды». Нет, Цзян Юйдо вовремя его подхватил и, ну так вышло, уткнул лицом себе в грудь. Чэн Кэ учуял едкий запах никотина и тут же пришел в себя. Он повернул голову в другую сторону, скрываясь от сигареты, что оказалась у него практически под носом, и, наконец ощутив опору под ногами, медленно отстранился. Цзян Юйдо охотно его отпустил, а после на секунду замер, смотря на свою открытую ладонь. А после брезгливо вытер руку о куртку.

— Что такое? — спросил Чэн Кэ, машинально опуская взгляд.

Цзян Юйдо в черной куртке, поэтому невозможно ни разглядеть цвет пятна, ни понять природу его происхождения. Сам Цзян Юйдо на вопрос ничего не ответил, лишь протянул руку. И там, на раскрытой ладони, остались следы размазанной крови.

— Ты ранен? — испугался Чэн Кэ.

Сколько бы думал, не понимал, как Цзян Юйдо угораздило получить травму.

— Тск, это твоя кровь, придурок!

— …А-а.

Чэн Кэ оцепенело дотронулся до затылка, на который пришелся удар, и действительно нащупал нечто влажное. Увидев, что пальцы окрасились кровью, он протянул потрясенно:

— Вот су-у-ка.

Цзян Юйдо затушил сигарету о крышку мусорного бака и бросил бычок в сторону.

— Идем, — он повернулся к Чэн Кэ спиной и куда-то пошел.

— Куда?

— Ко мне домой, — Цзян Юйдо обернулся. — Если не хочешь, то можешь попробовать взять такси до больницы. Правда, я сильно сомневаюсь, что хоть один водитель согласится тебя подвести.

Чэн Кэ молча последовал за ним.

В квартире Цзян Юйдо ничего не изменилось, вплоть до подушки и одеяла, которые Чэн Кэ самолично сложил и оставил на стуле перед тем, как вернуться к себе.

Чэн Кэ снял пальто и сел за стол. В квартире было тепло, и холодное тело моментально согрелось. Промерзшие конечности покалывало от резкой перемен температур. А вслед за пальцами, которые снова могли нормально шевелиться, приходили в сознание и другие замерзшие участки. Голова разрывалась от боли, и теперь Чэн Кэ не мог сказать где именно у него болит — болело абсолютно везде.

— Раздевайся.

Цзян Юйдо достал аптечку и поставил на стол. Чэн Кэ хорошо помнил эту аптечку, ведь именно ее в тот раз использовал Цзян Юйдо, завалившийся раненый к нему в квартиру.

Чэн Кэ замешкал, но все же стянул рубашку. Сначала он хотел кинуть ее на диван, но заметил на воротнике не запекшуюся кровь, поэтому бросил на пол. Цзян Юйдо смерил его странным взглядом, поднял рубашку с пола и положил на диван.

— Она же грязная, — опешил Чэн Кэ.

— Я не такой чистюля, как ты, — Цзян Юйдо открыл аптечку и достал спирт. — Прежде всего нужно смыть кровь, а то даже рану не видно.

Чэн Кэ покосился на бутылку со спиртом, которая тоже оказалась ему знакома. В прошлый раз Цзян Юйдо обрабатывал ею рану на голове. Ну, как обрабатывал — вылил за раз полбутылки, будто поливал цветы…

Вспомнив о том, с каким безумством Цзян Юйдо залечивает раны, Чэн Кэ не на шутку напрягся.

— Давай, я лучше сам.

— Струсил? — Цзян Юйдо посмотрел на него с усмешкой. — Где же наш заносчивый молодой господин?

— Агх, пофиг! Лей.

Стоило Чэн Кэ только подумать о спартанском методе обеззараживания, который использовал Цзян Юйдо, как затылок начинал неметь от боли, и желание пререкаться моментально отпадало.

Чэн Кэ оперся локтями о стол и почувствовал, как кожа на руке защипала. Он поднял руку и осмотрел со всех сторон, тогда-то и заметил глубокую длинную царапину. И как только умудрился?.. Неужели и одежда порвалась?

В момент раздумий, Цзян Юйдо надавил пальцем на его затылок, побуждая наклониться.

— Держи голову.

— Ты хочешь обработать рану прямо здесь? Мы не пойдем в ванную? — удивился Чэн Кэ. — Все же будет в крови.

— Блять, да просто делай, что говорю! — рыкнул Цзян Юйдо, — Или тебе сначала для купания нужно подготовить воду с лепестками роз?!

Чэн Кэ закрыл рот и, в конце концов, лег на стол. В ожидании, когда спирт попадет на открытую рану, он зажмурился и крепко стиснул зубы.

Странно дело, но люди совершенно не боятся встревать в драки, получать травмы и терпеть боль от заработанных ран. Но когда очередь доходит до лечения, то боль от спирта или антисептика им вдруг кажется невыносимой. То ли потому, что они знают, что эта боль неизбежна, то ли потому что ждут, что она вот-вот проявит себя. Наверное, именно это знание, именно это ожидание и делает лечение таким болезненным.

Вот только Цзян Юйдо не стал выливать спирт Чэн Кэ на голову, вместо этого скомкал в шар большой кусок ваты, промокнул и вытер им грязную шею.

— А может ну его? Само пройдет, — заволновался Чэн Кэ.

Цзян Юйдо без лишних слов шлепнул его по спине. Поскольку Чэн Кэ был по пояс раздет, шлепок получился отчетливым и звонким, эхом отскочившим от стен комнаты. Чэн Кэ так разозлился, что уже почти оторвал голову от стола, чтобы поругаться, как вдруг Цзян Юйдо, все это время оттирающий кровь с его плеч и шеи, коснулся головы.

— Здесь?

— Нет, выше, — ответил Чэн Кэ сдержанно. — Болит чуть выше.

Цзян Юйдо отошел в спальню и вернулся с настольной лампой. Направив свет на затылок Чэн Кэ, он начал перебирать слипшиеся волосы.

— Вижу.

— И?

— Неглубокая, не так страшно, как казалось. Если тщательно обработать, через дня два должна затянуться, — ответил Цзян Юйдо. — Нужно… достать ножницы.

— Зачем? — всполошился Чэн Кэ и оторвал голову от стола.

— Отстричь волосы, иначе не доберусь до раны.

Цзян Юйдо порылся в аптечке и вытащил крошечные розовые «безопасные» ножницы. Чэн Кэ не хотел стричься и уж точно не приспособлением для детсадовцев. Он сжал ножницы в руке Цзян Юйдо и возразил:

— Нет, стой.

— Что снова не так? Если пойдешь в больницу, то врач сбреет весь затылок.

— Я не собираюсь в больницу.

Цзян Юйдо уставился на него, молча требуя объяснений.

— У меня выступление на следующей неделе, — вздохнул Чэн Кэ. — Волосы ведь не отрастут за несколько дней. А я не могу выйти на сцену плешивым.

— Хочешь, — переспросил Цзян Юйдо после короткой паузы, — чтобы я обработал рану так?

— Да, — Чэн Кэ кивнул.

— … Ладно, — Цзян Юйдо опустил ножницы, — но процесс затянется.

— Спасибо.

Цзян Юйдо, должно быть, наловчился в обработке ран. Чэн Кэ лежал на столе и совсем не чувствовал боли. Ощущал лишь то, как Цзян Юйдо аккуратно приподнимает прядь за прядью и ватным шариком стирает засохшую кровь. Не считая легкого жжения от прикосновения спирта с раной, больше неприятных ощущений не возникало. Чэн Кэ гадал, почему в прошлый раз свою рану Цзян Юйдо обрабатывал столь безжалостно, будто пытался бесследно стереть и ее, и свою голову заодно.

Из-за продолжительного пощипывания боль притупилась, и рана перестала беспокоить. Чэн Кэ ощущал как приподнимаются волосы, но это причиняло лишь легкий зуд. Он по-прежнему лежал на кухонном столе, по-прежнему лечил рану и вроде как должен был терпеть неудобства, но почему-то Чэн Кэ было так приятно и комфортно в этот момент. За окном выл ветер, а в гостиной было тепло. В конце концов, очень скоро Чэн Кэ потянуло в сон.

…Цзян Юйдо боялся, что у Чэн Кэ сотрясение мозга.

У Цзян Юйдо за всю жизнь было огромное множество серьезных травм. Но Чэн Кэ другой, он не рос на улице. Цзян Юйдо был уверен, что он из тех младших, которые получив царапину прибегают со слезами на глазах и умоляют спасти от смерти. Да, за эти годы Цзян Юйдо многих лечил: и тяжело раненых, которых приходилось по-быстрому штопать, и хлюпиков-младших, которые отделывались парой бинтов да пластырей. Но никто из них не был настолько наглым, чтобы заснуть на столе прямо во время лечения!

Сам Цзян Юйдо больше получаса стоит, согнувшись в три погибели. Поясница гудит, а позвоночник грозится сломаться пополам. А Чэн Кэ в это время мирно спит! Поначалу Цзян Юйдо решил, что сопение исходит от Мяу, но, обернувшись, обнаружил, что котенок сидит на спинке дивана и молчаливо наблюдает за процессом. Тогда-то Цзян Юйдо и понял, что Чэн Кэ уснул. Если бы на его месте оказался Чэнь Цин, то Цзян Юйдо не раздумывая пнул бы его под зад и выставил на мороз прямо так, без одежды! Но с Чэн Кэ он не мог поступить подобным образом.

Этот молодой господин не шел ни в какое сравнение с парнями, которые с детства выживали на улицах. Многие вещи, к которым они привыкли, на которых закалились, считались для Чэн Кэ неприемлемыми. К тому же этот неженка слишком обидчив…

На самом деле Цзян Юйдо жестко напрягала любовь Чэн Кэ к мужчинам, и лишь от этого стоило выкинуть его взашей. Но все же Цзян Юйдо решил протянуть ему руку помощи. И правда, почему он сделал это? Почему помогал и помогает сейчас? Потому что узнал получше? Честно говоря, если бы Цзян Юйдо повстречал другого гея на улице, то сел на корточки и закурил, наблюдая за веселым зрелищем.

Рана наконец была обработана. Медицинским скотчем Цзян Юйдо приклеил волосы Чэн Кэ, чтобы открыть рану, после чего наложил повязку. Когда бинт коснулся открытой раны, Чэн Кэ застонал и, кажется стал просыпаться. Однако, когда Цзян Юйдо закончил, то обнаружил, что тот все также сладко спит. Только в тот момент, когда ватный шарик, промоченный спиртом, коснулся раны на руке, Чэн Кэ подскочил и выпрямился на стуле.

— Неужели я заснул?

— Да, — Цзян Юйдо кивнул.

— Прости, не думал, что настолько вымотался за сегодня, — Чэн Кэ потер заспанное лицо. — Даже не понял как засну… О, так ты уже закончил?

— Ага. По пути домой зайди в аптеку, купи лекарство для заживления ран. Помажешь несколько раз, и все затянется.

— Ладно, — с небольшой задержкой кивнул Чэн Кэ. — Попробую.

— Рядом стоит круглосуточная заправка, можешь там купить мазь. Если не получится нанести самому, то перетерпи до утра. На заднем дворе твоего дома есть амбулатория, ты, наверное, уже видел.

— Видел-видел, — вздохнул Чэн Кэ, а после поводил плечом. — Эту рану сам обработаю.

Цзян Юйдо кивнул и придвинул ему аптечку.

Если во время рисования песком ловкость рук Чэн Кэ доходит до десятого уровня, то во время чего-то банального, бытового, такого, как лечения ран, оценивается как отрицательная бесконечность.

Чэн Кэ оказался в этом настолько плох, что Цзян Юйдо несколько раз едва сдержался, чтобы не дать ему оплеуху.

— Если не можешь на это смотреть, — вздохнул Чэн Кэ, — то найди себе занятие.

Цзян Юйдо задумался и достал мобильник. Не успел он выйти в интернет, как телефон зазвонил.

— Кто? — ответил он тут же.

Рана пришлась на внешнюю часть руки, поэтому Чэн Кэ поставил локоть на стол и максимально повернул плечо к себе. Сначала он скрупулезно вытер кровь.

Обычно, когда Чэн Кэ говорил по телефону, то всегда старался отходить в сторону. Ему не нравилось, что кто-то может услышать, даже, если звонок не был важным. Но Цзян Юйдо, кажется, совершенно другой. Он не то, что не ушел в другую комнату, напротив — развалился на диване поудобней, явно не испытывая ни малейшего дискомфорта в присутствии Чэн Кэ.

— Сколько?.. Да… Знаю, кого ищут… Не суетись, забей…

Цзян Юйдо повесил трубку, подошел к столу и схватил Чэн Кэ за запястье. До того, как тот смог отреагировать, Цзян Юйдо откупорил бутылку со спиртом и вылил содержимое на рану, а после легким и быстрым движением убрал излишки куском ваты. Еще до того, как Чэн Кэ успел почувствовать боль, рана была обработана. Еще доля секунды, и его рука была обмотана бинтом.

— На ночь останешься у меня, — внезапно сказал Цзян Юйдо.

— А? — обомлел Чэн Кэ.

— Разве не слышал? Главарь шайки, с которой вы махались в переулке, рыскает по району и тебя ищет, — Цзян Юйдо закрыл крышку аптечки, закурил и лег на диван.

— … А я думал, что это твои ребята были.

— Не, — отмахнулся Цзян Юйдо, — не знаю их.

— А чего они тогда сбежали, как тебя увидели? — Чэн Кэ пошевелил шеей, чуть побаливает, но ничего — сойдет.

— Сбежали… Но лишь потому, что я не сбежал, — поморщился Цзян Юйдо. — Все же сходи завтра в поликлинику и сделай рентген. Вдруг сотрясение или еще что. И как только кусок ебучей палки смог разбить тебе голову?

Чэн Кэ вздохнул.

— Они недолго будут бегать по округе — сегодня холодно, — подметил Цзян Юйдо, будто пытаясь его успокоить.

— Ага, — Чэн Кэ оперся о спинку стула. — А я думал, ты главарь этого района. Или кто-то зарится на твое место?

— Без понятия. Здесь все вообще делается не так, как ты думаешь. Просто выходишь на район и показываешь, что ты босс. Потом собираешь команду. Все, вопросов к тебе нет.

— Так значит, права качать может каждый?

— Типа того.

— Но сейчас ты заправляешь районом, верно? — пытался разобраться Чэн Кэ. — Ведь сейчас именно ты выходишь на улицы и показываешь кто здесь «босс»? А еще у тебя есть прихвостни и даже главный защитник — Чэнь Цин.

Цзян Юйдо сдвинул брови у переносицы и уставился на Чэн Кэ в ответ, а после молча перевел взгляд на телефон. Он волновался, и Чэн Кэ хватило пары секунд, чтобы понять почему. Дело в Чэнь Цине. Раз он узнал, что те типы рыскают по району, то, вероятно, столкнулся с ними. А быть может и вовсе с их главарем. В порядке ли Чэнь Цин — об этом думает Цзян Юйдо. Своими расспросами Чэн Кэ лишний раз напомнил, какое улицы опасное место.

Посидев немного в тишине, Чэн Кэ почувствовал приступ голода, который из-за потасовки, ненадолго отошел на второй план и теперь внезапно вернулся. Он достал телефон и немного поколебавшись, обратился к Цзян Юйдо:

— Хочешь есть?

— Нет, — ответил Цзян Юйдо, не отрывая взгляд от мобильника.

— Я проголодался. Не против, если закажу доставку еды?

— Что хочешь поесть?

— … Барбекю, — Чэн Кэ разблокировал телефон и зашел в приложении. — Поблизости как раз ресторан имеется.

— Семейный?

— Вроде, — Чэн Кэ кликнул по точке на карте, чтобы увидеть больше информации. — «Барбекю Толстяка Луо».

— Слышал, там не очень, — тут же прокомментировал Цзян Юйдо. — Выбери другой ресторан.

Чэн Кэ посмотрел на него, ожидая рекомендации. Вот только после короткой оценки, Цзян Юйдо не издал больше ни звука. Чэн Кэ разочарованно вернулся к выбору вариантов.

— «Лучшее барбекю в городе»? «Нажористое барбекю»? «Барбекю на углях»? Какое из этих выбрать?

— Ха-а-а… — протянул Цзян Юйдо и откинул телефон в сторону. — Скажи для начала, что ты хочешь съесть?

— Барбекю.

— Да бля! — Цзян Юйдо пнул табурет. — Жареное на гриле? На сковороде?

Чэн Кэ прикусил язык. Вот уже полдня он мечтал о барбекю, но даже не задумывался о каком именно. Безусловно, способ приготовления меняет вкус, однако… Подумав еще немного, Чэн Кэ вдруг осознал, что все это время мечтал вовсе не о барбекю. Он хотел просто посидеть в шашлычной. Воспоминания об оживленной обстановке, о суете и гомоне незнакомцев, ожидающий заказ, о запахе дыма и того чувства, когда тебе наконец приносят подрумяненное пахнущее специями ароматное мясо…

— Не знаю, — вздохнул Чэн Кэ.

Он просто не мог рассказать о своих чувствах, ведь услышав об этом Цзян Юйдо непременно вскачет на ноги и начнет бухтеть. Даже сейчас, наверняка, он отреагирует примерно также. Однако, вопреки ожиданию, Цзян Юйдо повел себя иначе. Он пристально посмотрел на Чэн Кэ, не отрывая взгляд довольное долгое время, и, будто решив что-то про себя, кому-то позвонил.

— Возьми порцию барбекю на гриле. Шашлычков десять, — Цзян Юйдо нахмурился. — И жареные овощи прихвати: лук порей, брокколи и баклажаны… Алкоголь? Нет, не нужно, у меня есть.

Он повесил трубку, и в комнате снова стало тихо. Чэн Кэ не знал, как выразить благодарность и нужно ли это делать вообще. Всякий раз, оставаясь с Цзян Юйдо наедине, мысли становились путанными и суетливыми. Не считая того дня, когда они пили самогон…

— Давай поиграем немного, — Цзян Юйдо внезапно приставил к столу еще один стул и достал из кухонного шкафа пакет с солью.

— Поиграем… во что? — спросил Чэн Кэ, потрясенно наблюдая за тем, как перед ним высыпается пачка соли.

— Один будет рисовать, другой отгадывать.

— Но я хорошо рисую, не будет ли это для тебя слишком простой победой?

— Значит, не хочешь?

— Ладно, давай, — вздохнул Чэн Кэ. — Рассказывай правила.

— Здесь тридцать секунд, — Цзян Юйдо поставил на стол песочные часы. — Как только песок начнет сыпаться, нужно найти в романе какое-нибудь слово — существительное или словосочетание, и изобразить либо нарисовав на соли, либо солью: как удобней.

— Понял, — кивнул Чэн Кэ, достал телефон и открыл первый попавшейся роман.

— Сначала я нарисую, а ты угадывай, — Цзян Юйдо тоже порылся в телефоне.

— Хорошо.

— Тогда начнем, — Цзян Юйдо перевернул песочные часы и начал рисовать, — Два слога.

Чэн Кэ проследил за его пальцем и увидел как на соли появляется прямоугольник с четырьмя вертикальными линиями.

— Кровать, — предположил он.

— Верно, — Цзян Юйдо взял упаковку кошачьего корма, достал одну гранулу и положил на стол рядом с Чэн Кэ. — Теперь твоя очередь.

Чэн Кэ посмотрел в телефон. В тексте рассказывалось о третьей барышне, которая на рассвете расчесывается напротив зеркала.

— Два слова.

Он перевернул песочные часы, взял пригоршню соли и начал рисовать зеркало. Сначала овал…

— Куриное яйцо. Гусиное яйцо.

— Неверно.

Чэн Кэ продолжал рисовать. Чтобы Цзян Юйдо не было так сложно, он решил упустить из композиции третью барышню и изобразить только стол и зеркало. Он насыпал еще немного соли, и у овала появилась ножка.

— Воздушный шар.

Чэн Кэ нарисовал еще одну линию.

— Эскимо на палочке.

Чэн Кэ изобразил горизонтальную линию у основания.

— Глобус.

— Два слова, — напомнил Чэн Кэ.

— Церемониальная сфера.

— … Такое вообще существует?

Чэн Кэ не знал, какую подсказку дать, поэтому нарисовал поверхность стола и расческу, которую использовали благородные барышни того времени.

— Наносить макияж!

— Это глагол, тупица, — Чэн Кэ посмотрел на часы, осталось несколько песчинок.

— Зеркало! — Цзян Юйдо хлопнул по столу, теряя терпение, и от удара последние песчинки тут же упали. — Настольное зеркало!

— Время закончилось.

— Неважно, — Цзян Юйдо достал гранулу из упаковки кошачьего корма и положил со своей стороны. — Моя очередь.

— Валяй, — Чэн Кэ похлопал в ладоши, сметая остатки соли.

Цзян Юйдо посмотрел в телефон, усмехнулся и разгладил соль на столе, готовясь творить.

— Два слога, — предупредил он и очертил круг.

— Линза, — тут же сказал Чэн Кэ.

— Нет.

Цзян Юйдо нарисовал рядом второй круг.

— Очки.

Цзян Юйдо бросил на него странный взгляд и пририсовал между ними бантик.

— … Лифчик? — с долей недоумения спросил Чэн Кэ.

— Бля, как ты понял? Думал, не догадаешься.

Пришла очередь Чэн Кэ выбирать слово. Почти в самом начале главы он отыскал «серьгу».

— Два слога.

Он ловко нарисовал овал, и еще два поменьше размером расположил по бокам.

— Засахаренные плоды на палочке.

— Два слога.

— Эй, — Цзян Юйдо вдруг нахмурился, — Почему ты вдруг стал так плохо рисовать?

— Пытаюсь соответствовать твоему уровню, — усмехнулся он и добавил с двух сторон от рисунка по маленькому кругу, а после приделал к каждому по палочке. — Два слога.

— Это лицо, а это уши, — задумался Цзян Юйдо. — Тогда вот это — серьги? Точно, серьга! — завопил он от радости.

Мяу, мирно спящий на диване, подпрыгнул от страха и рванул в спальню. Чэн Кэ же от резкого крика Цзян Юйдо чуть не заработал остановку сердца.

— В-верно, - Чэн Кэ достал гранулу кошачьего корма и положил на сторону угадавшего.

Пришла очередь Цзян Юйдо. На соли появилась трапеция с вертикальной линией посередине. Пусть рисунок и выглядел абстрактно, но учитывая предыдущие ходы, Чэн Кэ смог догадаться, что это такое.

— Кальсоны.

— Всего два слога.

— … Трусы?

— Да, — Цзян Юйдо кивнул, — угадал.

Чэн Кэ снова открыл роман и прочел чуть дальше. По сюжету третья барышня села у зеркала, причесалась и открыла шкатулку с драгоценностями. Сначала примерила сережки, а после достала элегантные жемчужные бусы. Поскольку украшение из жемчуга, Чэн Кэ нарисовал нить и ракушку. Цзян Юйдо совсем запутался и не угадал.

— Что за дела, — вздохнул он. — Ты открыл «Руководство подбора одежды для будущих матерей»?.. Я следующий.

— Давай, рисуй, — кивнул Чэн Кэ.

Цзян Юйдо посмотрел в телефон и растерялся.

— Что такое?

Он ничего не ответил и прикусил губу, а после снова нарисовал два круга.

— Опять лифчик?

Цзян Юйдо хмыкнул и вывел посередине здоровый гриб. Чэн Кэ ошалело посмотрел сначала на рисунок, затем на Цзян Юйдо и долгое время не произносил ни слова.

— Ты порнушку открыл, что ли?

— Какая разница, — Цзян Юйдо кивнул подбородком в сторону рисунка. — Два слога.

Конечно, Чэн Кэ сразу понял что это, но стеснялся произнести вслух.

— Слово неприличное, — добавил Цзян Юйдо.

— … Пас, — горько вздохнул Чэн Кэ. — Считай, что я проиграл.

— Эта глава слишком непристойная… — Цзян Юйдо снова залез в телефон. — Давай открою другую, погоди.

— Не поможет. В порнушке все главы одинаковые.

— Кста-ати, — протянул Цзян Юйдо.

Он подумал о чем-то буквально несколько секунд и вдруг повернулся к Чэн Кэ. Выражение его лица стало сложным: нерешительным, но в тоже время полным любопытства.

— Эй, Чэн Кэ, хочу спросить у тебя кое-что.

— В чем дело? — Чэн Кэ стер рисунок и выровнял на столе насыпь соли.

— Для геев ведь существуют порно журналы? — спросил Цзян Юйдо шепотом. — Ты их… читаешь?

— Не читаю, — Чэн Кэ прищурился. — Смотрю порно фильмы.

Глава 17 — Не приближайся ко мне, психованный уебок!

Чэн Кэ много раз встречал любопытных детишек, похожих на Цзян Юйдо, которые считали тебя извращенцем, но в то же время не могли удержаться от стремления узнать побольше о жизни этого извращенца. Считает ли Цзян Юйдо его извращенцем или нет — как знать, но в этом вопросе он до невозможности любопытен. Каким бы важным главарем хулиганов он ни был, Цзян Юйдо всего лишь пытливый ребенок, которому чуть больше двадцати.

Чэн Кэ вовсе не возражал от подобных вопросов и всегда отвечал честно. Особенно, если их задавали люди, не умеющие дурных намерений.

— Вот как… — Цзян Юйдо посмотрел на него растерянно, затем кивнул и снова спросил шепотом, — Серьезно?

— А это странно? — так же тихо произнес Чэн Кэ, повторяя за ним.

— … Да нет, — Цзян Юйдо подумал немного и махнул рукой. — Давай не будем об этом. Продолжим игру.

— Не стоит, — Чэн Кэ бросил взгляд на его телефон.

— Слова из твоего романа все время повторяются, а слова из моего ты не можешь угадать.

— Еще и рисую убого.

Чэн Кэ хотел опровергнуть его слова, как вдруг Цзян Юйдо прижал палец к губам и повернулся к окну. За дверью послышались шаги и еле уловимый шорох пакетов.

— Должно быть барбекю принесли, — Цзян Юйдо бесшумно подошел к двери и посмотрел в глазок.

— Неожиданно быстро, — удивился Чэн Кэ. — Думал, нам придется подождать.

— Я знаком с владельцем ресторана, поэтому мои заказы у него в приоритете.

В зоне обзора глазка появился тот самый владелец. После стука Цзян Юйдо открыл дверь, и в этот же момент в квартиру ворвался упоительный аромат жареного мяса.

— Положил всего по чуть-чуть. Если захочется чего-то еще, позвони, — владелец ресторана передал Цзян Юйдо пакет с едой. — А еще я положил бутылку вина, так сказать, собственного производства. Я говорил о нем в прошлый раз. Попробуй.

— Спасибо. Запишите на мой счет. Скидку делать не нужно.

— Хорошо, — владелец ресторана улыбнулся. — Приятного аппетита.

Цзян Юйдо закрыл дверь и вновь прилип к глазку. Убедившись, что мужчина ушел, он вернулся к Чэн Кэ и покрутил пакетом перед его носом.

— Чувствуешь? Барбекю на гриле самое ароматное, да?

Только лишь по запаху невозможно судить о вкусе барбекю, но в его душистом аромате не оставалось сомнений. Даже из закрытого пакета пахло жаренным на огне мясом, дымом и смесью специй зиры и тмина. От крышесносного запаха у Чэн Кэ потекли слюнки, а в животе заурчало.

— Эй-эй-эй, — выпалил он, когда Цзян Юйдо решил поставить пакет на стол. — Сначала убери соль!

— Зачем? Так удобней — солонка не нужна, — Цзян Юйдо поставил пакет. — Давай быстрей есть, пока мясо горячее. Остынет и не будет таким ароматным.

Чэн Кэ не особо избирателен и привередлив, особенно теперь, когда условия его жизни в корне изменились. Он на многое стал смотреть проще, особенно в бытовом плане. Например, все так же, как и раньше, он укрывался пододеяльником, а сверху ложил ватное одеяло. Потому что все еще путался в постельном белье. Однако его вынужденные ограничения отличались от пофигизма Цзян Юйдо.

— Вся соль прилипла к пакету, — вздохнул Чэн Кэ.

— Да бля, ты серьезно? — Цзян Юйдо достал коробку с едой и поставил на стол, а пакет выкинул в сторону. — Теперь ешь!

— Хорошо.

Внутри оказалось огромное множество разнообразных шашлычков на палочке. Чэн Кэ даже растерялся, поскольку не мог понять из какого мяса они приготовлены. Он взял один шашлычок и стянул зубами несколько поджаренных кусочков.

— Ну как? — с интересом спросил Цзян Юйдо.

— Очень вкусно, — Чэн Кэ кивнул. — Так ароматно. Что это?

— Сухожилия, — Цзян Юйдо взял шашлычок из куриных крылышек, — странно, что спрашиваешь.

— Не ел раньше ничего подобного, — Чэн Кэ за раз съел оставшееся мясо и взялся за другой шашлычок, вид которого был ему знаком. — Я покупал шашлычки всего раз или два. Брал несколько штук с бараниной и говядиной или свининой.

Цзян Юйдо посмотрел на него с подозрением.

— Ты отсидевший, что ли?

— …Нет, — растерялся Чэн Кэ.

— Тогда где ты их ел те пару раз? — спросил Цзян Юйдо. — В пятизвездочном отеле?

— Там же, где и все остальные покупают уличную еду — в придорожных киосках.

— Вот это да, — Цзян Юйдо наигранно удивился. — Ты? Да чтобы есть в придорожных киосках?

— Ой, отвали.

Чэн Кэ стянул зубами несколько кусочков и вновь посмотрел на стол, не зная за что ухватиться дальше.

— А это что? — он покрутил в руке следующий деликатес и тут же испробовал на вкус. — Хрустящее и жилистое.

— Хрящи. Есть еще овощи на гриле, ты пробовал такие? Будешь?

— Не, — Чэн Кэ брезгливо взял соцветие брокколи. — После готовки на огне из них вышла вся влага. Разве такое может быть вкусным?

— Может, и еще как. Кстати, владелец ресторана принес домашнее вино. Очень крепкое. Выпьешь?

— Да.

Цзян Юйдо достал из кухонного шкафчика две пиалы и поставил на стол домашнее вино.

Ресторан барбекю открылся много лет назад, примерно в это же время Цзян Юйдо познакомился с владельцем — покладистым и праведным на вид мужчиной. Но человеческая личина зачастую обманчива, и вскоре Цзян Юйдо узнал о прошлом новообретенного друга. Лу Цзянь призналась, что в юности, когда у владельца еще не было ни ресторана, ни недвижимости, он был главарем банды, которая держала в страхе весь район… Люди и правда непредсказуемы и коварны.

Цзян Юйдо неосознанно посмотрел на Чэн Кэ.

Спустя время бывшие главари и члены их банд разбредаются по улицам и смешиваются с жителями города. Забывают свое темное прошлое и притворяются обычными людьми...

Можно ли считать Чэн Кэ «обычным человеком»? О его прошлом мало, что известно. Только то, что рассказал он сам. Правда ли он никчемный старший сын влиятельной семьи, которого выгнали за ненадобностью? Можно ли верить его словам?

Либо Чэн Кэ зверски проголодался, либо распробовал барбекю, но ел быстро и жадно, как волк, чередую мясо и вино.

— Действительно крепкое, — Чэн Кэ сделал еще несколько глотков. — Не вкусно.

— Тогда зачем пьешь? — рассмеялся Цзян Юйдо.

— Мясо жирное, нужно разбавить вкус, — он одним махом допил остатки вина и попросил: — теперь хочу воды.

Цзян Юйдо уже потянулся к пиале, как вдруг Чэн Кэ поднялся с места, вытер руки салфеткой и по-хозяйски подошел к кулеру, чтобы налить воды.

— Я сам, сам, — Чэн Кэ выпил половину пиалы, налил еще воды и внезапно спросил: — Захмелел, что ли?

— Не смеши. Захмелел от чего? От пары глотков вина? — усмехнулся Цзян Юйдо. — Скажи лучше — наелся?

—… Наелся, — Чэн Кэ вернулся за стол и коснулся затылка. — Столько белка не повлияет на заживление раны?

— Я никогда не беспокоился о подобных мелочах, — пренебрежительно ответил Цзян Юйдо, — и как видишь, у меня не осталось открытых ран.

— Я не то имел в виду. Боялся, что рана может воспалиться, — Чэн Кэ поставил пиалу на стол. — Эти шрамы на теле — твои боевые трофеи, полученные в драках?

Цзян Юйдо ничего не ответил.

На его теле было достаточно шрамов и крупных, и мелких, он никогда не подсчитывал их и тем более не помнил сколько ран зажило, не оставив следов. Никто прежде не акцентировал внимание на его шрамах и тем более не спрашивал о причинах их появления. Младшие искоса да со стороны рассматривали их, изучали и не задавали вопросов. Потому что Цзян Юйдо все время дрался - ответ и так, казалась бы, лежал на поверхности. Но Чэн Кэ… будто сомневался, что такие шрамы могли остаться от уличных стычек. Разве не странно? Разве не подозрительно?

Цзян Юйдо прищурился. Он хотел верить Чэн Кэ, хотел откинуть тревожащие мысли и подозрения и закрыть глаза на мелочи, которые казались ему странными.

Сегодня за Цзян Юйдо снова следили. Спрятавшись за занавеской, он наблюдал за улицей и вдруг увидел Чэн Кэ. Но почему вдруг он оказался здесь? Даже, если Чэн Кэ хотел срезать путь, сворачивать в его переулок не было нужды. Цзян Юйдо напрягся и решил проследить за ним. Спрятавшись в тени, он видел все: и как те безмозглые болваны перевернули мусорный бак, и как Чэн Кэ на мгновение замер, вероятно, ощутив чье-то присутствие. А дальше началась потасовка… И вот теперь Чэн Кэ задал этот вопрос, будто намекая, что знает — эти шрамы были получены отнюдь не в драках.

Он действительно не хотел сомневаться в Чэн Кэ.

— Нет, — в конце концов ответил Цзян Юйдо, — получил их в результате небольшого инцидента.

Чэн Кэ не смог удержаться и посмотрел на короткий шрам в центре его груди. Настолько глубокий след мог остаться только от серьезной раны. А еще спина… Чэн Кэ помнил, что и спина была исполосована шрамами. Вряд ли такие ужасные раны могли стать результатом «небольшого инцидента». Если Цзян Юйдо получил их не в драке, то как они появились?

— Неужели ты попал в аварию?

Цзян Юйдо окинул его пристальным взглядом и вдруг рассмеялся, встал из-за стола и залпом выпил содержимое пиалы.

— Блять, — выплюнул он гневно.

— Забей, — Чэн Кэ резко сдал назад. — Считай, что я ничего не говорил.

— Спрашиваешь, будто не знаешь.

— … Не знаю чего?

— Догадайся, — улыбнулся Цзян Юйдо, — откуда у меня эти шрамы.

Пусть он и улыбался, но Чэн Кэ четко видел, что эта «улыбка» больше походила на угрозу.

С момента их первой встречи на лице Цзян Юйдо периодически появлялись противоречивые выражения, и каждый раз Чэн Кэ терялся в догадках, не понимая причину их возникновения. Он никогда не имел дела с людьми такого сорта. Цзян Юйдо — лидер уличной шайки, который вечно тусуется на улице и выбивает арендную плату. Человек, у которого по щелчку пальцев меняется настроение. Человек, который в чужаках видит только угрозу.

— Бля, откуда я могу знать? — Чэн Кэ напрягся и стряхнул с брюк крупинки соли. — Попал в аварию? Подвергся избиению? Или пытка…

Не успел он договорить, как Цзян Юйдо вскочил с места и со всей дури пнул ножку стола. От рывка пустая пиала соскользнула со стола, упала на пол и в дребезги разбилась.

Лицо Цзян Юйдо заволокло тьмой. Он уставился на Чэн Кэ холодным взглядом.

— Блять, да что с тобой не так? — вспылил Чэн Кэ.

С тех пор как Чэн Кэ был ребенком, ему не приходилось участвовать в ссоре с битьем посуды.

Подумав немного, он поднялся с места. Плевать, что какой-то припадочный расхаживает по улицам в его поисках. Честно, похуй! Сейчас единственным желанием Чэн Кэ было выбраться из этого места. Нахуя нужно было устраивать эти посиделки с блядскими играми, барбекю и вином?!

От удара Цзян Юйдо стол двинулся вперед и почти впечатал Чэн Кэ в стену. Он попытался подняться, но тут же неловко плюхнулся обратно.

— Сука! — выпалил он.

Заметив это, Цзян Юйдо потянул стол на себя, и Чэн Кэ рывком встал на ноги, подхватил одежду с дивана и распахнул входную дверь.

— Чэн Кэ! — окликнул его Цзян Юйдо.

— Отъебись! Не приближайся ко мне, психованный уебок! — рыкнул Чэн Кэ и шмыгнул в подъезд.

В кармане завибрировал телефон. Чэн Кэ взглянул на экран — очередное напоминание об оплате квартиры.

— Блядство! — заскрежетал он зубами.

От нервов рана на затылке запульсировала и вновь заболела.

…Температура на улице опустилась. Ветер стал холодней и порывистей. Чэн Кэ достал из пальто шапку и натянул до бровей.

Стоило ему подвигать рукой, как в воздух поднялся большой комок белого пуха. Чэн Кэ растерялся и невольно проводил его взглядом, а когда пух растворился в потемках, наконец среагировал: покрутился, повертелся и обнаружил дыру на рукаве.

Какого хуя? Блять!

Повторяя рану на руке, по рукаву тянулся длинный ножевой порез. В подкладке зияла дыра. Не прошло и пары секунд, как оттуда выскользнуло еще несколько пушинок и на ветру тут же улетело прочь. Чэн Кэ похлопал по рукаву и обнаружил, что пуха в нем почти не осталось…

Не описать словами, что Чэн Кэ почувствовал в тот момент. На самом деле, он сам не мог понять почему так сильно разозлился, почему в сердце за долю секунды разгорелся пожар. Возможно, пламя разжигал зимний ветер, несший за собой запах тмина и жареного мяса.

Цзян Юйдо был груб далеко не в первый раз, но стоило ему проявить толику заботы, как Чэн Кэ тут же забывал обо всем плохом, что случалось между ними и, не получив ни извинений, ни объяснений, вновь тянулся к Цзян Юйдо. Но что в итоге? Каждый раз ссора и необоснованная грубость возвращали Чэн Кэ из плена иллюзий. Почему Чэн Кэ продолжает обольщаться? Будто уличный пес виляет хвостом, стоит незнакомцу протянуть вкусняшку.

Родители с самого детства считали Чэн Кэ никчемным. Уже очень давно его самооценка опустилась на дно, а от гордости не осталось и следа. Наверное, именно по этой причине Чэн Кэ удается выживать в этом месте — вдали от роскоши и удобств, вдали от семьи и навязанной манеры поведения. Пусть сейчас Чэн Кэ начал с чистого листа и мог делать все, что вздумается, но… Чего на самом деле хотел Чэн Кэ? Он не знал. Он не мог понять самого себя.

Внезапно обида на Цзян Юйдо и злость на собственную бесполезность сосредоточились на ни в чем не повинном дырявом пальто. Чэн Кэ стянул одежду и безжалостно бросил на землю.

Сука! Сука! Сука!

Перебесившись, он нахохлился, сунул руки в карманы и пошел вперед. Но вдруг его ушей коснулся незнакомый голос, затем послышался звук удаляющихся шагов, а после глухой стук камня о землю. Неужели те придурки решили поквитаться?

Чэн Кэ обернулся, но позади не было ни души. Тут он увидел как из подъезда выбегает Цзян Юйдо и пулей летит в его сторону. Чэн Кэ опешил.

После той ссоры у Цзян Юйдо оставалась одна единственная причина подойти к нему — завязать драку. Вот только… на полпути Цзян Юйдо повернул в сторону и перебежал через дорогу.

Что происходит?

Чэн Кэ запаниковал.

— Возвращайся к себе! — крикнул ему Цзян Юйдо, — Быстро!

— Ч-что?

Позади послышался беспорядочный звук шагов, который с каждым мгновением становился громче. Чэн Кэ вновь обернулся и обнаружил как к ним подбегает несколько человек. Того парня, что был во главе, Чэн Кэ знал в лицо. Это Да Бинь.

— Третий брат! — воскликнул Да Бинь.

— Не ходите за мной и не вмешивайтесь! — рыкнул Цзян Юйдо и рванул наискосок в темный переулок.

Да Бинь колебался, но не смел ослушаться приказа. Парни рядом тоже замерли на месте. Каждый из них со сложным выражением на лице смотрел в переулок, в котором исчез Цзян Юйдо.

— В чем дело? — Чэн Кэ все еще ничего не понимал. — Почему вы здесь?

— Те шафки только что терлись рядом, — ответил Да Бинь. — Третий брат попросил нас проследить за тобой на случай, если они захотят напасть.

Чэн Кэ потерял дар речи.

— Мы заметили двоих, — Да Бинь указал на переулок, в котором только что скрылся Цзян Юйдо, — и тогда Третий брат попросил проводить тебя до дома…

Не успел он договорить, как Чэн Кэ повернулся кругом и рванул в сторону переулка.

— Брат Кэ! Третий брат не разрешал ходить за ним! — позади послышался взволнованный крик Да Биня, — Он сказал тебе вернутся домой!

— А я сказал ему отъебаться! — огрызнулся Чэн Кэ, ускорился и растворился в темноте.

Авторитет Цзян Юйдо перед младшими действительно впечатляет. Если он говорит патрулировать улицы, они патрулируют; говорит проводить кого-то до дома, они проводят; говорит стоять на месте и не рыпаться, они стоят и не рыпаются. Да Бинь был готов рвануть вдогонку уличной шпане, но одно слово Цзян Юйдо, и он будто прирос к земле.

Чэн Кэ забежал в переулок, но внутри не оказалось ни души. Сам переулок представлял собой тропинку между стенами высоких домов. Довольно узкую тропинку. Здесь мог бы проехать электроскутер, но трехколесный мопед точно бы не протиснулся.

— Цзян Юйдо! — крикнул Чэн Кэ.

Ответа не последовало.

Тогда Чэн Кэ вспомнил кличку, которую использовали прихвостни и члены чужих банд, чтобы показать уважение к Цзян Юйдо.

— Лаосань!

Но снова никто не ответил.

— Третий брат! — с отчаянием в голосе позвал Чэн Кэ.

Ответа по-прежнему не последовало.

Не было слышно голосов, не ощущалось движений, и это настораживало. Чэн Кэ испугался. Он сделал еще несколько неуверенных шагов. До конца переулка оставалось совсем немного, а дальше — оживленная улица и проезжая часть. Так же впереди стоял фонарь, который пусть и светил тускло, но все же давал возможность осмотреть территорию. Благодаря ему Чэн Кэ ясно видел — рядом никого нет. Однако, стоило завернуть за угол… и он наткнулся на черную фигуру незнакомца.

— Цзян Юйдо? — спросил он, машинально рыская по карманам в поисках сподручного оружия.

Чэн Кэ не успел толком запаниковать, как фигура двинулась в его сторону, и человек медленно вышел из тени.

— Блять, кто разрешил тебе приходить?!

Это Цзян Юйдо! Чэн Кэ вздохнул с облегчением.

По переулку прошлось эхо приближающихся шагов, и до ушей Чэн Кэ долетел взволнованный голос Да Биня:

— Третий брат! Ты в порядке?

— Завтра с тобой поговорим, — Цзян Юйдо угрожающе тыкнул в него пальцем.

Парнишка опустил глаза к земле и ничего не ответил.

— Уходим, — произнес Цзян Юйдо уже спокойней. — Со мной все в порядке, расходитесь по домам.

— Те двое притаились где-то в районе, — с осторожностью начал другой младший, — если мы соберем ребят…

— Если говорю, что расходимся, то расходимся, — нетерпеливо перебил его Цзян Юйдо. — И вообще, разве я не говорил просто наблюдать за ними? Следить и не рыпаться! Так какого хуя вы вдруг решили кулаками помахать?

— Третий…

— Тогда, — Да Бинь прикрыл младшего от тяжелого взгляда Цзян Юйдо, — мы возвращаемся, третий брат.

— Идите, — махнул он рукой.

Да Бинь и остальные мигом ушли. Чэн Кэ же последовал за Цзян Юйдо.

По пути Цзян Юйдо несколько раз останавливался и оглядывался, но, кажется, хвост за ними не прицепился.

Подойдя к подъезду, он вдруг обернулся к Чэн Кэ.

— Замерз?

— А?.. — Чэн Кэ приоткрыл рот, чтобы ответить, и услышал, как собственные зубы отбивают чечетку.

Тогда-то он и вспомнил об оставленном пальто и решил его подобрать. Но вдруг обнаружил, что пальто, каким-то волшебным образом, пропало. На дорожке, припорошенной пухом, остался от него лишь еле заметный след.

— Где мое пальто? — Чэн Кэ сильней задрожал от холода.

— Уже стащили, наверное. Хорошая одежда, да без присмотра… Естественно, что кто-то присвоит ее себе.

— Вот блядство! — Чэн Кэ вспомнил о дыре в подкладе и о вылезшем пухе. — Но пальто порвано.

— Зашьют, и пойдет, — усмехнулся Цзян Юйдо. — Неужели ты обманулся неоновыми вывесками баров и ночных клубов и не подумал, что здесь тоже могут жить бедняки.

Чэн Кэ ничего не ответил. Да и не мог ничего сказать. Было настолько холодно, что зуб на зуб не попадал. Чэн Кэ крепче сжал челюсть и сильнее укутался в шерстяной джемпер.

На Цзян Юйдо была кофта из легкой ткани, но в отличие от Чэн Кэ он вовсе не выглядел замерзшим: шагал с высоко поднятой головой, не хохлился и не прятал шею, чтобы сберечь тепло.

— Давай для начала вернемся ко мне, — предложил Цзян Юйдо.

Чэн Кэ молча последовал за ним. У подъезда налетел холодный ветер, и Чэн Кэ вздрогнул. Он удержался от порыва подтолкнуть Цзян Юйдо, который шел слишком медленно. Зайдя в квартиру, Чэн Кэ замер: уж слишком резким был контраст температур. Ему понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя.

— В пальто было что-то ценное? — спросил Цзян Юйдо, протягивая пиалу с вином.

— Нет, — Чэн Кэ похлопал себя по карманам в поисках телефона. — На месте и мобила, и пачка сигарет.

Цзян Юйдо кивнул, взял шашлычок с говядиной и стянул с шампура несколько кусочков, а затем внезапно уставился на Чэн Кэ.

— Телефон и сигареты? — выпалил он. — Ты, блять, снова забыл ключ?

— Не забыл!

Чэн Кэ подскочил с места и принялся повторно шарить по карманам. Он вытащил содержимое и положил на стол. Телефон, сигареты и… Он вывернул карманы — ничего.

— И где же он? — Цзян Юйдо вздохнул и посмотрел на время, — Бля, уже за полночь! Как теперь взять запасной?

— Я правда брал ключ, — Чэн Кэ бессильно опустился на стул. — Оставил в пальто.

— Куплю шнурок и повешу ключ тебе на шею, — буркнул Цзян Юйдо и стал из-за стола. — Или проще завтра тебе написать заявление на установку биометрического замка по отпечатку пальца.

— Куда ты?

— За пропажей. Найду воришку и заберу ключ. Само пальто вернуть не выйдет, — Цзян Юйдо направился к двери. — Считай, что отдал одежду в помощь бедным.

— Ага, — вздохнул Чэн Кэ.

Когда Цзян Юйдо потянулся к двери и уже был готов выходить, Чэн Кэ заметил кое-что краем глаза. Красное пятно, растекающееся по ткани его рукава.

— Ты… — Чэн Кэ схватил его за руку, — ранен?

Цзян Юйдо неосознанно дернул плечом. Подойдя ближе Чэн Кэ увидел всю серьезность его травмы. Кровь не только пропитала кофту, но и струйкой текла по запястью и капала на пол.

— Царапина, — Цзян Юйдо отдернул руку.

— Забей на ключ. Покажи.

— Вот, — Цзян Юйдо закатал рукав, оголяя рану на предплечье. — Только выглядит страшно — на деле ерунда.

Чэн Кэ присмотрелся — не похоже на ножевое ранение. Рана рваная, будто кожу не резали, а раздирали тупым предметом. Только вот чем можно было сотворить такое?

— По крайней мере, нужно остановить кровотечение, — настоял Чэн Кэ. — Если пойдешь в таком виде, то человек, укравший пальто, ни за что не признается.

— Как раздражает, — буркнул Цзян Юйдо.

Нахмурившись и напустив недовольный вид, он пошел на кухню, открыл кран и поднес руку под напор воды. Вновь увидев «спартанский способ» обработки раны, Чэн Кэ потерял дар речи. Он открыл рот и хотел что-то сказать, но так и не произнес ни слова.

Вода все текла и текла, даже не думая останавливаться, и тогда Чэн Кэ решил подойти ближе. Цзян Юйдо стоял спиной, и выражение его лица нельзя было увидеть. Единственное, что заметил Чэн Кэ — руку, которая дрожала от боли.

http://bllate.org/book/16038/1430465