Инспектор Тун [прим. ред.: на самом деле в ориг. исп. «司業» – 1) сые (ассистент в ритуале возлияния вина; в государственном училище 国子监); 2) распорядитель по учебному делу (ведал обучением принцев) – по-простому завуч, но звучит инородно, поэтому инспектор/цензор] был весьма доволен своим способным подчиненным – еще чуть-чуть, и тот смог бы переубедить оппонентов! Создание какого-то союза учащихся – да это же настоящее безумие!
Шэнь Линьчуань к полудню уже охрип от споров. Эти книжники были невероятно болтливы, а в пылу дискуссии даже начали поглядывать на кулаки. Впервые столкнувшись с таким красноречием ученых мужей, Шэнь Линьчуань был искренне впечатлен.
Е Цзинлан тоже охрип:
— Эх, еще чуть-чуть – и мы бы победили.
Ло Циншань кивнул:
— Против нас выступал сам инспектор Тун. Если бы он поддержал создание союза учащихся, все было бы гораздо проще.
Сюй Чжифань обмахивал их веером:
— Да ну, разве возможно? Этот инспектор Тун – упрямый старый консерватор. Если бы он согласился на союз учащихся, это означало бы, что солнце взошло с запада!
В этот момент появился Сунь Шипин, самодовольно размахивая веером:
— Вам еще и союз учащихся создать? Мечтайте!
Е Цзинлан сердито посмотрел на Сунь Шипина. Если не найти способ обуздать его, жизнь в академии станет невыносимой.
Сунь Шипин и его компания выступали против союза учащихся, поскольку, согласно предложению, в него могли входить лишь выдающиеся студенты, а председатель союза обладал бы властью, сравнимой с преподавательской. У таких, как они, с посредственной успеваемостью не было бы шансов попасть туда.
После утренних дебатов занятия на день закончились, и студенты могли отдыхать. Шэнь Линьчуань решил вернуться домой. Во дворе никого не было, только Дахуан лежал, охраняя дом. Затем он отправился в семейную лавку. Отец дремал в кресле-качалке, приглядывая за торговлей. Шэнь Линьчуань тихо прошел в соседнюю лавку солений.
Не успел он зайти во внутренний двор, как услышал оживленные голоса. Там было шумно: помимо его фулана Чжоу Нина и старшей невестки, там еще был и Эрню – работник из мясной лавки, который с глупой улыбкой помогал чистить овощи.
Эрню редко появлялся в лавке – он снимал двор за городом, утром возил телегу со свиньями, а днем вместе со старшим Чжоу разделывал мясо. Но сегодня он почему-то пришел сюда.
Шэнь Линьчуань незаметно сел рядом с Чжоу Нином, который как раз чистил капусту. Тот вздрогнул:
— Шэнь Линьчуань, ты как здесь оказался?
— Сегодня в академии выходной. К вечеру на рынке студентов будет меньше, так что я пойду с тобой продавать пампушки на улице Цзиньшуй.
— Хорошо. — Чжоу Нин, переживая за уставшего Шэнь Линьчуаня, сказал: — Раз выдался выходной, зачем ты пришел в лавку? Иди домой, отдохни.
— Все в порядке, я не устал.
Старшая невестка с улыбкой поддразнила их:
— Молодость – это прекрасно! Когда мы с твоим старшим братом были молоды, у нас не было таких теплых отношений.
Шэнь Линьчуань лишь улыбнулся в ответ. Заметив, что слишком длинный рукав супруга запачкался, он заботливо закатал его. Эрню, сидевший рядом, молча опустил голову. Он пришел сюда просто посмотреть – никогда раньше он не встречал такого гэра, как Чжоу Нин. С первой встречи он не мог забыть его.
Эрню поспешно встал:
— Я... я пошел.
Шэнь Линьчуань вежливо ответил:
— Будь осторожен в пути.
Как только он повернулся, то заметил многозначительный взгляд старшей невестки. Вскоре в лавку зашел покупатель, и Чжоу Нин ушел обслуживать его.
Тогда старшая невестка тихо сказала:
— Линьчуань, будь настороже. Эрню сегодня вел себя слишком услужливо. В день открытия лавки я уже заметила неладное – он краснел, как только видел твоего фулана. Оказывается, у него такие планы.
— Ничего страшного, Нин-гэр ничего не понимает.
Он хорошо знал своего супруга – тот был простодушным и вряд ли что-то заподозрил. Если бы Шэнь Линьчуань заговорил об этом, это лишь смутило бы его. Раз уж он ничего не замечал, лучше оставить все как есть.
Шэнь Линьчуань помогал торговать соленьями. Поскольку он редко бывал в лавке, местные жители его не знали. Он активно помогал покупателям накладывать продукты.
— Ах, фулан Чжоу, вы наняли нового работника?
— Я муж Нин-гэра.
— О, так вы муж Нин-гэра? Очень симпатичный!
За полдня все постоянные покупатели узнали, что у фулана Чжоу красивый муж. Старшая невестка тихо хихикала – ее младший деверь сегодня распушил хвост, как павлин.
Тем временем Е Цзинлан в академии тоже не сидел без дела. Взяв с собой сухой корм, он отправился в рощу за академией кормить кошек. Его Саньтуань последовал за ним в академию и часто бывал в этой роще, где, как выяснилось, обитало множество кошек – рыжие, черные, белые, тигровые. Хотя он ни разу не видел, чтобы кто-то о них заботился, все они были упитанными.
Е Цзинлан присел на корточки, раскрошил лепешку и позвал: «Кис-кис, идите сюда!» Несколько котят подбежали и стали жадно есть, послушно устроившись у его ног. Е Цзинлан улыбнулся и осторожно погладил кругленьких котиков.
Когда Саньтуань только пришел в академию, он тоже был худым, но скоро растолстел.
Пока Е Цзинлан гладил кошек, он услышал шаги за спиной, и улыбка сошла с его лица.
— Ха-ха-ха, Е Цзинлан, вот ты где! И откуда тут еще стая маленьких тварей?
Сунь Шипин заметил, как Е Цзинлан с каким-то свертком крадется в безлюдное место. Ему было скучно, и он решил позвать друзей, чтобы подкрасться следом. Петляя среди деревьев, они обнаружили, что в академии есть такой укромный уголок. Теперь стало ясно, куда пропала та противная кошка, которую он не мог найти несколько дней.
Сунь Шипин вытащил рогатку и выстрелил. Е Цзинлан в панике оттолкнул котят: «Бегите, кисы, быстрее!»
Несколько человек с рогатками начали стрелять, смеясь, когда кошки в испуге разбегались. Чжоу Ючэн тоже развелся и целенаправленно стрелял в Е Цзинлана, от боли тот чуть не упал, но продолжал прикрывать убегающих кошек.
— Прекратите! Прекратите!
Испуганные кошки прятались в кустах или залезали на деревья, но Сунь Шипин и его компания не останавливались. Чем больше Е Цзинлан мешал им, тем азартнее они стреляли.
Сунь Шипин даже не обернулся:
— Кто смеет указывать мне?!
— Я – вот кто твой начальник!
Раздался звонкий шлепок по голове Сунь Шипина. Тот вскрикнул и, обернувшись, увидел инспектора Туна. Рогатка выпала из его рук:
— На-наставник...
— Кто разрешил вам бить кошек?!
Сунь Шипин попытался оправдаться:
— Мы просто дурачились, просто дурачились!
Инспектор Тун отвесил каждому по затрещине:
— Я все прекрасно видел! Вы даже в своего одноклассника камнями стреляли! Думаете, я слепой?!
Несмотря на возраст, у инспектора Туна была крепкая рука – от его ударов у всех зарябило в глазах. Он и не подозревал, что нравы в академии опустились так низко, а ведь он отвечал за дисциплину!
— Вон отсюда! Я еще с вами разберусь!
Сунь Шипин и компания бросились наутек. Чжоу Ючэн тоже испугался – все кончено! Если об этом запишут в его личное дело, что ему делать?
Когда они ушли, наставник Тун осмотрел Е Цзинлана:
— Все в порядке? Зайди ко мне позже, я дам тебе мазь.
— Благодарю вас, наставник.
Убедившись, что с Е Цзинланом все в порядке, инспектор Тун перестал держаться официально. Он с беспокойством оглядел разбежавшихся кошек:
— Чжугуан, Люхуа, Сиюань, вы в порядке? Идите сюда!
Несколько кошек, испуганных шумом, выглянули из укрытий. Инспектор Тун с облегчением достал из мешочка сушеную рыбку:
— Выходите, у меня есть лакомство.
Он гладил их одну за другой, успокаивая.
Е Цзинлан тоже переживал, и ему стало стыдно. Если бы он не подставил кошек под удар Сунь Шипина, этого бы не случилось.
Белоснежный кот подошел к Е Цзинлану и потерся о него. Тот чуть не расплакался от горя.
Инспектор Тун утешил его:
— Все в порядке, слава богу, в кошек не попали.
Благодаря тому, что Е Цзинлан изо всех сил их защищал, кошки не пострадали. Иначе его угрызения совести были бы еще сильнее.
Саньтуань изначально был бездомным котом в их районе, скитался по домам в поисках еды. Е Цзинлан иногда подкармливал его. Когда он поступил в академию Байлу, то думал, что больше не увидит этого трехцветного кота, но тот неожиданно последовал за ним.
Именно Саньтуань привел его в это место. Так Е Цзинлан обнаружил, что в укромном уголке за горой, где располагалась академия, обитало несколько кошек. Первое время он думал, что за ними никто не ухаживает, но потом осознал – если бы они были брошены, разве стали бы такими упитанными?
Е Цзинлан не придавал этому особого значения. Он кормил кошек нерегулярно – сам едва сводил концы с концами и мог лишь иногда откладывать часть своей еды для них.
Случайно узнав, что за кошками ухаживает сам инспектор Тун, он намеренно выбрал время, когда наставник обычно их кормил, чтобы подвести Сунь Шипина и его компанию.
Инспектор Тун сжимал в руке несколько сушеных рыбок. Видя, как студент грустит, он слегка кашлянул и протянул ему:
— Возьми.
Е Цзинлан взглянул на рыбку перед собой – и слезы брызнули из его глаз. Инспектор Тун забеспокоился:
— О чем плакать? Все же хорошо!
— Наставник, про-простите меня...
— Ты не виноват. Эти негодяи сами во всем повинны!
Перед инспектором Тун все вели себя почтительно – даже ректор академии уступал ему. Этот старик славился своей принципиальностью и упрямством: в свое время он осмеливался спорить с самим императором!
— Ты не видел того трехцветного? Он появился здесь в начале года, примерно когда новый набор студентов поступил в академию. Последние дни его не было – не знаю, куда он подевался.
Он прекрасно знал всех кошек здесь – растил их с любовью. В свободное время сам ловил рыбу в ручье и сушил ее для них. Трехцветный был пугливым, но прожорливым – каждый раз он съедал больше всех. Не видя его несколько дней, инспектор Тун сильно беспокоился. Он обыскал всю академию, но так и не нашел его. Хлопнув себя по бедру, он воскликнул:
— Неужели эти мерзавцы ему навредили?!
Е Цзинлан поспешно замотал головой:
— Нет-нет! Я... я отдал его другому человеку.
— Отдал? Кому? Разве это твой кот?
Е Цзинлан не осмелился сказать, что это его кот – он и себя-то с трудом содержал.
— Он... он пришел в академию вместе со мной.
Услышав это, инспектор Тун облегченно вздохнул:
— А я-то думал, он потерялся.
Главное, что кот в безопасности. Этот парень – отдал кота и даже не предупредил! Заставил его несколько дней ходить по академии и жалобно звать «кис-кис».
— Ладно, пойдем ко мне – дам тебе мазь от ушибов.
Е Цзинлан последовал за ним. Увидев синяки и ссадины на теле юноши, инспектор Тун так разозлился, что у него на лбу выступили вены. Как человек, отвечающий за дисциплину, он не мог смириться с таким произволом!
На следующий день должна была состояться вторая часть дебатов, но инспектор Тун неожиданно перешел на сторону студентов. Союз учащихся необходимо создать – и подойти к этому со всей серьезностью!
Шэнь Линьчуань готовился всю ночь, планируя сегодня разгромить оппонентов. Каково же было его удивление, когда цензор Тун вдруг согласился с созданием союза! Он стоял с растерянным видом, словно обнаживший меч воин, не видящий врага. Неужели все так просто?
Инспектор Тун, стоя на возвышении, говорил с возмущением, брызгая слюной. Сунь Шипин, прятавшийся в толпе, не смел и пикнуть. Чжоу Ючэн дрожал от страха – наставник уже наградил каждого из них пощечиной накануне. Неужели сегодня будет еще хуже?
Инспектор Тун заявил, что некоторые студенты морально разложились: издеваются над однокурсниками, мучают животных. Затем он вызвал Сунь Шипина и его компанию. Чжоу Ючэн едва не рухнул на пол – все кончено, окончательно кончено.
Хотя публичный выговор задел Сунь Шипина, он не слишком переживал. Его семья была не из простых – достаточно дать взятку, и все уладится. А вот Чжоу Ючэн дрожал как осиновый лист.
Наставник Тун объявил наказание: три дня в карцере, десять ударов линейкой, переписать правила поведения десять раз и запись в личное дело. В гневе он взмахнул рукавом:
— Пора навести порядок в академии!
Сунь Шипин исподлобья бросил злобный взгляд на Е Цзинлана: «Думаешь, раз за тебя теперь стоят Шэнь Линьчуань и другие, ты в безопасности?»
Студенты перешептывались – наказание было слишком суровым. Запись в личное дело могла погубить карьеру, даже если они сдадут экзамены и получат звание.
Дело создания союза учащихся возглавил сам инспектор Тун. Шэнь Линьчуань не ожидал, что все решится так легко. Стоявший рядом Е Цзинлан облегченно вздохнул – теперь его больше не будут обижать.
После дебатов студенты расходились группами. Сюй Чжифань подбежал в возбуждении:
— Союз учащихся действительно создадут! Е Цзинлан, теперь тебя никто не тронет.
Е Цзинлан улыбнулся:
— Спасибо вам.
— Что тут благодарить? Мы же однокурсники. — Сюй Чжифань рассмеялся. — Шэнь Линьчуань, как думаешь, почему инспектор Тун, упрямый как камень, вдруг сдался?
Шэнь Линьчуань лишь спокойно кивнул:
— Возможно, он просто передумал.
Его взгляд скользнул по Е Цзинлану. Успех с союзом учащихся, скорее всего, был связан именно с ним. Одним из пунктов обвинения против Сунь Шипина было «издевательство над однокурсником».
Шэнь Линьчуань спросил Е Цзинлана:
— Забрать Саньтуаня обратно?
Это было проблематично. Его супруг очень привязался к коту. Первые дни он боялся, что Саньтуань сбежит, поэтому запирал его в комнате на ночь. Шэнь Линьчуань постоянно чихал, и Чжоу Нин думал, что тот простудился.
Лишь когда Саньтуань привык, Чжоу Нин устроил ему домик снаружи. Приступы чихания прекратились, но Шэнь Линьчуань успел хлебнуть столько имбирного отвара, что теперь постоянно перегревался.
Е Цзинлан покачал головой:
— Если я отдал его вам, значит, он теперь ваш. В академии ему будет хуже, чем в семье.
Шэнь Линьчуань внутренне вздохнул с облегчением:
— Хорошо. Если захочешь его навестить – приходи в любое время.
Е Цзинлан широко улыбнулся и энергично кивнул:
— Договорились!
http://bllate.org/book/15795/1412707
