Глава 61 - Младенец
Дэйв внимательно изучил случай Чжун Ибиня и отправился в больницу, чтобы пообщаться с его лечащим врачом. Оказалось, что амнезия больного была патологической, а не психологической. Другими словами, именно удар дубинкой стал причиной потери памяти, а значит, не было возможности ее восстановить.
Чу Цинь молча уставился на Дэйва.
— Итак, потратив горы денег семьи Чжун, ты пришел к выводу, что лекарства нет?
— Нет-нет, — махнул рукой доктор. — Обычно вследствие удара по голове больной теряет память полностью. Но господин Чжун все еще помнит тебя. Это особый случай, который в медицине называется…
Дэйв произнес несколько профессиональных медицинских терминов, но Чу Цинь не мог понять их смысл, поэтому невольно повернулся к переводчику. Правда, перевод студента оказался полнейшей кашей. В конце концов, он не был медиком или медицинским переводчиком, его взяли только для перевода повседневных разговоров… К тому же эти профессиональные термины наверняка не поняли бы коренные американцы, не говоря уже о нерешительном студенте.
В это время Дэйв продолжал болтать об исследовании, не обращая внимание на растерянные взгляды собеседников. Чу Цинь сдался, взял вилку и начал есть. Сегодня они снова встретились в ресторане. Правда, на этот раз доктор не стал ничего заказывать: он всецело был погружен в свой монолог.
Чжун Ибинь решил и вовсе не обращать на болтовню Дэйва никакого внимания и принялся любезно предлагать любимому разные вкусности: все то, что любил Чу Цинь и не ел доктор.
— Хорошо, Дэйв. Давай пропустим подробности твоего исследования, просто скажи: как восстановить память Чжун Ибиню, и будет ли этот процесс вредным? — перебил его Чу Цинь, взяв салфетку и промокнув уголок рта.
— Боже, я только что говорил об этом, неужели ты не слушал? — доктор недовольно посмотрел на него, ведь последние десять минут он говорил именно об этом. — Поскольку Чжун Ибинь помнит тебя — не все потеряно: в глубине его мозга должен находиться «файл с резервной памятью». Только тогда, когда этот файл будет запущен, память восстановится.
— Как его запустить? — Чу Цинь нахмурился.
Он слышал, что многие психиатры лечат людей гипнозом. Подобное Чу Цинь всегда считал опасным. Более того, сознание Чжун Ибиня было очень хрупким, а память — неполной. Отчего мужчине не хватало чувства безопасности. Чу Цинь был уверен, что один неосторожный шаг может заставить Чжун Ибиня впасть в безумие.
— Не переживайте, я не буду проводить сеансы гипноза и прочую чушь, — поспешно ответил Дэйв, выслушав его опасения. — Мой метод восстановления памяти более чем безопасный. Вам нужно будет воспроизвести сцены из прошлого.
— А? — уголок губ Чу Циня нервно дернулся.
Разве таким не занимаются в телесериалах? Обычно если кто-то из героев теряет память, то его приводят на места из прошлого. Когда больной видит знакомые картины, то постепенно восстанавливает память. Но все это казалось слишком ненаучным.
— Разве ты не слышал выражение: искусство приходит из жизни? — Дэйв взволнованно всплеснул руками. — Правда, методы, которые используют в сериалах, не совсем корректны. Есть нюанс. Для того чтобы больной вспомнил прошлое, провести эту процедуру должен человек, которому он безгранично доверяет. Это даст больному мощный ментальный толчок, и лечение будет эффективным.
А единственный человек, которому доверяет Чжун Ибинь, — это он. Осознав это, Чу Цинь вздохнул с облегчением: можно не бояться, что кто-то снова попытается внушить Чжун Ибиню странные идеи и намеренно ввести в заблуждение.
Дэйв дал Чу Циню кучу бумаг и попросил внимательно изучить их по возвращении домой. Чу Цинь не смог разобраться в сложных медицинских материалах и понял только одно — нужно отвезти Чжун Ибиня в места, в которых они когда-то бывали, и помочь вспомнить прошлое.
— Неважно, даже если я не вспомню — ничего страшного. Эти воспоминая больше не имеют значения, — Чжун Ибинь забрал толстую папку и усадил на кровать мужчину, который посреди ночи все еще копался в бумагах.
— Почему не имеют значения? — вздохнул Чу Цинь. — Воспоминания — и хорошие и плохие — это твоя прошлая жизнь. Благодаря им ты стал тем, кем ты являешься сейчас. А если воспоминания за последние двадцать лет так и не появятся? Разве ты не будешь чувствовать, что потерял себя?
— Тогда ты можешь относиться ко мне как к новорожденному ребенку, — небрежно ответил Чжун Ибинь. Во всяком случае, он помнил своего возлюбленного, снова познакомился с семьей — все остальное не имело значения.
— Раз ты младенец, почему у тебя такой большой? — игриво спросил Чу Цинь, скользнув пальцами по его твердой груди, животу и внутренней части стройных бедер.
Чжун Ибинь схватил его руку, которая снова направилась вверх и яростно прижал между своих ног.
— Ты говорил про него?
Сквозь тонкую ткань Чу Цинь почувствовал ладонью сильный жар и легкую пульсацию. Щеки мужчины мгновенно покраснели.
— Извращенец…
— Я младенец, поэтому не знаю значения этого странного слова, — Чжун Ибинь ухмыльнулся и наклонился к груди Чу Циня, — ребенок голоден и хочет молока.
— Пф-ф-ф… Прекращай, ха-ха-ха…
Чу Циня принялись яростно щекотать, отчего он не мог успокоиться и перестать смеяться. Тяжесть в его сердце постепенно исчезла. Даже если Чжун Ибиню все равно, он попытается восстановить его память.
По словам Дэйва, им нужно было отправиться в значимые места для них обоих и вместе вспоминать прошлое. В тот день Чу Цинь закончил работу и планировал отвести Чжун Ибиня туда, куда они часто ходили вместе. Но внезапно у выхода из студии он столкнулся со знакомым.
— Чу Цинь, можно выпить с тобой чашку чая?
Это был высокий мужчина лет сорока с густыми бровями, большими глазами и хорошей фигурой. С возрастом он становился только красивее. Этот человек был знаменитым артистом, имеющим большое влияние в своих кругах.
— Учитель Ло, — Чу Цинь сдержанно улыбнулся.
Этого мужчину звали Ло Пэй, он был мужем госпожи Хуа и отцом Ло Юаня.
Глава 62 - Воспоминания
Ло Пэй казался любезным мужчиной, который говорил и делал все в исключительной манере: в стиле британского джентльмена.
— Я пришел к тебе из-за дела Ло Юаня, — Ло Пэй держал в руке чашку чая, но за время разговора не сделал из нее ни одного глотка. — Мне жаль, что сын причинил тебе вред.
Чу Цинь посмотрел на Ло Пэя — зрелого мужчину — и не смог сказать ни одного резкого слова. Родители с самого детства Ло Юаня были очень заняты, у них не находилось времени для должного воспитания и наказания непослушного ребенка, и в то же время было много денег, которые уходили на его прихоти. Таким образом вырос избалованный нахальный парень, которому все сходило с рук. Несмотря на то, что Чу Цинь прекрасно все понимал, тому, что сделал Ло Юань, не было оправдания и прощения.
Чу Цинь ничего не ответил и медленно отпил чай.
— Нам жаль. То, что с тобой произошло, просто ужасно.
Вежливые слова скрывали иной смысл: «Мы просим прощения», но в то же время к этому как бы добавлялось: «Но мы все равно сделаем то, что должны, для защиты сына».
— Я знаю, что сейчас ты не можешь простить нашу семью. Но все равно я хотел бы кое-что обсудить, — признался Ло Пэй. Ведь он был артистом, которому важно сохранить лицо. — Совсем скоро состоится суд. Вскоре тебя попросят выбрать, будет ли судебное заседание открытым или закрытым.
Чу Цинь слегка приподнял брови. Выбрать закрытое судебное заседание означало, что СМИ не смогут присутствовать на процессе и не узнают о его результате. Это было действительно важно для Ло Пэя. Ведь если этот вопрос не получит огласки и будет тихо-мирно решен внутри закрытых стен, вокруг Ло Юаня, а значит и его самого, не сможет разразиться скандал, который навредит его карьере.
На самом деле Чу Цинь сам не хотел огласки и планировал настаивать именно на закрытом слушании. В конце концов, в деле была замешана Чжоу Цзымэн, которая могла выдать на заседании все что угодно, накормить СМИ такой информацией, которая, однозначно, могла бы пагубно отразиться на Чу Цине.
— Я понимаю, что вы имеете в виду, — твердо и неопределенно ответил Чу Цинь, не отрывая взгляда от Ло Пэя, чтобы увидеть его реакцию.
Услышав слова Чу Циня, Ло Пэй, очевидно, почувствовал облегчение и улыбнулся:
— Ты умный мальчик. Ты ведь и без подсказок понимаешь, что открытые судебные процессы не всем подходят. Особенно тебе. В конце концов, то, что произошло…
Чу Цинь терпеть не мог бесстыдные угрозы.
— Я говорил совсем не об этом. Не я совершил преступление, так что же мне скрывать?
Ло Пэй забыл как дышать. Конечно, Ло Юань был преступником и именно он больше всех боялся разоблачения. Но Чу Циня было необходимо подавить, чтобы он не надумал в дальнейшем устроить открытое слушание и не разрушил будущее Ло Пэя и его сына.
— Да, у тебя чистая совесть, но ты не можешь отрицать, что обстановка будет накалена. Если обвиняемые скажут что-то неуместное на суде, то ты и господин Чжун пострадаете. А это отразится на твоей карьере, — серьезно сказал Ло Пэй, раскрыв перед оппонентом все карты.
Чу Цинь терпеть не мог угрозы, особенно основанные на пустом месте.
— Я приму это к сведению. Можете не волноваться о СМИ. Если в мою сторону больше не будет нападок, то лишняя информация не просочится. Поэтому на вашем месте я был бы осторожен.
Ло Пэй действительно был весьма известным человеком в мире искусства. После нескольких лет выступлений на сцене, ко всему прочему, Ло Пэй устроился преподавателем в музыкальную консерваторию, и многие стали называть его учителем Ло.
Нынешнее общество жестоко и опасно. Ло Пэй, столько лет крутящийся в индустрии развлечений, прекрасно знал, что не все люди хорошо к нему относятся. Несмотря на то, что они улыбаются ему в лицо, почти каждый из них ожидает подходящего момента, чтобы вонзить нож в спину.
Чу Цинь был тверд и дал понять, что не доставит проблем, но не может говорить за других.
Выйдя из чайного домика, Чу Цинь все еще был немного недоволен. Несмотря на то, что именно он был жертвой, ему без причины угрожали. Где справедливость?
— Что случилось, малыш? — Чжун Ибинь недовольно надул губы и наклонил голову.
— Ко мне приходил отец Ло Юаня, — честно ответил Чу Цинь.
— Неужели предлагал деньги за письмо о взаимопонимании? — усмехнулся Чжун Ибинь.
Чу Цинь покачал головой. Согласно национальному законодательству, если потерпевший составит письмо о взаимопонимании двух сторон, то приговор может быть смягчен. Поскольку Ло Юань был отцом одного из обвиняемых, разговор о письме был довольно логичным предметом встречи. Вот только вместо того чтобы попытаться смягчить приговор сына, отец пришел просить о сокрытии информации от СМИ и сохранении своей собственной репутации.
— Яблоко от яблони недалеко падает. Разве такой отец может научить сына различать добро и зло? — Чжун Ибинь затащил его в машину, решив в глубине сердца, что люди, причинившие боль Чу Циню, должны отплатить как физически, так и морально.
Хуа Цзяюэ знала, что муж отправился к Чу Циню, поэтому после его возвращения спросила с надеждой:
— Ну, сколько он хочет за письмо о взаимопонимании?
Ло Пэй замер и пожал плечами.
— Какой же ты бесполезный. Ничего не можешь, кроме как на сцене горланить. Хотя бы попробовал вытащить своего сына из этой передряги, — начала ругать мужа Хуа Цзяюэ.
— Наш сын совершил преступление и должен понести наказание. Инцидент в прошлом году негативно отразился на моей карьере, мне пришлось прервать выступления на целый год. И теперь снова! — сердито пробубнил Ло Пэй и укоризненно покосился на жену.
— Думаешь только о выступлениях! Ты хотя бы раз поговорил с сыном? Ты не обращал на него внимания с самого детства! Именно из-за отсутствия отцовской любви он устраивает неприятности! — Хуа Цзяюэ хлопнула по столу.
В ответ Ло Пэй упрекнул жену в отсутствии всякого воспитания их сына. Слово за слово и пара завязала настоящий скандал, исходом которого стало жесткое решение мужа — пусть сын понесет заслуженное наказание. Хуа Цзяюэ в слезах выбежала из дома и направилась к отцу снова просить помощи.
Хуа Цзясин тоже был в отчаянии: из-за упущенных проектов совет директоров был крайне недоволен наследником «Юйхуа». Хуа Цзясин в поте лица стал строить новые планы, благодаря которым в короткие сроки мог получить внушительную прибыль, поэтому не стал обращать внимание на сестру, которая вечно создавала проблемы. У Хуа Чжунъюаня остались прежние обиды, но он не мог игнорировать дела внука, которого любил всем сердцем.
— Иди и найди хорошего адвоката, — вздохнул Хуа Чжунъюань, — а еще собери немного денег для разговора с Чу Цинем. Кроме того, тебе следует связаться с семьей Чжоу. Поскольку Ло Юань и Чжоу Цзымэн работали вместе, адвокатом будет выгоднее работать сообща.
Хуа Цзяюэ ненавидела Чжоу Цзымэн — нахальную девчонку, которая подговорила ее сыночка к совершению преступления. Но поскольку для решения дела и спасения Ло Юаня нужно было объединить усилия, Хуа Цзяюэ сжала зубы и решила пересилить себя. Вскоре она связалась с отцом Чжоу, чтобы обсудить детали.
— Ни один из них не действовал намеренно, поэтому дела наших детей не так плохи, как могло показаться на первый взгляд. А если Чу Цинь составит письмо о взаимопонимании, то наказание и вовсе будет минимальным, — заверил отец Чжоу оптимистично и попросил Хуа Цзяюэ не волноваться и сначала уладить вопрос с Чу Цинем.
Чжоу Цзымэн тоже нужно будет предстать перед судом, поэтому отец Чжоу потратил много денег и нанял хорошего адвоката для защиты. Адвокат ознакомился с делом и заверил, что сможет вытащить Чжоу Цзымэн. Поскольку девушка не принимала участие в похищении напрямую, им нужно было просто обвинить во всем Ло Юаня. Что они, собственно, и планировали сделать.
Отец Чжоу повесил трубку, договорив с Хуа Цзяюэ.
— Пусть семья Хуа провоцирует Чу Циня, может им удастся чего-то добиться. А если и нет, то не важно — нам нужно только одно: вытащить Мэнмэн из этой передряги, — холодно улыбнулся мужчина.
Суматоха последних дней никак не сказывалась на жизни мужа и жены. Чтобы «вспомнить прошлое», Чу Цинь отвел Чжун Ибиня в университет, в котором когда-то учился.
Один из самых крупных университетов страны. Тихий кампус. Умиротворенная атмосфера. Двое мужчин, одетых в простые футболки и джинсы, шли по университетскому городку, успешно сливаясь с другими студентами.
— Вау, эти парни такие красивые! — Проходящая мимо девушка не смогла сдержать чувств, достала телефон и тайком сделала несколько фотографий.
— Здесь я учился. А в те дни, когда у меня было особенно много пар, ты приезжал, чтобы забрать меня. И парковался прямо там, — Чу Цинь вывел его на соседнюю улицу и кивнул в сторону того самого места.
В то время Чжун Ибинь только что возглавил «Шэнши» и был полон энтузиазма. Он уделял Чу Циню особое внимание как ведущему, который смог в короткие сроки повысить рейтинг телестанции, поэтому часто встречал его, водил ужинать и всячески поддерживал.
Красивый спортивный автомобиль голубого цвета припарковался недалеко от выхода из здания университета. Студенты, проходящие мимо, завистливо оборачивались.
— Какая красивая и дорогая тачка. Наверняка в ней сидит красавчик.
Верх машины был закрыт, поэтому прохожие не могли разглядеть водителя, но были полностью уверены, что им был парень.
— Эх, что за девица смогла отхватить такого завидного жениха? — перешептывались студенты. Раз этот таинственный незнакомец здесь не учится, то он определенно чей-то парень.
— Наверняка студентки с отделения иностранных языков. Там учится много красивых девушек, за ними часто приезжают на роскошных машинах, — презрительно произнесла студентка и скривила губы.
С мягким щелчком дверь машины открылась, и на улицу вышел высокий и стройный парень в дорогой одежде и с красивым лицом, которое в мгновение ока очаровало стоящих рядом девушек.
— Боже, какое у него маленькое лицо [1]! — несдержанно воскликнула одна из них.
(П/п: один из стандартов красоты в Китае, который распространяется как на женщин, так и на мужчин. Термин «маленькое лицо» прежде всего относится к симпатичным и милым людям, лицо которых имеет узкую форму и заостренный подбородок)
Чу Цинь вышел из университета в окружении симпатичных говорливых студенток. Он всегда хорошо относился к девушкам и с легкой улыбкой мило общался с каждой.
— Ох, почему впереди столько людей? — с любопытством спросила одногруппница Чу Циня.
Одна девушка отделилась от стайки подруг, стоящих вокруг Чу Циня, быстро сбегала к толпе, а когда вернулась к друзьям, то бойко воскликнула:
— Ах, впереди красавчик, который приехал на классной спортивной машине!
— Неужели кто-то может быть красивее Чу Циня? — девушка, восхищавшаяся Чу Цинем, недоверчиво усмехнулась.
— Может, — безжалостно ответила она.
В конце концов, тот парень был одет в роскошную дорогую одежду и выглядел как отпрыск богатых родителей, а Чу Цинь… был простым студентом.
— Цзинцзин, — обратилась она к подруге, которая держала Чу Циня за руку, — неужели этот парень приехал за тобой?
Цзинцзин мгновенно покраснела.
— Не говори ерунды, я не знакома с мажорами.
— Це-це, как же так? Я совсем недавно слышала, что за тобой ухлестывает какой-то богатенький сынок, — настаивала девушка, намекая Чу Циню о неверности подруги.
Чу Циня совсем не заботила ссора двух девчонок, он продолжал улыбаться и старался не лезть в их перебранку.
Цзинцзин медленно отпустила руку Чу Циня. Если тот самый мажор приехал за ней в университет на дорогой машине, то лучше бы не афишировать их с Чу Цинем отношения.
Чу Цинь и его подруги-студентки подошли ближе и увидели и спортивный автомобиль, и того самого красивого парня. Чжун Ибинь, сунув руки в карманы, облокотился о машину и изредка оглядывался. Солнечные лучи проникали сквозь густую крону дерева и пятнами падали на его красивое лицо, заставляя кожу светиться изнутри. В тот момент для каждой девушки Чжун Ибинь казался принцем из сказки о любви.
Равнодушный принц снова огляделся и, увидев подошедшую группу студенток, внезапно выпрямился. Девушки стали растерянно переглядываться, затем разом с глубоким сожалением посмотрели на Чу Циня, а потом с завистью — на Цзинцзин. В конце концов, Цзинцзин была самой красивой девушкой среди них и могла завоевать сердце любого парня.
— Занятия окончены? — Чжун Ибинь слегка улыбнулся, направился в сторону расстроенных студенток, прошел мимо Цзинцзин и взял Чу Циня за руку. — У нас мало времени, пора ехать на станцию.
Чу Цинь сухо кашлянул. Красавчик подвел его к переднему пассажирскому месту, пристегнул ремень, нажал на газ и уехал, оставив позади шокированных девушек с отвисшей челюстью.
______________
За кадром:
«Воспроизвести сцену из прошлого для лечения амнезии»
Эрбинь: Чтобы вспомнить прошлое, нужно воспроизвести забытую сцену.
Цинь Цинь: Как мы это сделаем?
Эрбинь: Ты сыграешь студента, а я — мажора, который за тобой приехал.
Цинь Цинь: А потом?
Эрбинь: Я усажу тебя в крутой спортивный автомобиль, увезу в тихое место, в котором мы сможем сделать много чего интересного.
Цинь Цинь: …
Глава 63 - Разоблачение
Чу Цинь стоял на том самом месте, на котором когда-то в прошлом парковался Чжун Ибинь. От воспоминаний минувших дней мужчина растрогался. Если подумать, в то время Чжун Ибинь уже пытался ухаживать за ним, намеренно демонстрируя свое мужское обаяние. Иначе зачем директору компании в дорогой одежде приезжать на роскошной машине в университет за простым сотрудником? Для полного комплекта ему не хватало букета цветов!
Чу Цинь наклонился и прошептал ему на ухо:
— Неужели ты уже в то время влюбился в меня?
Чжун Ибинь смутился и сухо кашлянул, повернулся и посмотрел на красивого и нежного Чу Циня.
— Не помню.
В то время Чу Цинь был всего лишь студентом и младшим. Скорее всего, Чжун Ибинь просто заботился о нем. Но если бы сейчас он вернулся в прошлое, то, несомненно, не смог бы себя контролировать.
Девушка, которая совсем недавно сделала их снимок, сразу же загрузила его в Moments со словами:
«Увидела в нашем кампусе двух невероятных красавчиков».
Ее одногруппницы бросились разглядывать снимок, и кто-то внезапно написал:
«Они так похожи на брата Циня и господина Чжуна!»
Как только эти слова появились на экране, на мгновение все задумались, а уже через секунду принялись лихорадочно рассматривать снимок. Неужели?! Чу Цинь — знаменитость, которая окончила этот университет, поэтому его фотографии висели в холле круглый год — в его внезапном появлении не было ничего странного.
— Брат Цинь, дай автограф!
— А-а-а, сделай со мной фото?!
— Боже мой, Чу Цинь, господин Чжун, а-а-а-а!
Внезапно двух мужчин окружили восторженные поклонницы, настоятельно требующие автографов.
Увидев, что их узнали, Чу Цинь растерялся. Это было плохо, очень плохо! Но куда-то сбегать было уже поздно, поэтому Чу Цинь остался на месте, улыбнулся и начал мило отвечать на просьбы фанаток: кому-то ставил автограф, с кем-то делал групповое фото.
— Дамы, я хочу еще немного прогуляться по кампусу, прошу, держите мое появление в секрете. Не хотелось бы привлечь папарацци.
Мягкий голос и невинный взгляд, милое и доброе выражение лица в сочетании с чистым и мелодичным голосом внезапно очаровали бесчисленное количество девушек.
Поклонницы смущенно захикикали и закивали в знак согласия.
Чу Цинь мягко махнул им, затем схватил Чжун Ибиня за руку и скрылся в переулке между зданий.
Прежде чем они успели опомниться, двое мужчин исчезли, а когда безумные фанатки бросились вслед за ними, то разглядели только спины двух удаляющихся мужчин и их сцепленные руки. Увидев эту сцену, девушки включили камеры и сделали несколько снимков.
— Они держаться за руки, держаться за руки, а-а-а-а!
Теперь фанатки, казалось, стали еще более взволнованны.
Вскоре тема «Чжун Цинь идут за руку по университетскому городку» стала горячо обсуждаемой в Weibo: студентки загружали сделанные фотографии и делились впечатлениями от встречи со звездой. Среди материалов были снимки, как Чу Цинь и Чжун Ибинь мило прогуливаются по кампусу, как добродушно улыбаются в момент, когда их настигли фанаты, и как молниеносно сбегают. Таким образом фанаты пришли к выводу, что эти двое очень близки. Они даже взялись за руки во время побега, ах!
Поклонники пары «Чжун Цинь» создали клуб поддержки под названием «Чжун Цинь ни о чем не сожалеют», в котором стали публиковать множество фотографий. Некоторые, особенно талантливые девушки, собрали снимки в небольшую манхуа, полную веселья и романтики.
Случайно сделанные снимки казались весьма правдоподобны, отчего «близкие» отношения Чу Циня и Чжун Ибиня стали еще более обсуждаемы в сети и вскоре превзошли «Му Цяо», которые на фоне выхода дорамы были на пике популярности. Пользователи сети в очередной раз доказали силу слухов.
Вот так и прервалась их прогулка по воспоминаниям о прошлом. Чу Цинь не желал сдаваться, поэтому прикупил маскировку: большие солнцезащитные очки и маски, намереваясь во что бы то ни стало вернуться в кампус через пару дней.
Когда он прибыл на телестанцию, то узнал о визите Хуа Цзяюэ, которая уже долго ждала его в приемной.
Чу Цинь устало потер переносицу и попросил помощника ее отослать. Ло Юань совершил уголовное преступление, за которое должен был понести наказание. Что бы ни думали люди, Чу Цинь не святой — он не мог так просто простить человека, который хотел причинить ему вред.
— Брат Цинь, она попросила тебя хотя бы назвать цену, — неуверенно произнес младший помощник Хоу Чуань.
Очевидно, что Хуа Цзяюэ предлагала взятку! Все знают, насколько богата семья Хуа, она с легкостью могла отдать сто миллионов за свободу своего сына.
— Какой толк в деньгах? Если бы в тот день я замешкался хоть на секунду, моя жизнь была бы кончена. И что бы мне дали ее деньги? — усмехнулся Чу Цинь.
Хоу Чуань мог только тяжело вздохнуть и выполнить просьбу.
Хуа Цзяюэ была уважаемой женщиной, она никогда прежде не получала такого холодного приема. Прождав почти два часа в приемной, она услышала только: «Чу Циню сегодня неудобно с вами встретиться». Хуа Цзяюэ была готова закатить скандал в ту же секунду, но сдержалась, вспомнив о сыне и о истинной причине визита.
— Раз не может встретиться сегодня, тогда я приду завтра. Пожалуйста, передайте это Чу Циню, — Хуа Цзяюэ улыбнулась и подарила Хоу Чуаню мужские наручные часы.
Они были от известного люксового бренда и стоили от семи до восьми тысяч юаней. Многие люди, которые желали встретиться с Чу Цинем, делали Хоу Чуаню подарки, но обычно ими были еда или предметы первой необходимости. Самым дорогим подарком до этого был бумажник стоимостью несколько тысяч юаней, который дал ему сам Чу Цинь. А часы, еще и такие дорогие, помощник держал в руках впервые, поэтому растерялся.
После записи шоу Чу Цинь сошел со сцены и увидел недовольного и хмурого Хоу Чуаня, поэтому не смог удержаться и стукнул его по голове ребром ладони.
— Расслабься!
— Брат Цинь, — жалобно протянул помощник и показал ему часы, — кажется, я принял взятку.
Чу Цинь посмотрел на дорогие часы и медленно нахмурился.
— Ты же понимаешь, что, приняв подарок, должен будешь оказать услугу? Запомни, ни в коем случае не бери ничего у семьи Хуа. Отдай часы мне. Завтра она придет снова, и тогда я их верну.
Услышав его слова, Хоу Чуань почувствовал себя еще более неловко: если бы он не растерялся и не принял этот подарок, то Чу Циню не пришлось бы завтра видеться с госпожой Хуа, встречи с которой он так старался избежать.
Увидев смущенное и расстроенное лицо помощника, который, казалось, был готов расплакаться, Чу Цинь лишь улыбнулся и потрепал его по голове.
— В этом нет твоей вины. Я все равно должен был переговорить с госпожой Хуа и четко высказать все, что я думаю по поводу этого дела. Иначе она так и будет приходить и отвлекать всех от работы.
Но на следующий день Хуа Цзяюэ не пришла: у нее возникли некоторые неприятности.
Разоблачение дела о похищении пагубно отразилось бы на Чу Цине, поэтому он никогда не думал раскрывать эту информацию СМИ. Было не известно, где произошла утечка, но уже с утра все трубили: «Сын знаменитого певца похитил человека из-за любви». В мгновение ока по всему Китаю разлетелись новости, что Ло Юань нанял нескольких бандитов, похитил человека и сейчас находится в ожидании приговора за свое преступление.
Теперь СМИ и общественность могли повлиять на судебный процесс, а это значит, что Ло Юань мог не рассчитывать на смягчающий приговор. Подобные прецеденты были и не раз: два года назад, когда богач на мотоцикле попал в аварию, исходом которой стала смерть невиновного человека, общественность возмутилась и взбунтовалась. Таким образом приговор, который изначально мог составить от трех до четырех лет тюремного заключения, составил более десяти. А все потому, что суд учел позицию граждан и негативное общественное мнение.
Поскольку СМИ прознали об истории Ло Юаня, его приговор не сможет быть смягчен даже письмом о взаимопонимании, напротив, теперь мужчина может рассчитывать на более жесткое решение суда. Хуа Цзяюэ тут же запаниковала, снова прибежала к отцу и стала умолять надавить на СМИ. Поскольку у семьи Хуа было не особо много контактов в индустрии развлечений, их попытки решить проблему были обречены на провал.
Ло Пэй немедленно позвонил Чу Циню и несдержанно спросил его о причинах этого поступка.
Услышав необоснованную грубость в свой адрес, Чу Цинь не стал сдерживаться.
— Учитель Ло, это не моих рук дело. Мне тоже была невыгодна эта утечка. Я не единственный в мире, кто ненавидит Ло Юаня, — сказав это, Чу Цинь кинул трубку и прошептал: — Не стоит скидывать всю вину на меня.
Семья Хуа действительно была в замешательстве.
Чжун Ибинь подошел сзади и приобнял любимого за талию.
— Я уже договорился и попросил, чтобы СМИ не упоминали твоего имени.
Чу Цинь обернулся и ущипнул его за подбородок.
— Не упоминали моего имени? Как это возможно? Ведь я жертва.
Потеряв воспоминания, Чжун Ибинь не знал, что следовало делать в таких случаях. Он сказал только, что Чу Цинь не должен быть вовлечен, и надеялся, что СМИ сами знают, что делать.
Чу Цинь слабо улыбнулся и, ничего больше не сказав, позвонил нескольким друзьям из СМИ и договорился о делах с их руководителями. Вероятно, наводку СМИ дал тот, кто хотел создать неприятности для семьи Ло и, возможно, не планировал противостоять Чу Циню или Чжоу Цзымэн. Но никто не мог гарантировать, что они не пострадают из-за этой истории, поэтому лучше было перестраховаться и принять базовые меры.
Во время первой волны новостей СМИ лишь кратко упомянули о похищении. Это вызвало у общества сильнейшее любопытство. Многие стали горячо обсуждать эту темы и строить свои собственные невероятные догадки.
«Наверняка все это из-за женщины! Богачи никогда не принимали отказов».
«Ло Юань не только отпрыск богатых родителей, но и сын знаменитого певца!»
«Говорят, что все произошло в июле. В то время как раз Чу Цинь брал отпуск из-за травмы!»
Вскоре пользователи сети, от чьих пристальных взоров невозможно скрыть ни одну самую страшную тайну, обо все догадались. Чу Цинь, следя за обсуждением, мог только вытирать со лба холодный пот. Какими же все-таки догадливыми были люди.
Вскоре СМИ раскрыли еще немного информации. Публике в общих чертах обрисовали ситуацию и назвали главных действующих лиц: женщину по фамилии Чжоу и жертву, имя которой все еще оставалось неизвестным. СМИ поведали, что женщине по фамилии Чжоу понравилась жертва, которая проигнорировала ее чувства. Из-за сильной любви и еще более сильной ненависти она рассказала обо всем своему поклоннику Ло Юаню, который предложил преподать этому человеку урок и нанял бандитов, которые должны были его похитить.
Не получив взаимности, эта порочная женщина решила погубить человека. Этот персонаж стал ненавистен зрителям, но еще хуже в их глазах стал выглядеть Ло Юань, который совсем не может отличить добро ото зла и который так просто предложил похитить человека. А если бы жертва не смогла сбежать, ее бы убили?!
Таким образом пользователи сети стали собирать сведения о прошлом Ло Юаня и обнаружили, что год назад он был задержан за избиение, к тому же ни разу нигде не работал. Он тратил деньги семьи на еду, алкоголь и развлечения, запугивание людей, игры с молодыми девушками и наркотики. Пользователи не нашли в его послужном списке ничего хорошего: этот парень оказался полностью прогнившим!
Сначала люди принялись ругать Ло Юаня и Чжоу Цзымэн, но затем их гнев обратился на Ло Пэя. Все это время они смотрели на артиста — честного и вежливого человека, — который, как оказалось, совсем не знает как воспитывать сына! Или, быть может, Ло Пэй не был таким хорошим, каким хотел казаться.
В это время Ло Пэй конкурировал с другим артистом за место главы музыкальной консерватории, и как только эта новость была обнародована, управленцы консерватории решили отдать должность второму кандидату. Ло Пэй был расстроен и зол, ощутив огромное давление, он был вынужден дать публичное извинение.
— Я признаю вину. Плохое воспитание сына — полностью моя ответственность. Если ребенок совершает плохие поступки, то его нужно наказать. Я не заплачу ни юаня и не скажу ни одного слова в защиту, чтобы мой сын понес то наказание, которое заслуживает. Я ошибся и признаю это. И мне очень стыдно перед вами!
Ло Пэй с покрасневшими глазами низко поклонился журналистам и простоял так целых три минуты, выражая свое искреннее сожаление.
Люди, ругавшие его, наконец смиловались. Отец сказал, что у него нет другого выбора, кроме как проучить сына. А что он еще мог сделать? Прискорбно наблюдать за тем, как единственный сын попадает в тюрьму, да еще и в таком юном возрасте.
Просмотрев видео с пресс-конференции, Чу Цинь проникся восхищением к этому мужчине. Кто иной, как не опытный артист, мог настолько правильно отреагировать на весь этот кризис?
Однако жена Ло Пэя, Хуа Цзяюэ, сказала нечто совершенно противоположное.
— Неважно какой ценой я спасу своего сына. Он всего лишь ребенок, который поступил неправильно, который всего-навсего допустил ошибку. Он не причинил никому вреда… — говорила Хуа Цзяюэ в слезах.
— Откуда вы знаете, что жертва не пострадала? — возмущенно спросил молодой репортер.
— А разве сейчас Чу Цинь не радуется жизни и не продолжает выступать на сцене? — возмутилась Хуа Цзяюэ.
Как только прозвучало это заявление, аудитория оживилась. Жертвой оказался Чу Цинь! Жертвой действительно был он!
Когда Чу Цинь вышел из телестанции, его тут же окружила толпа репортеров.
— Что ж, признаю — жертвой действительно являюсь я. Но обсуждать детали дела я не стану и не скажу ничего больше до решения суда.
Два крепких телохранителя, предоставленных семьей Чжун, помогали Чу Циню пробираться через толпу.
— Брат Цинь, что с тобой сделали похитители?
— Брат Цинь, будет ли твое дело рассматриваться публично?
— Брат Цинь, ты будешь проводить пресс-конференцию?
Никто не смел задавать провокационных вопросов, потому что Чу Цинь всегда был дружелюбен со СМИ. Никто… за одним исключением.
— Простите. Правда, что глава банды хотел изнасиловать тебя и записать процесс на видео? — спросил репортер и яростно направил микрофон на Чу Циня, чуть было не выколов ему глаз.
Чу Цинь слегка отстранился и посмотрел на логотип на микрофоне репортера. «Ежедневный банан».
— Спасибо, что проявляете интерес к делу. Но поскольку оно только передается в суд и еще находится на стадии расследования, подробности должны храниться в секрете. Когда суд вынесет свой приговор, я смогу обо всем рассказать, — Чу Цинь мягко улыбнулся, избегая резких слов. — Будет ли заседание открытым или закрытым, суд еще не спрашивал меня об этом. Но я бы не хотел предавать процесс огласке.
Трансляция у дверей «Шэнши-ТВ» проходила в прямом эфире, и все зрители Китая, которые смотрели ее в тот момент, по-новому оценили спокойный и вежливый нрав Чу Циня и стали осуждать репортера «Ежедневного банана», который задал каверзный вопрос, игнорируя чувства жертвы.
Благодаря этой короткой трансляции люди, которым раньше не нравился Чу Цинь, изменили о нем свое мнение.
Чжун Ибинь посмотрел на Чу Циня, который наклонился над тарелкой фруктов, и усмехнулся.
— Лицемер.
Чу Цинь ткнул его в бок пальцем ноги.
— Зато я сохранил лицо. Кроме того, если ты считаешь меня лицемером, хотя я просто выдал несколько поверхностных заявлений, то как назвать тебя — человека, который нанял военно-морской флот [1], чтобы разгромить «Ежедневный банан»?
(П/п: полная фраза «网络水军» переводится как: «военно-морские силы интернета». Здесь автор сократила до «水军» просто «военно-морского флота»)
Чжун Ибинь схватил его за щиколотку и подтащил ближе, положил ногу себе на плечо и рывком стянул с Чу Циня боксеры.
— Кто я? — произнес Чжун Ибинь с хитрой ухмылкой и навис над своей жертвой. — Я цыпленок Чжун, который готов сделать все, чтобы защитить свою жену!
____________
За кадром:
Цинь Цинь: Как связана защита и стягивание трусов?
Эрбинь: Я собираюсь сконцентрировать и увеличить энергию Ян, которая тебя защитит!
Цинь Цинь: Неужели возомнил себя потомком священного целителя?
Эрбинь: Ха, да я реинкарнация божественного цыпленка [2]! Если не веришь, посмотри на мой неземной размер [3]!
Циньцинь: → _ →
(П/п2: Бог из древнекитайской мифологии, который является символом защиты и удачи)
(П/п3: Игра слов. «鸡仙» — божественный цыпленок можно разложить на: «цыпленок» (эвфемизм члена) и «божественный» — неземной)
Глава 64 - Стратегия
Был ли в реальности Чу Цинь лицемером или настоящим злодеем, он все равно бы остался жертвой и человеком, которого публика всегда считала добрым. Никто бы не посмел сказать про него плохого слова и тем более сравнить с прогнившим до мозга костей преступником Ло Юанем, в котором не было ничего хорошего.
Люди предвзято относились к Чу Циню, поэтому им сразу же не понравилась Чжоу Цзымэн — сумасшедшая фанатка, которая, не получив своего, опустилась до преступления. Девушка очень разозлилась, когда услышала новости:
— Разве я похожа на человека, который одержим Чу Цинем? Вот же высокомерный тип!
— Помолчи, — громко отругал ее отец Чжоу.
Теперь, когда у общества сложилось единое мнение, он мог не пытаться разъяснить ситуацию — лишь защищаться и поддерживать показания Чу Циня. В конце концов, формулировка «преступление, совершенное из-за любви или ненависти» чуть больше оправдывала поступок невежественной девушки. Правда, в данном случае это произведет на публику и судей худшее впечатление о Чжоу Цзымэн. Ведь неловко признавать, что девушка использовала поклонника, чтобы причинить боль Чу Циню — парню, с которым встречался ее возлюбленный.
— Таким образом, мисс Чжоу должна заявить, что не знала о том, как Ло Юань собирался поступить с Чу Цинем, — спокойно объяснил адвокат, нанятый отцом Чжоу. — Из-за сообщения госпожи Чжун мисс Чжоу все равно станут судить как соучастницу. Поэтому выйти абсолютно сухими из воды в этой ситуации не получится.
Ло Юань был не особенно сообразительным, но чертовски хитрым. Проворачивая это дело, он решил привлечь мать Чжун, надеясь, что если план провалится, то Чу Цинь не станет ничего афишировать, чтобы не впутывать своего парня.
Изначально Чжоу Цзымэн должна была прийти к матери Чжун и спровоцировать ее на эмоции и желание проучить Чу Циня. В это время Ло Юаню нужно был нанять несколько людей и отдать их под руководство матери Чжун. Однако, как бы сильно Чу Цинь ни был неприятен матери Чжун, она не собиралась причинять ему вред. Поэтому Чжоу Цзымэн и Ло Юань задействовали второй план: сделали все сами и обманом привлекли мать Чжун.
Когда адвокат узнал от Чжоу Цзымэн всю правду, то тяжело вздохнул. Если бы не связь Чжоу Цзымэн и матери Чжун, то можно было легко оправдать девушку, сказав, что она и понятия не имела о планах Ло Юаня.
Хуа Цзяюэ бегала по адвокатам, ища защиты для сына. Так же она ни раз приходила к отцу Чжоу за советом, и каждый раз отец Чжоу сочувственно и жалостливо отвечал ей одно и то же:
— Наши дети юны и глупы, поэтому достойны еще одного шанса.
Хуа Цзяюэ до смерти ненавидела Чжоу Цзымэн за то, что она впутала сына в эту ужасную ситуацию. Но она знала, что показания девушки могут спасти Ло Юаня, поэтому усердно подавляла гнев и мягко общалась с отцом Чжоу.
Вместе они планировали возложить всю вину на троих подозреваемых, которые должны были подтвердить, что дети не нанимали их для похищения Чу Циня. Защита должна была принять оборону и настаивать, что дети понятия не имели, что эти ужасные люди захотят причинить Чу Циню вред.
— Ло Юань вообще не был знаком с Чу Цинем. Как он мог совершить такое сам? Его обманули. В конце концов, вся ответственность лежит на вашей семье, — высказалась Хуа Цзяюэ, когда была больше не в силах терпеть, но, увидев суровый взгляд отца Чжоу, поспешила добавить: — Но что было, то прошло, поэтому искать виноватых — бесполезно. Главное — защитить детей.
Отец Чжоу ничего не ответил, а когда Хуа Цзяюэ ушла, усмехнулся.
— И правда, чего искать виноватых, если у твоего сына нет мозгов?
В день суда мать Чжун явилась на заседание как свидетель, и семья Чжун сопровождала ее для поддержки. Когда отец Чжоу увидел семью Чжун, то принял безразличный вид и отвернулся, не желая встречаться с ними взглядом.
Когда-то он хотел выдать дочь за младшего сына Чжун, но теперь его мечте не суждено было сбыться. А если по итогам сегодняшнего судебного процесса Чжоу Цзымэн признают виновной и отправит в тюрьму, то после освобождения ни одна богатая семья в столице не примет ее.
Чу Цинь тоже должен был предстать перед судом как жертва по этому делу. Чжун Ибинь сидел рядом и крепко держал его холодную руку.
— Сегодня, после вынесения приговора, они все отправятся в тюрьму, не волнуйся.
— Я не волнуюсь, — Чу Цинь повернулся к любимому и посмотрел серьезно и бесстрашно, но не убрал руку.
На самом деле он был еще немного напуган. Психологическую травму от похищения трудно преодолеть за такой короткий промежуток времени. К счастью, все это время рядом с ним находился любимый человек. Если бы из-за амнезии Чжун Ибинь не помнил и Чу Циня, то он бы не справился с этим в одиночку и, вероятно, сошел бы с ума.
Когда мать Чжун увидела двух мужчин, держащихся за руки буквально в паре рядов от нее, она разозлилась и крепко сжала кулаки. Какое бесстыдство! А что, если репортеры увидят? Что тогда будет?
— Сегодня здесь нет ни одного репортера, — ласково напомнил старший сын, когда увидел беспокойный взгляд матери.
— Даже если репортеров нет, это неправильно. Двое мужчин… — нервно возразила мать Чжун.
— Ладно, не шуми, — прервал ее отец Чжун.
Члены комиссии прибыли, а значит, судебный процесс должен вот-вот начаться. Нужно было сохранять тишину.
Судебный пристав привел Ло Юаня и Чжоу Цзымэн, находящихся в наручниках, и поместил на скамью подсудимых за железной решеткой. Трое похитителей, скованные по рукам и ногам, также предстали перед судом. Поскольку они совершили тяжкое преступление насильственного характера, им грозил серьезный приговор и большой срок.
Лысый со злостью посмотрел на Ло Юаня и Чжоу Цзымэн на скамье подсудимых. Эти двое отдали им половину вознаграждения и обещали перевести вторую после того, как дело будет сделано. В результате все они были пойманы и арестованы, и вторую часть заплатить было некому. Они будут сидеть в тюрьме более десяти лет, на что теперь будут жить их отцы и дети, раз обещанной суммы им не видать?
Хуа Цзяюэ выглядела встревоженной и продолжала утирать слезы платком. Она хотела подкупить троих подозреваемых и позволить им взять всю вину на себя, но не смогла их увидеть. К подозреваемым не пускали никого, даже членов семьи. Видимо, кто-то предвидел попытку подкупа и вмешался, запретив подозреваемым любые встречи.
Слушание началось. Прокурор заявил о виновности подозреваемых, а затем подробно описал весь процесс похищения.
Ло Юань не признавал своей вины. Делая заявление, он подметил, что действительно нанял троих подозреваемых, чтобы проучить Чу Циня, но не давал конкретных распоряжений.
Прокурор рассердился, услышав откровенную ложь, и предъявил суду несколько доказательств: смазку и презервативы — инструменты, которые подготовили похитители для расправы над Чу Цинем. Если бы не было четких инструкций, разве похитители смогли бы придумать столь изощренный метод «расправы»?
Хуа Цзяюэ взмолилась, прося адвоката защитить сына.
— По словам прокурора мой клиент организовал похищение и насилие над жертвой. Мы не согласны… — адвокат настаивал на том, что доказательств было недостаточно, чтобы обвинить Ло Юаня, и возражал, говоря, что такое могли придумать только похитители.
Услышав это, мать Чжун впала в настоящий шок. В те дни ее часто вызывали в полицейский участок, поэтому она очень хорошо знала подробности дела. Вот только до этого она слышала только одно: Ло Юань и Чжоу Цзымэн планировали похитить Чу Циня, проучить его и тем самым причинить Чжун Ибиню боль. Но она никогда не слышала о том, что похитители планировали изнасиловать Чу Циня.
Трое подозреваемых были очень недовольны, когда услышали, что адвокат Ло Юаня пытается все спихнуть на них, и начали отставить свою невиновность в этом вопросе:
— Он сам дал нам эти вещи и сказал, что вознаграждение будет удвоено, если мы запишем все на камеру. Вот только этих денег мы так и не увидели. Где наша вторая доля?!
Трое подозреваемых и не думали сотрудничать после того, как их жестко обманули, и четко рассказали суду обо всем: как Ло Юань вышел на них, что говорил и даже как давал деньги.
Когда защищаться пришел черед Чжоу Цзымэн, девушка опустила голову, прячась от пристального взгляда Ло Юаня, и после недолгого молчания наконец произнесла:
— Я просто пришла пожаловаться Ло Юаню, а он вдруг сказал, что должен преподать Чу Циню урок, и попросил сообщить, когда Чжун Ибиня не будет рядом с ним. Я ответила, что не знаю. Тогда Ло Юань попросил разузнать об этом у госпожи Чжун. А еще Ло Юань сказал, что если мы обманом заставим госпожу Чжун написать на телефон похитителя, которого он нашел, то, даже если что-то пойдет не так, во всем обвинят госпожу Чжун.
В общем, Чжоу Цзымэн призналась, что четко выполняла поручение Ло Юаня. В это время выступил адвокат Чжоу и объяснил, что Чжоу Цзымэн не знала о планах и слепо следовала возложенным на нее задачам, а значит, не совершала преступление. А также сослался на мать Чжун, которая, по его словам, могла подтвердить только что сказанное Чжоу Цзымэн.
Ло Юань недоверчиво посмотрел на Чжоу Цзымэн.
Хуа Цзяюэ закричала:
— Чжоу Цзымэн, зачем ты так нагло врешь?! Мы обо всем договорились, что ты делаешь?
Чу Цинь посмотрел на двух лающих собак и нашел эту сцену весьма забавной.
Мать Чжун нахмурилась, и когда ее вызвали для свидетельства, строго посмотрела на девушку.
— Чжоу Цзымэн сказала, что она и несколько ее друзей хотят поговорить с Чу Цинем и попросила позвать Чжун Ибиня на ужин. Когда Чжун Ибинь ехал домой, то я написала об этом в сообщении ее телохранителю на номер 182.
После показания матери Чжун «невинный» образ Чжоу Цзымэн мгновенно рухнул. Какой бы невежественной ни была эта двадцатилетняя девушка, она должна была прекрасно понимать, что Ло Юань собирается навредить Чу Циню. Она не могла избежать обвинения, и пытаться оправдать ее было бессмысленно.
В конце концов, трое похитителей были приговорены к двадцати годам заключения за похищение человека. Приговор Ло Юаня, как организатора, должен быть суровым, но учитывая то, что юноша не принимал непосредственного участия в насильственных действиях над жертвой и смиренно признал свои ошибки, его приговорили к восьми годам заключения. А Чжоу Цзымэн как сообщница, чья причастность оказалась минимальной, была приговорена к трем годам заключения.
Ло Юаня обвиняли в найме похитителей и убийц, но адвокат смог доказать, что подсудимый нанял похитителей, но не наказывал им убить жертву, и поскольку Чжоу Цзымэн возложила всю вину на него, Ло Юаня приговорили сразу к восьми годам. Хуа Цзяюэ упала в обморок после вынесения приговора, а когда пришла в себя, то бросилась к отцу Чжоу и, словно сумасшедшая, принялась лупить его по голове телефоном.
С тех пор семья Чжоу и Хуа стали врагами.
Дело было закрыто.
Только через несколько дней отдыха мать Чжун пришла в себя и поняла, что совершила большую ошибку. Она сердечно пожалела Чжун Ибиня и, поразмыслив, назначила Чу Циню встречу.
Чу Цинь был сбит с толку ее звонком и не понимал, почему внезапно великий Будда смилостивился над ним. Поскольку местом встречи мать Чжун указала чайный домик недалеко от телеканала, Чу Циню нелегко было отказаться. Мужчина поспешно переоделся, внимательно посмотрел на себя в зеркало и, не найдя в своем образе ни одного изъяна, направился в назначенное место.
Мать Чжун уже сидела за столиком и с присущей ей элегантностью пила изысканный чай. Увидев вошедшего Чу Циня, она слегка кивнула, подзывая его к себе.
— Я слышала, что Дэйв нашел способ восстановить память Ибиня. Как идут дела?
Матери Чжун было неловко поднимать эту тему. Говорили, что направлять Чжун Ибиня должен был тот, кому он больше всего доверяет. Вот только этим человеком стала не его мама, а этот хитрый лис! Ах, как раздражает!
— Я пока не заметил никакого эффекта. Сегодня вечером планирую отвезти его туда, куда мы раньше часто ходили на свидания, — ответил Чу Цинь с улыбкой. Его голос был мягким, а тон вежливым — ну как можно злиться на такого человека?
Услышав слово «свидание», госпожа Чжун нахмурилась и поставила чашку с чаем.
— Ты это специально?
Чу Цинь замер на мгновение.
— О чем вы?
— Ха! — мать Чжун холодно фыркнула, достала пачку пустых чеков, поставила на верхнем сумму «миллион юаней», подписала и положила перед Чу Цинем. — Эти деньги теперь твои. После того как к Чжун Ибиню вернется память, расстанься с ним.
Чу Цинь мельком взглянул на оторванный чек и произнес удивленно:
— Тетя, я могу заработать этот миллион меньше, чем за месяц.
У него была не только высокая зарплата, но и проценты от дополнительных программ, доплаты за коммерческие выступления и доходы от рекламы. Только за эти два года деньги, потраченные на Чжун Ибиня, приближались к отметке в десять миллионов.
— Неужели ты набиваешь цену? — нахмурилась мать Чжун.
Разве его реакцией не должна быть классическая фраза: «Мою любовь нельзя продать за деньги»? Этот ребенок играет не по правилам!
_____________
За сценой:
«Все в порядке»
Мать Чжун: Я дам тебе миллион, отстань от моего сына.
Цинь Цинь: Мою любовь нельзя продать за миллион.
Мать Чжун: Тогда чего ты хочешь?
Цинь Цинь: Верните мне двадцать миллионов, которые я потратил на его еду, выпивку и сон [1]
Мать Чжун: …
Мать Чжун: Если не бросишь Чу Циня, я урежу твои карманные деньги.
Эрбинь: Ну и ладно.
Мать Чжун: Хорошо, посмотрим, как ты тогда запоешь.
Эрбинь: У меня осталось триста миллионов дохода от акций Юй Тана и двадцать миллионов в заначке.
Мать Чжун: …
(П/п: на русский невозможно перевести эту фразу корректно и передать авторский посыл. В оригинале употребляется «陪吃陪喝陪睡» — дословно: составлять компанию во время еды, выпивания и сна; образно: девушка, которая номинально является моделью и актрисой, но на самом деле работает в качестве эскорта («外圍女»))
Глава 65 - Синдром подростка
Чу Цинь отодвинул чек на миллион юаней.
— Тетя, удвойте сумму или увеличьте в десять раз, я все равно не приму чек.
Неужели мать Чжун пересмотрела сериалов? Как вообще можно обменять сына на чек?
— Хм, тогда просто возьми. Если не хочешь возвращать мне сына, то просто потрать эти деньги на него, — отрезала мать Чжун, взяла дорогую сумочку, развернулась и ушла.
Чу Цинь удивленно моргнул. Как так, разве этот чек не должен был купить его любовь? Почему он так внезапно стал карманными деньгами Чжун Ибиня?.. Глядя на фигуру, выходящую с высоко поднятой головой за порог чайного домика, Чу Цинь рассмеялся и подумал, что мать Чжун на самом деле была даже немного милой.
Поздно ночью, придя домой, Чу Цинь дождался, пока Чжун Ибинь выйдет из душа, и прилепил нечто на его влажный лоб.
— Замри!
Чжун Ибинь послушно замер и дунул на кусок бумаги, закрывающий ему обзор.
— Малыш, освободи меня, еще волосы высушить нужно.
— Ха-ха-ха-ха…
Чу Цинь не ожидал, что он так ловко подыграет. Глядя на неподвижные руки и ноги Чжун Ибиня, он так расхохотался, что свалился на кровать.
Чжун Ибиня протянул руку и ловко снял «талисман» со своего лица, следом бросился на кровать и потерся мокрой головой о любимого. Чу Цинь засмеялся еще громче и стал уклоняться, но из-за приступа смеха у него совсем не осталось сил, и в конце концов мокрая голова победила, оставив на его мягкой и сухой пижаме большой влажный след.
— Где этот запечатывающий талисман? — сквозь смех спросил Чу Цинь, заметив, что мокрая голова становится все более и более настойчивой и даже обнажает ряд белых зубов, явно задумав неладное.
Чу Цинь яро оттолкнул противника, мешая ему добиться желаемого.
В ответ Чжун Ибинь приклеил чек, который все это время держал в руке, на лоб Чу Циня и предупредил:
— Теперь твоя очередь замереть. Не двигайся и дай меня съесть тебя [1].
(П/п: на самом деле автор употребляет «咬一口», где «咬» — (слэнг) оральный секс, «一口» — один укус, один глоток. Ну вы поняли посыл)
— Ха-ха-ха, прекращай, а то порвешь его, — Чу Цинь снял скомканный чек и аккуратно разгладил.
Чжун Ибинь замер, увидев, что «талисман» был выписан на миллион юаней.
— Откуда ты его взял?
Он взял чек, развернул, покрутил, внимательно осмотрел и обнаружил имя — «Ли Шусянь». А затем медленно поднял взгляд на Чу Циня. Ли Шусянь? Эта женщина очевидно была не молода: в наше время давно никто не называет так детей.
— Тебя что-то смущает?
Чжун Ибинь тут же выдумал историю о богатой женщине, которая спонсирует Чу Циня. В современном обществе было много дам, которые предпочитали заботиться о свежем и молодом мяске. Так неужели… неужели богатая госпожа присмотрела для себя Чу Циня и попросила выполнить кое-какую работенку?!
— Мне его дала твоя мать, — Чу Цинь закатил глаза. Боже, этот парень не помнил даже имя своей собственное матери.
— О... — растерянно ответил Чжун Ибинь после небольшой паузы.
Чу Цинь поджал губы, чтобы снова не рассмеяться, и рассказал ему о сегодняшней встрече с госпожой Чжун. Уголки рта Чжун Ибиня дернулись: оказывается, мать была еще более непостоянной, чем он сам.
— Эти деньги на расходы. Так что просто потратим их, — подумав сказал Чжун Ибинь и протянул чек своему парню.
Мать Чжун передала эти деньги для сына, а Чжун Ибинь не смел перечить ее воле. Раз уж им сделали такой подарок, то просто нужно его принять. К тому же недавно Чжун Ибинь присмотрел один меч, но не стал его покупать, побоявшись, что Чу Цинь назовет его приобретение пустой тратой денег. Но раз на них свалились шальные деньги, так почему бы их не спустить?!
На следующий день, когда Чжун Ибинь забрал Чу Циня с работы, они направились прямиком в зону аниме в самом сердце торгового центра. Чжун Ибинь указал на длинный меч и сказал, что хотел бы его купить.
Этот меч был создан по образцу золотого священного меча из «Святого Сейи», правда, он не был золотым, лишь позолоченным, зато с изящной резьбой и сверкающим клинком. Он совсем не был похож на часть аниме-антуража, а выглядел как настоящее произведение искусства.
— Пятьдесят тысяч?! — Чу Цинь посмотрел на цену за стеклом витрины и поджал губы.
Неужели какой-то аниме-меч и правда могли продавать так дорого?
— Что ж, я хотел купить его еще давным-давно. Теперь моя мама дала карманные деньги — давай же воспользуемся ими, — Чжун Ибинь посмотрел на Чу Циня парой горящих глаз.
Этим утром они обналичили чек и положили все деньги на карту Чжун Ибиня.
— Зачем тратить деньги матери?
Чу Цинь потер переносицу. Этот парень… Он мог бы купить этот меч, если очень хотел, зачем говорить так, словно Чу Цинь забрал все его деньги или не позволял их тратить?
— Потому что наши деньги тратить нельзя, — серьезно заключил Чжун Ибинь, достал карту и попросил консультанта показать меч.
— Господин, в нашем магазине есть и другое оружие из «Святого Сейи». Хотите посмотреть? Вот этот зеленый меч висит за стеклом почти год.
— О! А что у вас еще есть? — Чжун Ибинь последовал за консультантом, чтобы посмотреть на золотую священную одежду и скипетр Афины.
Дети, пришедшие в магазин, с восхищением смотрели на вещи, которые Чжун Ибинь держал в руках, и стали умолять маму купить такие же.
— Старший брат заработал деньги своим трудом и может купить на них много дорогих игрушек. Вам, детки, следует усердно учиться, чтобы найти хорошую работу и достойно зарабатывать, и тогда вы сможете покупать все, что пожелаете. Некрасиво просить у мамы деньги на дорогие игрушки.
Чу Цинь спрятал лицо в ладони. Он не смел признаться, что этот старший брат тратил на игрушки деньги, которые дала ему мама.
Когда они вышли из магазина, Чу Цинь выглядел совершенно опустошенным. Он нес святой меч в одной руке, а скипетр Афины — в другой. А Чжун Ибинь держал в руках огромную коробку с легендарной золотой священной броней и был так счастлив, что улыбался от уха до уха.
— Брат Цинь, брат Цинь! — сзади раздался радостный крик.
Чу Цинь обернулся, увидел У Цзяньцзянь и улыбнулся ей.
— Цзяньцзянь, — поскольку руки Чу Циня были заняты, он слегка приподнял подбородок, чтобы поздороваться.
Следом за У Цзяньцзянь прибежали две девушки, казалось, близкие подруги. Они очень обрадовались и заволновались, увидев Чу Циня.
— Это действительно Чу Цинь?
— Не кричите, а то другие услышат, — поспешила предупредить У Цзяньцзянь подруг, и две девушки сразу замолчали, лишь уставились на кумира обжигающе-горячим взглядом.
Чжун Ибинь выглянул из-за большой коробки и посмотрел на У Цзяньцзянь.
— Брат Ибинь, почему ты сам несешь эту большую коробку, а не поручаешь это консультантам? — У Цзяньцзянь едва могла сдержать смех, глядя на друга, голова которого была полностью скрыта коробкой.
— Машина припаркована всего в паре шагов от выхода, и они не тяжелые, — ответил с улыбкой Чу Цинь.
На самом деле Чжун Ибинь не смог доверить только что купленную легендарную броню ни одному консультанту и предпочел донести ее самостоятельно.
У Цзяньцзянь засмеялась и замолчала. После приговора Чжоу Цзымэн У Ван прекратил попытки всех помирить. Раз преступление уже было совершено, нельзя ничего исправить. К тому же, после того как он осознал свою ошибку, ему было стыдно смотреть в глаза Чжун Ибиню. Друзья, которые с детства были вместе, уже месяц не общались друг с другом, и видеть, что их небольшая «банда» медленно распадается, все равно было немного грустно.
В конце концов, У Цзяньцзянь больше ничего не сказала, потому что не знала, что вообще было уместно сказать после произошедшего. Внезапно девушку ущипнула подруга, и У Цзяньцзянь словно ожила.
— Брат Цинь, я слышала, что «Леденец» собирается пригласить Му Чэня и Цяо Су. Не мог бы ты достать три билета? Так хочется их увидеть.
«Леденец» — еще одно варьете, которое вел Чу Цинь. Его полное название «Леденец тогда и сейчас». Это шоу было посвящено древней и современной культуре Китая. Рейтинги держались ниже «Посиделок», но программа все равно была популярной. После выхода в эфир эпизода «Посиделок» с участием актеров из дорамы «Золотой век великого Цзина» рейтинги программы значительно подскочили. Начальник Чжан был очень доволен и захотел поднять рейтинги и «Леденцу», поэтому пригласил Му Чэня и Цяо Су и на эту программу.
На каждое шоу Чу Цинь имеет право взять несколько билетов. Эта задача была совсем несложной, поэтому он согласился и кивнул.
Три девушки радостно захлопали в ладоши, восторженно поблагодарили Чу Циня и не смогли удержаться от просьбы совместного фото. Услышав это, Чжун Ибинь поставил большую коробку на пол и прижался к Чу Циню.
Только тогда девушки ясно увидели его лицо и внезапно разом громко воскликнули:
— Господин Чжун… Вы…
Кажется, они невольно разоблачили большой секрет. Две девушки прикрыли рты и покраснели.
У Цзяньцзянь привыкла видеть Чу Циня и Чжун Ибиня вместе, поэтому только после бурной реакции подруг осознала, что видеть, как двое мужчин делают покупки, это весьма занятно. Она никогда прежде не упоминала при подругах об отношениях между Чу Цинем и Чжун Ибинем, поэтому девушки выглядели взволнованно, внезапно раскрыв «тайну однополой любви».
— Мы можем сфотографироваться вместе? — радостно спросила одна из них.
Чу Цинь улыбнулся. Он осмелился пойти по магазинам с Чжун Ибинем так открыто и естественно, совершенно не боясь попасть под объективы камер, поэтому с готовностью согласился. Чжун Ибинь встал рядом с ним и аккуратно, почти невесомо обнял девушку за плечо, а Чу Цинь обнял другую. И так групповое фото было снято.
— Я... я могу опубликовать его в интернете? — первая девушка хотела сразу выложить фото на страницу Weibo, но другая мягко остановила ее, жестом намекнув сначала попросить разрешения.
— Дай мне взглянуть на снимок, — улыбнулся Чу Цинь, наклонился и посмотрел на фотографию в телефоне. Девушка умело воспользовалась редактором, преобразив и без того красивые лица. — Выкладывай.
В этот день в Weibo была загружена фотография с надписью:
«Столкнулась с Чу Цинем, когда ходила по магазинам».
С фотографии ярко улыбались двое мужчин и обнимали двух прекрасных девушек. Лица девушек были скрыты мозаикой, зато лица Чу Циня и Чжун Ибиня были очень четкими.
«Боже, неужели их отношения достигли уровня совместных походов по магазинам? Это так смело!»
«И вся шумиха из-за этого? То «Му Цяо», теперь это. Ну да, да… Как неожиданно!»
«Эй, тот, что сверху. Сначала посмотри имя пользователя, а потом уже комментируй».
Последний комментатор привлек много внимания. Все бросились на страницу пользователя и обнаружили, что им был директор «Зеленого поля». К некоторым предыдущим постам в Weibo были прикреплены фотографии: старшая сестра оказалась настоящей красавицей. Таким образом всем тем, кто считал пост рекламным, а комментарии накрученными, больше нечего было возразить.
Из-за этой фотографии случайно составленная пара «Чжун Цинь» снова стала популярной. Но далеко не все пользователи сети были рады этому внезапному скачку, и вскоре стали появляться хейтеры.
«Роман с начальником. Если бы на месте одного из них была женщина, то все принялись бы поливать ее грязью!»
«Достигни такого положения, и правила для тебя станут негласными. Делов то!»
Поклонники не собирались обращать внимание на глупые комментарии, но хейт продолжался, поэтому им пришлось вступиться.
«Да кому нужны правила, если Чжун Цинь такие милые?!»
«Ха-ха, то есть двое мужчин теперь считаются чем-то «милым»? Вы, ребята, теперь поклоняетесь х*рам?»
— Натиск пользователей сети выглядит как настоящая атака морского флота, — произнес Чу Цинь после разговора с менеджером, который рассказал ему об этой шумихе.
— Ах, какая разница — морской флот или воздушный, я с ними разберусь, — холодно усмехнулся Чжун Ибинь.
— О? И как же? — спросил Чу Цинь, приподняв бровь.
Чжун Ибинь на мгновение замер, затем вытащил золотой меч и торжественно объявил:
— Подожди, и я вылью весь гнев Бога Войны на глупых смертных!
— …
___________
За кадром:
Цинь Цинь: И каким же будет «гнев Бога Войны»?
Эрбинь: Это зависит от того, против кого мне нужно выступить.
Цинь Цинь: Ну, против морского флота.
Эрбинь: Отыщу корень зла и удалю, как раковую опухоль.
Цинь Цинь: А если против твоей мамы?
Эрбинь: Украду сумку и обналичу все деньги.
Цинь Цинь: А если против меня?
Эрбинь: Сниму штаны, завладею телом и сделаю точный удар семь раз за ночь.
Цинь Цинь: …
http://bllate.org/book/16031/1429908
LG_r (читатель/формирование ядра)
26 февраля 2026 в 21:40
0
