На рассвете ясное сияние зари снаружи проникал во все уголки императорского кабинета.
Ли Сяо сказал:
— В ту последнюю ночь, по логике вещей, о произошедшем знали только Чэнцзу и Чжан Му. Чэнцзу, вернувшись во дворец, был в отчаянии и уж точно не стал бы говорить об этом с другими.
Сюй Линъюнь кивнул.
Ли Сяо продолжил:
— Чэнцзу выпил ту чашу «Жизни во хмелю» и в результате переродился прямо передо мной.
Сюй Линъюнь улыбнулся, глядя на Чжан Му.
Прошло очень, очень много времени, прежде чем Сюй Линъюнь наконец заговорил:
— Чжэнь всегда думал, что ты — это он. Завтра меня казнят за преступление, и этой жизни придет конец. Если у тебя ещё есть вопросы, то пожалуйста, спрашивай.
Ли Сяо замолчал, затем произнёс:
— Ты думаешь, что я — это он?
Сюй Линъюнь медленно покачал головой:
— Теперь мне уже кажется, что ты действительно на него не похож. Ты так ничего и не вспомнил?
Ли Сяо не в силах поверить покачал головой и сказал:
— Не знаю. Возможно, ты просто обознался.
Сюй Линъюнь вздохнул и ответил:
— Я не мог ошибиться. Ты прожил две жизни, но забыл прошлую. Всё дело в том, что я не мог с этим смириться из-за своей слишком сильной одержимости, и в этом нет ничего хорошего. Ладно, проводи меня в последний путь. Сожалеть уже не о чем.
Ли Сяо произнёс:
— Именно поэтому ты добровольно уступил мне императорский трон.
Сюй Линъюнь мягко улыбнулся, ответив:
— В этой жизни я уже всё обдумал. Половина страны по праву принадлежит тебе. Кто знает, кому она достанется спустя тысячи лет? И какая, в сущности, разница, кто окажется на троне?
Ли Сяо продолжил:
— Теперь я понимаю, почему наставник поменял нас местами.
Сюй Линъюнь едва заметно кивнул и подтвердил:
— Да. Он хотел оставить меня рядом с собой, чтобы позволить мне быть простым ребёнком, снова наблюдать, как я расту, учить меня читать, писать, рисовать, играть на флейте... Если бы я тогда вошёл во дворец, то непременно разыскал бы тебя, чтобы начать всё сначала.
— Но ты стал частью семьи Сюй, — промолвил Ли Сяо. — А значит, не мог поступать по своей воле.
Сюй Линъюнь горько усмехнулся:
— Разве может человек поступать по своей воле, даже будучи императором?
Ли Сяо молчал. Лишь спустя долгое время Сюй Линъюнь заговорил снова:
— На самом деле ему вовсе не следовало всё так усложнять и втягивать столько людей. Му-гэ, ты уже не тот человек. С того дня, как я сжёг дом бабушки Цяо, у меня больше не было иных намерений. Вместо того чтобы прожить жизнь без волнений, как в застоявшемся колодце, лучше закончить всё пораньше, забыть прошлое и начать заново. Это будет истинной свободой.
— Я пришёл в этот мир ради тебя. Неважно, кем ты являешься — им или самим собой, если ты счастлив, моё желание исполнено. Даруй мне смерть.
Прошло ещё много времени, прежде чем Ли Сяо произнёс:
— Ступай.
Сюй Линъюнь улыбнулся:
— Спасибо.
Стражники отвели Сюй Линъюня обратно в темницу. До казни в полдень оставалось три шичэня. Ему подали вино и еду, но он даже не притронулся к ним. Прислонившись к тюремной стене, он глядел на небо через решётку.
Двести лет назад облака плыли точно так же. Прошло много лет, но необъятные небеса остались неизменными, как и всё вокруг.
Ли Сяо стоял в императорском саду, сложив руки за спиной, и смотрел на плывущие по небосводу облака.
В полдень тюремщик вошел, держа поднос с чашей вина — густо-алого, как кровь.
Сюй Линъюнь посмотрел на него и сказал:
— Пусть лучше отрубит мне голову.
— Его Величество передумал, — ответил тюремщик. — Ты должен выпить это, хочешь того или нет.
Сюй Линъюнь долго смотрел на чашу вина, а затем осушил её одним глотком. Лежа в камере, он несколько мгновений учащённо дышал и закрыл глаза.
Ли Сяо сидел за столом, искусно выводя символы в стиле лишу*, которому он научился у Фу Фэна. Весь лист бумаги один за другим устилали размашистые знаки.
* Лишу (隶书) — стиль древнего официального письма.
В тот же день в полдень над императорским дворцом прозвучало девять погребальных ударов колокола. Ли Сяо скончался.
Ли Чэнцин был объявлен наследным принцем. Тан Сы нашёл в зале Минхуан посмертный указ Ли Сяо, согласно которому Тин Хайшэна назначили регентом до совершеннолетия Ли Чэнцина. Когда наследному принцу исполнилось шестнадцать, он взошел на престол, сменив девиз правления на «Цинвэнь»*.
* Цин (庆) — празднование, радость, торжество. Вэнь (文) — культура, просвещение, письменность.
В первый год правления Цинвэнь Ли Чэнцин готовился к свадьбе. Императорский астроном выбрал благоприятную дату и явился с докладом.
Он произнёс:
— Ваше Величество, первое число седьмого месяца в этом году — счастливый день. Через зенит будет проходить Пурпурный запретный небосвод* и Звезда Цзывэй скоро вновь сойдет на землю*.
* Пурпурный запретный небосвод (紫微垣) — это один из Трёх небосводов (огромных звёздных областей) в традиционной китайской астрономии и астрологии. Он отождествлялся с императорским дворцом на небе, где обитает Небесный владыка.
* Звезда Цзывэй, «Пурпурная запретная звезда» (紫微星) — это звезда, которая считалась воплощением Сына Неба. Под ней чаще всего понимали Полярную звезду (или одну из ближайших к ней звёзд в области Северного полюса мира). Она находится в центре небесной сферы, и вокруг неё вращается всё небо, поэтому её воспринимали как «ось» и «трон» Небесного владыки.
* В значении рождения (пришествия) божества.
Ли Чэнцин рассмеялся:
— Разве Звезда Цзывэй не чжэнь? В летописях говорится, что все императоры являются её воплощениями.
Императорский астроном с улыбкой ответил:
— Нет-нет, Ваше Величество, вы не совсем понимаете. Ваше Величество — Сын Неба, над которым сияет свет Пурпурного запретного небосвода, Владыка Девяти и Пяти. Сын Неба связан с Небом и ведёт за собой весь народ, поэтому именуется «воплощением Пурпурного запретного небосвода», а не «сошедшей на землю Звездой Цзывэй».
Ли Чэнцин кивнул и задумчиво произнёс:
— Чжэню тоже казалось, что в истории о перерождении нет смысла. Иначе все императоры прошлых династий были бы одним и тем же человеком.
Императорский астроном улыбнулся:
— Издревле бывало, что Звезда Цзывэй нисходила на землю. Среди небесных светил она ведает кровавыми бедствиями, и всякое её воплощение неизбежно сопровождается зловонными ветрами и кровавыми бурями. Более двухсот лет назад Звезда Цзывэй померкла, и одно из небесных светил бесследно исчезло. Должно быть, как раз тогда она и сошла на землю.
Ли Чэнцин мысленно подсчитал: «Более двухсот лет назад...», — и не удержался от вопроса:
— Как часто воплощается Звезда Цзывэй?
Императорский астроном ответил:
— Этот старый муж не может сказать наверняка, но в небесном календаре правящей династии записано, что в тот раз, когда исчезла Звезда Цзывэй, одновременно сошли на землю и перевоплотились Звезды Вэнь-цюй * и У-цюй*.
* Звезда Вэнь-цюй, или Звезда Литературы (文曲星) — звезда, отвечающая за просвещение, покровительствует учёным и чиновникам. Люди, достигшие высоких постов благодаря литературному таланту, назывались «воплощениями Вэнь-цюй».
* Звезда У-цюй, или Звезда «Военный напев» (武曲星) — звезда, отвечающая за сокровища и воинскую доблесть, управляет военной удачей Поднебесной и поддерживает мир. Согласно преданиям, воплощается в виде легендарных воинов. В судьбе человека символизирует твёрдость, целеустремлённость и активность, что способствует успеху в карьере.
— Однако менее чем через несколько десятков лет Звезда Вэнь-цюй вернулась на небо, а вот Звезды У-цюй и Цзывэй так и остались пропавшими без вести. Вероятно, после смерти в мире людей они задержались среди смертных. Прошло более ста лет, и Звезда Вэнь-цюй вновь исчезла. Должно быть, спустилась вниз, чтобы их разыскать.
Ли Чэнцин со смехом ответил:
— Какая загадочная история.
Императорский астроном улыбнулся:
— Всё, что ходит в миру, не более чем легенды. Ваше Величество, просто относитесь к этому как к сказке.
С этими словами он поднялся и откланялся.
Поздней благоухающей осенью зал блистал ярко-алыми красками.
— Орлиный страж • Конец —
Автору есть что сказать:
Среди голубых гор, изумрудных вод и необъятного небосвода одинокий дух блуждал по свету.
— Вы не видели высокого духа? — упорно спрашивал он повсюду.
Дикие призраки в пустошах лишь в замешательстве качали головами.
Великая битва, которая произошла несколько месяцев назад, унесла столько жизней, что теперь весь мир наполнился блуждающими душами. После смерти человек меняет облик, перестаёт быть собой и больше не узнаёт других.
Тот бесприютный дух забыл, кем был при жизни, не помнил своей внешности и даже не знал, почему не перевоплотился. Он лишь скитался по свету с единственным воспоминанием — «найти высокого духа».
Все духи забыли себя, и уж тем более не могли найти самих себя.
Одинокий дух скитался по миру почти сто лет, но так и не нашёл того высокого духа, которого искал. Он даже забыл, зачем его искал. Осталась лишь эта навязчивая мысль.
Однажды ночью в небесных звёздных чертогах случился вековой хаос. Ковш повернулся, светила сорвались с небосвода и в час цзы* рассыпались, чтобы затем вновь устремиться на поиски своего пристанища.
* 23:00—1:00.
— Ты искал меня? — перед одиноким духом возник светящийся силуэт.
Одинокий дух спросил:
— Кто ты?
— Звезда У-цюй, — ответил силуэт.
Одинокий дух произнёс:
— Что такое Звезда У-цюй?
— Твоя одержимость всё ещё сильна, поэтому ты не можешь вернуться к своему месту на небе. Видя, как ты скитаешься в мире смертных, Небеса сжалились и велели мне найти тебя, — сказал Владыка У-цюй. — Ты совершил слишком много убийств, и даже после смерти продолжаешь страдать в мире людей. Пойдём со мной. Владыка Вэнь-цюй тоже тебя ищет.
Одинокий дух ответил:
— Я не пойду. Я хочу найти Му-гэ.
Владыка У-цюй произнёс:
— Это я. Так меня звали в прошлом.
Одинокий дух растерянно поднял голову, глядя на светящийся силуэт.
— Ты не выпил «Жизнь во хмелю», как же теперь быть... — пробормотал одинокий дух, протягивая руку, но не ощущая плоти. — И красный шрам на твоём лице исчез...
Владыка У-цюй спросил:
— Владыка Цзывэй, неужели ты совсем ничего не помнишь?
Одинокий дух медленно покачал головой, и Владыка У-цюй ответил:
— Ты забыл самого себя.
Одинокий дух произнёс:
— Сначала мне нужно найти самого себя.
Владыка У-цюй предложил:
— Пойдём со мной. Я сопровожу тебя в ещё одной жизни.
В первом месяце зимы повозка, запряжённая волом, выехала из столичных ворот и двинулась по казённой дороге в Цзянчжоу. Возле стога сена на телеге сидела беременная женщина.
Одинокий дух сказал:
— Даже если ты сопроводишь меня в следующей жизни, то всё равно не вспомнишь всё, что случилось в прошлом.
Владыка У-цюй ответил:
— Я постараюсь вспомнить, а если не выйдет, то выпью твою «Жизнь во хмелю».
Одинокий дух кивнул, но не отступал:
— Ты вспомнишь свою прошлую жизнь?
Владыка У-цюй терпеливо заверил его:
— Должен вспомнить. Ступай. Я буду ждать там, где ты появишься на свет.
Одинокий дух сказал:
— Договорились.
Владыка У-цюй ответил:
— Договорились.
Бесприютный дух, успокоившись, кивнул и одиноко поплыл вслед за телегой.
Звёздный свод совершил свой обычный оборот. Седьмое число двенадцатого месяца, усадьба семьи Сюй в Цзянчжоу, час чэнь*.
* 19:00—21:00.
Звёздное небо переменилось. Пурпурный запретный небосвод метнул на землю луч ослепительного света, и тот упал прямо на усадьбу семьи Сюй. В тот же миг медленно вращавшаяся на восточном небосводе Звезда У-цюй вспыхнула ослепительным сиянием, и искра звёздного света устремилась к земле.
Усадьба Сюй озарилась алым огнём. Когда свет рассеялся, раздались два звонких крика младенцев: «Уа-а!»
— Где же господин, почему он до сих пор не вернулся? — не находя себе места, произнёс управляющий.
— Поздравляю, поздравляю! — с улыбкой воскликнул губернатор Цзянчжоу Фу Фэн, переступая порог. — Несомненно, госпожа Сюй родила молодого господина!
— Господин губернатор, прошу сюда, — поспешно пригласил его управляющий, пропуская в усадьбу.
Фу Фэн улыбнулся:
— Не беспокойтесь, я прогуляюсь. Лучше поскорее разыщите господина Сюя.
Весь двор был напоён ароматом цветущей сливы, распустившейся алыми, как кровь, лепестками. Когда Фу Фэн вошёл в западный флигель, повитуха за ширмой купала двух младенцев
Фу Фэн слегка кивнул, закатал рукава и с улыбкой предложил:
— Давайте я вам помогу.
Повитуха ответила:
— Если их возьмёт на руки сам господин губернатор, то этим малышам наверняка уготована великая судьба.
— М-м, — улыбнулся Фу Фэн, бережно поднимая запачканного младенца и проводя рукой по его лобику.
Вскоре повитуха запеленала обоих малышей. Фу Фэн, не смущаясь, взял одного на руки и прямо вошёл в родильную комнату. Госпожа Сюй только что очнулась и слабым голосом спросила:
— Это мой ребёнок? Господин губернатор, как вы сюда попали?
Служанка взяла руку госпожи Сюй и приложила её палец к бумаге с датой рождения, оставив отпечаток.
Из-за унизанной жемчугом занавески раздался голос Фу Фэна:
— Я увидел, какой крепкий этот малыш, и сердце так обрадовалось, что пришёл к госпоже за благословением.
Госпожа Сюй рассмеялась:
— Имя уже выбрано. Чего же желает губернатор? Говорите прямо, взять его в приёмные сыновья? Если в будущем он чего-то достигнет, пусть это будет по вашему благому предсказанию.
Фу Фэн поспешно ответил с улыбкой:
— Я не смею. Желаю лишь, чтобы он прожил спокойную и благополучную жизнь. А когда он подрастёт для изучения грамоты, отдайте его мне в ученики.
Прошло двадцать пять лет. Двое детей, рождённых в тот день, уже выросли. Карета покинула столицу и двинулась по казённой дороге в Сычуань.
Сюй Линъюнь открыл глаза в повозке. Голова раскалывалась от боли, а ослепительное летнее солнце било в глаза, заставляя щуриться.
Он приподнялся и откинул занавеску, выглянув наружу.
Возница с багровым родимым пятном на лице обернулся и улыбнулся ему.
— Что ты мне дал выпить? — спросил Сюй Линъюнь.
Ли Сяо ответил:
— Снотворное, чтобы ты немного поспал.
Сюй Линъюнь, устало сев в карете, спросил:
— Куда мы едем?
Ли Сяо взмахнул кнутом в воздухе, издав лёгкий хлопок.
— Бродить по всему свету, посмотреть на эту Поднебесную, которую ты оберегал, — с улыбкой сказал Ли Сяо.
Сюй Линъюнь произнёс:
— Со мной?
Ли Сяо ответил:
— С тобой. Престол уже передан Чэнцину.
Сюй Линъюнь промолчал. Спустя долгое время Ли Сяо, перекрывая стук колёс, добавил:
— Я всё ещё не люблю тебя.
Сюй Линъюнь усмехнулся:
— Ничего страшного. Впереди ещё целая жизнь.
Ли Сяо промычал в ответ.
Сюй Линъюнь с улыбкой продолжил:
— Кто знает, может, тебе сначала придётся найти самого себя.
Ли Сяо отозвался:
— Отлично. Значит, сначала найду себя.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/15658/1400769
