Четверо стояли друг против друга — напряжение между ними можно было ощутить почти физически.
«Лу Сяо» и его верный приспешник смотрели на двух других сверху вниз.
Двое несчастных, на которых обрушилась их насмешка, выглядели жалко: плечи ссутулены, глаза бегают, губы дрожат. Казалось, они чуть старше обидчиков, но сейчас походили на двух мальчишек, застигнутых на месте преступления. Страх — это, пожалуй, худшая униформа.
Цяо Шао перевёл взгляд на «подпевалу» Лу Сяо. Тот тоже был очень высоким, плечистым, небрежно одетым — без школьной формы, словно демонстративно плевал на правила. Густые брови, тонкие губы, резкий профиль. В профиле о выглядел довольно сурово.
«Птицы одного полёта сбиваются в стаи», — с кислой усмешкой подумал Цяо Шао.
Бывший школьный хулиган, решивший начать новую жизнь прилежного ученика, он наклонился к Чэнь Су, и тот шепнул:
— Эти двое — второкурсники, уже почти старшекурсники. А он всё равно на них наезжает.
— А они... не могут дать отпор? — недоверчиво спросил Цяо Шао.
Чэнь Су уставился на высокого парня и понизил голос:
— Посмотри на его комплекцию. Говорят, Лу Сяо с детства занимается боксом. Тренеры у него долго не задерживаются — он их сам «учит».
Цяо Шао прикусил язык.
Он взглянул на самого «преступника» — тот лениво вынул руку из кармана, чтобы прикрыть зевок. Мышцы на предплечье обозначились под кожей — крепкие, натренированные, как у человека, который знает, куда и с какой силой бить.
Похоже, этот засранец действительно кое-что умеет, — мрачно отметил Цяо Шао.
— Так значит, все просто позволяют ему издеваться над другими? Это же глупо, — сказал он, нахмурившись.
Чэнь Су пожал плечами:
— На самом деле, если ты его не трогаешь, он и сам тебя не тронет. Просто… не провоцируй его.
Цяо Шао вспомнил, как тот парень с синими волосами нервно дёргался в спальне, боясь наступить не туда.
Что же, интересно, может спровоцировать этого человека?
Если даже его кровать — священная территория, то, похоже, порог терпения у него близок к нулю.
Чэнь Су, видя, что Цяо Шао нахмурился, решил, что тот напуган, и добродушно похлопал его по плечу:
— Не волнуйся. Просто держись от него подальше — и всё будет нормально.
Цяо Шао нахмурился, вспомнив позорную женскую футболку. Его самолюбие требовало реванша, но разум вовремя дёрнул за поводок. Столько усилий потрачено, чтобы перевестись сюда, начать новую жизнь, спокойно учиться... а всё может рухнуть из-за глупой вспышки.
«Учёба — вот главное», — напомнил он себе.
— Я пришёл сюда учиться, — твёрдо сказал он. — Так что с такими, как он, я связываться не собираюсь.
Чэнь Су облегчённо выдохнул, будто лично избежал драки:
— Правильно. Учёба — самое важное.
С самого начала и до конца они думали о совершенно разном, но в этот момент, к собственному удивлению, сошлись на одном — на священной, почти философской истине: лучше быть живым отличником, чем мёртвым героем.
Они стояли на таком расстоянии, что лица различались с трудом.
Человек, которого Чэнь Су назвал Лу Сяо, выглядел именно так, как и ожидалось: свирепый, мрачный, словно излучающий холодное предупреждение — «не подходи».
Именно по первому впечатлению Цяо Шао и судил о людях. Поэтому он без колебаний решил, что этот грозный тип и есть сам Лу Сяо, а тот, что стоял рядом — просто его тень, прислужник, киватель головы и подносчик рюкзаков.
Как только зрелище закончилось, толпа, потеряв интерес, рассеялась.
Чэнь Су, как заботливый экскурсовод по миру школьных реалий, снова повёл Цяо Шао в учительскую.
Новым ученикам всегда требовалось миллион вещей: от зубных щёток и тапочек до новенькой школьной формы.
Когда очередь дошла до неё, учительница, ответственная за выдачу, взглянула на него поверх очков и спросила:
— Какой размер формы ты носил раньше?
Цяо Шао замер.
Он не знал. Его прежняя форма всегда шилась на заказ — с примерками, сантиметром и долгими спорами портных о том, как лучше «подчеркнуть пропорции».
Молчание выдало его. Учительница Сюй подняла голову, окинула взглядом худощавую фигуру мальчика — и всё поняла без слов.
Мальчикам, особенно в новом коллективе, стыднее всего признавать, что размер их формы ближе к детскому, чем к взрослому.
Она сочувственно улыбнулась:
— Подожди минутку, я посмотрю, может, у нас найдётся что-то подходящее.
— Не беспокойтесь, учительница, — поспешно ответил он, смутившись.
У него был мягкий, приятный голос — тот, которым дети обычно просят прощения, но при этом невольно заставляют улыбнуться.
Учительница Сюй, ставшая матерью всего пять месяцев назад, мгновенно ощутила прилив материнской нежности. С энтузиазмом начала рыться в шкафах, словно искала не школьную форму, а костюм супергероя.
Через несколько минут она обречённо вздохнула:
— Кажется, подходящего размера у нас нет…
Глаза Цяо Шао расширились.
Неужели вся одежда и вправду против меня?
Похоже, судьба решила, что он обречён либо на женскую футболку, либо на позорную наготу.
Чэнь Су пришёл ему на помощь:
— А может, сделать заказ специально для него?
Учительница Сюй, судя по всему, знала Чэнь Су и относилась к нему тепло.
— Нет, не стоит, — мягко сказала она. — Скоро школа перейдёт на новую форму. Если сейчас заказывать старую, придётся скоро шить ещё одну.
Чэнь Су удивлённо моргнул — это было новостью и для него.
— Тогда… — обратилась она к Цяо Шао, — ты можешь пока походить в форме из своей старой школы.
Цяо Шао замер.
Его прежняя форма была произведением искусства: ткань тонкая, воротник ровный, цвета подобраны так, что хоть на подиум выходи. Если бы он появился в ней здесь, все бы решили, что он прибыл из будущего.
— Цвет не совпадает, — осторожно объяснил он. — Будет слишком бросаться в глаза.
— Это правда, — кивнула учительница. — Тогда носи пока обычную одежду. Новая форма скоро будет — красивая, удобная, без этих бесформенных футболок.
— Хорошо, — вежливо ответил Цяо Шао и поблагодарил её.
Когда они вышли, Чэнь Су ободряюще сказал:
— Так даже лучше! Сэкономишь на форме.
Цяо Шао чуть не поперхнулся воздухом.
Сэкономить?
Он, молодой господин, который даже галстуки не завязывал дважды? У него просто нет ничего подходящего, чтобы надеть! Неужели теперь придётся ходить в одной-единственной футболке до конца семестра?
Чэнь Су взглянул на его тонкие руки, узкие плечи и, искренне желая подбодрить, добавил:
— Не переживай. Еда в нашей столовой недорогая, зато питательная.
Цяо Шао ничего не ответил.
— Всего за три-четыре юаня можно наесться до отвала, — продолжил Чэнь Су с воодушевлением. — Если будешь есть хорошо, то подрастёшь.
Цяо Шао: «……………………………………»
Чэнь Су похлопал его по плечу:
— Не расстраивайся. Мальчики растут медленно, но верно.
Если бы не искренняя забота в его голосе, Цяо Шао уже бы вспыхнул и начал защищать свою честь!
Когда они наконец вышли из учительской, урок вот-вот должен был начаться.
Цяо Шао вздохнул и подумал, что первый день в новой школе начался не с «новых горизонтов», а с «размера XS».
Чэнь Су первым вошёл в класс, а Цяо Шао отправился на поиски классного руководителя.
В первый день новых учеников всегда сопровождал их классный наставник — своего рода проводник в новое школьное измерение.
Классным руководителем оказался Тан Юй, учитель около сорока лет. Он был невысокого роста, и, увидев перед собой Цяо Шао, сразу ощутил родственную близость.
Современные старшеклассники росли будто на удобрениях: каждый второй — выше метра восьмидесяти. Тан Юю приходилось подниматься на кафедру, чтобы хоть как-то смотреть на них сверху вниз — и то, в прямом смысле слова.
— Пойдём, — сказал он добродушно, поднимаясь из-за стола. — Отведу тебя познакомиться с новыми одноклассниками.
Путь до класса занял всего пару минут, но Цяо Шао казалось, что они идут целую вечность.
Первый урок в понедельник обычно был лёгким, больше для разогрева. Тем более в первом году старшей школы жизнь ещё дышала остатками беззаботности — последними лучами солнца перед затяжной бурей подготовки к экзаменам, которая ждала их уже через год.
Они прошли мимо нескольких аудиторий, пока не дошли до нужной.
Тан Юй ещё не вошёл, а в классе стоял гул — шумный, неорганизованный, живой. Казалось, это не учебная аудитория, а базар: голоса перекликались, смех звенел, кто-то спорил о чём-то с жаром.
Но стоило Тан Юю появиться в дверях — тишина обрушилась мгновенно.
Даже муха, решившая пролететь мимо, наверняка пожалела бы, что выбрала этот момент.
Цяо Шао, стоявший позади учителя, ощутил, как его сердце ёкнуло — будто кто-то сжал его в ладони.
Голос Тан Юя зазвучал бодро, привычно:
— Ну что, как прошли выходные? Домашнее задание сделали?
Ответом ему стали протяжные стоны и сдавленные смешки. Тан Юй улыбнулся, хлопнул в ладони и, словно добрый генерал перед лентяйской армией, произнёс:
— Ладно уж. Хотите учиться — учитесь, не хотите — это ваше дело. Просто не заставляйте учителя каждый раз напоминать вам, что жизнь — штука короткая.
Он повернулся к Цяо Шао, кивнул и сказал:
— У нас новый ученик. Пожалуйста, отнеситесь к нему дружелюбно… Подойди, представься.
Тан Юй шагнул в сторону, давая ему место.
Цяо Шао вышел вперёд.
Шум снова стих. На него уставились десятки пар глаз — каждая со своим оттенком интереса: любопытство, равнодушие, снисходительность, усталость.
Он вдруг почувствовал, будто стоит не перед классом, а на краю огромного чёрного океана. Все эти взгляды — волны, готовые накрыть его, если он оступится.
Он открыл рот — и не смог произнести ни слова.
Клац!
Дверь внезапно распахнулась, и этот звук разрезал тишину, как камень, брошенный в неподвижную воду.
Этого было достаточно, чтобы он очнулся.
— Привет всем, — сказал он, чуть спеша, но стараясь держаться уверенно. — Меня зовут Цяо Шао. «Шао» пишется с иероглифами «инь» и «чжао». Пожалуйста, позаботьтесь обо мне в будущем!
Он поклонился — немного неловко, но искренне. В этот момент он опустил голову… и не заметил, как в класс вошёл опоздавший.
— Как ты мог прийти так поздно? — проворчал Тан Юй, но без злости, скорее с усталой привычкой. — Садись на место.
— Хм, — коротко откликнулся тот.
Он прошёл мимо, даже не бросив взгляда на новичка у доски. Высокий, с ленивой походкой, он опустился на своё место, облокотился на парту — и тут же, словно по команде, закрыл глаза.
Когда Цяо Шао снова поднял глаза, он увидел, что одноклассники ему аплодируют. Он вздохнул с облегчением: выступление закончилось, и никто не засмеялся. Ладони были влажными, а взгляд всё ещё слегка дрожал — лица сливались в одно размытое пятно.
Тан Юй сказал добродушно:
— Пока можешь сесть рядом с Хэ Шэнем. Позже, если нужно, пересадим.
Цяо Шао не знал, кто это такой. Он оглядел класс и заметил пустое место у стены, в заднем ряду. Там, куда солнечный луч пробивался сквозь окно и ложился на парту, будто специально выделяя место для него.
Он поспешно подошёл и сел. Сердце постепенно перестало бешено колотиться, дыхание выровнялось.
К этому моменту Тан Юй уже произнёс длинную речь — типичное вступление о дисциплине, дружбе и светлом будущем. Цяо Шао не уловил ни слова, но и не сожалел об этом. В любом случае, эти речи в начале года редко кто слушает всерьёз.
Когда напряжение отпустило, он решил взглянуть на соседа по парте. Но едва повернув голову, застыл.
Солнечный свет мягко скользил по затылку его соседа, освещая небрежно растрёпанные волосы. Парень спал. Спал откровенно, без всякого притворства — подбородок упёрся в руку, дыхание ровное, глаза плотно закрыты.
Он действительно спит?!
Классный руководитель стоит у доски, говорит уже минут десять, а этот человек просто спит!
Цяо Шао сжал губы. Он решительно не хотел сидеть рядом с таким бездельником.
Но через несколько секунд к нему вернулось смутное чувство дежавю.
Постойте… эта поза… это ленивое выражение лица… почему он так похож на того школьного тирана из коридора?
Он тут же напрягся.
Не может быть. Чэнь Су ведь говорил, что Лу Сяо учится в международном классе. А этого зовут Хэ Шэнь.
Осознав это, Цяо Шао тихо выдохнул. Всё-таки не он.
Тем не менее, глаз от него он не отвёл. Его сосед даже не шелохнулся, будто и не заметил, что теперь рядом с ним кто-то сидит. Настоящий каменный Будда — только спящий.
Когда Цяо Шао заметил, что учитель спокойно продолжает говорить, не обращая на спящего ни малейшего внимания, он всё понял:
«Похоже, я сижу рядом с самым безнадёжным учеником класса. Настолько безнадёжным, что даже учителя махнули рукой».
Ну и ладно. Пока он не мешает, можно потерпеть.
Цяо Шао выпрямился, открыл книгу и сосредоточился на уроке.
К концу занятия он внимательно слушал, аккуратно записал конспект и даже чувствовал лёгкую гордость за себя. Его сосед по парте за всё это время не пошевелился. Если бы не размеренное дыхание, Цяо Шао мог бы подумать, что тот умер.
Следующим уроком был китайский язык. Представитель класса зашёл собрать летние домашние задания. Девочка в очках методично обходила парты и собирала тетради. Дойдя до Цяо Шао, она мельком взглянула на спящего Хэ Шэня — и просто прошла мимо.
Цяо Шао не выдержал:
— Эм… разве ты не возьмёшь у него домашнее задание?
Девочка чуть ли не подпрыгнула и отчаянно замахала руками:
— Не нужно! Не нужно ему ничего сдавать!
Она так активно мотала головой, что очки едва не слетели с носа.
Цяо Шао остолбенел.
— …
Не нужно сдавать домашнее задание?
Кто же он тогда, этот Хэ Шэнь?
С каким дьяволом он сидел, если ему даже не нужно было сдавать домашнее задание?
Цяо Шао мысленно сделал пометку:
во-первых — держаться подальше от Лу Сяо,
во-вторых — держаться подальше от Хэ Шэня.
Он должен избегать всех школьных тиранов и подонков!
——————————
Автору есть что сказать:
Сяо Цяо, ты неправильно понял.
Хэ Шэнь — не хулиган и не подонок.
Он – бог учёбы. [прикрывает лицо]
http://bllate.org/book/15787/1412300
