Линь Чун о чём-то подумал, глаза загорелись, и он предложил.
— Как насчёт самодельного шоколада? Как раз у ворот университета открылась шоколадная мастерская, утверждают, что все материалы импортные, я купил пакетик, показалось хорошим.
Самодельный шоколад…
В сознании Лю Минцина возник образ того, как Цинь Фэн, попробовав сделанный им шоколад, будет впечатлён.
Тогда он сможет воспользоваться моментом и признаться, Цинь Фэн обязательно растрогается и тут же примет его! Может, атмосфера будет подходящей, и Цинь Фэн наклонится, чтобы поцеловать его…
На лице Лю Минцина расцвела влюблённая улыбка.
— Сяо Цин? — Линь Чун был озадачен. — Как думаешь?
Лю Минцин тут же убрал улыбку и серьёзно кивнул.
— Думаю, можно.
— Отлично! В той шоколадной лавке сейчас акция — второй в подарок. Если мы запишемся вдвоём, будет намного дешевле, — с улыбкой сказал Линь Чун.
Он забыл, что у второго мужского персонажа, хоть и семья небогатая, но есть высочайший музыкальный талант, и он был принят в Университет А как исключение.
Глядя на мягкого Линь Чуна перед собой, сердце Лю Минцина потеплело: в романе второй мужской персонаж всегда охранял оригинального главного героя, защищал его, когда главный герой выкидывал фокусы. В отличие от главного героя, похожего на безмозглую гориллу, второй мужской персонаж всегда был хорошим человеком.
Надеюсь, Линь Чун сможет найти своё счастье.
Записавшись, Лю Минцин лишь потом спохватился: он же не спросил, нравится ли Цинь Фэну шоколад!
Он поспешно достал телефон и отправил Цинь Фэну сообщение.
Из-за просчёта на этапе предварительного расследования одного проекта, затронувшего всё остальное, проект застопорился, понеся серьёзные убытки. В это время Цинь Фэн находился в конференц-зале, уставившись на подчинённых внизу.
— Вы столько времени проводили расследование и в итоге выдаёте такой мусор?
Папка с документами шлёпнулась на стол.
Атмосфера во всём помещении была очень напряжённой.
Даже привыкший к большим сценам ассистент не мог не вспотеть от серьёзного выражения лица БОССа.
Выражение лица БОССа было слишком пугающим, казалось, в следующую секунду он прикажет вывести нескольких ответственных за проект и казнить.
В конференц-зале, где было слышно даже падение иголки, вдруг раздалась вибрация телефона.
Несколько руководителей проекта переглянулись: кто же так не дорожит жизнью, что не поставил телефон в беззвучный режим в такое время?
Цинь Фэн, собравшийся было разразиться гневом, обнаружил, что это его телефон, нахмурился и поднял его.
[Цинь Фэн, ты любишь есть шоколад?]
Тело Цинь Фэна напряглось. Почему омега спрашивает, нравится ли ему шоколад? Что он задумал?
Неужели он знает, что у меня аллергия на шоколад, и из любопытства спрашивает? Или же он хочет подарить кому-то шоколад и спрашивает моё мнение как более опытного?
Несколько руководителей проекта, заметив, что выражение лица БОССа после просмотра телефона стало очень мрачным, внутренне закричали плохо: кто же такой бестактный, что обращается к БОССу в такое время?
Они уже были готовы уволиться по собственному желанию.
Но в следующую секунду Цинь Фэн спокойно сказал.
— У меня кое-какие дела, на сегодня закончим. По поводу проекта — будьте повнимательнее.
Несколько руководителей проекта чуть не заплакали от радости, боясь, как бы БОСС не передумал, они наперебой встали и покинули этот ужасный конференц-зал.
Через пять минут Лю Минцин получил ответ.
[Нормально.]
Получив ответ, Лю Минцин, подобно бурундуку, спрятавшему орехи, намеренно проигнорировал последовавшее за этим сообщение Цинь Фэна с вопросом, зачем он это спрашивает, и перевёл тему в другое русло.
Убедившись, что Цинь Фэн снова подозревает, но не может добиться ответа и в итоге вынужден сдаться, Лю Минцин, обнимая телефон, смеялся, не смыкая рта.
Он смотрел на диалоговое окно и говорил со смехом.
— Это секрет!
В последующие несколько дней Лю Минцин всем сердцем погрузился в изготовление шоколада, засев в мастерской ручного шоколада и не выходя оттуда, уходил рано и возвращался поздно, проявляя больше рвения, чем на занятиях.
Днём Линь Чун присоединялся к шоколадному процессу.
Лю Минцин невольно взглянул на Линь Чуна неподалёку, низко склонившегося и старательно выискивающего кусочки какао среди скорлупы какао-бобов. Даже стоя в одиночестве, нежная аура Линь Чуна исходила из каждой поры.
Вокруг Линь Чуна уже собралась толпа девушек и юношей, каждый смотрел на второго мужского персонажа с обожанием на лице.
Новооткрытая мастерская ручного шоколада переживала пик посещаемости.
Не зря его называли принцем нежности.
Посетовав, Лю Минцин внутренне стал ещё более бдительным: в романе второй мужской персонаж любил оригинального главного героя не меньше главного, в финале, когда оригинальный главный герой сошёлся с главным, второй мужской персонаж даже до конца жизни не полюбил больше никого.
Такой безответно влюблённый в оригинального главного героя второй мужской персонаж говорит ему, что у него есть любимый человек.
Лю Минцин, совершенно бесстыжий, заподозрил, что любимый человек второго мужского персонажа на самом деле он сам, и чтобы создать время для общения с ним, он сказал, что у него есть любимый, чтобы снизить его бдительность.
Чтобы избежать ненужных недоразумений, Лю Минцин специально выбрал самый укромный уголок во всей лавке, отделяясь от Линь Чуна слоем за слоем людей.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, Линь Чун поднял голову и улыбнулся ему.
Лю Минцин: «!!» Он поспешил с каменным лицом отвести взгляд, проклятие!
Стеклянная дверь у входа с силой распахнулась, под звон колокольчика в лавку вошёл весь наполненный высокомерием Цинь Тяньлан.
— Вот где вы! — Цинь Тяньлан нахмурился, глядя на одновременно находящихся в лавке двоих.
Все в лавке подняли головы и посмотрели на главного героя у входа.
Струна в голове Лю Минцина натянулась: конец, конец, неотвязный главный герой снова будет приставать.
Однако Цинь Тяньлан с недобрым лицом направился прямо к… эм? Почему он пошёл прямо к Линь Чуну.
Он схватил Линь Чуна за воротник и, скрипя зубами, сказал.
— Мерзавец, объясни, почему ты вместе с этим уродом?
… Лю Минцин инстинктивно взглянул на семерых-восьмерых парней и девушек, окружавших Линь Чуна.
Второй мужской персонаж — храбрец! Лю Минцин съёжился в углу, боясь, что в следующую секунду Цинь Тяньлан набросится на Линь Чуна с кулаками.
Цинь Тяньлан выругался несколько раз «мерзавец», затем отпустил руку и крикнул окружающим Линь Чуна людям.
— Все, кто мешает, катитесь отсюда!
Безмозглая горилла в итоге всё же взорвалась.
Просто он почему-то не тронул Линь Чуна.
Лю Минцин был очень удивлён.
Но пока его это не затрагивало, ему было всё равно на изменения в отношениях между Цинь Тяньланом и Линь Чуном.
Ради Цинь Фэна он изо всех сил старался избегать контактов с ними.
В конце концов, главный герой выгнал всех посторонних и выписал хозяину поразительно крупную сумму в качестве компенсации.
Глядя на множество нулей на чеке главного героя, Лю Минцин с каменным лицом подумал: не зря племянник моего мужчины, щедрость просто одинаковая.
Он вспомнил, что уже час тридцать восемь минут не связывался с Цинь Фэном, поспешно достал телефон и, не в силах сдержаться, отправил сообщение.
Ответа сразу не последовало.
Лю Минцин сладко вздохнул.
— Влюбиться в успешного мужчину — это так утомительно.
Из-за присоединения Цинь Тяньлана процесс изготовления шоколада превратился из трудного в адский.
Он то и дело ворчал, что сорт какао-бобов недостаточно высокого качества, ещё и критиковал технику обжарки у них двоих.
Линь Чун с начала до конца сохранял улыбку на лице, Лю Минцин же, не в силах больше терпеть, прямо взорвался.
Когда Цинь Тяньлан подошёл к нему и снова начал насмехаться, что выбранные им какао-бобы все заплесневелые, Лю Минцин с каменным лицом швырнул инструмент в руках и сказал Цинь Тяньлану.
— Может, ты сам попробуешь?
Цинь Тяньлан остолбенел на мгновение, затем с растерянным видом потрогал заднюю часть шеи и пробормотал.
— Чёрт, чуть не подумал, что это мой пятый дядя.
Придя в себя, он поднял подбородок и сказал.
— Так так! Разберусь! Всего-то какой-то шоколад. Но я не буду использовать такое дерьмовое какао. Жди.
Лю Минцин с каменным лицом наблюдал, как Цинь Тяньлан вышел и позвонил.
Линь Чун с улыбкой сказал ему.
— Сяо Лан всегда такой энергичный.
Лю Минцин закатил глаза: это не энергичность, это безмозглая горилла!
Закончив разговор, Цинь Тяньлан прямо встал рядом с Лю Минцином, и выражение презрения на его лице стало ещё очевиднее.
Лю Минцин готов был дать ему пару кулаков, но в конце концов сдержался.
Через час он достал телефон, в диалоговом окне последним сообщением было отправленное им ранее, Цинь Фэн ему не ответил.
Эх, его мужчина слишком занят.
Лю Минцин не мог снова не вздохнуть.
— На чьи сообщения ты смотришь? Дай и мне посмотреть? — раздался недобрый голос Цинь Тяньлана.
И в следующую секунду телефон, который он держал в руке, был выхвачен.
— Верни! — лицо Лю Минцина почернело, как уголь, сквозь зубы процедил он.
http://bllate.org/book/15556/1383929
Готово:
