Су Тан ошеломленно уставился на Чи Шу Яня. На мгновение ему показалось, что он находится во сне. Что он сказал? Он шутит или как?
Он чувствовал себя немного отупелым, так как не мог сказать, правда ли эти слова или ложь. Эти слова были подобны манящему, сладкому аромату, пропитывающему его окружение. Вдохнув такой запах, он тут же может оказаться от него зависим, так как это аромат того, кто ему нравится.
Но этот аромат в конце концов однажды рассеется, просто время пребывания аромата любви зависело не от его качества, а от человека, оставивший аромат.
Иногда, даже когда аромат исчезает, присутствие человека, оставившего его у вас, напоминает об этой легкой сладости.
Потому что его волновал не сам аромат, а человек, оставивший его.
Или, скорее, пока этот человек находится рядом, то всегда можно уловить этот мягкий аромат любви.
Вот кем Чи Шу Янь является для Су Тана.
Однако чего он не знал, так это того, что Чи Шу Янь тоже видел его в том же свете. Или, скорее, он был загипнотизирован до состояния зависимости, и даже если бы он ушел на мгновение, он не смог бы этого вынести.
Два влюбленных новичка не знали мыслей друг друга, и когда один из них честно и горячо признался в своей любви, другой так перепугался, что его трясло.
— Ты…что ты имеешь в виду? — сердце Су Тана учащенно билось, а голос слегка дрожал. Он изо всех сил старался казаться нормальным, но не мог совладать с внутренней нервозностью.
На его щеках появился слабый румянец, словно цветы персика отразили свой свет на его лицо. Он был нежен, но не слишком, и когда дул легкий ветерок, струны сердца Чи Шу Яня колыхались, оставляя едва заметные следы, но из-за плавающих лепестков персика рябь пробегала непрерывно.
Точно так же Чи Шу Янь смотрел на Су Тана неизвестное количество времени, прежде чем, наконец, вышел из оцепенения, желая поведать Су Тану о своих чувствах.
— Я чувствую, что мне нравится... — не успел Чи Шу Янь закончить свои слова, а лицо Су Тана уже стало пунцовым, и он недоверчиво поднял глаза.
Он с нетерпением ждал этого и волновался, как будто хотел, чтобы Чи Шу Янь продолжил, потому что хотел услышать эти несколько слов. Одна мысль об этом приводила его в восторг, особенно если он мог услышать это лично.
Чи Шу Янь был в восторге, наблюдая за выражением лица Су Тана. Чувствуя даже, что никогда в жизни не сможет забыть это покрасневшее выражение и этот выжидающий взгляд, которым одаривал его другой.
— Ты мне нравишься, Су Тан, — признался он.
Лицо Су Тана моментально покраснело, и он даже не осмелился моргнуть, когда смотрел на Чи Шу Яня, а затем сказал почти неслышным голосом:
— Я не расслышал тебя...
— Ты хочешь сказать, что недостаточно наслушался об этом? Маленький сопляк, — улыбнулся Чи Шу Янь.
— Нет, я не расслышал отчетливо,— Су Тан изо всех сил старался опровергнуть это, но его алые уши уже выдали с потрохами.
— Хорошо, хорошо, хорошо, ты не расслышал, — Чи Шу Янь пребывал в приподнятом настроении, и повторил свои слова, — Ты мне нравишься, маленький одноклассник Су Тан. Теперь расслышал?
— Теперь слышал, — прошептал Су Тан, тайком рассмеявшись.
— Точно слышал? — снова спросил Чи Шу Янь.
— Слышал, — подтвердил Су Тан.
— Тогда, можешь ли ты догадаться, насколько сильно ты мне нравишься? — наклонился и прошептал ему на ухо Чи Шу Янь.
— Очень нравлюсь? — застенчиво спросила Су Тан.
— Чрезвычайно нравишься. Ты мне понравился как только увидел тебя, — пояснил тот.
Уши Су Тана горели от дыхания Чи Шу Яня, в голове у него все перевернулось, потому что он ему тоже очень, очень нравился.
Но, так как он был слишком застенчив, чтобы произнести это, поэтому он лишь тихо произнес:
— Я понял.
— Понял что? — надавил Чи Шу Янь.
— Понял, что нравлюсь тебе, — слабо сказал Су Тан.
— А как насчет твоего признания? — намекнул Чи Шу Янь, — Не собираешься признаваться?
— Я... я... — Су Тан долго заикался, но так и не смог этого произнести. В конце концов, он смог только уныло сказать, — Я не могу этого сказать. Я голоден, и хочу сначала поесть.
Чи Шу Янь задыхался от смеха. Прекрасное признание было уничтожено им вот так просто, но он не сердился. В конце концов, тот такой милашка, и что бы он ни говорил или ни делал, все это восхитительно.
Затем он достал большой пакет с едой и предложил Су Тану выбрать первым. Когда с последним было покончено, он небрежно собрал оставшееся, чтобы поесть.
Чи Шу Янь ел быстрее, чем Су Тан, и когда он закончил, то некоторое время наблюдал за ним.
Су Тан ел изящно, но он не так деликатно, как женщины, но и не вгрызался в пищу, глотая большие куски, как мужчины. Пока он кушал, то выглядел довольно приятно, хотя Чи Шу Янь не был уверен, думал ли он так, потому что Су Тан ему нравился.
Но это все же не так. Чи Шу Янь посмотрел на Су Тана, который теперь ел как хомяк, и его настроение тут же улучшилось. С каждым укусом, который откусывал Су Тан, его щеки раздувались, они выглядели такими мягкими, что ему хотелось протянуть руку, и тыкнуть в них.
После того, как у Чи Шу Яня возникла эта идея, то он тут же привел ее в действие – слегка ткнув пальцем Су Тана в щечку. Но тот внезапно поднял глаза и уставился на него так, будто хотел защитить свою еду.
При виде этого Чи Шу Янь ухмыльнулся. Су Тан покраснел и надулся. Чи Шу Янь почувствовал, что это весело, поэтому ткнул еще несколько раз, в итоге Су Тан решил закрыть лицо, когда ел.
Однако из-за того, что он прикрывался только одной рукой, то все равно страдал от атак Чи Шу Яня. Больше не в состоянии этого выносить, он засунул булочку, который держал в руке, в рот другому.
Чи Шу Янь откусил кусочек, не выглядя при этом сердитым. Вместо этого он выглядел радостным, когда сказал Су Тану:
— Как хорошо, ты знаешь, как кормить мужа.
— Почему ты такой… Такой бесстыдный, — слабо отругал его Су Тан
— Кто, имея жену, станет заботится о своей репутации? — Чи Шу Янь притворился, что говорит серьезно, а затем сказал Су Тану, — Женушка, накорми меня еще раз.
— Ты закончил распределять места? — игнорируя его просьбу спросил Су Тан.
— Еще нет, — после его напоминания Чи Шу Янь, наконец, вспомнил об этом, поэтому ему оставалось только прервать заигрывать с Су Таном, и он продолжил писать.
Теперь настал черед мести Су Тана. В одном месте он дергал Чи Шу Яна за воротник, а в другом тыкал его в щеку. В конце концов, он даже тайком пощекотал ладонь другого, но прежде чем он успел насытился весельем, тот схватил его за руку и сунул обе руки, свою и его, в карман.
— Отпусти меня, — поспешно сказал Су Тан.
— Я пишу план рассадки, не создавай проблем, — сказал Чи Шу Янь не поднимая головы, как будто говорил правду.
Но, конечно, это не так, потому что этот человек просто хулиган!
Су Тан чувствовал, что вероятность того, что Чи Шу Янь отпустит его, невелика, но если кто-то войдет сюда и увидел, что они не только сидят вместе, но даже держатся за руки, они, безусловно, были бы шокированы, возможно о них даже пойдут слухи.
Су Тан особенно этого боялся, потому что дисциплина в школе была строгой. Они не допускали даже гетеросексуальных отношений, не говоря уже о гомосексуалистах, против которых выступали категорически отрицательно. Хотя они могли бы объяснить, что просто дурачились, но если об этом узнают, то, даже если бы они были невиновны, их могли обвинить.
А, самое главное, они все же не кристально чистые в своих отношениях.
Но Чи Шу Янь был силен, и Су Тан не мог вырваться на свободу. Чем больше он сопротивлялся, тем крепче сжималась хватка Чи Шу Яня. Более того, тот выглядел “Я серьезно планирую рассадку”, его игра была настолько убедительной, что Су Тан даже хотел присудить ему Оскар.
— Ты действительно раздражаешь, — Су Тан был сыт по горло.
— Сколько времени прошло с момента признания, а ты уже начал уставать от меня? — Чи Шу Янь отложил ручку и приподнял брови.
— Если ты ослабишь руки, то я больше не буду чувствовать раздражения, – парировал Су Тан.
— Ни за что. Если ты уже устал от меня сейчас, то, если я ослаблю хватку, ты наверняка убежишь, — поддразнил Чи Шу Янь.
— Зачем мне сбегать? — пристально посмотрел на него Су Тан и добавила, — Не клевещи на меня.
— Тогда почему же ты не сбежишь? — снова спросил Чи Шу Янь.
Этот вопрос поставил Су Тана в тупик. Он мог только смущенно смотреть на Чи Шу Яна с невинным и жалким выражением лица.
Почему ему не сбежать? Не потому ли, что ему нравился Чи Шу Янь? В противном случае Су Тан даже не позволил бы ему прикоснуться к своей голове, не говоря уже о том, чтобы держать его за руку.
— С чего бы я должен по твоему сбегать? — спросил его в ответ Су Тан.
— Чего не знаю, того не знаю, — сказал тот, после чего у него на лице расцвела хитрая улыбка, как у хитрого большого волка, видящий, как кролик, которого он вырастил, шаг за шагом идет в ловушку.
Су Тан не хотел снова попадаться в ловушку Чи Шу Яня, поэтому притворился сердитым. Даже пока тот держал его за руку, он все равно игнорировал его.
На самом деле все было совсем не так, потому что каждый раз его сердце готово было выпрыгнуть, и ему это очень нравилось.
Прежде чем влюбиться, ему уже нравилось чувство, как Чи Шу Янь держал его за руку; это было все равно что съесть запретный плод. А после того, как он влюбился, его чувства не изменились; на самом деле, оно даже усилилось. Су Тан втайне наслаждался каждым воспоминанием об их соприкосновениях, даже если они были мимолетны.
Таким образом, какое-то время он вел себя хорошо. Несмотря на то, что выглядел взбешенным, он про себя улыбался. Через некоторое время, вероятно, из-за послышавшихся приближающихся шагов, Чи Шу Янь отпустил его.
Но прежде чем отпустить его руку, он слегка потер ее своим большим пальцем.
Су Тана наконец освободили, но он не хотел расставаться с Чи Шу Янем. Подумав об этом, он достал из пенала бумагу для заметок с клеевым краем и написал на листке: “Спасибо”.
После этого он приклеил записку перед глазами Чи Шу Яня.
“Как неискренне” — написал это Чи Шу Янь, а затем положил на стол Су Тана.
Взяв еще один листок, Су Тан написал на нем три слова, затем украдкой взглянул на Чи Шу Яна и приклеил его на плечо другого.
Затем он лег ничком на свой стол, незаметно наблюдая за другим.
Чи Шу Янь развернул записку. На нем был запах Су Тана, и он написал: “Ты мне нравишься”.
http://bllate.org/book/15669/1402531
Готово:
