Глава 35. Объятие
Рэйки, неся на спине Маля, шаг за шагом пробирался сквозь тёмный лес.
Наконец, чёрный туман начал редеть, воздух перестал быть таким вязким, и сквозь деревья пробился чистый, прохладный ветерок.
Флуоресцентных грибов становилось всё меньше, их звёздное сияние угасало. Земля становилась суше и ровнее, а цепкие лианы и скользкий мох исчезали.
Внезапно впереди мелькнул яркий свет, озарив сухие ветки и камни.
Рэйки с радостью поднял голову.
В плотной, как тюремная стена, тьме леса появилась прореха, пробитая солнечными лучами. Свет косо падал вниз, создавая между деревьями золотистую завесу — выход.
Он подтянул Маля повыше, напряг ноги и, забыв о боли и усталости, бросился к свету.
Ветки хлестали по лицу, солнце становилось всё ближе.
Шаг, два, три…
Он прорвался сквозь последнюю завесу тьмы и вышел из Леса Проклятой Ненависти.
Солнце щедро осыпало их своими лучами — тёплыми, почти горячими, ослепляющими, но такими успокаивающими.
Осенний ветер гулял по холму, колыхая жёлто-зелёную траву. У опушки леса паслось стадо белохвостых оленей, лениво помахивая ушами и хвостами.
Рэйки, глядя на залитые солнцем луга и холмы, с облегчением выдохнул:
— …Чёрт, я наконец-то выбрался!
На склоне холма светило солнце, небо было пронзительно-синим, по нему лениво плыли редкие белые облака. Среди зелёных кустарников и диких трав виднелись валуны, а на склоне росли высокие сосны, их хвоя была окаймлена золотом.
Белохвостые олени, дремавшие на солнце, при виде его тут же вскочили, навострили уши и, перебирая копытцами, скрылись из виду.
Рэйки медленно шёл, как вдруг почувствовал, что по носу что-то щекочет, а губы стали влажными.
Крупные капли пота стекали со лба, мимо глаз, по щекам, и, попадая в рот, оставляли горько-солёный привкус.
Под солнцем вся усталость, боль, головокружение и жажда, которые он подавлял, нахлынули с новой силой. Конечности ломило, в висках стучало.
Он только сейчас осознал, что несколько часов нёс на себе взрослого мужчину, без еды и воды, да ещё и с кучей ран.
Перед глазами поплыли золотые круги, в ушах зазвенело, словно рой мух, горло пересохло, а дыхание стало тяжёлым, с привкусом ржавчины.
Руки, державшие Маля, дрожали от усталости, мышцы спины окаменели и, казалось, вот-вот порвутся.
Фух…
И кто сказал, что я изнеженный аристократ, который и шагу ступить не может без слуг?
Да я просто железный.
Сначала несколько стрел в тело, на следующий день — взрыв, падение с лошади, двойной урон, десяток переломов и обширные ушибы.
Потом — странный сон, пробуждение, отвратительный чёрный туман, который чуть не поглотил его, и, наконец, многокилометровый марш-бросок с товарищем на спине…
Как я это сделал? Просто хардкор.
Но его силы были на исходе.
Голова болит… всё тело болит…
…Нужно… найти место для отдыха.
Он дошёл до большого валуна на склоне холма, опустил Маля и сам рухнул рядом, как сдувшийся мяч.
— Чёрт… наконец-то в безопасности… — он запрокинул голову, глядя в синее небо, и позволил осеннему ветру трепать его волосы и сушить пот на лбу.
Он вытянул руку, показал небу средний палец и срывающимся, но торжествующим голосом крикнул:
— Пошёл ты, Эймос, и твой грёбаный злой бог Морикоу! Хотите меня убить? Хех…
— Мечтайте!
Рэйки достал из сумки флягу с водой и залпом её осушил.
Затем он вытер лицо чистым платком, стирая кровь и грязь.
— М-м…
Маль, лежавший рядом, вдруг застонал и пошевелился.
Рэйки, который и так не сводил с него глаз, тут же вскочил и, опустившись на колени, с тревогой и надеждой уставился на него.
Маль нахмурился, его ресницы дрогнули, и через несколько секунд он медленно открыл глаза.
Солнце тут же ударило в них, и он рефлекторно зажмурился.
Рэйки, увидев это, моргнул и, подняв руку, заслонил ему лицо от солнца.
— …! Кто? Что происходит?!
Маль, открыв глаза и увидев над собой расплывчатое пятно, инстинктивно вскочил и замахнулся для удара.
— Эй, эй, эй! Не бей, это я! — Рэйки поспешно отдёрнул руку и, отползая назад, плюхнулся на землю.
Какой свирепый!
У этого лекаря слишком бурные рефлексы.
Услышав его голос, Маль замер, его кулак так и остался в воздухе, а затем медленно опустился.
Он сел, потёр виски, которые, казалось, вот-вот расколются, и, прищурив левый глаз, с трудом открыл правый.
— …Рэйки?
— Ага, — Рэйки достал из кармана подобранные очки и осторожно протянул ему. — Вот, твои очки.
Маль наощупь взял очки и надел их.
Мир тут же обрёл чёткость.
Он моргнул и перевёл взгляд на человека перед собой.
Рэйки сидел на корточках, оперевшись руками о колени, и смотрел на него с тревогой и настороженностью. В его глазах плясали искорки, словно у чёрного котёнка, который хочет подойти, но боится.
Солнце освещало лицо Рэйки, и его алые глаза сияли, как рубины «голубиная кровь», только что извлечённые из огня. В центре их зрачки подрагивали, в них светилась нескрываемая радость и… едва заметная обида.
Лёгкий ветерок трепал его растрёпанные чёрные волосы.
Высокий нос, летящие брови, длинные ресницы, отбрасывающие тень на белую кожу, приоткрытые влажные губы нежно-розового цвета, словно лепестки весеннего цветка, покрытые росой.
Живой.
Рэйки перед ним был таким живым, таким настоящим, как и пятьсот лет назад…
Как тот мальчик, который, выбравшись из Подземья, весь в ранах, но с сияющими глазами, впервые увидел солнце, радостно закружился в его лучах, а затем, повернувшись, протянул ему руку, словно даря ему весь свет мира.
Маль застыл, глядя на него. Его сердце пропустило удар, словно его что-то толкнуло, и дыхание сбилось.
Но в этот самый миг в его сознании всплыла другая картина…
В замке Пандемониум, скованный зелёными магическими кольцами и железными цепями, в одиночестве заточённый в высокой башне Рэйки — с мёртвым взглядом, бледными губами, исхудавший и жалкий.
Тот, кто никогда не склонял головы, не просил пощады и не показывал слабости, даже будучи нищим, превратился в… такое.
Он был похож на увядающую розу, хрупкую и беззащитную, которая, казалось, рассыплется от одного прикосновения.
Грудь Маля сдавило, словно железной рукой, и он на мгновение перестал дышать.
Нет… он не допустит этого.
Никогда!
— Маль, слава богам, ты наконец-то очнулся!
Рэйки, увидев, что тот пришёл в себя и больше не собирается драться, с облегчением вздохнул, пододвинулся ближе и хлопнул его по плечу.
— Как ты? Всё…
Не успел он договорить, как мужчина перед ним резко двинулся.
Маль вскочил и с силой прижал его к себе.
— …в порядке? …А?
Рэйки замер, открыв рот, но тот прижал его голову к своему плечу.
Маль обнимал его крепко, отчаянно, словно боясь снова потерять, словно пытаясь вдавить его в себя, чтобы больше никогда не отпускать.
Рэйки даже чувствовал, как бешено колотится его сердце, отдаваясь в его собственной груди.
Его ухо прижалось к шее Маля, и он чувствовал тепло его кожи, чувствовал, как под ней дрожат мышцы.
Рэйки, заразившись его сильными эмоциями, затаил дыхание, и его сердце сбилось с ритма.
— …Маль, господин Мун?
Почему лекарь вдруг стал таким… э-э, пылким?
Странное ощущение.
Но, видя, как дрожит Маль, Рэйки смягчился и, вздохнув, обнял его в ответ.
— Всё в порядке, — он улыбнулся, и его улыбка была тёплой, как солнце. — Мы в безопасности.
Сказав это, он, как взрослый, утешающий ребёнка, похлопал его по спине.
— Не бойся, всё хорошо…
«…» Тело Маля тут же напряглось.
В следующую секунду он с непроницаемым лицом оттолкнул его, поправил очки и раздражённо посмотрел на него.
— …Рэйки, если не умеешь говорить, лучше молчи.
— Что значит, не умею говорить? — возмутился Рэйки.
Маль устало вздохнул, махнул рукой и, оперевшись о землю, встал.
Но, как только он поднялся, его повело, и он, пошатнувшись, чуть не упал.
К счастью, Рэйки вовремя схватил его за руку.
— Ты в порядке? Хочешь пить? — он поспешно достал флягу и протянул ему.
Маль взял флягу, но пить не стал. Он прислонился к камню, зажав виски.
Голова раскалывалась, он едва мог говорить.
Он посмотрел на магические руны на тыльной стороне ладони, его лицо потемнело.
Этот проклятый контракт «Клетка влюблённых»… я так и знал, что всё не так просто!
Теперь он понял, как он работает: Рэйки принимает на себя физический урон, а он — ментальный!
При воспоминании о мучительном опыте в Лесу Проклятой Ненависти его виски запульсировали ещё сильнее.
Он был вынужден заново пережить все страдания и кошмары своей тысячелетней жизни: в полнолуние его родителей убили на его глазах, в осенний полдень вырезали всю семью его приёмных родителей, друзья и близкие, один за другим, погибали…
И самое ужасное, он, поддавшись искушению, в своём сне переспал с Рэйки!
Маль схватился за голову, его лицо то бледнело, то краснело.
И самое страшное было то, что после всего этого мучительного прошлого, объятия Рэйки показались ему… прекрасными.
Словно его безрадостная, скучная жизнь наконец-то обрела смысл.
Во сне тепло, прикосновения, даже дрожащее дыхание Рэйки, когда тот плакал, — всё это вызывало зависимость, хотелось, чтобы это длилось вечно.
Если бы не тот внезапный белый свет, который разрушил иллюзию и вырвал его из плена кошмара, он бы, наверное, окончательно потерял рассудок и стал бы безумцем.
— Неудивительно, что это… Лес Проклятой Ненависти, порождённый тысячелетней злобой и ненавистью мира людей… — пробормотал он.
— Эй, ты что там бормочешь? — Рэйки наклонился к нему, с беспокойством глядя на него. — Маль… ты точно в порядке?
Маль не поднял головы, лишь медленно поднял руку и показал ему указательный палец, прося подождать.
Рэйки надулся, но ничего не сказал. Он сел рядом, скрестив ноги, и принялся перебирать свои вещи в сумке.
Лёгкий ветерок шелестел листвой.
Спустя некоторое время головная боль утихла, и Маль, наконец, открыл глаза, глубоко выдохнув.
Он открутил крышку фляги, сделал глоток и, промочив горло, спросил:
— Рэйки, как твои раны? Что… что случилось в лесу? Как мы выбрались?
— Мои раны? — Рэйки поднял голову и моргнул. — Почти зажили!
Затем он вкратце рассказал, как, ориентируясь по грибам, вывел их из леса.
— Что? — удивился Маль. — Ты был так тяжело ранен и уже почти здоров? Это хорошо…
— Постой!
Его тон резко изменился, словно он что-то вспомнил.
— Который сейчас час? Сколько мы были в лесу?
http://bllate.org/book/15880/1588585
Готово:
