Ветер принёс густой, терпкий запах.
Жун Цзюань приоткрыл глаза и увидел у своей постели изящную женщину. Она склонилась к нему, с нежностью поднося лекарство.
Система:
[Предупреждение: яд.]
[Предупреждение: яд!!]
Он мгновенно очнулся.
Умирающий вдруг распахнул глаза так резко, словно его веки выполнили "подъём из положения лёжа".
Все присутствующие от неожиданности вздрогнули.
Прошло немало времени, прежде чем женщина у постели первой пришла в себя. Казалось, она с облегчением вздохнула, но улыбка вышла натянутой:
- А-Сун, ты наконец очнулся. Сначала выпей лекарство, - сказала она, и стоявшая рядом служанка снова поднесла чашу.
Глядя на чёрную, мутную жидкость, Жун Цзюань поднял глаза и заметил, что за ним наблюдают ещё несколько человек.
Через пару секунд выражение его лица слегка изменилось.
- Голова ужасно болит.
С этими словами он резко сел в постели, потёр висок и задел локтем служанку, уже шедшую на него в атаку.
Лекарство расплескалось по полу.
Служанка испуганно взглянула на женщину:
- Г-госпожа...
Женщина оборвала её сердитым окриком:
- Вон отсюда! Даже подать лекарство как следует не можешь.
Сказав это, она сама подошла ближе. По мере того как зрение прояснялось, Жун Цзюаню стало казаться, будто перед ним замигал светофор: в глазах рябило от ярких вспышек.
Пышнотелая женщина с белоснежной кожей была вся увешана жемчугом и драгоценностями. На круглом лице застыла в меру простодушная, почти детская улыбка, а во взгляде, где словно колыхались волны, угадывалась нежность.
Старшая служанка, стоявшая рядом, тут же вставила:
- Госпожа так тревожилась за молодого господина, что сегодня утром даже пропустила один приём пищи.
Жун Цзюань кивнул - да уж, видно, что "очень переживала".
Женщина заметила, что он не подхватил разговор, и решила, будто он всё ещё напуган. Вздохнув, она сказала:
- На этот раз ты натворил такого, что небу впору содрогнуться. Лучше подумай, как объяснишься с отцом.
К удивлению, человек, который обычно больше всего на свете боялся родного отца, услышав о нём сейчас, вовсе не впал в панику и замешательство. На его лице вообще не отразилось никаких эмоций.
Наконец Жун Цзюань спросил:
- А что я натворил?
Женщина посмотрела на него с недоумением.
Старшая служанка рядом пояснила:
- Старший господин уехал из столицы по делам и ещё не вернулся.
То есть хозяина нет - перед кем же ты притворяешься?
Жун Цзюань по-прежнему выглядел совершенно растерянным.
Видя это, женщине не оставалось ничего другого, кроме как иносказательно пояснить:
- Когда ты приставал к простолюдинке прямо посреди улицы, она сбила тебя с ног ударом локтя.
Подробности произошедшего рассказала старшая служанка.
Если подытожить, прежний хозяин тела, сын правого чэнсяна, целыми днями якшался с проходимцами-собутыльниками и вместе с ними творил безобразия, а те ещё и вертели им как хотели. На этот раз приятели подначили его, и он по пьяни полез приставать к простолюдинке, но случайно напугал лошадей главного инспектора. Кони понесли и ворвались в винный дом "Первый в Поднебесной", отчего вывеска заведения сорвалась и упала.
А иероглифы на упавшей вывеске собственноручно написал покойный император. Выходило, что он уничтожил высочайше дарованную императором вещь.
Вспомнив о "содрогании неба", о котором говорила женщина, Жун Цзюань спросил:
- Значит, меня казнят?
- Не казнят. Тебе даровали брачный союз.
Решив, что женщина оговорилась, он переспросил:
- Даровали что?
- Брачный союз.
Когда речь зашла о браке, её тон стал весьма странным.
Чёрт, так меня всё-таки казнят.
- Когда будет загробная свадьба? - Жун Цзюань спросил с совершенно серьёзным видом. - И как давно умерла моя невеста?
Неужели у него и впрямь с головой что-то случилось?
Женщина не сводила с него глаз:
- Из-за разбитой вывески старший господин уже направил государю доклад с признанием вины. К счастью, тот не стал слишком придираться. Вот только с главным инспектором будут неприятности.
Император лично учредил Управление надзора, чтобы уравновесить власть министров. Нынешний главный инспектор пользовался большим доверием государя, и даже важные сановники при дворе побаивались методов его людей.
Побаивались - это ещё мягко сказано. Перед этим чудовищным учреждением трепетали; немало придворных сановников уже угодили к ним в руки, не щадили даже родственников императора.
- Ты напугал его лошадей. Если он решит не спускать тебе этого с рук, боюсь...
- От господина передали: чтобы выйти сухим из воды, нужен ещё один заступник. Поэтому придётся взять в жёны дочь великого наставника Су.
Жун Цзюань чутко заметил: при упоминании этого брака пальцы госпожи неловко скрючились, а недовольство она едва скрывала — как будто речь шла о том, что жаба позарилась на лебедя.
Выходит, брак этот весьма выгодный.
Вспомнив, что прежний владелец тела приставал к простолюдинке, Жун Цзюань недоумённо спросил:
- Дочь Великого наставника Су - и согласится на меня?
У неё что, глаз нет?
- Дочь семьи Су от рождения слепа. Так что ты ей вполне можешь приглянуться.
- ......
Выяснив причину и следствие, Жун Цзюань прямо выпроводил гостей: натянул мягкое одеяло на лицо и сделал вид, что за пределами кровати мира не существует.
Самый настоящий бездельник, спасающийся бегством. Старшая служанка нахмурилась и хотела что-то сказать, но госпожа остановила её жестом.
- Тогда хорошенько отдохни, - произнесла она. Похоже, задерживаться здесь ей тоже не хотелось.
В комнате снова стало тихо.
Дождавшись, пока все уйдут, Жун Цзюань лениво откинул покров с головы.
- Коукоу, ты здесь?
В опустевшей комнате неожиданно раздался вялый голос:
[ Ты здесь или нет, я всё равно на месте. И всё ещё не проснулась.]
"..."
Убедившись, что система на месте, Жун Цзюань немного перевёл дух.
Это было спланированное, хорошо организованное перемещение.
Настоящий хозяин тела уже умер. Теперь в нём очнулся попаданец, не получивший ни одного воспоминания прежнего владельца.
Система под кодовым именем Коукоу - выдающийся мыслитель, политик, педагог и историк современности. Чтобы зафиксировать важные, но утраченные фрагменты истории, она ищет партнёров и вместе с ними отправляется в прошлое, чтобы стать свидетелем событий.
Несмотря на лень, система всё же умело собрала сведения:
Эпоха: последние годы династии Лян.
Император: Лян Гуан-ди (император Гуан династии Лян), личное имя Чжао Шицянь.
Новая личность: сын правого чэнсяна Жун Чэнлиня.
В голове автоматически всплыла панель с тремя строками. Жун Цзюань от злости даже рассмеялся:
- Коукоу, да ты бесполезный исторический пробел!
И что толку от этих крох сведений?
Понимая, что виновата, система выползла из его головы:
[Ладно, пойду ещё разузнаю, что к чему.]
Проводив её взглядом, Жун Цзюань краем глаза заметил бронзовое зеркало, стоявшее сбоку. В нём отражалось лицо, процентов на девяносто похожее на его собственное: глаза "феникса", от природы лучащиеся обаянием, и изящные черты, в которых сквозила утончённая красота.
Сходство внешности - обычное дело: так предотвращают производственные травмы. Когда-то один из предшественников слишком часто переселялся из тела в тело и в конце концов забыл, как выглядел в действительности, а потом сошёл с ума.
Поэтому при каждом перемещении система старалась подбирать для него тело, внешне максимально похожее на него самого.
Существовала и другая версия: они вселялись в тела, принадлежавшие им самим в прошлых жизнях, закончившихся насильственной смертью.
Жун Цзюань никогда в это не верил. Судя по его опыту, люди, в чьи тела он вселялся, разительно отличались от него и характером, и жизненными обстоятельствами. Всё это - байки, которыми центральное руководство пыталось успокоить их психику.
Сейчас лицо в зеркале хоть и обладало красотой, но, к сожалению, под глазом красовался налитый синяк. Интересно, не от того ли самого удара локтем?
"Кстати..."
Система вернулась на полпути, явно собираясь что-то сказать, но обнаружила, что Жун Цзюань уже уснул прямо напротив зеркала.
Система: "Чёрт, да он ленивее меня".
После каждого перемещения требовался период адаптации, так что Жун Цзюань сладко поспал, а когда система вернулась, прошёл уже целый час.
"Сяо Жун, я подслушала восемьсот чужих разговоров - от хозяев усадьбы и слуг до болтливых прохожих, а также кур и уток на кухне... и заново собрала полный пакет данных."
Жун Цзюань полулежал, опираясь на мягкие подушки; длинные волосы свободно спадали ему на плечи.
Он в мгновение ока пробежал глазами документ и приподнял бровь:
- Какая большая семейка.
Прежний хозяин тела - Жун Хэнсун, сын правого чэнсяна Жун Чэнлиня. Ещё до свадьбы правый чэнсян тайно крутил роман с подругой детства из обедневшей семьи. Вскоре после свадьбы та явилась к нему уже беременной. Законная жена терпела два года, но в конце концов не выдержала и ушла в горный монастырь, читать молитвы Будде при свете масляной лампады.
Самого Жун Чэнлиня репутация ничуть не волновала. Несмотря на многочисленные пересуды, после этой истории его карьера стремительно пошла в гору.
А Жун Хэнсун оказался человеком никудышным: день за днём он попадал в неприятности и, пользуясь влиянием семьи, натворил немало дурного. Со временем люди растеряли даже остатки жалости и сочувствия к нему.
"Твой старший брат, который беременный до брака, сейчас сопровождает отца в поездке."
- Не беременный, а зачатый, и вообще это не он был... Ай, ладно, проехали... - Жун Цзюань поленился уточнять и продолжил слушать.
.
"Прежний владелец тела и впрямь был негодяем, но, судя по всему, его намеренно растили никчёмным. В его смерти есть что-то подозрительное: его медленно травили. Та самая чаша лекарства, которую только что подали, тоже была с подвохом."
Жун Цзюань наконец соизволил подняться с постели. Солнечный свет падал на его неестественно бледную кожу; даже просто стоя, он производил болезненно-мрачное впечатление.
Это тело и правда разваливалось.
- Неудивительно, что мне так трудно заставить себя пошевелиться.
"Не выдумывай. Ты каждый раз такой, когда надо работать."
Жун Цзюань спросил:
- Никто не замечал ничего странного?
"Все считают, что ты довёл себя до полного истощения вином и утехами с женщинами. На самом деле это тело давно отравлено, у него совершенно не стоит. Вот он и приставал к порядочным девушкам, чтобы посторонние не догадались о его тайном недуге."
Механический голос системы вдруг зазвучал на удивление бодро и солнечно, чуть поскрипывая: "В любом случае нам достаточно собрать какие-нибудь исторические крохи, и мы сможем уйти. А угадай, какое задание нам дали на этот раз?"
Жун Цзюань не придал этому значения:
- Какое?
"Нужно всего лишь узнать, кто станет новым императором."
Жун Цзюань мгновенно оживился:
- Правда?
"Правда. После Лян Гуанди Чжао Шицяня в истории образовался большой пробел."
Им достаточно выяснить, кто сверг Лян Гуанди. Даже одно имя уже стало бы исторической вехой.
Снаружи вдруг стало шумно.
Система: "Когда я только выходила, во дворе как раз готовили всё к свадьбе. Уже и ленточку перерезать начали."
- Бумажные узоры вырезают.*
* 剪彩 (jiǎncǎi) - перерезать ленточку на торжественном открытии. 剪纸 (jiǎnzhǐ) - вырезать узоры из бумаги. Система перепутала выражения.
Задание, конечно, простое, но начальные условия - катастрофа.
Жун Цзюань вздохнул. Отравление, домашние интриги, союз двух семейств через брак, политические заговоры - всё это свалилось на его голову.
"Сяо Жун, я просчитала всё с помощью новейшего ИИ: сейчас твоё положение крайне опасно. В доме всем заправляет твоя мачеха. Судя по тому, как она вела себя раньше, этот яд, скорее всего, не обошёлся без её участия. Если сейчас разоблачишь её, мало того что тебе никто не поверит, так еще и навлечешь на себя беду."
Жун Цзюань немного подумал:
- А если тайком найти лекаря со стороны?
"Это редкий яд, обычный лекарь его не распознает."
Система снова напомнила, что репутация у него дурная: даже если кто-то и сумеет определить отравление, окружающие могут решить, что он просто пытается подставить мачеху.
"Брак поможет тебе сохранить жизнь. Переживём этот период, соберём достаточно исторических сведений, а потом инсценируем смерть и сбежим."
До свадьбы оставалось ещё несколько дней, и с каждым днём опасность возрастала. Если отказаться от брака, Управление надзора сможет использовать инцидент с испуганными лошадьми как предлог для расправы над ним.
Жун Цзюань провёл рукой по изголовью кровати из душистой древесины и задумался.
Лишь спустя некоторое время он лениво произнёс:
- Вообще-то есть ещё один способ.
"ИИ сказал, что есть только..."
- ИИ забыл, что в другом мире полиции нет. Так что пойдём извинимся перед главным инспектором.
Раз полиции нет, извинениями всё и решится.
"?"
Жун Цзюань кое-как оправил одежду и неожиданно обнаружил у себя странный прокол в ухе. Он с любопытством потрогал его, подхватил кошель и вышел из комнаты.
В столице всегда кипела жизнь, но за пышным блеском процветания скрывались подводные течения.
Например, в последнее время в некоторых знатных домах усилили охрану; в город пробирались беженцы, которые по ночам грабили жителей, и дело уже доходило до кровавых расправ.
Ритмичный стук кареты прорезал гул рынка. Прохожие замечали эмблему на экипаже и поспешно расступались.
Карета Управления надзора только что выехала из императорского дворца и двигалась своим обычным маршрутом.
В карете находился красивый, статный мужчина средних лет, волосы которого уже тронула ранняя седина. У него было необычайно светлое, гладко выбритое лицо, что для мужчины его возраста - редкость. Прикрыв глаза, он отдыхал.
Слева от него подчинённый с мечом на поясе усмехнулся:
- Господин, подумать только, чэнсян Жун и правда хочет, чтобы его сын женился на девушке из семьи Су. Вот уж размечтался!
До свадьбы ведь ещё дожить надо. А этого распутного мальчишку можно скрутить под любым предлогом.
Только он это сказал, как вдруг жеребец громко заржал.
Карета резко встала; на каменных плитах остался длинный глубокий след.
Улыбка подчинённого мгновенно исчезла. Он молниеносно выхватил меч, заслонил собой мужчину, одним движением откинул занавеску и выскочил наружу с криком:
- Что случилось?
Кучер испуганно ответил:
- Кто-то преградил дорогу.
Кто посмел остановить их карету? Видно, жить надоело?
Подчинённый поднял глаза и увидел молодого человека, неизвестно откуда выскочившего на дорогу. Несмотря на недружелюбные взгляды, тот неторопливо подошёл к экипажу и остановился перед ним.
Несколько дней назад он уже видел это лицо: перед ним стоял тот самый непутёвый отпрыск семейства Жун, которого он только что предлагал прикончить без особых церемоний.
Жун Цзюань нисколько не стушевался перед людьми из Управления надзора.
Остановившись, он почтительно сложил руки и поклонился в сторону кареты:
- Несколько дней назад я напугал лошадей главного инспектора. Сегодня специально пришёл извиниться.
Неожиданная сцена привлекла внимание множества прохожих.
Простые горожане побаивались Управления надзора, поэтому издали тайком наблюдали за происходящим и изредка перешёптывались:
- Гляди-ка, это, кажется, сынок чэнсяна Жуна.
- Да кто ж в столице его не знает.
История с испуганными лошадьми наделала столько шума, что горожане едва сдерживались, чтобы не захлопать в ладоши. Теперь им выпал случай собственными глазами увидеть, как наглый бездельник, обычно творящий что хочет, извиняется прямо посреди улицы. От этого им становилось ещё приятнее.
Правый чэнсян и главный инспектор давно враждовали. Кто поверит, что тот простит обидчика? Лучше бы поскорее схватили этого негодяя и отрубили ему голову.
Подчинённый холодно усмехнулся:
- Уважаемый сановник пострадал при столкновении и получил внутренние повреждения. Неужели ты думаешь, что одного твоего извинения достаточно, чтобы всё уладить?
Жун Цзюань моргнул.
Внутренняя травма?
Вот это чемпион по наглости! Устроил подставу с «аварией» и симулирует раны, но даже перелом изобразить не желает!
Он слегка кашлянул:
- Как говорится, повреждения мышц и костей заживают сто дней, а внутренние травмы и скрытые недуги остаются на всю жизнь...
Улыбка подчинённого тут же исчезла, а взгляд стал ледяным.
Горожане, ещё минуту назад с интересом наблюдавшие за происходящим, тут же бросились прочь. В народе давно ходили слухи, будто после одного несчастного случая главный инспектор получил серьёзную травму, лишился мужской силы и остался бездетным - именно поэтому император особенно ему доверяет.
Кто бы мог подумать, что кто-то осмелится прямо в лицо язвить на эту тему?
Знай они, что этот парень настолько не дорожит жизнью, никто бы и не стал смотреть на это зрелище - мало ли, ещё и под горячую руку попасть можно.
Но они не успели уйти далеко, как снова раздался звонкий, отчётливый голос:
- Я ночью глаз сомкнуть не могу, кручусь с боку на бок, места себе не нахожу! Есть лишь один способ искупить мою вину!
Жун Цзюань поставил пальцы левой руки на правую ладонь и резко согнул их в суставах. Странный жест насторожил подчинённого: тот опасался, как бы это не оказалось каким-нибудь скрытым оружием.
Выбрав два самых длинных и тонких пальца на роль ног, Жун Цзюань согнул их, изображая человечка, опускающегося на колени, а затем переставил по ладони, сделав два коротких шажка. После этого произнёс самые важные слова:
- Если Вы, господин, не отвергнете, Сун готов поклониться Вам, как названому отцу!
Все двенадцать слов Жун Цзюань произнёс чётко и внятно. Его голос эхом разнесся по округе.
На улице наступила полнейшая тишина; все присутствующие сомневались, не ослышались ли.
Лишь ветер слегка приподнял занавеску кареты. Изнутри показалась пара глубоких, холодных глаз.
Авторское послесловие:
Лёгкая развлекательная история в историческом сеттинге, в духе шуанвэнь. Основная сюжетная линия связана со сменой императора. Правды, добра и красоты в романе будет совсем немного.
Среди советников, служащих главному герою, встречаются "ядовитые стратеги". Это не команда благородных героев.
_________
Примечание переводчика:
「公若不棄，布請拜為義父。」
«Если вы, господин, не побрезгуете, [я], Бу, прошу разрешения поклониться вам как названому отцу».
Эту фразу произносит знаменитый военачальник Люй Бу, обращаясь к тирану Дун Чжо в третьей главе «Троецарствия», непосредственно перед тем, как предать и убить своего предыдущего приёмного отца, Дин Юаня. (ХЕХЕ)
Интересный факт:
Фамилия Жун (容) означает терпеть, принимать, вмещать, прощать.
Имя Цзюань (倦) - усталость, лень, утомление, апатия, вялость.
Лёгкий элемент совоглобусинга позволяет интерпретировать в духе "простить лень" и "смириться с усталостью".
Должность отца семейства Жун - правый чэнсян, это короче он такой премьер-министр, но канцлер. Не путать с левым чэнсяном.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/15777/4719026
Готово:
