Проходившие мимо кандидаты несколько раз оглядывались на Шэнь Линьчуаня. Хотя ночью было прохладно, но зачем брать так много? Достаточно было бы просто укрыться на ночь.
Вскоре экзаменационные листы были розданы. В первый день нужно было ответить на два вопроса по «Четверокнижию» и составить одно стихотворение; во второй день – один вопрос по «Четверокнижию», одно эссе и одно стихотворение; на третий день – один вопрос по классическим книгам и одно рассуждение на заданную тему.
Шэнь Линьчуань, получив лист, бегло просмотрел его, составил в уме общий план и сначала начертил на черновике основные моменты для каждого вопроса. Затем он рассчитал время: утром написать один ответ, днем – еще один и составить стихотворение. Поскольку план был уже готов, после обеда работа пошла быстрее.
Перед ним то и дело проходили надзиратели в синих официальных халатах. Главный экзаменатор прибыл из Наньлинской управы – это был ученический наставник седьмого ранга Ян в светло-зеленом халате, который тоже время от времени обходил зал.
Один из помощников экзаменатора, также прибывший из управы, тихо завел разговор с начальником Ян:
— Кандидаты из уезда в этом году какие-то странные.
Главный экзаменатор заинтересовался:
— Что в них странного?
— Некоторые принесли с собой пакеты с негашеной известью, говорят, чтобы разогревать еду. За все годы наблюдений я такое вижу впервые.
— Негашеная известь для разогрева еды? Разве после этого ее можно есть? — начальник Ян удивился, никогда не слышав о таком способе.
Шэнь Линьчуань, закончив первый вопрос, отложил кисть и достал свою «саморазогревающуюся кастрюльку». Сейчас он хотел съесть что-нибудь горячее с бульоном.
В железную миску он положил горсть заранее отваренного и высушенного риса, добавил сушеные яйца, овощи и мясо, капнул немного топленого куриного жира и тихо позвал надзирателя, попросив горячей воды.
Вскоре подошел служащий с кувшином горячей воды. Шэнь Линьчуань вежливо сказал:
— Господин, помогите, пожалуйста, налить воды в этот глиняный горшок и миску.
Служащий, никогда не видевший, чтобы так ели, удивился: обычно кандидаты просили горячей воды, чтобы запивать сухой паек, а этот человек наливал воду в миску с рисовой мукой.
— Разве это сварится?
— Сварится, господин.
Служащий налил воды и ушел. Шэнь Линьчуань потянулся, ожидая, пока еда нагреется, и закрыл глаза, мысленно повторяя план ответа на следующий вопрос.
Близился полдень, многие кандидаты уже закончили первый вопрос и просили горячей воды, чтобы поесть. Большинство довольствовалось сухим пайком и водой, а те, кто хотел чего-то «горячего», размачивали лепешки и сушеное мясо.
Надзиратели заметили, что в этом году некоторые экзаменуемые готовили еду сами! Они клали пакет с негашеной известью, ставили сверху железную миску, засыпали туда рис с мясом и овощами, накрывали крышкой – и все.
Несколько надзирателей с любопытством наблюдали за этим: разве без огня рис может свариться?
Шэнь Линьчуань открыл глаза, мысленно закончив обдумывание ответа. Куриный суп с рисовой лапшой уже нагрелся. Поскольку вода была горячая, а снизу еще и грел химический нагреватель, блюдо получилось немногим хуже, чем если бы его сварили на плите.
С мясом, овощами и яйцом Шэнь Линьчуань насладился горячей пищей.
Надзиратели перешептывались: один видел, как кандидат положил сырой рис, а через некоторое время тот стал как только что приготовленный. Это было удивительно.
Главный экзаменатор Ян тоже услышал об этом и специально подошел посмотреть. Он увидел, как один из студентов ел горячий рис с овощами, от которого еще шел пар.
Таких было около двадцати человек: кто-то ел рис, кто-то – суп с лапшой. Пахло вполне аппетитно.
Начальник Ян не удержался и спросил:
— Почему рис варится без огня?
— А, это, господин, – один из наших одноклассников придумал такой способ, чтобы на экзамене было удобнее питаться.
Тот объяснил, почему рис готовился так быстро, и даже раскрыл рецепт «известкового пакета»:
— Одной негашеной извести недостаточно, нужно добавить железный порошок, тогда эффект лучше…
Начальник Ян погладил бороду: хороший метод.
Шэнь Линьчуань доел свой суп, выпил весь бульон, помыл миску чаем и отложил ее в сторону.
Соседний кандидат, слышавший чавкающие звуки и чувствовавший аппетитный запах, сглотнул слюну. Что это он ест? Похоже на что-то горячее с бульоном… Он посмотрел на свои крошащиеся сладости и сухие лепешки – сердце сжалось. Как бы хотелось хоть кусочек горячей еды!
Пообедав, Шэнь Линьчуань немного вздремнул, прежде чем снова взяться за кисть. Он знал, что после еды кровь приливает к желудку, и предпочел отдохнуть, чтобы собраться с силами.
Начальник Ян тоже прилег после обеда в кресле, но вдруг резко открыл глаза. Этот метод с нагревательными пакетами можно использовать и в других целях – например, в военных походах!
Он сразу же взял кисть и записал свои мысли: возможно, у «саморазогревающихся пакетов» есть и другие применения.
Когда прозвенел колокол, возвещающий об окончании экзамена, Шэнь Линьчуань уже закончил работу и ждал, когда соберут листы. Вскоре служащие начали обход, забирая ответы. После этого кандидаты не могли ходить по залу, оставаясь в своих кабинках.
Если нужно было попросить воды или выйти в уборную, следовало звать надзирателя. В конце каждого ряда находились отхожие места. Шэнь Линьчуань был рад, что его не посадили в последнюю кабинку – не только из-за запаха, но и потому, что постоянное движение людей мешало сосредоточиться.
Пока еще было светло, он принялся готовить ужин: смешал сушеный рис с мясной подливой, в которой были сушеные тофу и грибы. Такая еда могла храниться три дня.
Поужинав, Шэнь Линьчуань приготовился ко сну. Доску, служившую столом, он снял и соединил с сиденьем, постелил одеяло – половину под себя, половину укрылся, – а маленький плед свернул в подушку.
Просидев весь день, он чувствовал, как затекли ноги. Три дня в таких условиях – настоящее испытание. Хотя кабинка была тесной и приходилось спать свернувшись, это все же лучше, чем сидеть.
Чжоу Ючэн, сдававший экзамен в том же зале, чувствовал себя не так хорошо. Весь день он ел сухой паек, а на ужин – жирную нарезку с лепешками, от которой теперь болел желудок.
Когда ему раздали листы, он заметил, что один из вопросов был как раз тем, о чем говорил Шэнь Линьчуань. Сердце его успокоилось – казалось, само небо помогает ему!
Ночью стало холодно. Чжоу Ючэн взял с собой только тонкое одеяло и дрожал от холода. К тому же жирное мясо вызвало расстройство желудка. Это был его первый экзамен на степень сюцая, и он не знал, что нужно брать с собой.
На следующий день он чихал от холода, а живот болел так, что приходилось постоянно просить надзирателя выйти. Каждый раз на листе ставили черную метку – некоторые экзаменаторы, увидев слишком много таких отметок, снижали оценку, считая, что кандидат слишком часто отвлекается.
Чжоу Ючэн мог только терпеть, сжимая живот и пытаясь писать.
Три дня прошли быстро. Когда листы собрали, Шэнь Линьчуань вздохнул с облегчением, собрал вещи и стал ждать выхода. Хорошо, что он ежедневно тренировался – иначе три таких дня могли бы плохо сказаться на здоровье.
Кандидаты выходили по очереди. За воротами их ждали родственники.
Чжоу Нин и старший Чжоу приехали на муле, хотя гостиница находилась недалеко от экзаменационного двора. Они боялись, что Шэнь Линьчуань плохо ел и спал эти три дня, и хотели, чтобы он мог отдохнуть в повозке.
Старший Чжоу еще вчера уволился с работы. После отъезда большинства кандидатов гостиница опустела наполовину – остались только приезжие родственники.
Хозяин, хоть и был скуп, ценил старшего Чжоу как хорошего работника и не хотел его увольнять. Тот сам сказал, что завтра забирает зятя с экзамена.
Хозяин с сожалением заметил:
— Дядя Чжоу, если твой зять в этом году получит степень сюцая, он сможет поступить в уездную школу. Может, тогда ты снова вернешься? Если так, приходи ко мне – я буду платить тебе сорок медяков!
Старший Чжоу рассмеялся: «Спасибо за добрые слова!»
Из экзаменационного двора уже начали выходить кандидаты. Рядом стояло множество повозок с мулами и быками. Чжоу Нин, боясь, что Шэнь Линьчуань его не заметит, встал на повозку, став очень заметным.
Сюй Чжифань, выходя, встретил Шэнь Линьчуаня и хлопнул его по плечу:
— Брат Линьчуань, спасибо, что советовал следить за политикой – это действительно пригодилось! Надеюсь, в этот раз получу степень! Молюсь об этом!
Шэнь Линьчуань улыбнулся:
— Думаю, восемь шансов из десяти.
Они учились вместе, и Шэнь Линьчуань хорошо знал уровень Сюй Чжифаня. Тот действительно с вероятностью 80% мог сдать экзамен. Если бы он прошел, то, скорее всего, оказался бы в конце списка успешных кандидатов. Если бы не прошел – отставал бы всего на несколько позиций.
Шэнь Линьчуань торопился выйти и не стал задерживаться для разговоров:
— Обсудим в Цинхэ, мне нужно найти моего фулана!
— А-яй, сразу видно, как ты спешишь к фулану Чжоу! Ладно, потом вместе выпьем!
Чжоу Нин внимательно вглядывался в поток выходящих студентов, но Шэнь Линьчуана все не было. Как же он еще не вышел? Среди сдававших на степень туншэна были и подростки, и седовласые старцы. Неужели стать сюцаем так сложно? — в сердце Чжоу Нина закралось сомнение.
Доносились обрывки разговоров:
— Наконец-то выбрался! Теперь бы как следует поесть горячего. Мой сосед ел что-то разное каждый день, и запах сводил меня с ума от зависти!
— Не говори, у меня рядом один вонял так, что тошно стало.
— Почему на этот раз спросили...
Обсуждали разное. Наконец Чжоу Нин увидел Шэнь Линьчуана и спрыгнул с повозки:
— Шэнь Линьчуань, сюда!
Шэнь Линьчуань засиял при виде своего фулана. После трех дней в тесной кабинке он чувствовал себя изможденным, но взгляд на Чжоу Нина вернул ему бодрость. Старший Чжоу тоже заметил зятя и радостно заулыбался. Он остался сторожить повозку и не подошел.
Чжоу Нин взял у Шэнь Линьчуана коробку с едой и снял с его плеча сверток:
— Ты устал? Давай я тебя поддержу.
Без лишних слов он взял Шэнь Линьчуана под руку. Только что он видел, как некоторые выходили и сразу падали без сил. Его Шэнь Линьчуань такой хрупкий – наверняка настрадался там. Неудивительно, что раньше не мог получить степень – экзамен и вправду адски сложный!
Шэнь Линьчуань сделал вид, что обмяк, и приник к своему фулану. Теперь он был чуть выше Чжоу Нина и, склонив голову, уткнулся ему в шею:
— Ой-ой, как же я устал. Три дня сидел – ноги наверняка отекли.
Услышав это, Чжоу Нин сразу предложил:
— Тогда я тебя донесу.
Шэнь Линьчуань поспешно выпрямился. Он всего лишь хотел, чтобы фулан проникся к нему жалостью, а не чтобы тот на людях нес его на руках!
— Ничего-ничего. Вернемся, приму горячую ванну – и все пройдет.
Однокурсники, выходя, перекидывались приветствиями:
— Брат Линьчуань, как ты? Спасибо за «саморазогревающуюся кастрюльку» – мы все ели горячее!
Шэнь Линьчуань перестал кокетничать и ответил поклоном:
— Мы же одной школы – надо помогать друг другу.
Подошел и Сюй Чжифань:
— Как быстро ты бежал! Ладно, не буду мешать вам миловаться. Как вернемся – вместе выпьем.
Шэнь Линьчуань уже собрался уходить, как к нему подошел молодой парень:
— Господин, не желаете заказать вестника радости?
У ворот экзаменационного двора толпились «вестники радости» – местные бездельники, подрабатывавшие доставкой хороших новостей. Настоящие казенные вестники для экзамена на сюцая не полагались, поэтому деревенские студенты нанимали этих людей.
Сюй Чжифань согласился:
— Хорошо. Мы все из Цинхэ – можешь сообщить за раз.
— Конечно-конечно, благодарю вас, господа!
Услуга стоила недорого – всего 20 медяков с человека. Если экзамен не сдан, вестник просто оставлял деньги себе. Если же студент проходил, он ехал в деревню и получал дополнительное вознаграждение – гораздо большее.
До Цинхэ от Кайпин [прим. ред.: уездный центр, где проходил экзамен, реально существует] три дня пути – ехать за результатами самим было невыгодно. Раз Шэнь Линьчуань и его товарищи были из одной школы, они наняли одного вестника. Тот был вне себя от радости – одна локация, а заработок приличный.
Чжоу Нин с интересом наблюдал:
— Не думал, что можно так зарабатывать. — Только что этот парень получил больше сотни медяков.
Закончив дела и попрощавшись со знакомыми, Шэнь Линьчуань ушел, все еще опираясь на Чжоу Нина. Тот боялся, что его хрупкий муж упадет, а Шэнь Линьчуань с удовольствием принимал заботу, прижимаясь к фулану.
— Отец.
— Эй, садитесь в повозку. Дома надо как следует отдохнуть.
Шэнь Линьчуань собрался залезать, но Чжоу Нин, уже уложив вещи, поддержал его:
— Если ноги слабые – я тебя подниму.
Уголок рта Шэнь Линьчуаня дернулся. Проклятье, переиграл! Неужели его фулан действительно считает его беспомощным слабаком? Но потом он подумал, что это даже хорошо – можно выпрашивать у фулана больше ласки.
Как только Шэнь Линьчуань устроился, старший Чжоу тронул повозку:
— Отец хотел, чтобы мы сегодня пошли в таверну, но Нин-гэр сказал, что ты устал. Пойдем завтра.
— Спасибо, отец.
Вернувшись в гостиницу, Шэнь Линьчуань первым делом помылся и переоделся в чистое. С наслаждением повалившись на кровать, он несколько раз перекатился – как же хорошо на мягком!
Чжоу Нин заказал у слуги горячие пельмени – после экзамена нужно было есть что-то легкое и мягкое.
— Шэнь Линьчуань, поешь.
Тот с улыбкой принял миску. Не слезая с кровати, он сел по-турецки в нижнем белье:
— Спасибо моему фулану. Ты потрудился, сопровождая меня на экзамене.
— Какой там труд! Это же не сельхозработы – сил не надо. — Чжоу Нин не чувствовал усталости, разве что немного скучал.
Шэнь Линьчуань с удовольствием откусил пельмень и спросил:
— Сходил послушать сказителей в Вацзы?
Чжоу Нин кивнул:
— Сходил, но быстро вернулся.
— Не понравилось?
— Нет... просто думал о тебе и не мог сосредоточиться.
Шэнь Линьчуань замер с пельменем во рту, а затем расплылся в улыбке до ушей. Это первый раз, когда его фулан сказал, что думал о нем!
Чжоу Нин, запоздало осознав двусмысленность, поспешил добавить:
— Я не это имел в виду...
— Знаю-знаю. Я тоже думал о Нин-гэре.
На душе у Шэнь Линьчуаня стало сладко, как от меда. Он быстро доел и, хотя до темноты было далеко, начал поддразнивать Чжоу Нина – ему это нравилось.
Пока Шэнь Линьчуань отдыхал в постели, Чжоу Ючэн наконец вышел последним. Второй Чжоу уже забеспокоился:
— Ючэн, почему так долго?
Подойдя ближе, он почувствовал вонь, но не придал этому значения – видимо, внутри было грязно.
— Батюшка, поддержите меня.
Чжоу Ючэн провел эти дни в мучениях – все из-за еды, которую приготовила мать. Ночью было холодно, его живот скрутило, и теперь он еле держался на ногах.
Второй Чжоу поддерживал сына по дороге в гостиницу:
— Как сдал? Есть шансы получить степень?
Но Чжоу Ючэн сейчас был не в настроении обсуждать экзамены – он лишь хотел поскорее смыть с себя грязь.
Шэнь Линьчуань с семьей оставались в городе еще два дня после экзамена. На следующий день они купили в городе сувениры для родных, хорошенько отдохнули и лишь на третье утро отправились обратно.
Второй Чжоу с сыном уехали сразу после экзамена – жилье казалось им слишком дорогим, и они предпочли нанять повозку пораньше. Так две семьи разъехались по своим делам.
Перед отъездом слуги гостиницы помогли вынести вещи. Хотя старший Чжоу проработал здесь недолго, его открытый и щедрый характер располагали к себе – он всегда помогал, даже если дело не касалось его обязанностей, и слуги его очень любили.
Старший Чжоу не переставал благодарить:
— Беспокою вас, спасибо-спасибо!
— Что вы, дядя Чжоу, – разве это беспокойство? Просто помогаем донести вещи. Если ваш зять сдаст экзамен, может, еще встретимся в уезде!
Слуга понес вещи к конюшне во дворе. Шэнь Линьчуань и Чжоу Нин тоже несли свертки. Не успели они подойти, как заметили человека, который что-то делал с их мулом.
Слуга впереди крикнул:
— Эй, ты! Кто трогает чужого мула?!
Тот вздрогнул:
— Это я, сяо Шитоу! Я просто дал ему корму...
Старший Чжоу пояснил: «Это сяо Шитоу. Все эти дни он помогал ухаживать за нашим мулом – посмотрите, как тот поправился!
Шэнь Линьчуань лишь смутно помнил это лицо – один из слуг гостиницы. Помогавший им парень перекинулся парой слов и поспешил по своим делам.
Старший Чжоу распряг мула и запряг повозку. Подросток хотел было убежать, но старший Чжоу остановил его и протянул сверток с мясом – половину жареной утки:
— Сяо Шитоу, спасибо тебе.
Тот замахал руками:
— Дядя Чжоу, я обязательно верну тебе тридцать медяков!
— Не стоит. Считай это платой за уход за мулом.
Старший Чжоу насильно вручил утку сяо Шитоу:
— Мы отправляемся.
— До свидания, дядя Чжоу!
http://bllate.org/book/15795/1412685
