Глава 100. Школьные будни Чжун Цая
Под пристальными взглядами собравшихся Чжун Цай, превозмогая отвращение, сноровисто орудовал пальцами. Он быстро выковыривал «глазные яблоки» одно за другим — и за всё время не допустил ни единой промашки.
Затем с самым серьёзным видом юноша перешёл к следующему шагу: заставил наросты сталкиваться друг с другом...
В итоге результат вышел точно таким же, как у мастера Мэй Су.
Ядовитый нарост был успешно получен!
***
Чжун Цай едва заметно перевёл дух.
«Еле пронесло! Ещё чуть-чуть — и жижа из этого глаза брызнула бы во все стороны!»
— Вскрывать его не нужно, — подала голос мастер Мэй Су. — Нужную часть извлечёте непосредственно перед варкой снадобья.
Чжун Цай тут же отложил скальпель — с таким видом, будто и в мысли не имел тянуться к ядовитому плоду.
***
Остальные ученики наблюдали за этим, затаив дыхание и замирая от страха. Пока они смотрели, в их головах настойчиво крутились мысли, словно каждый из них сам прошёл через это испытание.
Когда Чжун Цай закончил, Мэй Су запечатлела на губах одобрительную улыбку:
— Отлично! Младший брат Чжун схватывает всё на лету, его техника обработки безупречна. — Переведя взгляд на остальную группу, она строже добавила: — Ну а вы, племянники, чего ждёте? Почему не пробуете?
Алхимики потупились и поторопились опустить взгляды на лежащие перед ними корни.
И-их...
Слов нет, одни эмоции.
И всё же... делать нечего, за работу браться надо.
***
Отношения Чжун Цая с фракцией семьи Мэй были довольно тесными, но с обращениями возникала путаница.
По-хорошему, внутри одной фракции положено обращаться друг к другу строго по старшинству в ученической иерархии. Однако Сан Юньчу лишь покровительствовал фракции Мэй и не состоял с ними в официальных отношениях наставника и учеников. Поэтому члены семьи Мэй не называли его Прародителем или Великим Наставником, а обращались уважительно: «Мастер Сан» или «Наставник Сан».
На деле же весь клан Мэй чтил его именно как духовного патриарха.
Чжун Цай, став личным учеником мастера Сана, формально не имел прямых родственно-ученических уз с кланом Мэй. Поэтому алхимики семьи Мэй должны были обращаться к нему по правилам академии — с учётом времени поступления, возраста и статуса.
Пока они все остаются учениками академии, они друг другу братья и сёстры по обучению. А наставники обычно зовут всех учеников «племянниками».
Но Мэй Су, будучи алхимиком пятого ранга из клана Мэй, не могла позволить себе называть Чжун Цая «племянником» — иначе получалось бы, что она ставит себя на одну ступень с самим Сан Юньчу! Это было бы вопиющим бестактом.
В итоге сложился курьёз: Чжун Цай для Мэй Су был «младшим братом», хотя все остальные алхимики в зале для неё являлись «племянниками». При этом сами эти «племянники» тоже звали Чжун Цая «младшим братом»...
***
Как бы то ни было, тянуть дальше ученики уже не могли. Скрепя сердце, они приступили к обработке!
И если у Чжун Цая дело спорилось, то остальные сплошь и рядом совершали ошибки. О какой-либо плавности и речи не шло — они спотыкались на каждом шагу, от начала и до конца.
У кого-то мягкая кожица рвалась с самого края, у кого-то от чрезмерного усилия «глаз» повреждался прямо в процессе, а кто-то, едва сдёрнув кожицу, случайно раздавливал нарост пальцами.
И ладно бы нарост просто лопнул — отвратительно, конечно, но терпимо. Хуже всего приходилось тем, кто умудрялся раздавить именно ядовитый «глаз»! Их участь оказывалась плачевной.
Яд мгновенно впитывался через кожу ладони и стремительно растекался по телу — неудачливый алхимик в одно мгновение чернел с головы до ног.
Боль, тошнота, накатывающая слабость...
В итоге, ещё не приступив к варке противоядия, им приходилось спешно глотать пилюлю детоксикации.
***
Завершив свою работу, Чжун Цай наконец-то получил возможность со стороны «полюбоваться» на труды остальных.
Вид суетящихся и паникующих мастеров его изрядно веселил. Впрочем, строить своё счастье на чужих невзгодах не полагалось, поэтому юноша изо всех сил сдерживал смех, отчего выражение его лица сделалось крайне замысловатым.
Ну и чертовщина вокруг творилась! Насмотревшись на такое, недолго и умом тронуться.
В этот момент на его стол упала тень.
Перед ним стояла мастер Мэй Су. Она достала ещё одну шкатулку и поставила перед Чжун Цаем.
Юноша опустил взгляд и онемел.
Внутри покоился всё тот же девятиглазый земной корень!
Выражение лица Чжун Цая сделалось весьма мрачным.
— Младший брат Чжун, сегодня каждому надлежит обработать по пять штук, — невозмутимо произнесла Мэй Су.
Уголок губ юноши нервно дёрнулся.
— Завтра и послезавтра, когда мы перейдём к изготовлению противоядий, этот ингредиент окажется незаменимым, — продолжила Мэй Су.
Чжун Цай задумчиво переспросил:
— Старшая сестра Мэй хочет сказать, что этот вспомогательный компонент входит в состав сразу нескольких рецептов?
Мэй Су кивнула:
— Именно так. Если точнее — в три.
***
Чжун Цай мысленно обратился к полученному наследию.
Прежде он внимательно изучал лишь избранные, редкие рецепты. Однако стоит присмотреться к более обычным... и действительно, там обнаружилось ещё несколько противоядий. Правда, лишь в двух из них упоминался девятиглазый земной корень.
Раз Мэй Су собирается разобрать три рецепта, значит, один из них окажется для него совершенно новым!
В Чжун Цае проснулся азарт. Взглянув на девятиглазый земной корень вновь, он уже не чувствовал прежнего отвращения. Всё-таки польза от этой штуки огромная!
Юноша подхватил новый корень и принялся за работу.
Накопленный опыт дал о себе знать: на этот раз его пальцы действовали ещё ловчее и увереннее. Пока остальные алхимики блуждали в трёх соснах, Чжун Цай успел добыть ещё три ядовитых «глаза».
Видя, что юноша не совершает ни единой ошибки, Мэй Су едва он заканчивал очередную обработку, сразу подавала новую шкатулку.
Спустя несколько корней Чжун Цай набил руку настолько, что мог работать на автомате. Выковыривая очередные наросты, он уже вовсю предавался размышлениям: когда вернётся домой и продолжит изучать эту дрянь, пускай её выковыривает Старина У!
Сам Чжун Цай к ней больше пальцем не прикоснётся — за сегодняшний день он наковырялся этих глаз до конца жизни!
***
Так прошло более получаса.
Алхимики упрямо преодолевали препятствия. Выражения их лиц менялись от глубокого мучения к полнейшему бесстрастию, а затем — к глухой апатии. Каким бы жутковатым ни был этот корень на ощупь, если долго к нему прикасаться, руки попросту немеют.
Именно в этот момент кому-то из учеников наконец улыбнулась удача.
Это оказалась весьма одарённая девушка из фракции Мэй. Она уже успела получить официальный значок мастера, пусть и занимала не слишком высокое место на стеле Списка Пилюль.
Извлекши ядовитый нарост без повреждений, девушка облегчённо перевела дух. Сколько она помнила себя в алхимии, ей ещё никогда не приходилось так пахать и нервничать!
После этого она невольно огляделась по сторонам. Заметив, что большинство алхимиков всё ещё беспомощно барахтаются, она испытала тихую радость.
Однако, стоит её взгляду упасть на стол Чжун Цая, как улыбка на её лице мгновенно застыла.
В его шкатулке покоились десятки извлечённых «глаз»!
Девушка мысленно прикинула скорость.
Даже если выковыривать их с предельно возможной скоростью, подобную гору можно собрать только в одном случае: если младший брат Чжун не ошибся ни единого раза и работал без секундной передышки!
«Мы же все тут алхимики, но не слишком ли этот младший брат Чжун перегибает палку со своим мастерством?»
***
Почувствовав на себе чужой взгляд, Чжун Цай привычным движением бросил в шкатулку очередной «глаз» и повернул голову.
Он увидел, как юная мастерица переводит потрясённый взгляд с него на шкатулку с ошеломлённым видом.
«...»
«Вообще-то, стоит привыкнуть — и процесс начинает даже неплохо снимать стресс. Но с моей психикой всё в полном порядке. Честно!»
***
Девушка быстро отвернулась и продолжила работу.
Чжун Цай тоже не сидел без дела. Подумав об У Шаоцяне и заполнив шкатулку, он отчасти переключил внимание на наследие Короля Ядов.
Там описывалось множество ядовитых снадобий и растений. Описание девятиглазого земного корня ничем не отличалось от сведений из наследия Алтаря, но алхимикам за сегодня предстояло столкнуться не только с ним. Чжун Цай решил загодя «повторить» материал и по другим ядам...
***
Должно быть, из-за высокой сложности девятиглазого земного корня мастер Мэй Су поставила его первым в программе и выделила на тренировку целый час.
Как только время вышло, тем, кто так и не освоил правильную технику, пришлось отложить корень в сторону.
По правилам, за урок требовалось успешно обработать пять штук. Те, кто не справился или не набрал нужного количества, отправились выполнять «домашнее задание».
Чжун Цай, с легкостью справившийся с заданием прямо на уроке, вместе с несколькими другими преуспевающими учениками кожей ощущал глухую обиду и досаду остальных алхимиков. Впрочем, все они изо всех сил сохраняли невозмутимые мины.
Со стороны это выглядело довольно комично.
***
Тем временем мастер Мэй Су продолжила лекцию.
— Теперь перейдём ко второму вспомогательному ингредиенту.
С этими словами перед Мэй Су появился очередной нефритовый сундучок. Внутри покоилось иссиня-чёрное растение, очертаниями удивительно напоминающее человеческую кисть.
— Рука синего яда, — объявила Мэй Су.
Название было предельно прямым и незамысловатым.
Покрыв пальцы тонким слоем таинственной силы, Мэй Су аккуратно подхватила короткий стебель у основания, а другой рукой достала длинную иглу и вонзила её точно между «пальцами» растения.
Чжун Цай невольно сжал собственную ладонь.
Остальные алхимики практически синхронно повторили его жест.
В эту секунду у всех в голове пронеслась одна и та же мысль:
«Моя рука! Как же, должно быть, больно!»
Из проколотого межпальцевого пространства хлынула иссиня-чёрная жижа — концентрированный, смертоносно ядовитый сок растения. Мэй Су ловко подставила широкий флакон, подхватив первые же капли.
Извлекши иглу, мастер вонзила её между следующей парой «пальцев», отжимая новую порцию. Раз за разом, с размеренной точностью, она выжимала растение сустав за суставом, пока не закончила обработку всей «руки».
На дне флакона скопился тёмным осадком ядовитый сок.
— Задание считается выполненным, когда наполните этот флакон доверху, — произнесла Мэй Су.
На сей раз процедура не требовала ювелирной тонкости — лишь бы хватило самого ингредиента. По сравнению с жуткими девятиглазыми корнями уродливая «рука синего яда» уже не вызывала у учеников священного трепета.
Если не считать фантомной боли в собственных пальцах, дело у всех спорилось.
На всё про всё Мэй Су выделила лишь полчаса. Те, кто не успевал, рисковали получить очередную порцию «домашней работы».
***
Незаметно пролетела большая часть дня.
Мэй Су подробно разобрала все двенадцать вспомогательных компонентов, необходимых для изготовления «пилюли детоксикации Двойного Пика», после чего перешла к двум основным ингредиентам.
Ядовитые растения вообще обладали любопытным свойством: они были либо уродливы до тошноты, либо завораживающе прекрасны.
Из всех ингредиентов в этом рецепте самыми мерзкими на вид оказались как раз первые два. Остальные пестрели яркими красками и, несмотря на диковатое сочетание оттенков, притягивали взор какой-то инопланетной эстетикой.
Что же касалось ключевых компонентов, то они, вопреки сложности обработки, выглядели и вовсе чарующе.
Редкие травянистые ингредиенты для пилюль второго ранга требовали выдержки не менее полувека, а потому буквально лучились концентрированной духовной силой...
Вглядываясь в эти ценнейшие растения, алхимики смотрели на них, как на первых красавиц. Настроение в зале заметно потеплело.
***
Чжун Цай был прекрасно знаком с обоими ключевыми компонентами и почти не нуждался в пояснениях. Более того, предложенная им техника обработки одного из них оказалась куда экономнее и проще, поэтому Мэй Су, опробовав её прямо на месте, велела остальным перенять метод Чжун Цая.
Ученики с радостью хватались за всё, что облегчало работу, и учились с удвоенным усердием.
Время мчалось неумолимо. Наступил вечер, солнце клонилось к западу.
Занятие завершилось ещё час назад, после чего Мэй Су предоставила ученикам возможность пообщаться и обменяться опытом.
Возле стола Чжун Цая мгновенно образовалась шумная толчея.
***
За целый день успехи Чжун Цая стали очевидны каждому.
Он мгновенно схватывал суть любой техники обработки, демонстрируя наивысшую точность и аккуратность.
Будь то один или два ингредиента, можно было бы списать всё на удачу или личные предпочтения. Но Чжун Цай одинаково легко справлялся с любым растением, совершая минимум промахов.
Это доказывало его выдающийся талант.
Чем дальше шёл урок, тем больше взглядов притягивал юноша. Многим не терпелось расспросить его.
Пока Мэй Су вела лекцию, ученики сдерживали порывы, но едва разбор ингредиентов завершился, они плотным кольцом обступили его стол.
Чжун Цай оказался в «безвыходном» окружении.
С кротким и вздыхающим видом ему пришлось терпеливо отвечать на бесконечные вопросы...
***
Когда наступил час Петуха, лекция официально подошла к концу.
— На сегодня всё, — громко объявила Мэй Су. — Завтра приносите с собой весь комплект необходимых материалов. Каждого ингредиента — минимум по пять порций, лучше больше. И не опаздывать.
— Слушаемся! — хором отозвались ученики.
Мэй Су удалилась, не задерживая группу, а алхимики принялись собирать вещи.
Чжун Цай облегчённо перевёл дух.
Только что ему пришлось наглядно демонстрировать технику выковыривания «глаз» одному из безнадёжно отставших коллег. Хотя он не прикасался к этим корням полдня, пальцы помнили движения идеально...
***
Внезапно неподалёку взвился странный порыв ветра.
Чжун Цай невольно повернул голову.
С неба, рассекая воздух мощными взмахами крыльев, стремительно спускался исполинский Небесный Зелёный Рух, напоминающий грозовое облако.
На его шее у самого основания головы стоял статный, невероятно красивый юноша.
Заметив Чжун Цая, он тепло улыбнулся.
Лицо Чжун Цая мгновенно просияло. Ничуть не смущаясь публики, он радостно и звонко крикнул:
— Старина У! Ты за мной?
У Шаоцянь с улыбкой протянул ему руку.
Чжун Цай в мгновение ока подскочил ближе и сходу вложил свою ладонь в его пальцы.
Едва У Шаоцянь чуть потянул на себя, Чжун Цай взлетел на спину птицы и оказался в объятиях супруга.
На глазах у толпы они лишь на мгновение прижались друг к другу, после чего разомкнули объятия, оставив сплетёнными только пальцы.
Но даже этого хватило, чтобы приковать к ним все взгляды.
Лишь теперь Чжун Цай обернулся и с сияющей улыбкой бросил через плечо:
— До завтра, старшие братья и сёстры!
Алхимики и мастер Мэй Су попрощались в ответ.
Зелёный Рух взмахнул крыльями и за мгновение ока унёс обоих юношей прочь.
***
Оставшиеся на утёсе алхимики переглянулись с весьма своеобразными выражениями лиц.
В присутствии преподавателя сплетничать было не принято, но за время совместных занятий они научились понимать друг друга без слов.
Быстро собрав вещи и попрощавшись с Мэй Су, ученики покинули площадку. Едва ступив за пределы утёса, они дали волю языкам:
— Я давно слышал, что у младшего брата Чжуна душевное согласие с его даосом-супругом... Но чтобы настолько!
— Вот-вот! Я-то думал, слухи преувеличены, а оказалось — они и вполовину не передают действительности!
— Это вроде как младший брат У. Весьма известная личность.
— Я видел записи его боёв на стеле Списка! Смотрел и поверить не мог: тот свирепый воин и этот ласковый юноша — один и тот же человек?!
— Пф-ф! Те дурнушки, что пытаются за мной ухлёстывать, всё твердят о своей нежности, а хоть один приехал меня встречать после занятий?
— Да если бы только встречаться! Мы утром пришли первыми, так младший брат У его ещё и привёз лично!
Под конец один из юных алхимиков удручённо пробормотал:
— Тоже мне... Мы с моим спутником тоже предпочитаем мужчин и связали себя узами, но он меня отродясь не провожал и не встречал...
Остальные дружно рассмеялись:
— Да у нас ни у кого такого нет! Даже самые навязчивые ухажёры до подобного не додумывались!
***
В бескрайних владениях Академии Цанлун алхимики неизменно пользовались наибольшим почётом.
Всякий, кто сумел поступить сюда, обладал незаурядными способностями, а уж перед теми, кто пробился во внутренний двор, открывалось поистине блестящее будущее.
В пути совершенствования ни один боец не мог обойтись без всевозможных снадобий и пилюль. Кому захочется всякий раз выкручиваться, выжимая сок из сырых трав или заглатывая их целиком? Куда разумнее сойтись с талантливым алхимиком — а ещё лучше связать себя с ним крепкими узами, обеспечив себе первоочередное право на любые его снадобья.
Поэтому боевые практики охотно искали расположения алхимиков, а те, в свою очередь, купались во внимании сразу нескольких ухажёров.
Сам мастер пилюль отдавал львиную долю сил и времени оттачиванию мастерства и прорывам в уровнях, из-за чего в прямом бою уступал сверстникам-воинам. А ведь для сбора редких ингредиентов волей-неволей приходилось нанимать сильных спутников...
Впрочем, один лишь наём далеко не всегда гарантировал безопасность, да и сами мастера пилюль стремились связать судьбу с выдающимися боевыми практиками.
Стоило им сойтись поближе, начать общаться, как между многими неизбежно вспыхивали чувства. За прищуром взаимных проверок при благополучном раскладе приходил черед узов даосов-супругов. Словом, по части «любовно-романтических дел» у алхимиков опыта водилось куда больше, чем у обычных культиваторов.
***
Вот только весь этот богатый опыт мгновенно пасовал перед четой Чжун Цая и У Шаоцяня.
Посмеявшись, алхимики почувствовали, как на душу легло странное, ни с чем не сравнимое ощущение. Снова обменявшись красноречивыми взглядами, они, казалось, без слов поняли мысленный порыв друг друга, после чего дружно разбрелись кто куда, разъезжаясь по домам.
***
Небесный Зелёный Рух несётся сквозь облака.
Чжун Цай привалился к боку У Шаоцяня, одной рукой цепляясь за него, а другой увлечённо жестикулируя. Глаза его так и лучились азартом!
— Старина У, я тебе говорю, тот ингредиент...
—...реально как настоящая! Аж мурашки по коже...
— Дома покажу! А если снова придётся обрабатывать — научу тебя, сам делать будешь...
У Шаоцянь слушал его и с улыбкой кивал на каждое слово:
— Для рецепта пилюли детоксикации второго ранга ингредиентов и впрямь требуется не так уж много.
— Жуть какая. Главное, что с тобой всё в порядке, А-Цай.
— Договорились, доверь это мне.
Чжун Цай переключился на новую тему:
— Старина У, а ты чем целый день дома занимался?
— Осмыслял новую тайную технику. В начале следующего месяца схожу проконсультироваться к учителю Цзяну.
— А учитель Цзян ещё не вернулся?
— Пока нет.
— Мой наставник Сан тоже...
За неторопливой беседой они не заметили, как Рух домчал их до Пика Множества Сокровищ.
***
На следующее утро У Шаоцянь снова сопровождал Чжун Цая по пути к Горному хребту семьи Мэй.
На сей раз их пара уже не выглядела белыми воронами. Когда Небесный Зелёный Рух приблизился к утёсу, в небе кружила целая стая верховых птиц и летающих драгоценных зверей.
И каждый из этих зверей нёс пассажиров: помимо алхимиков, спешащих на занятия, рядом восседали сопровождающие их боевые практики. Воины так и лучились улыбками, расточая вокруг мастера пилюль подчёркнутое внимание и тепло.
Чжун Цай аж опешил от такой картины.
Надо же...
Всего день не виделись, а все уже притащили с собой даосов-супругов! Пусть некоторые и не были связаны узами официально, но вели себя до крайности нежно.
У Шаоцянь лишь удивлённо вскинул бровь.
Чжун Цай вдруг подался вперёд, привстал на цыпочки и звонко чмокнул У Шаоцяня в щёку.
Остальные алхимики застыли.
«...»
Опять проиграли!
Лишь двое или трое, помявшись, едва прикоснулись губами к щекам сопровождавших их практиков. Воины невольно опешили, но даже на самых суровых и хмурых лицах промелькнуло едва уловимое удовлетворение.
***
Проводив Чжун Цая до самой площадки, У Шаоцянь остановился. Чжун Цай ласково помахал ему рукой. Во всём их облике сквозила непринуждённая, глубокая нежность.
Вслед за ними на утёс поднялись остальные алхимики. У Шаоцянь вскоре улетел на Небесном Зелёном Рухе, а боевые практики попрощались со своими спутниками и тоже удалились.
И всю эту картину воочию наблюдала мастер Мэй Су, только что шагнувшая из грота на площадку.
Мастер Мэй Су: «...»
***
К счастью, воины быстро рассеялись, а ученики стряхнули лишнее оживление и с должной серьёзностью обратили взоры на преподавателя.
Мэй Су сперва подробно разобрала каждый этап изготовления «пилюли детоксикации Двойного Пика», после чего позволила ученикам приступить к практике. Многие ключевые нюансы она разъяснила ещё накануне, разбирая ингредиенты, так что практические опыты должны были пройти куда гладче, чем при самостоятельных попытках. Среди собравшихся выделялось несколько способных юношей и девушек — за пару дней они наверняка схватят общую суть, а дома, поэкспериментировав ещё немного, сумеют отлить полноценные пилюли.
Что же касалось Чжун Цая — этого удивительного исключения из правил...
На него Мэй Су возлагала особые надежды. Ранее она пристально следила за Стелой Списка Пилюль и своими глазами видела, как быстро пополняется перечень подвластных ему рецептов. За какой-то месяц — сразу несколько новых позиций! С его талантом он вполне способен получить готовый результат уже в течение этих двух дней. И уж точно ни количество, ни качество пилюль не подкачают.
***
День пролетел в упорном труде.
Чжун Цай оправдал ожидания мастера Мэй Су. И техника выплавки, и контроль древесного огня у него были безупречными, высшей пробы. Пусть сформировать пилюлю до конца он пока не успел, Мэй Су прекрасно видела: последняя закладка в котёл сорвалась лишь потому, что на этапе слияния юноша мгновение промедлил.
Успех был буквально на расстоянии вытянутой руки...
***
Когда занятия закончились, у края утёса их ждал далеко не один Небесный Зелёный Рух — зазвенели крылья множества верховых тварей, точь-в-точь как утром. Все те же знакомые лица практиков спешили навстречу «своим» алхимикам.
Взирая на сияющего Чжун Цая и обнимающего его с мягкой улыбкой У Шаоцяня, остальные алхимики втайне вздыхали: их спутникам до этой парочки было как до луны. Впрочем, грех жаловаться — приехали, и на том спасибо. Большего требовать не приходилось.
***
Чжун Цай отзанимался все три дня, совершив настоящий подвиг — отлил полноценные пилюли всего за две с половиной смены.
Многие коллеги по цеху охотно обменялись с ним способами связи и наперебой приглашали нанести визит в свободное время, чтобы померяться мастерством и обсудить тонкости алхимии. Чжун Цай никому не отказал.
Эти уроки принесли ему огромную пользу: скрупулёзно сравнивая компоненты, он намертво запечатлел в памяти особенности множества ядовитых веществ.
Вернувшись домой, он собирался продолжить выплавку, а заодно выкроить время на укрепление собственного развития с помощью пилюль и пройти целенаправленный курс боевых тренировок под руководством своего старины У.
***
В Зале Боевых Искусств свистел рассекаемый воздух.
Чжун Цай сжимал в руках метеоритный молот. Гудящая цепь описывала в воздухе стремительные дуги, а чугунное навершие кружило над площадкой словно живое, ни на шаг не приближаясь к хозяину.
Напротив Чжун Цая стоял У Шаоцянь. Подавив свой уровень развития до первого ранга Сферы Открытия Дворца, он непрерывно спускал тетиву длинного лука.
Туча стрел неслась прямо на Чжун Цая.
Тот отвечал дикими, казалось бы, хаотичными взмахами молота: тяжёлый набалдашник с грохотом сбивал снаряды на лету, разметая их в щепки.
Движения У Шаоцяня сохраняли отточенную плавность. Он не бился в полную силу, а лишь постепенно наращивал темп, принуждая Чжун Цая адаптироваться и оттачивать реакцию.
Чжун Цай тоже не давал себе слабины. Сколько бы стрел ни летело в его сторону, он уклонялся от каждой. Сколь бы беспощадно ни вычерпывалась его таинственная сила, он упорно продолжал вращать цепь!
Постепенно лицо Чжун Цая бледнело — верный знак того, что таинственная сила на исходе.
И всё же он держался из последних сил.
Наконец руки совсем затекли и одеревенели, не в силах совершить больше ни одного взмаха. Сделав последний виток, Чжун Цай ловким движением гашения инерции опустил молот на землю.
В то же мгновение ноги его подкосились.
Силуэт У Шаоцяня дрогнул, и он за долю секунды оказался за спиной юноши, заботливо подхватив его в объятия.
Чжун Цай расслабленно откинулся на его грудь, не шевеля и пальцем.
— Всё, я труп...
В глазах У Шаоцяня мелькнула сочувственная нежность, но он лишь погладил ерошащиеся волосы супруга и с подвохом поддел:
— Что, А-Цай, уже выдохся? Слабовато как-то.
Чжун Цай закатил глаза:
— Вот вернёмся домой, выжму тебя до капли — посмотрим, кто из нас слабый.
У Шаоцянь: «...»
Затем с самым серьёзным видом отчеканил:
— Мечтаю об этом.
Чжун Цай честно пытался сдержаться, но не выдержал и фыркнул от смеха. У Шаоцянь прямо так, не выпуская его из объятий, опустился вместе с ним на пол.
Чжун Цай сладко зевнул.
— А-Цай, пора бы тебе подумать об изучении техники перемещения, — заметив его усталость, произнёс У Шаоцянь.
Чжун Цай кивнул. Он и сам об этом подумывал.
Вообще-то они планировали взяться за это ещё тогда, когда Чжун Цай находился на пике Сферы Небесного Притяжения, взяв за основу искуссную технику из древнего наследия У Шаоцяня. Но потом одно событие сменялось другим, выкроить спокойную минутку так и не удалось, и дело отложили до лучших времён — пока Чжун Цай не пробьётся в Сферу Открытия Дворца и всё не утрясется.
Теперь оба стали учениками Академии Цанлун, в закромах которой хранилась тьма-тьмущая всяких искусств, так что Чжун Цаю вовсе не обязательно было осваивать именно ту технику, что принадлежала У Шаоцяню.
***
Чжун Цай задумался, разрываясь между вариантами.
Техника У Шаоцяня действительно отличалась филигранной выверенностью: то, что он с лёгкостью подавлял гениев своего уровня, во многом обуславливалось именно безупречным мастерством движения.
Вот только раньше выбора не было, а теперь надлежало взвесить один важный нюанс: то, что безупречно подходило У Шаоцяню, далеко не факт, что окажется идеальным для Чжун Цая.
Бывает так, что над одной техникой перемещения практик бьётся месяцами без видимого успеха, а другую осваивает за считанные дни. Поэтому к выбору следовало подойти со всей ответственностью.
— Сходим в Башню Десяти Тысяч Канонов, — предложил У Шаоцянь.
Чжун Цай на мгновение задумался, а затем радостно кивнул:
— И то верно. Пойдём глянем.
***
Башня Десяти Тысяч Канонов оправдывала своё название — в ней хранились несметные тысячи древних фолиантов и свитков. Семь её ярусов строго соответствовали ступеням совершенствования: от сферы Небесного Притяжения до Превращения в Духа.
Сокровищница Академии Цанлун вмещала в себя буквально всё: основные каноны, техники перемещения, тайные искусства, а также книги по вспомогательным ремёслам и философские трактаты.
Однако все эти ценности были чётко распределены по разделам. На каждом ярусе располагалось множество залов: от открытых читален до особых закрытых хранилищ. Доступ в то или иное помещение определялся статусом адепта. В одни залы мог войти любой желающий, в другие пускали лишь за очки заданий, если у ученика не имелось личного разрешения от наставника. Были и такие хранилища, где правила доступа отличались ещё большей сложностью.
К слову, полученные Чжун Цайем разрешения на рецепты и книги предназначались именно для закрытых секций — тех, что отводились под тайны Алхимического Дао.
***
Что же касалось боевых практиков, то большинство особых хранилищ содержало в себе целостные наследия прошлых мастеров.
К примеру, если какой-то наставник Академии достиг небывалых высот в искусстве меча, но перед смертью так и не смог совершить прорыв — или погиб в странствиях, заранее всё обустроив, — он имел право оставить свои тайны в Башне Десяти Тысяч Канонов, выделив для них персональный зал.
Каждый, кто желал унаследовать эти знания, обязан был выполнить условия почившего мастера: выплатить ли сумму в очках заданий, пройти ли испытание на талант или силу — всё находилось в воле самого создателя наследия.
Встречались и другие случаи: когда практики во время странствий находили древние клады и по тем или иным причинам решали продать их или передать Академии. В таких ситуациях для полученных сокровищ тоже выделяли отдельный зал, однако требования к искателям устанавливала уже сама Академия после тщательной оценки.
***
Посовещавшись, супруги отправились в Башню. В конце концов, на руках у них имелись именные жетоны, пожалованные учителями.
Если Чжун Цай присмотрит подходящую технику перемещения, он сможет без проблем её выкупить — а если не хватит средств, всегда можно попросить помощи у наставника. У Шаоцянь же собирался сопоставить выбранные техники со своими знаниями, чтобы помочь избраннику не ошибиться.
— Надеюсь, подберём с первого раза, — с улыбкой произнёс Чжун Цай.
У Шаоцянь мягко коснулся губами его щеки:
— Тебе всегда сопутствует удача, А-Цай.
Чжун Цай ответил нежным поцелуем.
Некоторое время они ласкали друг друга, после чего Чжун Цай принял Пилюлю Великого Жёлтого для восполнения таинственной силы. У Шаоцянь же проглотил снадобье для укрепления духа и направил все силы на скорейшее слияние своей духовной сущности...
***
На следующее утро Цин Хуэй, стряхнув серебристую шерсть, подставил спину хозяевам и вихрем помчал их к цели.
Вскоре перед ними открылась просторная долина, удивительно похожая на ту, где Чжун Цай проходил испытание мастера пилюль. На самом дне её возвышалось исполинское сооружение, занимавшее огромную территорию.
Величественная пагода, подпирающая небеса!
Запрокинув голову, Чжун Цай с уважением вздохнул:
— Старина У, а ведь наследие у Академии Цанлун невероятно глубокое.
— Именно так, — улыбнулся У Шаоцянь.
Они отозвали Цин Хуэя и, держась за руки, подошли к подножию башни.
У входа располагался небольшой связующий зал, где непрерывным потоком суетились ученики, пришедшие за новыми знаниями.
Прикоснувшись к каменной колонне перед входом своими жетонами, молодые люди сняли барьер формации и прошли внутрь.
Внутри связующего зала стояли десятки аналогичных столбов. Чжун Цай потянул У Шаоцяня к колонне в правой части помещения — именно она вела на второй ярус.
Достав именные жетоны, дававшие право на подбор техник вплоть до четвёртого ранга, они вставили их в специальные пазы.
В тот же миг их окутала мягкая, невидимая сила. Почувствовав лёгкую вибрацию под ногами, Чжун Цай пробормотал:
— Прямо как в телепортационном лифте...
И в следующее мгновение оба исчезли.
***
Дрожь прекратилась, и юноши очутились в просторном зале. Вдоль всех четырёх стен тянулись высокие стеллажи, заставленные свитками, книгами, нефритовыми пластинами и другими носителями информации. Всё это были разнообразные каноны.
Многие ученики бродили между рядами, разыскивая нужные записи, а некоторые уже погрузились в чтение. Впрочем, ознакомиться бесплатно разрешалось лишь с первыми несколькими страницами. Чтобы читать дальше, требовалось заплатить.
Сделать это было проще простого: на полках имелись особые углубления. Достаточно было опустить туда нужное количество золотых или серебряных таинственных жемчужин и приложить обложку фолианта для распознавания — и текст открывался полностью. Удобно и продуманно.
***
Окинув взглядом ближайшую стену, Чжун Цай и У Шаоцянь увидели крупную надпись: «Раздел основных канонов».
Стало ясно, что здесь собраны техники для практиков сферы Открытия Дворца. Не задерживаясь, они вышли в коридор и направились в соседнее помещение. Там тоже хранились книги по совершенствованию.
Они миновали третий зал, четвёртый... Комнаты по обе стороны широкого коридора стояли настежь открытыми — любой адепт мог свободно войти туда без особых разрешений. В основном им попадались руководства по культивации и тайные искусства.
Наконец, в третьем с конца зале они увидели нужный раздел: «Техники перемещения».
Переглянувшись с улыбкой, они переступили порог.
***
В этом огромном зале ровными рядами выстраивались тысячи вариантов техники шагов.
Чжун Цай облегчённо перевёл дух:
— Никогда бы не подумал, что в одном месте можно собрать столько способов передвижения!
У Шаоцянь слегка улыбнулся:
— Скорее всего, здесь представлены лишь незавершённые списки.
Чжун Цай понимающе кивнул:
— Разумеется. Всё, что выставлено на этом ярусе, ограничено рамками сферы Открытия Дворца.
***
Любые техники — будь то методы культивации, боевые искусства или способы перемещения — представляют огромную ценность. Каноны, собранные Академией Цанлун, позволяли доходить до высочайших ступеней, и выкладывать их целиком никто бы не стал.
Поэтому их разделяли по уровням. К примеру, канон, рассчитанный до сферы Слияния, на первом ярусе содержал лишь вводную часть для сферы Небесного Притяжения. На втором добавлялся раздел для Открытия Дворца, на третьем — для Освящения, и так далее. И лишь на пятом ярусе ученику открывался полный свод техники пятого ранга.
Такая система облегчала покупку. В конце концов, отдавать знания даром Академии было невыгодно. К тому же, получив всё без усилий, адепты перестали бы ценить дарованное и проявляли бы халатность. Если же с каждым прорывом ученик зарабатывал на следующий фрагмент своими силами, он относился к приобретённым знаниям куда бережнее и серьёзнее.
***
Супруги миновали два первых стеллажа: один содержал техники, подходящие стихии Огня, другой — стихии Льда. Суть метода Чжун Цайя отличалась нейтральностью, поэтому стихийные техники его не интересовали.
Пройдя ещё несколько рядов, Чжун Цай тихо заметил:
— А ведь стихийных техник тут превеликое множество.
У Шаоцянь кивнул.
Сила восьмого ранга оправдывала свой статус. Для обычных бродячих практиков подобные рукописи были величайшей редкостью, а здесь они лежали на полках, точно простые овощи на базаре.
Чжун Цай из любопытства глянул на ценники, вырезанные на полках. Внешний рынок за незавершённый канон второго ранга просил от тысячи до пяти тысяч золотых. Здесь же любой свиток обходился всего в пятьсот золотых.
Очевидная привилегия адептов Академии — пусть платить всё равно приходилось, но скидка составляла от пятидесяти до девяноста процентов!
http://bllate.org/book/15860/1560621
Olliargent (читатель/заложение основ)
27 июля 2026 в 14:22
0
Готово:
