Глава 14
— Жун-гэ, а что ты будешь рисовать? — Хуа Чен ещё минуту назад разглядывал разноцветных рыбок в домашнем пруду семьи Янь, а теперь сидел рядом с ним за небольшим круглым столом, прямо-таки залезая под руки.
Они явились в поместье сразу после завтрака, но слуги сообщили, что глава семьи Янь Ицзе ещё до рассвета вместе с женой отправился к врачу. Его младшая дочь заболела. Они принесли им чай и закуски, а также заверили, что отправили слугу прямо к городскому врачу, чтобы тот сообщил об их визите.
Фэн Синь ходил вокруг стола и периодически вслух возмущался тому, что они ждали слишком долго. Му Цин игнорировал его изо всех сил и повторял себе под нос, что ссора в чужом доме была неуместна.
А Ци Жун вообще не волновался из-за опоздания. Ему, как только он попросил, принесли пустые свитки и разведённые чернила, и сейчас он как раз собирался немного расслабиться и порисовать, раз выпала возможность. Тем более, что рана на бедре периодически давала о себе знать ноющей болью, а это бы прекрасно его отвлекло.
Ци Жун попросил у Хуа Чена ещё одну кисточку. Тот не спросил зачем, но сделал, что было сказано.
— Давай я тебе что-нибудь нарисую, — Ци Жун смотрел прямо на мальчика.
— Бабочку, — мальчик сразу сделал заказ. — Но зачем тебе две кист… — он замолчал, когда Ци Жун одновременно начал рисовать двумя руками большую бабочку. Правая рука отвечала за правые крылья и часть брюшка, левая, соответственно, за левые. Он не отрывал ворс от бумаги, его движения были плавными и уверенными. — Как у тебя это получается? — Хуа Чен чуть не перевернул чернила от удивления.
— Практика, — принц улыбнулся. Обе его руки были рабочими, и ни одна из них не была доминантной. По жизни амбидекстрия хорошо помогала, а как он писать научился одновременно разные строки и предложения, то мог вот так удивлять тех, кого хотел поразить. — Нравится?
— Очень, — он ответил восторженно. — Хочу ещё… только…ммм… давай цветок! — Под бабочкой появился большой пион, нарисованный таким же способом. Хуа Чен захлопал ему и начал широко улыбаться. Он без колебаний попросил этот рисунок себе, и даже слова Фэн Синя о наглости, не заставили его отказаться от просьбы.
— Хочешь попробовать порисовать? — Ци Жун протянул мальчику кисточку. Тот сразу взял её в правую руку, хоть и не умел рисовать. Но сейчас был вдохновлён им. Линии, которые выводил Хуа Чен, были кривыми, его пальцы дрожали, он чувствовал себя неуверенно, и когда увидел первый результат, густо покраснел. Он сверялся с рисунком Ци Жуна, но его бабочка и близко не была похожа на то, что он видел перед собой. От этого он засмущался ещё больше.
— У меня не получается, — Хуа Чен уже был готов бросить это дело, лишь бы не услышать смех других над собой, но принц внимательно наблюдал за ним. — Я не буду портить больше…
— Котёнок, а возьми кисточку в левую руку, — Ци Жун уже видел подобное. Когда большинство людей пробовали писать или рисовать не доминантной рукой, у них получалось что-то такое: кривые линии, невозможность удержать ровную строку слов, разная длина букв или символов. И это именно сейчас происходило с малышом.
Хуа Чен доверился ему сразу и переставил кисть. Только после прямой просьбы попытаться еще раз он взялся за рисунок. На этот раз линии получились плавными, и в его взгляде появилось восхищение тем, что выходило из-под его руки.
— Смотри! — мальчик сам не поверил тому, что видел. Он громко рассмеялся, а потом еще раз и еще раз возвращался к бабочке, которая теперь действительно была похожа на образ, что он представил в своей голове. — Получилось! У меня получилось! — Ему тоже понравилось, как удивленно на него смотрели Фен Синь и Му Цин.
— Ты очень талантлив, — Ци Жун погладил мальчика по голове. — Если будешь много практиковаться, то сможешь рисовать еще больше картин, — мальчик тут же пообещал ему, что не забросит это дело.
— Как ты это понял, Ваше Высочество? — Му Цин и сам выглядел удивленным.
— Так же, как и Его Высочество наследный принц знает, какие советы вам дать на тренировках, — юноша заговорил легко. Он сам был свидетелем того, насколько быстро Се Лянь всегда понимал, какие сильные и слабые стороны у его друзей и соперников. Как без всяких колебаний он подбирал для них правильную оружие и исправлял стойку. — Годы практики и немного таланта, — и себя тоже не забыл похвалить. Чего уж там, он тоже заслужил.
— Ой, Жун-гэ, ты точно самый талантливый, — Хуа Чен подул на рисунок, чтобы он быстрее высох. — Так это ты и двумя мечами одновременно можешь махать?
— Махать — без сомнений могу, — он сделал акцент на первом слове, но мальчик иронии в словах не увидел.
За разговорами о красках и стилях рисования прошло еще минут двадцать. Чай они пили уже по второму кругу, но когда Ци Жун как раз собирался продолжить беседу, на пороге двери, ведущей к ним в сад, появился низкий мужчина в светло-голубом верхнем одеянии, которое так удачно скрывало лишний вес и узкие плечи. Его лицо было красным и пылало, он сам тяжело дышал, еще и держал на руках ребенка. Девочка прижималась к отцу и, казалось, просто намертво вцепилась в его шею.
— Ох, я прошу прощения у молодых учеников Императорского монастыря Хуанцзи, — голос мужчины дрожал, он пытался незаметно делать глубокие вдохи между словами, но все равно прерывался. — Я приехал, как только слуга передал мне весть. Я знал, что господин Сун пригласил в наш город лучших будущих заклинателей, но я не ожидал увидеть вас у себя дома, — он подхватил ребенка немного выше, потому что тот, казалось, скользил по нему прямо вниз. Однако ребенок упорно не желал вставать на ноги.
Так это и была дочь, которой стало плохо. Неудивительно, что девочка капризничала.
— Мне невероятно стыдно, что вы увидели меня в такой момент, — Янь Ицзе заговорил быстрее. — А*-Юй, пожалуйста, — теперь он уже говорил с ребенком. — Ее сейчас заберет мать, и мы сможем поговорить. Я отвечу на все ваши вопросы, — мужчина улыбнулся, как бы извиняясь за все.
— Не переживайте, — Ци Жун старался говорить максимально открыто, показывая, что скрытой обиды не было. Мужчина все же поставил ребенка на пол и помог ему снять с себя темный дорожный плащ.
Младший принц почувствовал, как невольно выражение его лица меняется. Ни тени расслабленности на нем больше не было. Глаза сузились, и он только усилием воли не позволил себе шире открыть рот.
Сердце забилось быстрее, а в пальцах появилось покалывание.
На ребенке был фиолетовый пояс.
И не какой-нибудь, а тот самый, который он видел вчера в лесу, когда на него напал волк. Та девочка, которую он видел, та самая, которая убежала, когда его укусили, именно его она носила. И это одна из деталей, которые он запомнил лучше всего. Теперь же мог оценить и другие: рост, телосложение и темные волосы. Все совпало.
Что она забыла тогда в лесу? Как была связана со всем, что происходило?
Ци Жун почувствовал неприятное волнение вдоль позвоночника, из-за которого рана от зубов защемила сильнее. Но он молчал.
Когда их взгляды с девочкой встретились, ее глаза округлились еще больше и в них появился невероятный страх. Она смотрела сквозь него, и парень почувствовал неприятный холод.
То был не ветер. То было что-то другое. Однако казалось, никто кроме него не отреагировал.
Девочка только покачала головой из стороны в сторону, то ли нервно, то ли умоляя его ничего не говорить.
И принц окончательно вспомнил ее. В день их прибытия в город именно ее почти сбила лошадь. И именно она сказала ему не просто поймать кого-то, а помочь.
В чем? С кем?
Семья Янь для него и так уже казалась достаточно неординарной. Они владели имуществом семьи, погибшей в пожаре, старшая дочь, которая вознеслась, и малышка, которую он заметил в лесу.
Ци Жун промолчал. Он продолжал улыбаться, не выдавая своего беспокойства. Лучше притвориться тем, кто не знал ничего, был абсолютно наивным и верил каждому сказанному слову.
Если они причастны ко всему, то нужно было продолжать держать все под собственным контролем.
— А это не… — Хуа Чен хотел было спросить у принца то, о чем подумал чуть ранее.
«Не та ли это девочка?», но Ци Жун остановил его, положив ладонь ему на плечо. Мальчик промолчал. Его бы отправить к ней на разведку, чтобы расспросил, но парень не был шпионом. И точно не знал бы, о чем с ней говорить. Поэтому оставалось самому вести разговор так, чтобы узнать как можно больше подробностей.
— Да, была бы тебе подружка, но слишком уж застенчивая, — принц засмеялся, а Хуа Чен от праведного возмущения резко вздохнул.
— Мне не нужна подружка, у меня есть ты, — его фраза только развеселила мужчину, и под его «ой эти дети, такие дети» его собственная дочь убежала обратно в дом. Принц поддержал его смех, активно кивнул и поблагодарил, когда хозяин пригласил их сесть за стол.
— Может, это не мое дело, но что случилось с вашей дочерью? — Ци Жун видел, что мужчина, как только сел, окончательно перевел дыхание.
— Она всю ночь кашляла, — Янь Ицзе прозвучал обеспокоенно. — Она часто болеет последние месяцы. Дома, кажется, не холодно, но любой сквозняк и все… Врач выписал нам травяной препарат, надеюсь поможет. Но лучше лекарств моей Цяо все равно не будет средства, но… — он замолчал. — Что же я чая вам не предложил! — мужчина хлопнул в ладоши.
— Мы откажемся, — Фен Синь ответил первым. Его уже тошнило от чая.
— Ваша Цяо? — Ци Жун спросил осторожно. — Это ваша старшая дочь? Богиня?
— Ох, правда всегда такая скучная, что люди добавляют к ней немного сплетен, — но мужчина не звучал разочарованным, услышав характеристику своей дочери. — Я вам скажу без прикрас, Цяо пока только помощница богини медицины, сама госпожа Шэнь возвела её, потому что увидела в ней потенциал. Моя доченька всегда интересовалась травами, хотела принести в науку что-то новое, теперь у неё это точно получится. Уверен, с годами она займёт своё место в пантеоне, но на Небесах у меня нет власти, так что всему своё время. Произойдёт то, что должно произойти… Но вы ведь не пришли спрашивать о Янь Цяо, вряд ли в Императорском монастыре ей поклоняются.
— Да, мы здесь из-за убийств… — он наблюдал за каждым движением глаз своего собеседника, за тем, как реагировало его тело, за взглядом и мимикой.
— Это ужасное потрясение для меня. Я лично знал всех троих погибших. Они были прекрасными мужчинами. Господин Гун делал подковы для моих лошадей. Отличная работа, служили долго. Честным был, с золотыми руками. У господина Цуна была лучшая выпечка в городе, по моему скромному мнению. Мы постоянно покупали у него булочки с бобовой пастой. Весь город их обожал. А господин Цзяо учил мою младшую дочь, был её домашним учителем, — он на мгновение как бы засомневался, стоит ли говорить дальше. — У него были определённые проблемы, но голова была светлая знал очень много, да и Янь Юй его любила. Они часами разговаривали о разном, дочь обожает легенды и истории, знает всё о нашей местности, вот они и нашли друг друга в этом, — он прозвучал гордо.
— А какие проблемы? — Ци Жун будто случайно это повторил.
— У него в семье был разлад. Я не сплетник, но говорили, что у него появилась любовница и он начал много пить.
— Вы видели кого-либо из них в день, когда они исчезли? — принц немного отвернул голову в сторону.
Мужчина кратко отрицал. То есть, господин Янь знал каждого из них, но не видел в день смерти. Что ж, тут он ничего не сможет доказать. Свидетелей нет… Разве что…
Мысли Ци Жун вернулись к А-Юй…
— По вашему мнению, господин Янь, кто убийца? — вопрос заставил мужчину задуматься.
— Демон какой-то, — ответ был ожидаемым. — Так не может сделать обычный человек. Я слышал, у них не осталось ни капли крови.
— Боитесь их? — не хотел звучать нахально, но на себе почувствовал удивлённые взгляды Му Цина и Фен Синя. Они точно не понимали, какой странный… да что там… глупый вопрос он задал.
— Конечно! Во мне нет такой смелости, как у молодых заклинателей, — он не забыл о порции лести.
— Нет смелости? Никогда не поверю! — принц улыбнулся. — Вы восстановили дом с такой трагической историей, и не испугались.
— Я верю в то, что, где бы ты ни был, что бы ни делал, нужно помнить о уважении к прошлому и поступать правильно, — Янь Ицзе не покраснел, вероятно, уже не раз отвечал на подобный вопрос. — В этих стенах погибли люди, но если оставить все как есть, то сможет ли это место снова стать счастливым? Разве я не могу наполнить его улыбками и радостями? Я не даю забыть всем, что здесь произошло до меня. Я даже организовал уголок с памятными вещами семьи Бао в местном архиве и библиотеке. Не думайте, приглашенные заклинатели все проверили, предметы очищены и не несут проклятий. Но жизнь продолжается, мы сами её строим и решаем, во что верить, — он замолчал на мгновение. — Неужели вы считаете, что демон связан с семьёй Бао?
Что ж, параллели он провёл хорошо.
— Я просто собираю истории о том, что было до нас, — Ци Жун не собирался говорить однозначно. — Вы знаете, почему произошёл пожар и все погибли? — но господин Янь не мог ничего сказать об этом событии. Абсолютно. Потому что ничего не осталось, даже свидетелей. Никто ничего не видел, никто не помнил, словно огонь появился из ниоткуда и забрал с собой всех.
Господин Янь долго рассказывал о том, как восстанавливал дом, как заменял пол и стены, но в этой информации не было ничего ценного.
Мужчина никоим образом не намекнул даже на то, что он или кто-то из его семьи видел волков. Но Ци Жун всё равно до конца не поверил в то, что их семья тут ни при чём.
Когда они покидали усадьбу, их провожал не только хозяин. Через маленькое окно на втором этаже за ними наблюдала Янь Юй. И она не отрывала от них взгляд, пока они не исчезли, потому что ледяной холод принц чувствовал ещё какое-то время.
— Мне кажется, мы всё ещё как-то… далеко, — Му Цинь анализировал всё, что услышал сегодня.
— Эта девочка прыгнула тебе на руки, когда мы приехали, — Хуа Чен перебил его, имея в виду, по его мнению, куда более важные данные.
— Так и есть. А ещё именно её я видел в лесу, — он понизил голос. — Трое мужчин знакомы с семьёй Янь. Мы не знаем, есть ли ещё какая-то связь между ними, но это уже достаточно очевидно.
— И ещё помощница богини, — Фен Синь и сам видел множество фактов, которые пока так же не мог свести воедино.
— Пожар тридцатилетней давности, в котором погибла целая семья, что могла превратиться в демонов-волков, — Му Цинь тяжело вздохнул. — Это болезненная, несправедливая и жестокая смерть…
— И девочка, которая прыгнула тебе на руки, — Хуа Чен не сдавался. — Она самая подозрительная…
— На самом деле, хоть у тебя и сомнительный мотив, но ты прав, — Ци Жун был вынужден согласиться. — Я думаю, нам нужно будет ещё раз пойти в лес и на этот раз точно найти Кристальные пещеры. Потому что знаете, что я подумал? — он выдержал драматическую паузу. — А что если это был не просто нападение, чтобы нас убить? Может это был способ отвлечь нас от пещер, чтобы… защитить? — все трое замолчали.
Ци Жун глубоко вздохнул.
Не поймать.
Помочь.
Они должны были помочь.
***
Кристальная пещера встретила заклинателей холодом и темнотой. Ци Жун невольно бросил короткий взгляд на выход, который с каждой секундой отдалялся. Именно там они трое оставили маленького Хуа Чена. Пришлось привести десяток аргументов, почему именно он должен остаться охранять проход. Мальчик никак не хотел соглашаться, рвался идти с ними, но принц не желал рисковать его жизнью. Однако фразы Ци Жуна «я могу доверять только тебе», «это важная миссия», «я без тебя не справлюсь» подействовали, и Хуа Чен, получив кинжал Му Цина, теперь стоял перед входом в пещеру, выглядывая потенциальную опасность.
Вокруг него Му Цин также создал невидимый защитный барьер, чтобы точно с легким сердцем пойти дальше.
Сначала внутри пещеры были лишь голые темные стены, но довольно быстро они вышли на широкий проход. Ци Жун чуть было не ахнул от красоты кристаллов, окружавших их. Он замедлился, рассматривая их. Вот откуда название. Они были разной длины, часть росла на стенах или полу, часть — свисала с потолка. Но все они светились как бы изнутри приятным нежно-голубым сиянием.
— Это всё демоническая энергия, — Фен Синь крепче сжал оружие в руках. — Ведет нас, — он указал на мигающие впереди кристаллы. — Ступайте осторожно, под ногами скользко.
Ци Жун коротко согласился. Сначала под ногами он ощущал лишь холодную землю, но теперь сомнений не было — появился слой льда. И чем дальше они уходили, тем толще он становился. Принц почувствовал, что его дыхание замедлилось, каждый вдох давался с болью. От мороза он покраснел, постоянно напоминал себе не облизывать губы и не глотать воздух.
Они шли так еще некоторое время, и переставлять ноги становилось тяжелее, поэтому Ци Жун аккуратно коснулся ближайшей стены.
Резкая боль прострелила весь позвоночник, он только крепче схватился за выступающие кристаллы. Парень почувствовал, как кто-то его схватил, придерживая. Перед глазами всё стало неестественно ярким. Однако зрение не потеряло четкости.
— Ваше Высочество, — голос Му Цина был как будто рядом, так и далеко. — Что случилось?
Ци Жун лишь глубоко вздохнул.
Во всех кристаллах, окружавших их, он видел пожар. Они все как будто были окутаны огнем.
— Ты видишь… в них что-то? — слова давались с трудом, поэтому принц только указал перед собой. Он боялся моргнуть, боялся, что картины исчезнут. В его голове раздался высокий девичий голос, который быстро сорвался на крик и мольбу перестать.
— Нет… там только тёмная энергия… У тебя видение? — Му Цин поднял его на ноги.
— Как у советника Сяньле? — Фен Синь тоже оказался рядом.
Ци Жун закрыл руками уши и голос исчез. А вслед за ним и всё, что он видел. Всё вокруг вернулось в то состояние, в котором и было.
— Ты в порядке, Ваше Высочество? — страж осматривался по сторонам, как будто ища того, кто мог наслать эти кошмары. Но единственное эхо — их собственное.
— Да, в норме, — Ци Жун ощущал лёгкую слабость, немного не хватало воздуха, но в целом состояние было удовлетворительным.
Снова огонь.
Словно ему предназначено его постоянно видеть.
Это намёк быть осторожным с пожарами? Или… может эти картины и гибель семьи Бао…
— И давно это у тебя, Ваше Высочество? — следующий вопрос взволнованно задал Му Цин. — Это значит, что твои силы растут и… этот дар, он…
— Я думаю, это эта пещера, а не я, — принц ответил коротко, чувствуя, как его пальцы начали слегка дрожать. А потом он перевел тему. — И девичий крик вы тоже не слышали, да?
Как и думал, единственным, кто пережил это потрясение, стал он. Парень подумал, что это не та особенность, которую бы он себе хотел. Ци Жун быстро пересказал друзьям то, что видел, но ни к какому выводу они не пришли. Разве что согласились, что это мог быть пожар в усадьбе Бао. Тогда выходит, они и были демонами-волками, которые преследовали горожан. Но конкретных доказательств еще не было.
Они продолжили свой путь, углубляясь в пещеру. Температура падала быстрее, чем вера Ци Жуна в собственные силы. Это видение — откуда оно взялось и зачем? Му Цин сказал о росте сил и всё такое, но… Но его энергия всё еще была нестабильной, каналы — уже, чем у других. Он практиковался и старался достичь успеха, однако… не ожидал такого дара. Потому что это уже точно не могли быть воспоминания канона книги, этих событий там никогда не было. А значит, убеждать себя в том, что он просто что-то там подсознательно вспомнил, не стоило.
Кристаллы вокруг начали светиться ярче, и Фен Син сказал, что впереди их что-то ждало.
Младший принц прислушался… Среди их тяжелого дыхания и эха шагов можно было услышать тихий детский плач.
— Надо поторопиться.
Еще десяток метров, два узких поворота, где парень повторял себе, что раз голова прошла, то и тело тоже, и они оказались в круглой полости.
Именно здесь, среди больших кристаллов он увидел маленький силуэт. На холодном камне сидела девочка. Она прятала лицо в коленях, которые обхватила обеими руками и тихо плакала. Но стоило ей услышать, что рядом кто-то появился, она медленно подняла голову.
— А-Юй, что ты здесь делаешь? — Ци Жун без колебаний вышел из-за спины стража и направился к девочке.
— Ваше Высочество, нужно убедиться, что… — Фен Син остановил его от необдуманных действий. — Не ловушка ли это, — он заговорил тише. — Сами подумайте, что здесь может делать ребенок… Мы видели её час или два назад…
— Вам не надо было сюда приходить, — девочка заговорила тихо, перебивая его друга. Му Цин как раз зажег над их головами несколько талисманов. Ничего не произошло: потолок не рухнул, а голодные демоны не выскочили из стен.
— Она точно вас всех убьет, — А-Юй заплакала сильнее. — Она всех убивает, — Ци Жун подошел ближе и встал на колени перед ребенком. Пытался заглянуть в её лицо, но она теперь прятала его в ладонях. — Не надо было мне тебя просить, не надо было…
— Солнышко, всё хорошо, — его голос сразу стал нежнее. Сейчас не волновала ни опасность, ни холод, ни то, что они вообще были непонятно в каком месте. — Ты ни в чем не виновата, — он попытался поднять её с земли, чтобы хоть немного согреть. Кожа девочки была холодной, а одежда влажной. Как тогда. Во время первой встречи. — Давай мы лучше уйдем отсюда, а ты потом всё мне расскажешь. Обещаю, я не буду ругаться и сделаю всё, чтобы тебе помочь, — она перевела на него свои темные глаза. — Если кто-то тебя обидел, что-то тебе сказал или сделал, то…
— Да что может сделать такой, как ты?! — высокий девичий голос прозвучал отовсюду, и Ци Жун почувствовал, как вокруг стало ещё холоднее. Кристаллы замигали, а потом их голубой свет стал таким ярким, что принц зажмурился. Пещеру осветило полностью, и впереди себя он увидел ещё одну фигуру, которая будто формировалась из снега.
— Она здесь, — А-Юй прошептала и прижалась к нему всем телом, а он подхватил её на руки и сделал несколько шагов назад, чтобы сохранить расстояние между собой и демоницей. Она была невысокой, её спутанные тёмные волосы спадали на лицо. На худом теле была широкая белая верхняя одежда, которая спадала с плеча, обнажая неестественно светлую кожу.
— Ты действительно думаешь, что спасаешь кого-то? — голос девушки дрожал и срывался, она громко рассмеялась и без заминки отбила несколько талисманов, выпущенных друзьями. Демоница сделала несколько шагов вперёд, и Ци Жун почувствовал запах свежей крови в воздухе. Сперва бросил короткий взгляд на А-Юй, но она была в порядке. — Такие, как ты, только и делают, что калечат, — она остановилась. Му Цин создал барьер прямо перед ней.
— Нам нужно бежать! Это её территория, тут мало места для манёвров, — Фэн Синь оценил ситуацию быстрее других, но Ци Жун не мог сделать и шагу.
Одежда демоницы была свободной, она почти не закрывала её тело, и принц видел, что свежая кровь стекала по внутренней стороне её бёдер. Капля за каплей, пока она не окрасила собой белую одежду и землю под ногами.
Он смотрел на неё, не решаясь ничего сказать.
— Даже после моей смерти все взгляды… — демоница не закончила фразу, но внезапно подняла голову. К горлу принца подступила тошнота от понимания всей картины.
*«А» часто используется как приставка, а так же для выражения противоположности, нежности, консервативности и неформальности. Это как ласковое обращение к человеку, чаще всего к детям, младшему члену семьи, близкому другу или любимому.
http://bllate.org/book/15745/1410084
