Глава 4
— Так, конечно, малышка, бери две, не стесняйся, — Ци Жун протянул девочке лет семи ещё одну рисовую булочку с красными бобами. Ребёнок быстро поблагодарил его и широко улыбнулся матери, крепко державшей её за руку. — Вырастешь высокая и красивая, будешь маме помогать, — его голос был нежным, он легко ответил ей на улыбку. Девочка коротко кивнула и сказала, что так и будет. Попрощавшись с ними и заверив, что на следующей неделе они тоже здесь будут, он обратился к помощнице. — Ло Мин, как там ещё с булочками?
На одной из больших площадей столицы, подальше от дворца, он, не без помощи королевы, организовал пункт выдачи еды для тех, кто в ней нуждался. Ассортимент пока был небольшой и включал в себя паровые булочки и горячий овощной суп с просом. Однако, новости об этой щедрой акции прокатились по столице быстро. И с этим уже помогли его служанки и люди, работавшие на королевской кухне. Люди собрались ещё до того, как приехали повозки с угощениями. И хотя королева уговаривала его не присутствовать лично, он заверил, что с охраной он в безопасности. Тем более, ему хотелось, чтобы горожане его видели. И запомнили. Потому что щедрость и доброта могли открыть сердца, а заодно остановить ненависть людей к королевской семье, ну, или хотя бы уменьшить её или замедлить, если судьба Сяньлэ не изменится. Не то, чтобы его мотив был исключительно полезным, но он переживал за то, что его могло ждать.
Се Ляня жители столицы знали, любили и называли лучшим. Ему не нужно было переживать за свой образ.
Ци Жун же тоже имел определённую славу. И её нужно было изменить.
Для этого он должен был иметь хотя бы несколько своих людей. Ло Мин стала первой. Вторым он видел Му Цина. Но их прошлая встреча была невероятно короткой. Помощник Се Ляня шёл в гости к матери, и явно не желал с ними говорить, списав всё на невероятную занятость. Раздражение и усталость — его девиз. И Ци Жун думал, что это состояние напрямую зависело от наследного принца и Фэн Синя. Поэтому потенциальное знакомство пришлось перенести на будущее.
— Ещё есть маленькая корзина, — Ло Мин ответила сразу. Она всё ещё иногда смотрела на него с подозрением, но теперь не дрожала, когда он проходил рядом. Прогресс, который радовал.
— Замечательно, — Ци Жун стоял рядом с другими служанками, раздававшими еду.
На самом деле, неделю назад он написал невероятно длинный план, как помочь жителям столицы. Ему даже пришлось вспомнить те три несчастных урока экономики, которые у него были в старшей школе. Но насколько он мог судить по собственному опыту — для того, чтобы деньги поступали в казну, люди должны были работать и платить налоги. Для того, чтобы им было где жить — нужно было строить дома. Это можно было бы совместить. А уже когда дело бы дошло до распределения средств, королевская семья и приближенные к ним люди могли бы отказаться от части богатств в пользу социального обеспечения для тех, кто ничего не имел.
Королева после его речи смотрела на него не мигая. Ло Мин потеряла суть его слов ещё в начале. А короля Ци Жун не увидел. Никакого разговора с ним ему не светило. Его настойчиво попросили не влезать в дела, которые он не понимал.
Ореол главного героя не подействовал. Наверное, потому что с точки зрения истории, он им и не был.
Тем не менее, его желание помочь королева поддержала. И тогда он подумал о том, что раздача еды могла бы стать отправной точкой.
— Благодарим вас, принц Сяо Цзин, — к парню обратилась женщина, которая как раз получила свою порцию. — У вас такое доброе сердце, — она низко поклонилась. И только когда подняла глаза, он понял, что радужка и зрачки глаз женщины были мутными, словно с белыми вкраплениями. — Пусть боги оберегают вас.
— Пусть боги оберегают всех нас, — он улыбнулся, а женщина повторила его же слова ещё раз. А потом медленно, словно боясь оступиться, она исчезла в толпе.
Люди вокруг выглядели довольными, до ушей Ци Жуна часто долетали части их фраз.
«Принц становится похожим на Его Высочество, такой же справедливый и добрый».
«Королевская семья сегодня позаботилась о нас».
«Дочке так понравились булочки».
Это всё означало, что он выбрал правильный путь.
— Ты не должен красть, просто займи очередь, — высокий голос Ло Мин отвлёк Ци Жуна. Парень откинулся немного назад и жестом попросил охрану подойти к ней. Однако, заметив возле неё ребёнка, он выдохнул. Но когда присмотрелся и увидел, что голова парня была замотана в бинты так, чтобы скрыть часть лица и глаза, почувствовал учащённое сердцебиение. Не может быть…
Хотя… Ну не появился же он на свет за миг до своего коронного падения со стены?
Ноги повели Ци Жуна в их сторону, но стоило ему подойти ближе, малыш убежал. Но недалеко. Он прятался за домом и думал, что с такого угла его нельзя было заметить. На нём грязная, но целая одежда, волосы — взъерошенные и собранные как попало. Мальчик быстро заметил, что он его видел, поэтому они смотрели друг на друга, не моргая.
Что же делать? Должен ли он знакомиться с ним сейчас? Или всё-таки подождать? Но решение было принято спонтанно — Ци Жун, схватив со стола три булочки, побежал за ним. Только и успел, что несколько раз крикнуть «не убегай, я тебя угощу».
Малый Хуа Чэн оказался быстрее, чем он, и буквально через полминуты мальчик оторвался от него.
Ци Жун остановился посреди улицы и немного наклонился вперёд, чтобы отдышаться. Всё внутри горело огнём, и он почти потерял сознание. Ох, а это тело не выдерживало даже лёгких нагрузок. Не то чтобы он был спортсменом, но купленный на год абонемент в зал делал своё дело — потраченных денег было жалко. А тут получается, нужно было начинать с серии домашних тренировок.
Перед глазами всё плыло, если бы Хуа Чэн сейчас оказался напротив, он бы его и не увидел.
— Ци Жун! — этот высокий голос уже был ему хорошо знаком. Парень, не поднимая головы, развернулся к наследному принцу Сяньлэ. Тот шёл к нему быстрым шагом, держа спину ровно, а голову — высоко. Какая же красивая осанка. Действительно, королевская. За его спиной — неизменный охранник. — Мама сказала, что ты здесь, — его тон был холодным, немного колючим, и отчего-то Ци Жун вспомнил свою бывшую.
Она говорила с ним точно таким же голосом, полным недовольства и злости.
Только вместо «мама сказала, что ты здесь» она повторяла «я потратила на тебя целый год, идиот». Слова может и разные, а суть одна — он портил обоим настроение. Только если с девушкой всё было более-менее ясно, то где он Се Ляня обидел — это ещё вопрос, на который не было ответа.
Пока.
Ци Жун знал, что отношения кузенов в оригинале были тяжёлыми, потому что сам младший принц был… не совсем приятным и хорошим человеком. И Се Лянь привык говорить и действовать по отношению к нему грубее, чем к другим, потому что тот понимал только так. Но теперь, когда злость и гнев исчезли с лица Ци Жуна, наследный принц явно не знал, как к нему относиться. Это понятно. Привычное поведение было неуместным, а новое он всё не мог принять.
— Помогаешь людям, так на тебя не похоже, — ох, какая явная и неприкрытая токсичность. — Мама тебя так хвалит.
Это что были зависть? Или ревность?
— Я беру пример с тебя, мой принц, — Ци Жун знал, что нужно было отвечать. Его фраза в одно мгновение сбила воинственный настрой принца. — Ты вдохновляешь всех в столице становиться лучше, — Се Лянь привык к лести и обычно после порции похвалы больше не продолжал разговор. Перехвалить его было невозможно.
— Хоть что-то в тебе не изменилось, — он немного расслабил плечи.
Это что не изменилось? Безоговорочное восхищение Се Лянем? Ну, если это спасало от неловких ситуаций, то он легко мог продолжить эту стратегию.
— Я знаю, что не смогу приблизиться к твоему величию, но должен же хотя бы попробовать, так? — его голос был полон вдохновения.
— Конечно, ты должен попробовать, — говорил с ним как наставник с учеником. Столько гордости в собственных словах. — А я за тобой присмотрю.
Се Лянь отличался от того образа, что был у Ци Жуна в голове. На самом деле, если уж положить руку на сердце, он не думал о нём много. Главный герой, который страдал, но в конце должен был получить награду. Да, он не дочитал, но вряд ли для него всё закончилось плохо. Жизнь хорошо потрепала Се Ляня, и из самоуверенного принца он стал, по его мнению, безынициативным взрослым, который прятался от всего мира. Но априори за ним закрепилось качество «добрый», которое не вызывало сомнений.
Ци Жун иногда не был с ним согласен касательно определённых решений или слов. Но он всегда повторял себе, что это читатель знал сюжет и как «правильно», а персонаж — нет. И именно это вело к ошибкам разного масштаба. Но каким бы ни был путь, которым они сейчас шли, душа Се Ляня же не должна была измениться.
— Спасибо, Ваше Высочество, вы прямо осуществляете мою мечту, — Ци Жун ответил спокойно. И после его слов Се Лянь прямо-таки засветился от радости, но всё ещё будто чего-то ждал.
Что и требовалось доказать: перехвалить его было, правда, невозможно.
Они молчали ещё какое-то время, пока Ци Жун не спросил:
— Что? — он перевёл взгляд на Фэн Синя, но тот тоже выглядел удивлённо.
— И всё? — принц нервно улыбнулся. — Ты даже не попытаешься броситься мне на шею от радости? — уголки губ дрожали. — Раньше ты просто-таки не давал мне прохода, а как я вчера сказал, что я скоро поеду обратно в храм и мы не увидимся месяц, ты просто пожелал мне лёгкой дороги… — в тоне почувствовалась обида. То даже эта реакция на него была мала? Он хотел ещё большего? — Я где-то тебя обидел? — он впервые выглядел обеспокоенно. — Просто, если да, то… ты скажи, мне же не всё равно…
— О, нет, ты меня не обидел, что ты! — на его глазах парень выдохнул. — Я же головой ударился, врач запретил прыгать, — он сказал первое, что пришло в голову. Оба: принц и охранник смотрели на него с выражениями на лице «что за чертовщина?», но сказать этого не могли.
И хорошо. Потому что ему бы хотелось ответить на эту претензию коротко:
«А ты не офигел так немного от чувства собственной значимости?».
Но ничего из этого не было озвучено, и Ци Жун коротко улыбнулся.
— Ну, в следующий раз, обязательно повисну у тебя на шее, — он продолжил говорить беззаботно. — Я очень буду скучать по тебе, пока ты будешь учиться.
— Снова будешь писать письма каждый день? — Се Лянь улыбнулся шире.
— Конечно, это же типичный я, — пришлось брать на себя эту ответственность. Наследный принц снова кивнул. Этот вариант ему подходил.
Это же что такое должно было происходить в жизни Ци Жуна, чтобы тот писал ему каждый день?
Парень иногда не переписывался с друзьями днями, а если и были сообщения, то они включали в себя слова «прикол», «ахаха» и мем-реакцию. На крайний случай — тик-ток, идеально подходящий к ситуации.
— А для кого это? — Се Лянь взглядом указал на три булочки, которые принц держал в руках. Он так и не успел отдать их Хуа Чэну и теперь бы точно не смог найти его на улицах столицы.
— Здесь был малыш, он, наверное, засмущался и не подошёл к столу с едой, хотел украсть, вот я и подумал, что… Попробовал побежать за ним, а ноги у него быстрее, чем мои, — Ци Жун подумал, что ничего страшного не случится, если он расскажет правду. Это бы точно не могло испортить знакомство главной пары.
— Зачем красть, если еду раздают? — теперь вопрос задал Фэн Синь. Се Лянь, соглашаясь, закивал.
— Не понял, наверное, — парень пожал плечами. — Может, испугался, не знаю. Но он остался голодный, вот я и… — они оба смотрели на него с удивлением. Наверное, пора было замолкать, потому что уж очень он много рассказал такого, что не было похоже на него прежнего.
— Ци Жун, ты… — Се Лянь заговорил тише. — Ты молодец, на самом деле, — похвала от него была настолько неожиданной, что младший принц невольно сделал шаг назад. — Мне так приятно, что я тебя настолько сильно вдохновил, — а, всё нормально. Всё в пределах характера.
— Да, твоё величие безгранично, — он тяжело выдохнул. Но прежде чем Се Лянь снова сделал ему замечание о том, что так дышать тоже неправильно, наследный принц резко отошёл вправо.
Всё произошло очень быстро. Ци Жун только и почувствовал, как одной рукой принц толкнул его себе за спину и сделал выпад вперёд. Меч так и остался у него в ножнах, а перед Се Лянем на дороге теперь лежал молодой парень. Он тихо стонал от боли, удар сбил его с ног, и он выпустил из рук небольшой кинжал. На лезвие оружия наступил Фэн Синь.
Ци Жун и сам тяжело дышал, чувствуя липкий страх, который рос в груди и охватывал его всего. Руки и ноги дрожали, а пальцы стали холодными.
Нападение? Вот так? Среди бела дня? Когда вокруг полно людей и свидетелей? Что в голове у этого недотёпы? Он хотел их ограбить? Или просто сошёл с ума?
— Как ты посмел напасть на наследного принца?! — голос Фэн Синя был высоким и полным гнева.
— А я и не на него нападал, — парень улыбнулся, а из-за разбитой губы все его зубы были в крови. — Что ты смотришь на меня, принц Сяо Цзин, будто видишь впервые? — он вытянул левую руку вперёд, и теперь Ци Жун увидел, что у него не хватало трёх пальцев. Срез был ровным, а значит, кто-то отсёк их намеренно.
Ци Жун сделал шаг назад. Это не он…
Это плохо. Очень плохо.
Вот таких мстителей по всей столице могло быть много. А самым плохим было то, что он не знал их лиц, а они его — да.
И если он не научится защищаться от них, то они укоротят ему век раньше, чем сам сюжет.
http://bllate.org/book/15745/1410074
