Закончив разговор с Лу Инъин, сигарета почти догорела. Фу Цинлэ больше не хотел курить, взял салфетку и затушил окурок. Необычайно развитое шестое чувство давно подсказывало ему, что сзади на него пристально смотрит чей-то горящий взгляд, но он не спешил оборачиваться, убрал окурок и только потом медленно повернулся. И тогда он увидел Му Юйяна — лицо их группы T.R.S, молодого капитана, прозванного «Смертельным оружием», который сейчас, с мокрой головой, в костюме Губки Боба, поднял правую ногу и прилип к стеклянной двери балкона, как геккон, лицо тоже прижалось к стеклу, рельефные черты лица расплющились, как лепёшка, уродливо и до смешного.
Фу Цинлэ: «…»
Тишина означает близость смерти.
Фу Цинлэ сжал кулаки, изо всех сил сдерживая улыбку в уголках губ, и спросил:
— Ты изображаешь геккона?
Му Юйян не ожидал, что тот внезапно обернётся, на мгновение смутился, опустил затекшую правую ногу, поправил очки в чёрной оправе на носу, как ни в чём не бывало открыл дверь на балкон, засунул руки в карманы и неспешной походкой подошёл к Фу Цинлэ, краем глаза взглянув на лежащий вверх экраном телефон на столике:
— Только что разговаривал с той Инъин?
— Угу, — откровенно признался Фу Цинлэ.
К откровенности Фу Цинлэ Му Юйян отнёсся с одобрением, продолжил в шутливом тоне:
— А эта Инъин случайно не твоя девушка?
Фу Цинлэ, глядя прямо на него, улыбнулся и спросил:
— Почему ты так подумал?
— Ну, это же логично, разве можно обращаться к представителю противоположного пола без фамилии, только по имени, разве что это девушка.
Му Юйян подошёл к плетёному креслу, наклонился, обнял плюшевого мишку и всей тяжестью навалился на него.
Фу Цинлэ отрицательно покачал головой:
— Не девушка. Ещё не спишь?
Му Юйян уткнулся лицом в длинный мех мишки и потерся, как котёнок:
— Объелся за ужином горячим котлом, сейчас ещё не могу уснуть.
— Если не спится, может, поболтаем? — предложил Фу Цинлэ.
— Можно.
Му Юйян выпрямился, отогнул толстые ноги мишки вверх, освободив немного места, сел, подперев подбородок руками, и с улыбкой спросил:
— О чём хочешь поговорить?
Но не дожидаясь ответа Фу Цинлэ, он снова вскочил.
— Просто разговаривать скучно, я принесу пива!
Фу Цинлэ с укором:
— В ресторане с горячим котлом ещё не напился?
— Конечно, не напился! — Му Юйян с серьёзным видом посмотрел на него. — В ресторане я только и делал, что смотрел, как Цзяоян пьяный дурачится, почти не пил! Подожди минутку, сейчас вернусь!
Му Юйян был поразительно активен, сказал и пошёл в комнату, чтобы спуститься за пивом, заодно прихватив и занимающую место игрушку обратно в дом.
— Большой мишка, ты временно уволен, завтра вернёшься на службу.
Фу Цинлэ смотрел на этого солнечного парня, который мог улыбаться даже плюшевому мишке, и не знал, смеяться ему или плакать.
Му Юйян вскоре вернулся, в руках он нёс шесть банок пива, три поставил перед Фу Цинлэ:
— По три на каждого. Предупреждаю заранее, оставаться не должно, кто не допьёт — убирает балкон!
Затем вытащил из углового шкафчика большую коробку с закусками, размашисто махнул рукой, на редкость щедро:
— Ешь что хочешь, сегодня я угощаю.
Фу Цинлэ закрыл лицо рукой, глубоко вздохнул:
— Вы же уже почти месяц как дебютировали, как можно быть такими беспечными. Неужели не знаете, что эти закуски — злейшие враги контроля веса?
Му Юйян невинно почесал щёку:
— Но я же голодный, тренировки такие тяжёлые, если не пополнять энергию, можно в обморок упасть. Да и с фигурой у меня всё в порядке.
С этими словами он встал, задрал край пижамы и с гордостью заявил:
— Смотри, пресс уже начинает прорисовываться, думаю, ещё через месяц будет идеальный пресс с восемью кубиками.
Фу Цинлэ смотрел на форму мышц, которую без пристального рассмотрения и не разглядеть, и не хватило духу остудить его пыл, поэтому кивнул в знак согласия и ободрил:
— Да, продолжай стараться.
Му Юйян ещё больше возгордился и снова сел. Глядя на хрупкое телосложение своего менеджера, он счел нужным деликатно утешить:
— Тебе тоже не стоит расстраиваться, пресс — это не обязательная вещь, и в твоём нынешнем виде ты тоже хорош, девчонкам нравятся такие, как ты.
— Что?
Фу Цинлэ немного растерялся, не понимая, как тема перешла с пресса Му Юйяна на него самого.
Что значит «девчонкам нравятся такие, как ты»?
Какие такие?
Му Юйян продолжал болтать без умолку, а Фу Цинлэ всё больше запутывался, пока не услышал, как Му Юйян говорит, что отсутствие мышц — не позор, и при пропорциональном телосложении тоже есть свои поклонники, и тогда он понял — этот малыш принял его за беспомощную «белую курицу»?
Фу Цинлэ не мог сдержать усмешку. Он знал, что внешность может ввести в заблуждение, но не настолько же, чтобы создавать впечатление слабака? К тому же, когда он открывал дверь за одеждой, разве он был не без рубашки? Неужели этот человек не увидел те восемь чётко прорисованных кубиков пресса?
Му Юйян действительно не видел тех восьми идеальных кубиков пресса, которым позавидует любой мужчина и от которых у женщин потекут слюнки, потому что в тот момент его взгляд только опустился до груди, как он осознал, что тот без одежды, и сразу же перевёл глаза обратно выше шеи, а в последующем разговоре смотрел только на кончик своего носа, не блуждая взглядом.
Му Юйян продолжал его утешать, выражение лица невероятно искреннее. Фу Цинлэ тоже не стал ничего объяснять, позволив этому прекрасному недоразумению продолжиться.
Му Юйян всегда был болтлив и говорил много, стоило ему захватить инициативу в разговоре, другим было трудно вставить слово. Ему и не нужна была обратная связь, достаточно было слушателя, чтобы говорить полдня, поэтому Фу Цинлэ даже избавил себя от необходимости делать вид, что поддерживает разговор, пил пиво и слушал его, чувствуя невиданную ранее лёгкость и покой.
Закончив тему фигуры, Му Юйян взял пиво и сделал большой глоток, после чего с наслаждением воскликнул:
— Кайф!
Фу Цинлэ рассмеялся, из кучи закусок выбрал пачку сушёных кальмаров, вскрыл и протянул Му Юйяну.
Му Юйян удивился:
— Разве ты не говорил, что мне нужно следить за фигурой?
— Следить за фигурой — не значит голодать, ты же уже столько наговорил, наверное, проголодался.
— Действительно, немного.
Му Юйян, жуя щупальце кальмара, сидел на стуле со скрещенными ногами, покачиваясь из стороны в сторону, в отличном настроении.
Фу Цинлэ, видя это, тоже попробовал кусочек и с любопытством спросил:
— Кажется, ты очень любишь оживлённую атмосферу?
— Да, я не люблю тишину, — Му Юйян признался весьма охотно. — Ханьхань часто говорит, что я болтливее старухи, на самом деле я просто не хочу, чтобы атмосфера становилась слишком тихой.
— Почему не любишь тишину? — спросил его Фу Цинлэ.
Улыбка Му Юйяна внезапно слегка померкла, он опустил глаза, глядя на банку пива, криво усмехнулся и сказал:
— Тишина означает близость смерти.
Фу Цинлэ вздрогнул, поднял на него взгляд. В этот момент Му Юйян всё ещё улыбался, но вся его аура стала спокойной, уже не такой беспечной и беззаботной, как обычно.
Му Юйян покрутил банку пива и продолжил:
— Помнишь, я говорил тебе, что Минъи основал мой дед и его брат, а потом они передали Минъи моему отцу и дяде. Отец был почти на десять лет старше дяди, поэтому они договорились, что сначала отец несколько лет управляет компанией, а когда дядя завершит обучение и вернётся, передаст ему пост генерального директора, а сам станет номинальным руководителем, наслаждаясь жизнью. Но отцу не повезло, он ушёл раньше, чем дядя завершил обучение.
Одиннадцать лет назад в Городе А произошло довольно громкое событие, ты наверняка слышал — генеральный директор Минъи с семьёй отправился за границу на отдых, попал в аварию, супруги погибли на месте, а их десятилетний единственный сын получил тяжёлые травмы, пять дней и ночей его спасали в больнице, в итоге ему чудом удалось выжить.
Му Юйян указал на себя.
— Тот счастливый ребёнок — это я.
Воспоминания десятилетнего возраста стали кошмаром, который Му Юйян не хотел бы вспоминать всю жизнь. Некогда счастливая и благополучная семья в одно мгновение разрушилась из-за пьяного водителя, нажавшего на газ.
http://bllate.org/book/15538/1382054
Готово:
