С той стороны тут же раздался хриплый, исступлённый крик:
— Ли Тан, чтоб тебе пусто было, стерва проклятая, в аду сгореть, как ты посмела подставить меня, я с тобой не покончил, сука…
Телефон был переведён в режим громкой связи. Голос был знаком всем присутствующим — это был директор Ван.
Один сообразительный акционер тут же открыл на телефоне приложение для торговли акциями. На графике корпорации «И Е» между 9:40 и 9:50 наблюдался аномальный скачок — акции упали на 5%.
Крупный акционер сбрасывал акции. Все переглядывались. Только полный идиот мог так поступить: прибыль выросла вчетверо, после собрания акционеров курс точно взлетит.
Те самые 5% падения через 10 минут так же стремительно отыгрались и выросли ещё выше. Подвох был очевиден: кто-то активно скупал, очень активно. И во время этого колебания мелкие инвесторы, конечно же, начали продавать.
Несколько расторопных акционеров быстро отправили сообщения своим секретарям с приказом срочно скупать акции «И Е».
Но было уже поздно.
Институциональные инвесторы и вольные трейдеры быстро смекнули, в чём дело, почувствовали возможность и начали массово скупать.
— Директор Ван, приношу извинения, но теперь ваши акции не дают вам права голоса на собрании. И что касается ваших оскорбительных высказываний, я веду запись и в ближайшее время подам на вас в сук, — спокойные слова Ли Тан заглушили крики с той стороны.
Глухой удар, и все присутствующие услышали звук бьющегося стекла.
Очевидно, на том конце директор Ван разбил телефон.
Совещание продолжилось. Голосование, подписание документов, затем Ли Тан огласила результаты голосования и решение о дивидендах.
— Компания предлагает выплатить всем акционерам дивиденды в размере 20 юаней на каждые 10 акций. Общая сумма распределяемой прибыли составит 1,002 миллиарда юаней.
Когда информация была обнародована, также вскрылись подробности о директоре Ване. Несколько акционеров переглянулись. Директор Ван проиграл с треском.
Он был примаком, жена ему не доверяла, и все акции были записаны на имя их сына.
Сын проиграл всё до нитки за границей и продал акции «И Е». Не раньше, не позже, а именно в этот момент. Причины не заставляли себя долго гадать.
После такого хода все недовольные среди акционеров притихли. Они хотели реальной власти, но не хотели быть выброшенными за борт.
В конце концов, акции «И Е» — это золотая жила. Сегодня они точно вырастут до лимита, не говоря уже о будущих перспективах роста. Только то, что они уже заработали, давно перекрыло все их вложения.
— Ну как, я вовремя вернулся? — Молодой человек, дождавшись, пока акционеры разойдутся, весело обратился к Ли Тан.
Ли Тан покосилась на него.
— Юй Чи, будь посерьёзнее.
Раньше он был вполне адекватным парнем, как же его угораздило пойти по кривой дорожке за Линь Даху.
— Невиновен! В чём я несерьёзен? Цветущая молодость, плечи могущие, поясница гибкая. Серьёзно, босс Ли, тебе нужно отдохнуть, — выражение его лица оставалось шутливым, но слова прозвучали серьёзно. — Круглый год летаешь по свету, возвращаешься в офис и допоздна разгребаешь бумаги. Тебе что, крыша не нужна?
Секретарь Чжоу, сдав документы юристам, вошла в кабинет и увидела Юй Чи рядом с Ли Тан. Красавец-мужчина и красавица-женщина — вполне подходящая пара.
— И этот нахлебник, директор Ван, всё мечтает занять твоё место. Дай ему волю — через несколько месяцев корпорация рухнет. Стая волков с предательскими сердцами, неблагодарные твари! — Юй Чи разозлился не на шутку.
Он забыл, кому они обязаны своими беззаботными годами. Не понимают даже такой простой истины: на вершине одиноко и холодно.
Ли Тан слегка прикрыла глаза, расслабленно откинувшись на спинку дивана.
Секретарь Чжоу поднесла две чашки кофе, протянув им.
— Заместитель Юй, эти люди — флюгеры, ветер подует — и повернутся. Ума маловато, их используют втёмную, а они и не ведают.
Свежесваренный кофе, ароматный и насыщенный. Юй Чи отхлебнул и чуть не выплюнул.
— Сестра Чжоу, чем я тебе не угодил, что ты меня таким горьким кофе поишь?
— Ой, память моя девичья! Я случайно заварила того же сорта, что и для госпожи Ли, — секретарь Чжоу хлопнула себя по лбу.
Ли Тан сделала маленький глоток. В самый раз.
— Хе-хе, у твоей госпожи Ли и рот не такой, как у меня. Три цзиня красного вина — и ни в одном глазу, ест жёлчь, словно чеснок.
Услышав это, Ли Тан похлопала по лежавшей рядом папке.
— Юй Чи, с жёнкой директора Вана разобрался?
Юй Чи поперхнулся. Директор Ван любил деньги, но не женщин. Его жена терпела его при условии: главное — не изменяй, остальное — делай что хочешь.
— Нет ещё. Его сын боится возвращаться в страну. Наверное, его жена уже в самолёте. Главное — боязнь его тестя, тот ещё матёрый волк, — Юй Чи вернулся как раз для того, чтобы найти решение: как разделаться с директором Ваном, не наживая врага в лице его жены и её семьи.
Чашка кофе немного развеяла усталость. Ли Тан неторопливо произнесла:
— Вчера на банкете семьи Цинь я отправила им в подарок набор «Двенадцать чаш „Богини цветов“» в стиле уцай.
— Боже правый! Этот набор стоит целое состояние! — воскликнул Юй Чи.
В прошлом году на вечернем аукционе антиквариата и предметов искусства один покупатель приобрёл набор чаш «Богини цветов» за 27,8 миллиона.
И на месте разбил одну из чаш того набора.
Такой поступок лишь взвинтил цену на оставшиеся чаши. А потом Ли Тан велела доставить этому человеку целый, полный набор чаш «Богини цветов» и передать сообщение: «Продолжайте бить. У меня их полно».
Что это значило? Ты уничтожил национальное достояние, а я дам тебе целый набор, посмотрим, как ты теперь будешь взвинчивать цены.
Юй Чи до сих пор смеялся, вспоминая, как тот покупатель трясся от ярости.
— Говорят, госпожа Ван обожает вечерние платья от leoi на заказ… — Ли Тан не договорила, а лишь смотрела на Юй Чи, ожидая.
Юй Чи сразу поддакнул, как верный пёс:
— Ладно, поручай это дело мне. Гарантирую выполнение.
— Господин Юй, на 21-м этаже как раз проходит конкурс дизайна вечерних платьев. Может, выбрать что-нибудь оттуда для госпожи Ван? — Секретарь Чжоу стиснула зубы, ради фоток Сяо У в кровати она готова на всё.
Взгляд Ли Тан стал глубоким, она медленно обвела секретаря Чжоу с ног до головы. Она верила, что та не предаст, но раз за разом упоминать отдел дизайна… это заставляло её задуматься.
Секретарь Чжоу вздрогнула.
— Госпожа Ли, я не виновата! Это все эти маленькие разлучницы из отдела дизайна хотят с вами встретиться, умолили меня помочь.
— Пощадите, в другой раз не посмею! — Под взглядом Ли Тан она умоляла, полная страха и паники.
Ыын-ыын~
— Эх, есть же тут такой красавец, мужественный и статный, а милых, жизнерадостных, добрых и наивных красавиц, которые бы мной заинтересовались, — нету. Печаль-тоска, — Юй Чи сокрушённо вздохнул.
Но он был слишком красив, его обаяние непреодолимо, почему же милашки из отдела дизайна не выбирают его?
— Потому что ты гей! — Ли Тан поднялась и направилась к лифту.
Юй Чи не верил своим ушам, уставившись вслед Ли Тан.
— Сестра Чжоу, я что, гей? С чего бы?
Секретарь Чжоу, против совести, покачала головой. Про себя же подумала: а в чём ты не гей?
Золотистые солнечные зайчики, пробиваясь сквозь полуприкрытые жалюзи, падали на белоснежный профиль Линь Цзыся, на её лёгкую улыбку и искорки в глазах.
До одиннадцати утра отдел дизайна сдал все конкурсные работы.
У каждого дизайнера был свой стиль. Линь Цзыся как раз хотела, чтобы они проявили свою индивидуальность, максимально раскрыв свои сильные стороны.
Выбрать десять лучших работ из более чем семидесяти для корпорации «И Е», где собраны лучшие из лучших, было нетрудно. Но сейчас Линь Цзыся колебалась.
Среди них были два платья в популярном «фея» стиле. Одно — в зрелом, элегантном стиле, другое — весёлое, игривое.
Хотелось выбрать оба, но остальные девять работ тоже полностью соответствовали её требованиям.
— Сестрица Ся, может, возьмёте оба? Я вижу, вы никак не решите.
Услышав это, Линь Цзыся помолчала, а через некоторое время произнесла:
— Это не нерешительность. Это тщательный отбор.
Окончательно сделав выбор, она велела Хуа Ин отнести работы директору Фан.
Офис в корпорации «И Е» был обустроен точно по её вкусу. Рабочий стол стоял у окна. Стоило слегка повернуться, и лёгкий ветерок обдувал лицо. Внизу кипела жизнь, городские небоскрёбы были рядом, словно она находилась на самой вершине.
Мысли невольно вернулись к вчерашнему сну.
Дикость и необузданность, заполнившие грудь, подобно степному пожару. Двусмысленная одышка, звучавшая в ушах, реальная или нет, то быстрая, то медленная, капля за каплей.
http://bllate.org/book/15496/1374028
Готово:
