Знакомый сладковато-металлический привкус крови распространился во рту. Боль заставила Шэнь Ижуна разжать руки, и, придя в себя, он в панике оттолкнул Ци Яня от груди. У корня языка оказалось множество капилляров, кровь не успевала проглатываться и уже вытекала из уголков губ. Шэнь Ижун бессознательно вытер ладонью кровавые следы, позволив им размазаться по уголкам рта и подбородку.
Окружающие остолбенели, замерли на месте, не в силах издать ни звука, лишь переглядывались с окаменевшими лицами. Чжоу Хао от изумления разинул рот, а взглянув снова на Ци Яня, не удержался и показал большой палец.
— Обалдеть, вы реально крутые.
* * *
Полная потеря контроля.
Абсолютная потеря контроля.
По крайней мере, в глазах Ци Яня читалось не просто потрясение и смятение, а ещё и гнев, и обида. Шэнь Ижун понимал, что своим поступком только опозорил Ци Яня, и теперь, растерянный, лишь беспорядочно вытирал кровь с губ, опустив голову и не смея встретиться с его взглядом.
Чжоу Хао обладал достаточной проницательностью и чутко уловил, что атмосфера в тире становилась всё более напряжённой. Ещё минуту назад двое катались по полу в страстном поцелуе, а теперь отстояли друг от друга на три-четыре метра, избегая зрительного контакта.
Непринуждённая частная вечеринка обернулась тягостной, неловкой ситуацией. Чжоу Хао плохо знал Шэнь Ижуна, но с Ци Янем дружил много лет и кое-что о нём понимал.
В таких обстоятельствах оставалось лишь оттащить Ци Яня в сторону. Осторожно ткнув его локтем, Чжоу Хао спросил:
— В чём дело? Почему твой пассий вдруг взбесился?
Ци Янь тоже был озадачен. Через мгновение в его глазах мелькнула догадка, и он ответил с некоторой тревогой:
— Я не знаю. Судя по документам, раньше он служил в спецназе… Но потом его исключили из рядов вооружённых сил. Может, у него какая-то стрессовая реакция на оружие?
— Блин… — услышав это, Чжоу Хао округлил глаза.
Раз уж он смог открыть стрельбище, получить разрешение на запрещённое оружие и одобрение свыше, значит, за ним стояли трёхпоколенные связи в военном округе.
Услышав слова спецназ, Чжоу Хао похолодел внутри. Нельзя винить его за страх — когда-то по настоянию деда он отслужил два года в армии. Как отпрыск влиятельной семьи, от него не требовали выдающихся результатов, но ввиду особого статуса ему разрешили посетить тренировки спецназа одного военного округа.
Теперь стало понятно, откуда в Шэнь Ижуне эта знакомая леденящая душу аура смертоносности, почему даже его стрельба по мишеням выглядела так устрашающе. Чжоу Хао нервно сглотнул, и неприятные воспоминания нескольких лет назад вдруг ожили.
Избалованный юнец, родившийся с золотой ложкой во рту, был полон самомнения и ни перед кем не преклонялся. Даже самый крутой солдат в округе — всего лишь солдат.
Подстрекаемый дедом, один из командиров отряда специального назначения устроил демонстрацию стрельбы боевыми патронами. Настоящие смертоносные пули со свистом проносились мимо ушей, запах пороха надолго повис в воздухе. Чжоу Хао с детства не знал, что такое страх, но в тот момент убийственный блеск в глазах того человека заставил его задрожать до судорог в ногах.
— Ты… как ты мог связаться с таким… в качестве любовника? — Чжоу Хао пытался взять себя в руки, но тело оказалось честнее разума — он уже не контролировал собственное заикание.
— Чем спецназ отличается от обычных солдат? — Ци Янь, заметив нервозность друга, начал понемногу задумываться. — Его статус и правда особый, даже номер части, где он раньше служил, засекречен…
Снайпер стреляет по мишеням, чтобы убивать врага, а не для представления — цитата из Лю Мэна «Как перед лицом смертельного врага»! Книга как раз про снайперов, кому интересно — можете почитать!
* * *
Шэнь Ижун никогда сам не заговаривал о своём прошлом, да и Ци Янь не утруждал себя расспросами. Но сегодня всё было слишком странно, да и Чжоу Хао вёл себя необычно, сказав на прощание:
— Такие, как они, осваивают искусство убивать драконов. Мы же просто ищем развлечений — не надо, чтобы в итоге мы сами стали развлечением.
— Как это возможно… — отмахнулся Ци Янь, но в душе всё же остался осадок.
Возвращаясь, Ци Янь не решился позволить Шэнь Ижуну вести машину — во-первых, тот был не в себе, во-вторых, у него самого появилось любопытство и вопросы о прошлом и опыте партнёра. Неужели правда, как в кино, он прошёл через огонь и воду, способен на всё? Ци Яню это казалось бредом, ведь Шэнь Ижун выглядел совершенно обычным — ни богатырской мускулатуры как у Сталлоне, ни леденящей душу свирепости.
Просто казался чуть суровее окружающих, лучше владел боевыми искусствами, был сильнее… Остановившись на красном свете, Ци Янь украдкой взглянул на Шэнь Ижуна, неподвижно сидящего на пассажирском сиденье.
Чёткий, красивый профиль, очерченный пушистым золотистым светом фонарей. Но выражение лица было унылым, усталым, ресницы опущены, в глубине глаз не видно ни искорки света, словно он погряз в бездонной тёмной пучине, не в силах вырваться…
Необъяснимая боль сжала сердце, будто колючка вонзилась в самую нежную плоть — невыразимое чувство. Когда загорелся зелёный, Ци Янь перевёл взгляд на дорогу.
Людям всегда нравится загадочное, ведь неизвестные стороны делают что-то особенным. Шэнь Ижун был похож на сокровище, спрятанное в глубине пещеры, излучающее пленительное сияние, притягивающее взгляды. Ци Янь почувствовал жар во всём теле, не удержался и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки, обнажив бледную шею и ключицы.
Но на самом деле Шэнь Ижун был не сокровищем, а скорее драконом, его охраняющим. Только дракон оказался в немилости, лишился грозности и свирепости, став покорным, как большой кот.
* * *
Почти всю дорогу они молчали. В салоне стояла мёртвая тишина, будто воздух застыл, не было слышно ни звука, только бешеное биение двух сердец. Шэнь Ижун хотел заговорить, но душа онемела, в растерянности он долго не мог выдавить ни слова.
Что ещё можно сказать? Или что следует сказать?
Даже когда машина въехала в подземный паркинг отеля, Шэнь Ижун продолжал молчать. Ци Янь решил, что у того свои тайны, и, раз не хочет говорить, не стал настаивать. Но у лифта они столкнулись со знакомым.
Точнее, с миловидным, стройным юношей, которого он когда-то содержал за деньги. Студент второго курса престижного вуза, воспитанный, с изящными манерами. Какое-то время Ци Янь и правда очень увлёкся им, брал на всевозможные мероприятия и развлечения. Пока однажды тот юноша не перестал удовлетворяться такими отношениями и захотел настоящей, искренней любви…
Внешне мягкий, Ци Янь в душе был холоден как лёд и презирал тех, кому мало денег и кто ещё жаждет чувств. Он тут же рассердился, выгнал парня из отеля и приказал менеджеру больше не впускать его.
Спустя некоторое время Ци Янь даже не мог вспомнить, как того звали. Он не стал утруждать себя общением и вместе с Шэнь Ижуном прошёл мимо, не удостоив того даже взглядом.
Но юноша замер на месте и громко окликнул Ци Яня по имени. Шэнь Ижун, не понимая ситуации, уже хотел остановить Ци Яня. Как вдруг тот сзади бросился вперёд. Порыв ветра, пахнущий перегаром, коснулся шеи Шэнь Ижуна. Интуиция подсказывала, что в этом ветре таилась ещё и злоба. И действительно, оглянувшись, он увидел, что парень выхватил из-за пазухи кухонный нож и с яростной гримасой бросился на Ци Яня, нанося удар.
За тысячную долю секунды Шэнь Ижун хотел отшвырнуть нападавшего ногой, но не успел — тот действовал с крайней решимостью и скоростью. Холодное лезвие уже приближалось к спине Ци Яня. Почти мгновенно, после пустоты в голове, Шэнь Ижун, не раздумывая, повернулся и подставил руку.
В конце концов, это был всего лишь обычный кухонный нож, как бы он ни был остр, глубоко не войдёт. Когда Ци Янь, почувствовав неладное, обернулся, лезвие уже погрузилось наполовину. Светлая рубашка на предплечье Шэнь Ижуна наполовину пропиталась сочащейся кровью. Но ни единого стона — в безмолвной тишине паркинга все трое застыли на месте.
Первым не выдержал нападавший, разразившись рыданиями. Настоящая кровь капля за каплей падала на пол, лёгкий ветерок донёс слабый металлический запах, щекочущий нервы Шан Лину.
Казалось, он наконец осознал, что натворил. Шан Лин, с налитыми кровью глазами, отчаянно закричал на Ци Яня:
— Как ты можешь быть таким бессердечным? Неужели ты меня совсем не любил? Почему ты так жесток?
Ци Яня тоже охватила ярость при виде крови. По сравнению с истерикой юноши, Шэнь Ижун лишь слегка нахмурился, на его лице не было ни тени других эмоций.
Примечание: В тексте главы встречается ссылка на книгу Лю Мэна «Как перед лицом великого врага» — оригинальное название «Как перед лицом великого врага». Это название оставлено в переводе как есть, так как это отсылка к конкретному произведению.
http://bllate.org/book/15570/1385900
Готово:
