Близился конец года. На следующий день Ли Цинчэн проснулся поздно, позавтракал, и голова вновь заныла тупой болью. Из-за множества мыслей, не дававших покоя прошлой ночью, он так и не смог толком выспаться. Поднявшись, он обнаружил, что Фан Цинъюй и Тан Хун уже ушли по делам, и остался лишь Чжан Му.
Ли Цинчэн спросил:
— Сунь Чэн приходил? Он что-то говорил? У тебя есть дела на сегодня?
Чжан Му ответил:
— Есть.
Ли Цинчэн поднял взгляд:
— Сунь Янь хочет устроить прием?
Поскольку Сунь Чэн уже приходил и что-то хотел сказать, а близился конец года, скорее всего, он получил распоряжение пригласить гостей. Ли Цинчэн сразу угадал, и Чжан Му лишь кивнул.
Ли Цинчэн перелистывал лежавшие на столе бумаги, сводку сообщений от Фан Цинъюя и Тан Хуна, и спокойно произнес:
— Пригласили только тебя, а меня нет, верно?
Чжан Му на мгновение замер, а затем кивнул.
Ли Цинчэн сказал:
— Если бы хотели пригласить меня, Сунь Чэн наверняка дождался бы, пока я встану, и сообщил бы лично. Раз уж он ушел сразу после разговора, скорее всего, приглашение было тайным и предназначено только тебе. Если я не ошибаюсь, Сунь Янь еще велел тебе найти предлог для встречи, чтобы я о ней не узнал. Так?
Чжан Му поспешно возразил:
— Он такого не говорил.
— Но, скорее всего, смысл был в том, чтобы я ничего не заподозрил, — усмехнулся Ли Цинчэн. — Сунь Янь, наверное, считает меня чрезмерно подозрительным. Что ж, видишь, я и правда такой.
Чжан Му ответил:
— Я не пойду.
Ли Цинчэн возразил:
— Иди. Послушай, что он скажет. А когда вернешься, выбери из его слов то, что не заденет ваши братские узы, и честно доложи мне. Так ты не оскорбишь обе стороны.
Чжан Му стоял неподвижно, и Ли Цинчэн беспричинно прищурился, будучи в душе слегка раздраженным.
Чжан Му хотел что-то сказать, но остановился и наконец произнес:
— Я не пойду.
Ли Цинчэн настоял:
— Иди.
Чжан Му покачал головой, и Ли Цинчэн произнёс:
— Я приказываю тебе идти!
Чжан Му больше не проронил ни слова, развернулся и ушел.
Ли Цинчэн, находясь в подавленном состоянии и с головной болью, просидел в зале всё утро. К полудню, совсем выбившись из сил, он швырнул свитки и уставился в пространство опустевшего зала.
Ли Цинчэн приказал солдатам снаружи:
— Пошлите кого-нибудь за Чжан Му. Мне нужно с ним поговорить.
Зимним днем в зале было тепло от жаровни, и Ли Цинчэн, полулежа на кушетке, погрузился в дремоту. Во сне ему смутно послышался знакомый голос.
— Настоящего преданного слугу не прогонишь даже насильно, — в зале донесся старческий голос императора Юй. — Если в его сердце рождается недовольство, значит, он предан не мне, а лишь государству Юй.
— А преданность государству Юй, в конечном счете, — всего лишь преданность себе самому ради обретения славы верного и праведного.
— Никто больше не смеет просить за него снисхождения. Тан Инчжао, иди объяви о том, что его вызывают к Полуденным воротам и подготовь засаду с палачами.
Маленький Ли Цинчэн, услышав этот властный и жестокий голос, почувствовал в сердце страх, развернулся и побежал из угла зала.
— Цинчэн?! — гневно крикнул император Юй. — Кто позволил наследному принцу прийти сюда? Верните его!
Маленький наследный принц, тяжело дыша, выбежал из галереи. Его глаза полнились ужасом, он дрожал, а за ним, громко умоляя, бежала толпа придворных евнухов.
Маленький наследный принц мгновенно пустился наутёк, на бегу в панике не разбирая дороги, и ворвался во дворец через боковые ворота. За ним гнались пять-шесть стражников. Неожиданно он врезался в кого-то, поднял голову и от ужаса вскрикнул.
— Ваше Высочество наследный принц!
— Ваше Высочество!
Придворные евнухи, поджидавшие внутри, обступили его.
Стоявший в зале Чжан Му был одет в лохмотья и покрыт пылью дальнего путешествия. За спиной у него был меч, а на лице — багровый шрам от ожога.
— Все... отойдите, отойдите! — Ли Цинчэн опомнился, огляделся и, поняв, что оказался в боковом зале, спросил: — Ты кто?
— Ты толкнул наследного принца! На колени! — Пятеро-шестеро стражников окружили Чжан Му и оттащили его.
Ли Цинчэн поспешно заверил, что все в порядке, и Чжан Му, на вид еще подросток, молча уставился на него.
Ли Цинчэн произнес:
— Ты…
Юный Чжан Му склонился, собираясь вставить на колени, но Ли Цинчэн торопливо сказал:
— Встань. Кто он?
Один из евнухов почтительно ответил:
— Докладываю Вашему Высочеству, этот человек немой. У него в руке записка. Он прибыл из Сычуани, чтобы служить императору. Последовал за слугами, занимавшимися закупками, до дворцовых ворот и отказался уходить. При себе не имеет подтверждающих документов, только твердит, что ищет императора. Сейчас стражников перевели к Полуденным воротам, мы пытались его выпроводить, но он не уходит…
Ли Цинчэн, глядя в глаза Чжан Му, внезапно почувствовал что-то знакомое. Он вновь это тщательно обдумал, но не мог отчётливо вспомнить, и сказал:
— Должно быть, я его знаю. Дайте ему сменную одежду и позвольте помыться.
Чжан Му кивнул, и Ли Цинчэн произнес:
— Отец... отец занят.
Наконец Ли Цинчэн собрался с мыслями и распорядился:
— Позже приведите его во дворец Лунъян... Вот так. Да, так и поступите.
Чжан Му вошел во дворец. Приведя себя в порядок, он остался в черной одежде и встал снаружи дворца Лунъян.
Восьмилетний Ли Цинчэн находился внутри зала и терпел наказание. Канцлер бил его по ладони, издавая хлопающие звуки, и половина его правой руки распухла.
— Учитель велел тебе оставаться в кабинете и учиться, — сказал канцлер. — Почему ты снова убежал в главный зал? Ты сегодня чуть не сорвал важное дело Его Величества! Чтобы ты запомнил этот урок…
Ли Цинчэн от боли едва сдерживал слезы. Канцлер добавил:
— Меняй руку.
Чжан Му стоял за дверью зала и слушал. Ли Цинчэн, краем глаза заметив его, произнес:
— Учитель… подождите.
— Найдите еды и накормите того человека снаружи, — Ли Цинчэн, подняв распухшую руку, приказал евнуху. — Подберите ему одежду. Черный халат, как у стражников четвертого дяди, выглядел довольно неплохо, дайте ему такой. Всё, учитель, можете продолжать бить.
Канцлер беспомощно покачал головой. Чжан Му отправился получить халат стражника и переоделся. У него была статная фигура, крепкие широкие плечи и длинные конечности. Он сел в боковом крыле дворца Лунъян и принялся за еду.
В тот день за Полуденными воротами император Юй Ли Моу вызвал к Полуденным воротам военного чиновника, следовавшего за ним в завоеваниях, и казнил, а затем истребил его девять родов. В тот день Чжан Му остался ночевать во дворце Лунъян. На следующий день маленький наследный принц, дрожа от страха, упомянул об этом во время наставлений в императорском кабинете, и тогда Ли Моу лично вызвал Чжан Му и тщательно допросил в кабинете.
Ли Моу задавал множество вопросов, но Ли Цинчэн не понимал и не запомнил их. Он лишь помнил, что допрос длился весь день, а немой Чжан Му то кивал, то качал головой.
Ли Цинчэн подумал: «Этот человек знаком отцу. Возможно, его назначат на высокий пост».
В конце концов Ли Моу не стал проверять его документы, ничего не пожаловал и в итоге отправил его служить у дворца Лунъян стражником наследного принца.
В те дни Ли Цинчэн находил это странным. Человек, перенесший столько тягот, пришел к императору, но стал всего лишь стражником? Через несколько дней, упомянув об этом императрице Фан, та рассмеялась подобно трепещущей цветочной ветви.
— Разве быть твоим стражником не высочайший пост? — императрица Фан щипнула Ли Цинчэна за щеку. — Ты наследник престола и однажды станешь императором. Во всем мире нет чина выше, чем у тех, кто близок к тебе. Ведь так?
Только тогда до Ли Цинчэн это дошло, но к Чжан Му он не испытывал ни капли привязанности. Он лишь видел в нем человека с необычной внешностью и огромной саблей за спиной.
При первой встрече Чжан Му казался красивым и внушительным. Получив в распоряжение нового человека, Ли Цинчэн сначала воспринял его как новую игрушку, думая, что тот будет выполнять любые его прихоти.
Но с течением времени он пожалел об этом. Оказалось, что Чжан Му был немым, не умел играть с ним, отказывался выполнять поручения и лишь тупо стоял за дверью, словно призрак. Он был менее послушен, чем обычные стражники. Какой в этом был прок?
Его интерес угас, и, услышав слова императрицы Фан, Ли Цинчэн ощутил себя неловко.
Ли Цинчэн сказал:
— Он не умеет играть со мной и не показывает свою саблю. С ним скучно, даже деревянный столб и то занятнее.
Императрица Фан усмехнулась:
— Вот оно как? Сможет ли он угодить тебе, еще большой вопрос.
Ли Цинчэн, сосредоточенно наблюдая, как два красных финика кружатся в чашке, погрузился в мысли, и императрица Фан спросила:
— Тебе нравятся люди, умеющие размахивать мечом, ведь так?
Ли Цинчэн подумал и кивнул. Императрица Фан сказала:
— Хочешь, я тоже кого-нибудь приставлю? У моей невестки* есть сын по фамилии Фан. Красивый, отлично владеет мечом, пишет прекрасным почерком и многое знает. Он молодой господин из семьи мастеров боевых искусств и сможет с тобой играть.
* Досл. «жена старшего брата» (嫂子).
Ли Цинчэн ответил:
— Отлично. Где он сейчас? Пусть придет. А с этого немого довольно, я верну его отцу.
Императрица Фан сказала:
— Как можно просто взять и отказаться от стражника, которого назначил тебе отец? Пойди к отцу и скажи, что я тоже подобрала тебе человека в сопровождение. Посмотрим, что он ответит.
В том году Фан Цинъюй благополучно прибыл во дворец и стал сопровождать наследного принца.
«Оказывается... Фан Цинъюй тоже пришел тогда.»
Ли Цинчэн пробудился от короткой дремоты, и голова раскалывалась от боли.
Неизвестно с какого времени, но Чжан Му уже стоял в зале. Ли Цинчэн произнес:
— Вернулся? Так рано?
На лице Чжан Му читалась растерянность. Ли Цинчэн вдруг вспомнил, что сам велел ему вернуться. Он попытался вспомнить события перед сном, но после него воспоминания стали расплывчатыми.
— Ничего, — сказал Ли Цинчэн. — Иди.
Чжан Му спросил:
— Что случилось, голова болит?
Ли Цинчэн ответил:
— Только что хотел что-то сказать, но забыл.
Чжан Му с беспокойством шагнул вперед и потянулся проверить лоб Ли Цинчэна, но тот тотчас отвел его руку.
— Сунь Янь позвал меня выпить, — сказал Чжан Му.
Ли Цинчэн ответил:
— Иди, только не задерживайся. Просто... сейчас мне вдруг стало скучно, и захотелось... ну, найти кого-то, чтобы развлечься. Вот и всё.
Чжан Му достал из-за пазухи бамбуковый свисток и осторожно подул в него, издав тихий звук. Затем он положил свисток на стол.
— Это мне? — Ли Цинчэн взял свисток, вертя его в руках, и Чжан Му кивнул.
Ли Цинчэн дунул в него, и кречет влетел в зал, опустившись перед столом. Его иссиня-черные глаза изучали Ли Цинчэна, а затем он повернул голову, глядя на Чжан Му.
Чжан Му поклонился и снова вышел.
Ли Цинчэн обнял орла и в задумчивости застыл. Кречет, всегда любивший чистоту, клювом аккуратно приглаживал перья, доводя их до безупречности, поэтому от него не исходило обычного птичьего запаха. Подумав, Ли Цинчэн обратился к кречету:
— Что со мной происходит?
Посидев еще немного, Ли Цинчэн не выдержал и позвал солдата, приказав:
— Позови Чжан Му обратно.
Солдат не знал, что ответить, и Ли Цинчэн произнес:
— Ступай и скажи ему, чтобы не пил. Пусть, закончив с разговором, сразу же возвращается.
Солдат покорно развернулся, и Ли Цинчэн добавил:
— Ладно, не надо. Считай, я ничего не говорил.
Чжан Му ушел из усадьбы всего на один день, но Ли Цинчэн внезапно ощутил невыразимую пустоту. Он не мог усидеть на месте, облокотившись на стол, и сказал беспокойно оглядывающемуся кречету:
— Почему Му-гэ не любит говорить? Молчаливый характер — это просто невыносимо.
Кречет заурчал, уставившись на Ли Цинчэна.
— А ведь этот немой, когда улыбается, такой красивый, — рассеянно произнес Ли Цинчэн.
Спустя мгновение Ли Цинчэн собрался, выпил холодного чая и вернулся к чтению. Вернулся Фан Цинъюй.
— Ой, — Фан Цинъюй слегка удивился. — Как так ты один?
Ли Цинчэн раздраженно ответил:
— Разве стражнику подобает так говорить?
Фан Цинъюй с улыбкой присел рядом с Ли Цинчэном:
— Вспомнил, что я стражник?
Ли Цинчэн не ответил, и Фан Цинъюй продолжил:
— Дай глотнуть. Цин-гэ три дня подряд носится ради тебя по городу Тин.
Ли Цинчэн протянул ему свою полупустую чашку с холодным чаем. Фан Цинъюй, опустив голову, выпил и сказал:
— Я получил сведения. Сегодня ночью сын губернатора Сунь, Сунь Кэн, отправится в Зал Вечной Весны.
Ли Цинчэн спросил:
— И что с того?
Ли Цинчэн подумал, но не нашел этой информации применения, а потому временно отложил.
Фан Цинъюй:
— Заскучал? Хорошо, что сегодня дела закончились рано, и я могу составить тебе компанию.
— Кто это звал тебя составить мне компанию? — Ли Цинчэн оттолкнул голову Фан Цинъюя и лениво произнес. — Отодвинься, не приближайся так близко. А то мой сын на тебя набросится. Смотри, перья уже распушил.
Кречет с враждебным видом пристально следил за Фан Цинъюем, грозно топорща все перья на теле.
Фан Цинъюй спросил:
— А куда ушел тот немой?
Ли Цинчэн ответил:
— Пошел выпить к семье Сунь.
Фан Цинъюй слегка прищурился:
— С Нового года по пятнадцатое число первого месяца Сунь Янь может пригласить тебя выпить и посмотреть представление.
Ли Цинчэн задумался, а затем произнес:
— Возможно.
Фан Цинъюй спросил:
— Что ты собираешься делать?
Ли Цинчэн ответил:
— Еще не решил. Я хочу воспользоваться этим случаем, чтобы посеять раздор между губернатором и генерал-губернатором, а также между ними и семьей Сунь. Заставить их опасаться друг друга, чтобы каждый думал, что другой что-то скрывает.
Фан Цинъюй задумался, а затем произнес:
— Чтобы все знали, что ты здесь, но генерал-губернатор Линь и губернатор решили бы, что ты в сговоре с семьей Сунь, а Сунь, в свою очередь, думали бы, что ты в сговоре с генерал-губернатором провинции?
Ли Цинчэн кивнул:
— Да. Губернатор — человек императорского двора. Семья Сунь еще не определилась, а генерал-губернатор вообще не знает о моем прибытии. Давай сначала придумаем способ тайно дать губернатору понять, что мы связаны с семьей Сунь. Если это будет правдоподобно, губернатор доложит двору.
Фан Цинъюй спросил:
— И что потом?
Ли Цинчэн промолчал, и Фан Цинъюй продолжил:
— Ты хочешь, чтобы моя тетя узнала, что ты в Сычуани, и тогда семье Сунь, даже если они не захотят, придется поддержать тебя.
Ли Цинчэн медленно кивнул, и Фан Цинъюй добавил:
— Не боишься, что Сунь Янь пойдет на крайние меры и выдаст тебя генерал-губернатору провинции?
Ли Цинчэн ответил:
— В последние дни я как раз думал об этом, о том, как сделать всё безупречно, чтобы губернатор написал донесение ко двору, и одновременно скрыть это от Сунь Яня, чтобы он ничего не заподозрил.
— Наилучший исход — если двор направит людей, лишит генерал-губернатора Линя военной власти и заставит семью Сунь выдать нас. Тогда Сунь Янь будет вынужден немедленно определиться.
Фан Цинъюй сказал:
— У меня есть идея, но она довольно рискованна.
Они долго обсуждали детали, и Ли Цинчэн тут же составил план, заявив:
— Как удачно. Сунь Кэн как раз сейчас в борделе. Нельзя медлить. Подготовь людей, мы отправляемся в Зал Вечной Весны.
Зал Вечной Весны работал уже несколько десятилетий. Изначально он был собственностью пожилого человека Цзянху из города Цзя, отошедшего от дел. Заведение принимало гостей и мужского, и женского пола. Юноши и девушки, работающие проститутками, располагались в одном здании. Оно делилось на восточное и западное крылья, с десятками отдельных комнат и сотнями слуг. С наступлением темноты перед входом зажигали большие красные фонари.
Под конец года в городе толпились богатые торговцы и перед Залом Вечной Весны стояло множество карет чиновников. Ли Цинчэн сначала распорядился остановить экипаж в уединенном переулке, после чего вместе с Фан Цинъюем, ступая по мокрому снегу, направился в здание.
Фан Цинъюй, держа Ли Цинчэна за руку, только вошел, как их окружили девушки. Ли Цинчэн тихо спросил:
— С кем из них ты связался?
Фан Цинъюй поманил рукой, и одна из женщин, опустив веер, подошла к ним.
— Ее зовут Цю-нян*, — сказал Фан Цинъюй. — В тот день она не заходила в зал и ждала во дворе.
* Можно перевести как «наложница» или «увядшая женщина» (秋娘).
Цю-нян ранее мельком видела Ли Цинчэна снаружи и, зная его статус, поспешно поклонилась:
— Приветствую вас, молодой господин Ли.
Ли Цинчэн впервые оказался в таком месте и в душе кипел любопытством, он озирался по сторонам.
— А юноши у вас тоже есть? — не удержался Ли Цинчэн. — Вы хозяйка?
Цю-нян улыбнулась:
— Молодой господин, вы, видимо, не знаете. Эта недостойная всего лишь занимается распределением гостей. Зал Вечной Весны — не только цветочный, но также и ивовый зал*. Когда гости выбирают девушек или юношей, это недостойная направляет их.
* Цветочный зал — бордель с девушками, ивовый зал — бордель с парнями.
Ли Цинчэн, видя, что Цю-нян кажется воспитанной и образованной, совсем не похожей на содержательницу борделя, о которой ходила молва, улыбнулся и спросил:
— Вы даже разделяете обязанности? Когда прибудет сын губернатора Суня?
Цю-нян тихо ответила:
— Я лишь слышала, что он заказал место, но сам еще не прибыл. Обычно он приходит после зажжения фонарей.
Фан Цинъюй сказал:
— Давайте мы сначала найдем отдельную комнату, закажем закуски и вино. Поедим, а потом обсудим. Если что-нибудь понадобится, мы за тобой пошлём. Девушек присылать не нужно.
Цю-нян ответила:
— Хорошо. Пожалуйста, молодой господин, сюда.
Сказав это, она развернулась в главном зале и повела их внутрь. В коридоре трехэтажного борделя постоянный клиент гнался за мужчиной-проституткой, пока они вдвоем не скрылись в комнате.
Ли Цинчэна привели в комнату на третьем этаже с одной кроватью и пологом. Он сел на край ложа.
— Почему нам не оказывают никакого гостеприимства? — усмехнулся Ли Цинчэн.
Фан Цинъюй ответил:
— Она считает нас своими, пришедшими по делу. Где это видано, чтобы перед хозяевами кокетничали и заигрывали? Отдохни тут, а я пойду всё подготовлю.
Фан Цинъюй вышел и, взглянув вниз, увидел, что Цю-нян сменила выражение лица. В окружении щебетавших красавиц она направлялась в цветочный зал.
Там стоял человек — это был Сунь Чэн.
Сунь Чэн улыбнулся:
— Сегодня не я, а мой хозяин будет принимать гостей.
Цю-нян с полуупреком произнесла:
— Посмотрите, который сейчас час. В конце года столько важных гостей. Даже сын губернатора Суня заказал место заранее.
Сунь Чэн беспомощно ответил:
— Застолье устроили в спешке. Если его нельзя будет провести в Зале Вечной Весны, мы пойдем в другое место.
На лице Цю-нян расцвела улыбка, она сказала:
— Раз уж вы пришли просить об этом лично, я оставлю для вас место. Когда они придут?
Сунь Чэн, облегченно вздохнув, сказал:
— Большое спасибо. Собери всех ваших мужчин-проституток в боковом зале, я выберу одного.
Цю-нян произнесла:
— Насчет сегодняшнего…
Сунь Чэн заискивающе улыбнулся:
— Конечно, помню… — закончив, он пальцем коснулся румяной щеки Цю-нян. Та фыркнула и повела Сунь Чэна во внутренний зал.
Вскоре Сунь Чэн вышел, ведя за собой мужчину-проститутку. Фан Цинъюй, остановившись на втором этаже, не знал, смеяться или плакать. В душе он подумал: «Сегодня я и вправду сорвал куш». Этому проституту было всего лет пятнадцать-шестнадцать, и он выглядел хрупким с ног до головы. Хотя в нем не было резкости и отваги Ли Цинчэна, черты его лица полнились изяществом, под которым на самом деле скрывалась безжалостность.
Сунь Чэн сказал:
— Пусть будет этот, оставьте его. Скоро придет наш старший молодой господин.
Цю-нян кивнула и проводила гостя. В это время слуга* с чайником и подносом еды направлялся на третий этаж. Мысли Фан Цинъюя были столь запутаны, что их сложно было выразить, потому он развернулся и последовал наверх.
* Досл. «черепаший господин» (龟公). Так называли сутенёров или мужчин, выполнявших подсобные работы и обеспечивавших безопасность в борделях. Их статус был крайне низким, а основной обязанностью была помощь проституткам. Позже мужчин стали называть 龟奴 — досл. «черепаший раб», так как если среди проституток были женщины с забинтованными ногами, эти мужчины носили их на спине подобно черепахе.
Автору есть что сказать:
Сегодня просмотрел отзывы и заметил, что многие читатели сомневаются в интеллекте Сунь Яня.
Поясню здесь.
До сих пор текст был с перспективы третьего лица — Ли Цинчэна. У читателей уже сложилось первоначальное представление о нем и его характере.
Однако Сунь Яню об этом неизвестно, и его понимание Ли Цинчэна остается расплывчатым.
Приведу аналогию. Предположим, лишь в качестве гипотезы:
——————————
Предположим, ваш бывший начальник обанкротился, умер, компания была реорганизована, а все средства присвоены.
Однажды сын начальника (совершенно незнакомый человек) в сопровождении двух охранников, стоявших на входе в компанию, внезапно приходит к вам домой и начинает жить за ваш счет.
Курит на диване и смотрит телевизор, а вечером ходит развлекаться по клубам.
Еще и требует, чтобы вы потратили все семейные сбережения на его финансирование, потому что он хочет вернуться к власти.
Что же касается вознаграждения в случае успеха — об этом он ничего не упоминает.
Как бы вы поступили? Этот вопрос и стоит перед Сунь Янем.
——————————
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/15658/1400720
