Чжоу Нин подошел с корзиной, достал из-за пояса медяки и расплатился. Чжан Сяои, стоя сзади, язвительно заметил:
— У тебя что, нет медяков? Пришлось Нин-гэру за тебя платить.
— Нин-гэр, посмотри на Чжан Сяои, он опять задирается, — Шэнь Линьчуань тут же пожаловался.
— Не говори так о нем, — Чжоу Нин вступился, чем вызвал новый взгляд искоса от Чжан Сяои.
— Господин Чжан, есть у вас лекарство от слабости почек? Приготовьте мне две порции.
— Линьчуаню нужно? Такой молодой, а уже почки слабые? — Лекарь Чжан посмотрел на Шэнь Линьчуаня, и тот закашлялся так, что чуть не подавился.
— Нет у меня ничего такого!
Чжан Сяои рядом хохотал, едва не падая от смеха:
— Шэнь Линьчуань, оказывается, ты не только выглядишь хилым, но и почки у тебя слабые!
Шэнь Линьчуань уже жалел о сказанном. Это же была просто шутка между ними в постели, откуда ему было знать, что его фулан всерьез поверил и даже хочет купить лекарство! Видимо, очень уж мечтает поскорее зачать ребенка!
Лекарь Чжан протянул руку, чтобы проверить пульс Шэнь Линьчуаня, но тот отстранился. Чжоу Нин схватил его за запястье и потянул обратно:
— Не скрывай болезнь, боясь врача.
Шэнь Линьчуань мысленно вздохнул. Отлично, теперь еще и пословицы запоминает – прогресс налицо!
[прим. ред.: неожиданно, но так и звучит: «讳疾忌医» [хуэйцзи цзии] – скрывать болезнь и бояться лечения (обр. в знач.: замалчивать свой проступок, бояться критики)]
Чжан Сяои рядом с наслаждением наблюдал за этим спектаклем. Шэнь Линьчуань был в ярости: сколько же здесь тех, кто хочет посмеяться над ним!
Лекарь Чжан проверил пульс:
— Все в порядке, никакой слабости почек. Молодой организм, здоровый. Ничего страшного, отдохни пару дней, и все придет в норму.
Лекарь выразился довольно деликатно, но Шэнь Линьчуань понял намек: ему советовали немного сбавить пыл в постели.
Крайне смущенный, Шэнь Линьчуань схватил Чжоу Нина за руку и выбежал наружу:
— Спасибо! Мы пошли!
Выскочив за ворота, Шэнь Линьчуань от стыда покрылся испариной. Он дернул Чжоу Нина за рукав и сквозь зубы прошипел:
— Как ты мог такое говорить посторонним? Твой муж тоже имеет право на лицо!
Чжоу Нин моргнул:
— Ты же сам сказал, что у тебя слабость почек. Если болен, надо лечиться вовремя, чтобы не помешать зачатию.
Шэнь Линьчуань был в ярости. Его фулан думает только о детях!
— Впредь все, что мы говорим в постели, нельзя повторять другим. Это личное, только для нас двоих. Понял?
Чжоу Нин не понимал, почему. Он же никому ничего не рассказывал. Но все равно кивнул:
— Понял.
Шэнь Линьчуань выпрямился:
— Теперь-то ты видишь, что со мной все в порядке? Поверил моей шутке, глупыш.
Чжоу Нин вспылил:
— Зачем ты меня обманываешь?
— Боялся, что тебе больно, — Шэнь Линьчуань потянул его за собой. — Такого дурачка еще поискать – терпишь боль и молчишь. В ближайшие дни ничего не будем делать, отдохнешь. Потом посмотрим.
— Я крепче тебя, мне отдых не нужен.
Шэнь Линьчуань едва не ткнул пальцем в лоб своему фулану. Ну почему он такой упрямый?
— Тебе разве не больно в заднице?
Чжоу Нин замолчал, его лицо покраснело. Он схватил корзину и быстро зашагал вперед. Шэнь Линьчуань рассмеялся. Приходится говорить напрямую, иначе не понимает. В обычных делах умный, а в постельных – совсем дурак.
Дома они вместе сидели во дворе, перебирая цветы вяза. Нужно было удалить все мелкие веточки. Свежие цветы источали приятный травяной аромат. Во дворе ярко светило солнце, а у их ног пузатый желтый пес валялся на спине.
В полдень Шэнь Линьчуань приготовил на пару цветы вяза, смешав пшеничную муку с кукурузной, и поджарил дикий лук с мясом. Когда еда была почти готова, старший Чжоу привел свинью.
После обеда они вместе зарезали свинью, и втроем принялись за работу. После забоя осталось много потрохов, которые нужно было обработать. Эта дрянь не только мало стоила, но и была сложной в обработке. Шэнь Линьчуань и Чжоу Нин долго мыли их у ворот.
Шэнь Линьчуань уже решил: потроха и голова свиньи почти ничего не стоят, но если их замариновать, можно получить больше прибыли.
— Отец, Нин-гэр, прошлый раз маринованная свиная голова получилась неплохой, да?
Услышав о свиной голове, Чжоу Нин оживился:
— Вкусно.
Старший Чжоу, разделывавший свинью, улыбнулся:
— Старик Ван, продающий лепешки, тоже сказал, что вкусно.
— Тогда давайте на лотке будем продавать еще и свиную голову с потрохами. Это принесет дополнительный доход. Все равно это дешевые вещи, а так хоть немного подзаработаем.
— Давай, только я боюсь, тебе будет некогда.
— Некогда не будет. Теперь я буду больше времени уделять учебе дома.
Вымытые голова и потроха были положены в большой котел. Остатки прошлого маринада добавили для вкуса.
Осталась еще большая миска свиной крови. Шэнь Линьчуань решил сделать кровяные колбаски с тофу, чтобы потом продать на рынке.
Чжоу Нин разжег огонь под котлом с головой и потрохами, а Шэнь Линьчуань занялся колбасками. Оба были заняты, и работа затянулась до вечера. Аромат маринованной свиной головы распространился по округе.
Любопытные соседи, привлеченные запахом, подошли:
— Что это у вас так вкусно пахнет?
— Свиная голова и потроха. Молодые хотят начать небольшой бизнес, — объяснил старший Чжоу.
— А, на продажу? Тогда дайте-ка мне немного.
Это был деревенский мужик, которого издалека привлек запах. Старший Чжоу хотел сказать, что это ерунда и можно просто взять, но Шэнь Линьчуань опередил его:
— Дядя, это наш секретный рецепт маринованной свиной головы и потрохов. Вот, попробуйте немного. Если понравится, возьмете миску, дешево.
— Давай. Я уже издалека запах почуял.
Содержимое котла уже почти приготовилось. Шэнь Линьчуань снял крышку, и аромат стал еще сильнее.
Мужик ахнул:
— Как аппетитно выглядит!
Шэнь Линьчуань отрезал немного мяса со свиной головы и свиной кишки на пробу. Он заметил легкий запах алкоголя от мужика – видимо, тот любил выпить, а свиная голова и кишки отлично подходили к спиртному.
Тот попробовал, смакуя:
— Вкусно! Если бы ты не сказал, я бы и не понял, что это потроха. Сколько стоит?
— Свиная голова подороже – двадцать медяков за цзинь. Потроха дешевле – десять медяков за цзинь.
— Свиная голова дорогая, почти как мясо.
Шэнь Линьчуань улыбнулся:
— Редкость дорого ценится. В одной свинье только одна голова.
Мужик, распробовав, не устоял и достал медяки, чтобы купить немного. Шэнь Линьчуань добавил:
— Свиную голову можно есть сразу. Потроха тоже, но если обжарить с луком, будет еще вкуснее.
— Ладно, ладно.
Мужик ушел, торопясь домой выпить. На выходе он перекинулся парой слов со старшим Чжоу:
— Твой зять – хороший торговец.
Шэнь Линьчуань и не ожидал, что бизнес начнется так быстро. Интересно, как пойдет продажа завтра на рынке? Он получил двадцать пять медяков и протянул их Чжоу Нину:
— Держи.
Чжоу Нин был удивлен, что потроха можно продать так дорого. Обычно свиная голова стоила пятьдесят-шестьдесят медяков, а кишки вообще никто не брал – слишком вонючие. Даже вымытые, они редко находили покупателя, и целая куча кишок стоила не больше двадцати медяков.
— Шэнь Линьчуань, а не слишком ли ты жаден?
Шэнь Линьчуань щелкнул его по лбу:
— Как ты разговариваешь со своим мужем? Какая жадность? Пусть потроха и дешевы, но мы потратили силы на мытье и готовку, дрова тоже стоят денег. Где тут жадность?
Чжоу Нин потирал лоб:
— Да, прибыль хорошая.
Шэнь Линьчуань присел рядом на табурет:
— Чем больше заработаем, тем быстрее купим отцу вола. Видишь, он сейчас еще силен, но забивать свиней – тяжелая работа. Через несколько лет здоровье может пошатнуться.
Чжоу Нину стало тепло на душе:
— Шэнь Линьчуань, ты хороший человек.
— Еще бы! Мы же семья. Кому мне еще помогать, как не вам?
В этот момент вернулся старший Чжоу, неся свинью. Чжоу Нин испугался и толкнул Шэнь Линьчуаня. Они сидели на одном табурете, и Шэнь Линьчуань, потеряв равновесие, шлепнулся на землю. Чжоу Нин поспешно поднял его:
— Садись, садись.
Старший Чжоу, увидев их возню, рассмеялся, отчего Чжоу Нин еще больше смутился.
— Линьчуань, как идет бизнес?
Шэнь Линьчуань, оправив одежду, объяснил. Старший Чжоу ахнул:
— Это же совсем недешево!
— Отец, где тут дорого? Потроха мыть сложно, да и дров на готовку уходит много. В городе за дрова тоже надо платить. Если сделаем дешевле, себе в убыток.
Чжоу Нин кивнул:
— Шэнь Линьчуань прав.
Шэнь Линьчуань внутренне усмехнулся. Его фулан еще недавно считал цены завышенными, а теперь, узнав, что копят на вола, уже не жалуется. Есть в нем коммерческая жилка, неплохо.
Старший Чжоу сказал, что деньги за потроха оставит молодым, а выручку от мяса поделит пополам – им тоже нужно на жизнь.
Шэнь Линьчуань не стал отказываться:
— Спасибо, отец. Не волнуйся, все деньги у Нин-гэра.
Уже стемнело, а завтра предстояло ехать на рынок. Втроем они разошлись по комнатам отдыхать.
http://bllate.org/book/15795/1412641
