Готовый перевод Marrying My Best Bro / Когда друг стал мужем: Глава 99

Глава 99. Урок Чжун Цая

Сунь Ху поспешил навстречу гостю и радушно улыбнулся:

— Премного благодарен за труды! Брат Цин, прошу, проходи к столу!

С этим человеком они контактировали не единожды: именно он доставлял каждую партию пилюль и ведал перепиской. Однако прежде приходилось таиться, так что открыто, без утайки, они встречались впервые.

Человек в зелёных одеждах извлёк небольшую шкатулку, протянул её адресату и произнёс:

— На мне висят неотложные дела, так что вынужден откланяться. Глава Сунь, опустим церемонии. Если нужно передать ответное вестовое письмо, я наведаюсь к вам через пару дней.

Сунь Ху, привыкший к подобной деловой сухости, с улыбкой проводил его на пару шагов:

— Что ж, до встречи через несколько дней. Доброго пути, брат Цин.

Силуэт посланца едва заметно дрогнул, и в то же мгновение гость растворился в воздухе, будто его и не было. Похоже, дела у него и впрямь не терпели отлагательств.

Постояв немного, Сунь Ху повернулся к залу и тут же столкнулся с десятками сияющих физиономий. Улыбки остальных лидеров охотничьих отрядов стали ещё более угодливыми и пылкими.

Один из них — глава Ху, с которым Сунь Ху поддерживал вполне добрососедские отношения, — весело подмигнул:

— Старина Сунь! Скорее глянь, что там прислал твой внук! Небось с радостными вестями заглянул?

Сунь Ху прекрасно понимал: раз посыльный явился открыто, значит, таиться больше нет нужды. Он ничуть не возражал против чужого любопытства и лишь рассмеялся, маша рукой:

— Давайте-ка за стол! За стол! Чего сгрудились в кучу, словно на базаре?

Глава Ху тут же подхватил призыв, с гиканьем подталкивая Сунь Ху в глубину помещения. Остальные предводители сгрудились следом, наполнив зал радостным гулом.

Вскоре все снова чинно расселись по местам, разве что теперь сдвинулись как можно ближе к хозяину стола. Каждым двигало нетерпеливое, сжигающее изнутри любопытство.

Не откладывая дело в долгий ящик, Сунь Ху откинул крышку шкатулки. Внутри лежали плотный конверт с письмом и небольшая сумка из горчичного семени.

Погрузив духовное восприятие в сумку, Сунь Ху бегло оценил её содержимое — и на его лице мгновенно отразилось глубокое изумление. Наблюдавшие за ним главари отрядов заволновались ещё сильнее.

Первым не выдержал всё тот же глава Ху:

— Старина Сунь, да не томи ты! Что за драгоценности передал внук? Дай хоть краешком глаза глянуть!

Переведя взгляд на дочь, Сунь Ху передал пространственную сумку ей и усмехнулся:

— Лю-эр, покажи-ка нашим дядьям да дядькам, чем нас порадовали.

Сунь Лю понятливо кивнула и заглянула восприятием внутрь хранилища, после чего принялась аккуратно доставать присланные сокровища. Тем временем Сунь Ху надрезал конверт, извлекая два исписанных листка.

Главари охотников переводили взгляды с отца на дочь; от любопытства у них в буквальном смысле чесались руки. Однако, видя, что хозяева не собираются ничего скрывать, лезть с расспросами дальше было бы верхом бестактности. В итоге, дабы не мешать старейшине читать послание, вся компания переключила внимание на Сунь Лю.

***

Сунь Лю с крайним трепетом расставляла на столе извлечённые вещи. Первыми на полированном дереве появились несколько изящных фарфоровых флаконов с пилюлями.

Окинув присутствующих недолгим взглядом, девушка чуть помедлила, а затем аккуратно выбила пробку из первого пузырька. В то же мгновение по залу волной волшебного аромата разнеслась густая, ни на что не похожая духовная эссенция.

Внимательно изучив содержимое всех сосудов и выкатив на ладонь одну из дрожащих на свету гранул, Сунь Лю ахнула. Её голос задрожал от благоговейного шока:

— Пилюли высшего качества!..

Присутствующие от неожиданности едва не выронили глаза из орбит.

— Высшего качества?! Быть не может!

— Племянница, да что это за снадобье?!

— Неужто Пилюля Золотого Треножника?!

Сунь Лю жадно вдохнула благоуханный воздух. Чудодейственный аромат мгновенно прояснил разум и наполнил тело бодростью. Посерьёзнев, она кивнула:

— Верно. Это Пилюли Золотого Треножника высшего качества.

Сердце девушки колотилось в бешеном ритме, а в голове проносился вихрь изумлённых мыслей. Главари охотничьих отрядов тоже мгновенно раскусили суть происходящего, и в их взглядах, устремлённых на Сунь Лю, проскользнула откровенная, жгучая зависть. Ещё бы! Ведь эти пилюли предназначались для прорыва в Сферу Открытия Дворца — а значит, присланы они были специально для неё!

Пальцы Сунь Лю едва заметно дрожали, однако она сумела взять себя в руки и ровным тоном произнесла:

— В сосуде ровно три пилюли. Когда ваша покорная слуга совершит прорыв, если останется хотя бы одна драгоценная гранула, я с радостью приглашу всех дядюшек... на торги.

Лидеры охотников мгновенно просияли:

— Неужто не шутишь?!

Сунь Лю кивнула, но тут же мягко предостерегла:

— Однако если удача отвернётся от меня и на прорыв уйдут все три штуки, увы, уговор отменяется.

Тем не менее присутствующие всё равно были на седьмом небе от счастья. Кто-то из гостей добродушно заметил:

— Мастер Чжун души в вас не чает! Даже если наша славная племянница израсходует всё дочиста, ничто не мешает попросить его о новой партии.

Сунь Лю не стала отвергать эти надежды, лишний раз обнадёжив их:

— В крайнем случае, если не высшего качества, то снадобьями высокого ранга Мастер Чжун нас наверняка не обидит.

Главари охотников и не мечтали о большем: за счастье было получить хотя бы пилюли высокого качества! Атмосфера в заведении мгновенно стала невероятно душевной и непринуждённой.

Глава Ху, вытянув шею, поинтересовался:

— А в остальных флаконах что за эликсиры?

— Это предназначено моему родителю, — коротко ответила Сунь Лю.

В тех флаконах покоился десяток Пилюль Открытия Дворца высшего качества. Девушка сознательно не стала вдаваться в подробности: подобное сокровище они не продали бы ни за какие деньги, а между тем почти каждый из сидящих за столом практиков спал и видел, как бы заполучить хоть одну такую гранулу.

Уловив сдержанность в тоне Сунь Лю, предводители не стали лезть в душу и перевели разговор на другое. В конце концов, пока они поддерживают добрые отношения с отрядом «Западный тигр», выгода никуда от них не уйдёт.

***

Убрав ценные флаконы, Сунь Лю принялась выкладывать остальные дары. Таковых оказалось с избытком — самые разнообразные ресурсы всех рангов. Материалы первого ранга явно предназначались самой Сунь Лю, а второго — её отцу. Но среди прочего богатства к величайшему изумлению собравшихся на столе появилось крупное яйцо драгоценного зверя.

Кто-то из наиболее искушённых охотников ахнул:

— Неужто яйцо змееяда четвёртого ранга?!

Тщательно осмотрев находку, Сунь Лю подтвердила:

— Да, это яйцо змееяда.

Змееяд славился как невероятно свирепая и опасная драгоценная птица, практически не имеющая равных среди зверей своего ранга! К тому же, вырастая, этот пернатый исполин достигал гигантских размеров и мог с лёгкостью нести на своей спине до сотни человек. Для любого охотничьего отряда подобный зверь являлся бесценным приобретением — ведь для выполнения большинства вылазок сотни бойцов хватало с лихвой, а змееяд стал бы для них идеальным верховым транспортом.

Глаза предводителей отрядов позеленели от зависти. С их скромными возможностями о сокровищах подобного уровня не приходилось даже мечтать!

Лицо Сунь Лю расцвело чарующей, сияющей улыбкой, от которой присутствующие на мгновение потеряли дар речи. С нескрываемой радостью она передала ценнейший дар приёмному отцу. Сомнений быть не могло: в охотничьем отряде связывать себя душевным контрактом с таким сильным зверем следовало главе — сильнейшему из них, Сунь Ху.

Сунь Ху к этому моменту как раз дочитал письмо, и его щёки пылали ярким румянцем от распиравшего грудь восторга. Бережно спрятав яйцо, он с чувством хлопнул дочь по плечу:

— Змееяды живут до четырёх тысяч лет! Когда придёт время, я передам его тебе, так что смотри, заботься о нём как следует.

— Разумеется, батюшка. Можешь на меня положиться, — с улыбкой отозвалась Сунь Лю.

Главари отрядов переглянулись; в их умах созрел однозначный вывод: отныне отряд «Западный тигр» непременно займёт главенствующее положение среди всех охотников окрестных городов. За их спиной стояли могущественные покровители, а взрослый змееяд по силе не уступал практикам Сферы Подвешенного Сияния, что автоматическим образом выводило «Западный тигр» в разряд крупных гильдий второго эшелона. Расцвет этого отряда был неизбежен!

***

Оторвавшись от дочитанных листов, Сунь Ху заговорил. Его мощный голос раскатывался по залу, а взгляд, устремлённый на почерк, лучился отеческой нежностью:

— Цай-эр и Шаоцянь прислали по письму. Вести и впрямь исключительно радостные!

Присутствующие мигом затаили дыхание, боясь проронить хоть слово.

Сунь Ху с сияющим видом продолжал:

— Цай-эр пишет, дескать, Шаоцянь стал учеником могущественного мастера на пике Сферы Превращения в Духа! Всего за пару дней после поступления он пробился в Список Скрытого Дракона и с ходу занял первое место среди адептов Сферы Освящения! А Шаоцянь сообщает, что Цай-эр попал в ученики к сильнейшему Мастеру пилюль седьмого ранга во всей Академии Цанлун и во внутреннем рейтинге уже возглавил список даньши второго ранга!

Говоря это, старик с трудом скрывал горделивую хвастливость:

— Душа в душу живут, голубчики! Помянули нас с Лю-эр добрым словом, а в остальном письме только и расписывают успехи друг друга!

Со вздохом глубокого облегчения Сунь Ху подытожил:

— Оба наделены столь феноменальным талантом... Теперь, когда они подпирают плечи друг друга, старое моё сердце абсолютно спокойно!

Слушая эту речь, предводители охотников окончательно позабыли о зависти — их души затопила волна оглушительного шока. Казалось, над их головами прогрохотал небесный гром, лишивший их способности мыслить.

Пик Сферы Превращения в Духа! Мастер пилюль седьмого ранга!

Да что это за небесные исполины?! О существовании подобных великанов они не смели даже помышлять!

Одно лишь поступление в Академию Цанлун возносило практиков на недосягаемую высоту, но кому могло прийти в голову, что Чжун Цай и У Шаоцянь умудрятся взлететь столь высоко! Впрочем, все прекрасно осознавали: подобная удача не даётся даром. Не обладай юноши столь феноменальными задатками, легендарные покровители не обратили бы на них ни малейшего внимания.

И теперь, вновь уставившись на счастливого Сунь Ху, главари охотничьих отрядов испытывали целый коктейль из восторга, зависти и жгучей, бессильной досады.

Сунь Лю перебрала доставшиеся сокровища и выудила на свет небольшую гладкую гальку.

Сунь Ху окинул её взглядом и хмыкнул:

— Это, чай, камень для записи и передачи сообщений?

Девушка передала артефакт отцу.

— Подержу-ка я его у себя, — произнёс старик, убирая находку.

Кто-то из предводителей отрядов уже слышал о подобной диковине и тут же зашептался с соседями. Вскоре новость облетела весь стол. Стоило активировать такой артефакт, как он принимался записывать всё происходящее вокруг. Если же его разбивали, запечатлённые образы мгновенно переносились к определённому человеку.

Без сомнений, супруги Чжун-У прислали этот камень в качестве надёжнейшего щита для «Западного тигра». Если бы кто-то вознамерился напасть на гильдию, ему пришлось бы истребить всех мгновенно. В противном случае Сунь Ху успел бы запечатлеть лики врагов и переслать их внуку. А стать мишенью для тех двоих желающих точно не найдётся. Теперь над отрядом раскинулась ещё одна нерушимая защита, и дальнейшее возвышение гильдии стало неизбежным.

Гости лишились дара речи. Да и что тут скажешь? Осушив свои кубки, они с удвоенным азартом навалились на хозяев стола, намереваясь упоить отца с дочерью до беспамятства. Сегодня Сунь Ху и Сунь Лю просто обязаны были свалиться под стол!

***

Сунь Ху и Сунь Лю от души поддерживали всеобщий задор. Нынче они могли бы прикрываться могущественными покровителями, однако упиваться властью или задирать нос не собирались, предпочтя двигаться вперёд разумно и неспешно. Настоящей силы им пока не хватало, чтобы удержать даруемые щедроты, ведь небеса за всё выставляют свою цену. «Западный тигр» не должен был терять голову. Если кто-то из рядовых охотников заразится гордыней — гнать в шею! Оба понимали это без слов. Отныне дисциплина в гильдии станет строгой как никогда.

Кое-как выставив за порог захмелевших гостей, отец с дочерью и сами свалились без сил. Разогнав хмель лишь спустя сутки с лишним, они обнаружили в углу комнаты знакомую фигуру в зелёных одеждах.

Сунь Ху поприветствовал его, и посланец мгновенно оказался рядом, протягивая очередную сумку из горчичного семени. Заглянув внутрь, старик обомлел: там высилась грозная марионетка в виде свирепого тигра!

— Четвёртый ранг, марионетка Свирепый Тигр, — по приказу хозяина передаю её вам, — произнёс человек в зелёном.

Сунь Ху посерьёзнел. Сунь Лю тоже мгновенно осознала: Цай-эр прислал этот козырь ради их собственной безопасности. Посланник и не думал уходить, а лишь затаился в тени, поджидая, пока посторонние глаза покинут дом.

— Чуть обожди, я сейчас же составлю ответ Цай-эру, — твёрдо произнёс глава.

Посланник коротко кивнул и снова растворился в углу. Сунь Лю тоже взялась за кисть.

***

В своих посланиях Чжун Цай и У Шаоцянь расписали немало подробностей. Помимо радостных вестей, там хватало искренних расспросов о здоровье и подробностей о дальнейшем сбыте пилюль. Скрываться больше не имело смысла. Изначально юноша планировал использовать «Западный тигр» как канал для торговли снадобьями, однако нынче необходимость в этом отпала. Впредь юный даньши намеревался снабжать родственников снадобьями через зеленоодетого слугу, однако пилюли первого ранга слать прекратит — он посоветовал деду и тётушке привлекать низкоранговых алхимиков обычными рецептами. Сам же он по-прежнему готов был делиться снадобьями среднего и низкого качества, а при нужде в более ценных снадобьях им следовало лишь передать вести с посланцем...

Закончив письма, отец и дочь вручили их человеку в зелёном, и лишь после этого тот окончательно исчез. Сунь Ху с дочерью ощутили лёгкую грусть, но быстро взяли себя в руки. Пусть нынче они бессильны подсобить юношам, ничто не мешает собирать слухи да сведения — авось когда и пригодится! Главное — стараться изо всех сил, дабы не стать обузой...

***

Академия Цанлун, Пик Множества Сокровищ

Чжун Цай разомкнул веки и повернулся к лежавшему рядом юноше. В робком утреннем свете лик Старины У казался отлитым из нежного фарфора — невероятно привлекательным. Не удержавшись, юноша подался вперёд и звонко поцеловал супруга в щёку.

У Шаоцянь лениво приоткрыл глаза и, встретившись взглядом с возлюбленным, тут же расцвёл в мягкой улыбке:

— А-Цай, а как же эта сторона?

С этими словами он подставил нетронутую левую щёку.

Чжун Цай фыркнул, наклонился и с чувством прикусил зубами его щёку, оставив ровный отпечаток.

У Шаоцянь повертел головой, подставляя правую сторону:

— Для симметрии?

Чжун Цай и впрямь прикусил и её, после чего хохотнул:

— Старина У, у тебя что, синдром навязчивых состояний?

Не зная мудрёных слов, У Шаоцянь истолковал всё по-своему:

— Ага. У меня навязчивое желание, чтобы А-Цай меня целовал.

Чжун Цай расхохотался во всё горло, уткнувшись носом в его грудь.

У Шаоцянь крепко обнял его, с удовольствием слушая заливистый смех. Подурачившись ещё немного, Чжун Цай потрепался носом о его грудь и взбодрился:

— Сегодня ведь мой первый урок на Горном хребте семьи Мэй! Опаздывать никак нельзя.

У Шаоцянь поднялся сам и легко потянул супруга за собой. Чжун Цай сладко потянулся.

— Я провожу тебя, — улыбнулся У Шаоцянь.

— Ещё бы! — с полнейшим правом отозвался тот.

***

По наставлению учителя Сан Юньчу, Чжун Цаю надлежало посещать занятия в Горном хребте семьи Мэй в первый день каждой декады. Когда юноша только поступил под его крыло, до ближайшей декады оставалось с неделю. Сначала он сдавал испытания, затем сопровождал У Шаоцяня, потом они успели немного подраться... Время пролетело незаметно.

Однако аккурат накануне занятия с Горного хребта семьи Мэй принесли весть. Оказалось, в те дни наставники разбирали способы приготовления нескольких видов пилюль второго ранга. И надо же было такому случиться, что среди них числилась Пилюля Золотого Треножника, которую Чжун Цай уже выпекал в высшем качестве! Идти туда означало попусту терять время.

Разбор Пилюли Золотого Треножника растягивался на три занятия, дабы все ученики успели посетить уроки. Расписание составили заранее: следом шёл раздел ядовитых снадобий и противоядий. Поскольку противоядий существовало великое множество, материал разбивали на отдельные темы, и большинство из них Чжун Цай ещё не освоил. Ему предоставили выбор: явиться на самые первые вводные лекции по ядам или же прийти сразу на сложные темы. Юноша решил не тратить время понапрасну и записался сразу на сложный блок. И по расчётам этот день настал аккурат сегодня.

Идя под руку с супругом, У Шаоцянь предложил:

— Может, прихватишь с собой целебных трав?

— Возьму понемногу всех ядовитых ингредиентов второго ранга, что у нас есть, — согласился Чжун Цай.

Хоть Горный хребет семьи Мэй и не страдал от дефицита компонентов, иметь собственные запасы всегда надёжнее. Переместившись в Древний город, юноши направились к боковым залам, где хранились ядовитые растения. У Шаоцянь помог составить несколько комплектов, после чего оба вернулись в усадьбу на Пике Множества Сокровищ.

Чтобы добраться до нужного хребта, лучше было воспользоваться воздухом — маленькому Цин Хуэю на своих четырёх пришлось бы долго бежать по земле. Чжун Цай громко свистнул.

Цин Юй спустился с вершины, зависнув на самом краю утёса. Увлекая за собой У Шаоцяня, Чжун Цай прыгнул на широкую спину птицы. Расправив могучие крылья и издав радостный клич, гигантский сокол устремился в сторону Горного хребта семьи Мэй.

Внизу простирались чарующие пейзажи: горные гряды извивались подобно засыпающим драконам, а зелёные долины радовали глаз. Учеников Внутреннего двора встречалось немного, да и те лишь скользили мимо, не утруждая себя пустой болтовнёй с незнакомцами.

Чжун Цай ощущал в груди лёгкий мандраж. В прошлый раз он посещал Горный хребет семьи Мэй исключительно ради знакомства с учителем и толком ничего не разглядел. А теперь... Теперь он отправлялся на самые настоящие уроки!

От этой мысли юноша снова взглянул на У Шаоцяня и невольно подумал: «А ведь Старина У идёт со мной совсем как заботливый родитель!»

Ощущение и впрямь дивное, даже непривычное.

Раньше-то Чжун Цаю учиться нигде не приходилось.

А уж чтобы его, словно дитя, провожали на занятия — и подавно.

***

Горный хребет семьи Мэй отличался своеобразной красотой.

В прошлый визит Чжун Цай как-то не обратил внимания, теперь же присмотрелся. Помимо того, что сам хребет уступал в размерах владениям учителя Цзяна, вершины здесь группировались особым образом: через каждые несколько ли пару-тройку пиков теснились вместе, образуя очертания, разительно похожие на цветки сливы мэй.

«... Быть может, роду Мэй приглянулись эти края как раз из-за созвучия с их фамилией?»

Пока юноша предавался праздным размышлениям, взгляд его скользил по склонам, сплошь засаженным редчайшими снадобьями.

И каждый раз в нём вспыхивал восторг: «Сколько же здесь видов! И качество просто невероятное!»

В голове плотно засела мысль: надо бы разжиться местными ростками да семенами и высадить их в собственном Аптекарском саду.

***

Впереди показался живописный пик.

Гора была относительно невысокой, но её склоны украшало несколько выступающих утёсов. На каждый такой выступ один за другим поднимались ученики.

Чжун Цай окинул взглядом склоны.

Глаза его мгновенно вспыхнули. Юноша ткнул супруга локтем в бок:

— Старина У, нам, похоже, туда! Там как раз читают лекции для даньши второго ранга.

У Шаоцянь устремил взор к указанному месту.

Утёсы расположились примерно посередине склона. Площадки оказались настолько обширными, что на каждой без труда поместились бы десятки алхимиков. В самой скальной толще зиял просторный, аккуратно высеченный грот.

Как раз сейчас несколько мастеров второго ранга взобрались на отвес и направились к площадке.

У Шаоцянь слегка похлопал Цин Юй по шее.

Огромный сокол огласил окрестности радостным клёкотом и устремился прямо к краю утёса.

***

На площадку упала огромная тень, которая тут же скользнула в сторону.

Прибывшие загодя алхимики из ветви Мэй в изумлении обернулись и увидели, как у самого края уселась благородная птица, любопытно наклонившая голову набок.

Алхимики замерли в замешательстве.

В следующий миг из-за широкой птичьей спины показалась взъерошенная голова, и юноша с ослепительной улыбкой помахал им рукой:

— Рад знакомству, почтенные!

Мастера поспешно поклонились в ответ. Кто-то из них осторожно поинтересовался:

— Простите, с кем имеем честь?..

Из-за крыла птицы спрыгнул статный, утончённый юноша и с улыбкой отозвался:

— Меня зовут Чжун Цай.

У присутствующих глаза на лоб полезли.

Тем временем юноша развернулся и махнул рукой оставшемуся на птице спутнику. На спине пернатого исполина, скрестив ноги, сидел статный, невероятно привлекательный молодой человек. Он ответил юноше мягкой улыбкой и тоже помахал ладонью.

Распрощавшись, сокол коротко кивнул, взмахнул могучими крыльями и за считанные мгновения скрылся в синеве неба.

Алхимики ветви Мэй не упустили ни единой детали.

Ещё бы им не знать, кто такой Чжун Цай! Личный ученик самого мастера Сан, считай, юный владыка всех этих земель! Слышать-то о нём слышали, да и изображения некоторые видели... Но когда из-за спины птицы вынырнула одна лишь улыбающаяся голова, узнать его было непросто.

О таланте же его и вовсе слагали легенды — достаточно было взглянуть на каменную стелу Списка Пилюль!

Вот только лично общаться с Чжун Цаем никому из них доселе не выпадало. Не ведая, каков у молодого мастера нрав, они невольно занервничали. Вдруг с ним окажется тяжело ужиться?

Впрочем, даже если и так — придётся терпеть и угождать.

***

Чжун Цай подошёл к ним легко и беззаботно:

— Старшие братья и сёстры, я человек новый. Если в чём оплошаю или сделаю не так — вы только намекните, не стесняйтесь!

Услышав столь дружелюбный тон, алхимики заметно расслабились.

Чжун Цай, видя, что обстановка разрядилась, тоже вздохнул с облегчением.

Вскоре один из мастеров семьи Мэй сделал шаг вперёд:

— Младший брат Чжун, присаживайся.

Чжун Цай огляделся. На площадке хватало свободных мест, но как они обычно располагаются?

Алхимик улыбнулся:

— Выбирай любое. Если не брезгуешь нашей компанией, может, присядешь с нами?

Остальные закивали, с предвкушением глядя на юного гения. Коль скоро Чжун Цай оказался приятным и сговорчивым юношей, никто и не думал держаться в стороне — напротив, каждому хотелось пообщаться с ним поближе и испросить совета.

Чжун Цай ничуть не возражал и с улыбкой отозвался:

— Отличная мысль!

Они быстро устроились на выбранном пятачке. Поскольку пришли рано, места им достались с замечательным обзором.

Усевшись, мастера ветви Мэй принялись обсуждать алхимическое искусство. Поначалу беседу подтачивала неловкость, но стоило затронуть любимое дело, как разговоры захлестнули их с головой.

Чжун Цаю вообще нравилось общество алхимиков: никакого пустословия, сплошные тонкости ремесла. Юноша с радостью включился в обсуждение.

***

В отличие от алхимиков Города Юйцзяо, эти мастера второго ранга, хоть и выглядели неброско, на поверку обладали поразительно глубокими познаниями. Стоило спору разгореться, как они, позабыв о высоком положении Чжун Цая, отстаивали собственную правоту до последнего.

Чжун Цай был от этого в полном восторге.

А уж когда ему удавалось на корню разбить их аргументы собственными доводами, юноша испытывал настоящее упоение.

Алхимики семьи Мэй тоже давались диву. Пусть им и было известно об искусстве Чжун Цая, профессиональную гордость никто не отменял — каждому хотелось помериться с ним познаниями.

Однако, сколько бы они ни пытали его сложнейшими вопросами, Чжун Цай не просто играючи подхватывал любую тему, но и каждый раз доказывал собственную правоту с безупречной логикой!

После такого им оставалось лишь проникнуться к юноше глубочайшим уважением.

***

Со временем на площадку начали прибывать и другие алхимики второго ранга ветви Мэй.

Заметив оживлённо спорящую кучку, они из любопытства подходили ближе, слушали, а затем невольно втягивались в беседу.

Постепенно горстка людей разрослась до десятка, а затем и вовсе собрала вокруг себя толпу...

Когда солнце поднялось к зениту, из глубины грота вышагнула женщина.

Она не отличалась ослепительной красотой, но держалась с потрясающим изяществом, располагающим к себе с первых же мгновений.

Её голос прокатился над площадкой, отдаваясь прямо в ушах каждого присутствующего:

— Ученики, приготовьтесь. Начинаем занятие.

Сила этой женщины поражала: прозвучавшие тихим тоном слова словно отпечатались в разуме каждого даньши.

Чжун Цай мгновенно подтянулся. Остальные мастера, ещё мгновение назад спорившие наперебой, тут же умолкли.

***

Взгляд женщины скользнул по собравшимся и замер на Чжун Цае. Она едва заметно кивнула.

Чжун Цай поднялся с места и со всей учтивостью поклонился:

— Приветствую вас, ассистент наставника.

Лекции даньши второго ранга читала мастер пятого ранга из Сферы Слияния. Поговаривали, её искусство достигло столь небывалых высот, что она уже подобралась к порогу шестого ранга. Пусть для совершения полного прорыва ей ещё требовалось постичь немало тонкостей, для обучения собрания её навыков хватало с лихвой.

Женщина кротко улыбнулась:

— Меня зовут Мэй Су. Можешь звать меня старшей ученицей Мэй.

Чжун Цай послушно повторил:

— Старшая ученица Мэй.

***

Мэй Су быстро окинула взглядом присутствующих и удовлетворённо кивнула. За исключением пары человек, отпросившихся из-за экстренно начатой варки пилюль, собрались абсолютно все.

Не тратя времени на лишние разговоры, Мэй Су опустилась на циновку напротив учеников и перешла прямо к делу:

— Сегодня мы разберём ещё один вид пилюли детоксикации. В её состав входят два незаменимых основных компонента и двенадцать вспомогательных. Начнём с подготовки последних.

С этим словом она легко повела ладонью.

Перед ней мгновенно возникла вереница нефритовых шкатулок, в каждой из которых покоился редкий ингредиент.

***

Мэй Су взяла шкатулку, стоявшую посередине.

Лежавший внутри стебель был серо-чёрным, длиной в целое предплечье, и на первый взгляд напоминал обыкновенный корень ямса.

Однако Мэй Су прикоснулась пальцами к небольшому наросту на верхушке стебля и ловко поддела ногтем тонкую кожицу. Затем лёгким движением кисти она сдёрнула её целиком, обнажив серую мякоть.

Чжун Цай бесшумно втянул воздух сквозь зубы.

Остальные алхимики тоже скривились в отвращении.

Едва мякоть оказалась снаружи, как на её поверхности вырисовалось множественное подобие человеческих глаз!

Почему подобие? Да потому что, хоть они и выглядели вылитыми глазными яблоками, в них не прослеживалось ни капли жизни — словно их вырезал искусный резчик по кости. К тому же размером они были вдвое меньше настоящих.

От этого зрелища у Чжун Цая по коже побежали крупные мурашки.

Ему и прежде доводилось видеть немало уродливых растений, но настолько жуткое попалось впервые. Впрочем, само снадобье Чжун Цай узнал без труда.

«Девятиглазый земной корень. Цвет серо-чёрный, длина от одного до трёх чи. Созревает за тридцать лет, наиболее эффективен в первые пять лет после созревания, затем теряет целебные свойства и с каждым днём увядает. Под внешней кожицей покрыт корневыми наростами, подобными маленьким человеческим глазам. Восемь "глаз" безвредны, один смертельно ядовит, на глаз неопытного человека неразличимы. Безвредные бесполезны, ядовитый же годится для снадобий, дабы исцелять яд ядом».

Однако знать о растении из дошедшего сквозь века наследия и видеть его своими глазами — вещи совершенно разные. Живьём эта штука выглядела... откровенно мерзко.

***

Мэй Су снова повела ладонью, убирая остальные шкатулки:

— Сегодня мы первым делом разберём, как обрабатывать этот ингредиент.

Хоть присутствующим алхимикам и было не по себе, они приготовились слушать со всем вниманием. И как бы противно им ни было, взгляд никто не отвёл.

Сама Мэй Су сохраняла абсолютное хладнокровие. Взяв жуть в руки, она плавно провела пальцем по поверхности и принялась объяснять:

— Сие есть девятиглазый земной корень...

Её слова ничуть не разнились с тем, что Чжун Цай почерпнул из наследия.

Обрисовав общие сведения, Мэй Су перешла к тонкостям обработки:

— Поддевая ногтем нарост на коре, вы должны рассчитать силу с филигранной точностью. Иначе при сдёргивании кожицы вы повредите "глаза". Доставать их нужно поочерёдно, начиная с самого верхнего. На каждый "глаз" даётся не более трёх вздохов. Зазиваетесь — и оставшиеся наросты тут же высохнут. Если к тому моменту вы успеете вытащить ядовитый нарост, беда невелика. Если же нет — весь корень пойдёт насмарку.

Алхимики понимающе закивали. Чжун Цай про себя отметил: в полученном им наследии говорилось ровно о том же.

Мэй Су тем временем приступила к показу.

Её пальцы двигались с невероятной лёгкостью и плавностью — казалось, она не приложила ни малейшего усилия, а первый нарост уже оказался у неё в руке. Мастер мгновенно опустила его в нефритовую шкатулочку, а затем столь же безупречно извлекла второй и третий...

Какое там «три вздоха на каждый нарост»! Она извлекла все девять глаз за три вздоха!

Алхимики дружно затаили дыхание.

До чего же сноровисто!

Чжун Цай пристально следил за движениями Мэй Су, запоминая каждую мелочь: куда приложить усилие, под каким углом надавить.

Он прекрасно понимал, в чём тут главная закавыка. Нужно не просто уложиться в считаные мгновения, но и не повредить нарост. Капнет лишек силы — и тот лопнет. Если лопнет безвредный — ещё полбеды, а если ядовитый... Токсин мгновенно отравит мастера, и придётся спешно глотать пилюлю детоксикации.

***

Закончив извлечение, Мэй Су продолжила пояснения, не прерывая работы:

— Извлекши все наросты, вы должны немедленно определить ядовитый. И снова у вас есть не более трёх вздохов. Промедлите — и поверхностный слой затвердеет, сделав их непригодными для снадобий. В этот миг алхимик должен заставить наросты перекатываться и сталкиваться друг с другом.

Чжун Цай поднял взгляд.

Пальцы Мэй Су едва заметно шевелились, заставляя наросты с поразительным изяществом сталкиваться между собой. Выглядело так, словно с десяток остекленевших глаз стукаются друг о друга. Жуткое, противоестественное зрелище.

Чжун Цай сглотнул и с трудом моргнул. У остальных алхимиков и вовсе мурашки побежали по коже, волоски на руках встали дыбом.

И тут в процессе столкновений наросты один за другим начали лопаться!

Словно настоящее глазное яблоко лопается прямо на глазах!

Присутствующие скривились от отвращения.

Из лопающихся глаз брызгала густая мутная жижа. Казалось, эти "глаза" затеяли смертельную схватку, пока не остался всего один-единственный.

Именно он и был ядовитым.

Мэй Су удовлетворённо кивнула, подхватила оставшийся "глаз" двумя пальцами, а затем достала скальпель и рассекла его сверху донизу. В самом центре плода обнаружился сгусток чёрных крупиц.

Вот это и был нужный алхимический ингредиент.

Только теперь собравшиеся мастера смогли перевести дух.

***

Мэй Су с лёгкой улыбкой произнесла:

— Вот так обрабатывается сие снадобье. Можете опробовать на практике.

В тот же миг перед каждым из присутствующих, точно по мановению волшебной палочки, возникла шкатулка. А внутри лежал тот самый девятиглазый земной корень.

Алхимики затаили дыхание. Все прекрасно понимали, что после объяснения последует практика, но когда дело дошло до дела, по телу снова пробежал мороз.

Чжун Цай, однако, уже совладал с собой.

«Ну выглядит жутко, и что с того? На деле-то обычный корень да наросты! Главное — сохранять хладнокровие».

Поэтому он без колебаний взялся за корень и отыскал аккуратный нарост у самого основания, ровно как показывала Мэй Су.

Слегка поддев его ногтем, юноша принялся осторожно ковырять...

Нарост оказался мягким. Хоть снаружи корень и казался огрубевшим, кожица поддавалась легко, но при этом грозила расползтись в труху при малейшей ошибке. Если оторвать верхний слой неаккуратно, тонкая плёнка снизу повредится, и сдёрнуть кожу целиком уже не выйдет.

Чжун Цай сосредоточился, соизмеряя каждое микроскопическое движение. Вскоре край кожицы был поддет — ровный, покрытый липковатым соком. Чжун Цай мгновенно уловил момент: останавливаться нельзя, стоит соку подсохнуть, и кожицу уже не снять.

Он без тени сомнений потянул чуть сильнее.

Какое-то внутреннее чутьё подсказывало ему идеальный угол и силу натяжения. Хотя работа требовала колоссального опыта, юноша на интуитивном уровне понимал, как действовать. Его движения выходили столь же плавными и безупречными, как у самой Мэй Су.

Под его чуткими пальцами внешняя кожица плавно и целиком сошла с корня.

Он невольно бросил взгляд на обнажившуюся сероватую мякоть.

И...

С абсолютно каменным лицом Чжун Цай крупно вздрогнул.

Было такое чувство, будто на него разом уставились девять человеческих глаз!

В эту секунду юноша просто лишился дара речи. Находясь в непосредственной близости от этой дряни, он с ужасом осознал, что сделанной ранее моральной подготовки категорически не хватило!

Уголок его рта нервно дёрнулся.

Но отступать было поздно, не давать же слабину перед всеми!

Чжун Цай глубоко вдохнул, упорядочивая таинственную силу в каналах.

В следующее мгновение его пальцы уже касались края первого нароста.

«Слава небесам, эта дрянь хотя бы не вращается, как настоящие глаза...»

И всё же мурашки пробирали до костей. На ощупь нарост до жути напоминал человеческое веко. Более того — от него шло едва ощутимое тепло!

Чжун Цай молча сжал пальцы, поддевая нарост.

Мякоть податливо пружинила, словно реальное глазное яблоко...

«Выковырял глаз! А-а-а-а!»

Не меняя бесстрастного выражения лица, Чжун Цай сместил руку ниже. Вскоре в шкатулке оказался второй "глаз". За ним третий, четвёртый...

Методичными, точными движениями он складывал извлечённые наросты на нефритовое дно, и вскоре там покоилась уже целая горсть "глазных яблок".

***

Пока остальные алхимики всё ещё собирались с духом, кто-то заметил, что один из них уже вовсю орудует над шкатулкой.

Сгорая от любопытства, мастера устремили взгляды в его сторону. И ахнули: этим смельчаком оказался Чжун Цай!

Впрочем... удивляться тут было нечему. Чжун Цай и так превосходил каждого из них в мастерстве.

Алхимики, затаив дыхание, принялись наблюдать за его действиями. Мэй Су не стала им препятствовать: ингредиент и впрямь попался специфический, и если среди учеников найдётся тот, кто задаст пример, всем от этого будет только польза.

Мастера следили за юношей, не мигая; глаза у всех вылезли на лоб, казалось, ещё немного — и вывалятся из орбит.

Боясь сбить Чжун Цая, никто не смел вымолвить и слова, но переглядывания говорили громче любых речей:

«Недаром он наш младший брат Чжун... До чего же ловко работает!»

«Движения почти не уступают мастерству Мэй Су!»

«Он точно делает это впервые? Каждый шаг выверен до идеала!»

«Присмотрись, в движениях младшего брата Чжуна проскальзывает лёгкая неуверенность. Похоже, и впрямь впервые...»

«Восхитительно! Поразительно!»

Сначала они наблюдали, как юноша сдёргивает кожицу, затем — как один за другим выковыривает "глаза".

Уважение к юному гению возрастало с каждой секундой.

http://bllate.org/book/15860/1560434