— А что случилось с тем отчаянным парнем, который так поступил в прошлый раз? Его отчислили?
— Ещё один спятил...
...
Хэ Юй пропустил эти слова мимо ушей, мысленно возражая.
Нет же! Это не я! Это ваш братец Чу! Это он заставил меня подойти! Он сам пригласил меня быть его парнем!
Альфа слегка повернул голову, и шум в классе мгновенно стих.
— Доброе утро, — постучал Чу И по поверхности парты.
Его пальцы были длинными, под солнцем такими белыми, что просвечивали синие вены, но это не выглядело слабостью, скорее создавало ощущение холодной, чёткой костистости.
— Доброе утро, — под взглядами всего класса Хэ Юй уверенно уселся на место рядом с Чу И.
Честно говоря, было не очень удобно. Раньше, когда он сидел один, то занимал место у окна.
На парте лежало несколько упаковок, выглядевших очень дорого. Он принюхался. Судя по запаху, это был завтрак.
— Уже позавтракал? — Чу И протянул руку и открыл одну из коробок.
Внутри аккуратно лежали четыре изысканных паровых пирожка с крабовой икрой. Исходящий от них аромат заставил живот Хэ Юя бешено урчать.
Он не завтракал. Вчера был на дежурстве, закончил в четыре утра, к пяти добрался домой, в шесть наконец заснул, а в семь уже пришлось вставать. Сон вышел так себе.
Сейчас он был настолько голоден, что готов был съесть самого Чу И.
Хотя это и была игра, но внимательность, или скорее основательность Чу И, заставила Хэ Юя мысленно добавить ему ещё один балл. Он любил иметь дело с умными людьми.
Конечно, чуткие Альфы всегда привлекательнее.
Хэ Юй откусил кусочек парового пирожка, и на глаза навернулись слёзы.
Когда же он в последний раз ел так хорошо? Два месяца назад? Три? Чёрт, уже и не вспомнить.
После поступления десяти тысяч, он в последнее время должен был бы баловать свой желудок деликатесами, но несколько дней назад увиденная на Таобао клавиатура внезапно упала в цене. Богач Хэ, посмотрев на остаток на счёте, не колеблясь и полсекунды, выложил полную сумму.
Теперь баланс счёта составлял 97.05.
Он ещё помнил ту развязность, с которой вводил пароль для оплаты, — такая же развязность, как у вчерашней миски лапши Старая бочка с кислой капустой.
Управление финансами? Не, не слышал. Товарищ Хэ Пьянчжань сегодня выпил — сегодня и напился.
*
Первый урок — математика, ведёт классный руководитель.
Их новый классный руководитель — Ян Цзэнхэ, известный в Первой школе Тунъяня добряк и скромняга.
Упитанный товарищ старина Ян, одетый в свой неизменный старомодный китайский костюм-джуншань и круглые очки, с улыбкой до ушей вошёл в класс.
— Доброе утро, ученики, — старина Ян положил конспект на кафедру и, стоя перед ней, весело поздоровался со всеми. — Новый семестр — новые веяния. Я ваш новый классный руководитель, меня зовут Ян Цзэнхэ.
Под кафедрой раздались редкие, вялые аплодисменты. Только начался семестр, у учеников не было никакого энтузиазма, они сонно развалились за партами или облокотились на них.
Хэ Юй не интересовало самопредставление старины Яна, он сейчас дико хотел спать.
Чу И тоже не особенно бодрился, синхронно с шагами старины Яна, входящего в класс, опустил голову на парту.
Хэ Юй уже выдержал утренний самостоятельный урок под странными взглядами, теперь даже не стал притворяться, раскрыл карты — он намерен воспользоваться положением и поспать.
Толстый учебник по математике очень хорошо подходил в качестве подставки.
Только он лёг, как почувствовал, что телефон вибрировал. Хэ Юй посмотрел на соседа — никакого движения, тот по-прежнему лежал, отвернувшись, крепко спя.
Он достал телефон.
[Ныряющая утка?: После урока пойдём за водой, держась за руки.]
В душе Хэ Юя пронеслось вау, он повернул голову к Чу И.
Мастер! С этого угла вообще не видно, что он пользуется телефоном.
[Хэ Пьянчжань: Хорошо~]
[Хэ Пьянчжань: Послушно сидит на коленях.jpg]
Получать по десять тысяч переводов и не давать даже руки подержать — как-то несправедливо.
К тому же, с такими внешними и внутренними данными Чу И, взявшись за его маленькую ручку, если говорить реалистично, это Хэ Юй получал выгоду, да ещё какую.
Через несколько секунд Хэ Юй, облизываясь, отправил ещё одно сообщение.
[Хэ Пьянчжань: Эм... братик, есть одно дело. Стеснительно.jpg]
Он копил эти стикеры, чтобы досаждать Юань Ли, но не думал, что сейчас они пригодятся в его актёрской карьере, и ещё с хорошим эффектом.
[Ныряющая утка?: Говори. Этот пруд с рыбой я арендую для тебя.jpg]
Хэ Юй сдался. В плане пошлоности Чу И был настоящим мастером.
[Хэ Пьянчжань: Насчёт оставшихся десяти тысяч в этом месяце... Я отношусь к деньгам как к дерьму.jpg]
[«Ныряющая утка?» перевёл вам пять тысяч юаней.]
[«Ныряющая утка?» перевёл вам пять тысяч юаней.]
Уголки губ Хэ Юя бешено и беспорядочно поползли вверх.
[Хэ Пьянчжань: Братец Чу — самый крутой! Сердечко.jpg]
Банкомат оказался на удивление сговорчивым. Хэ Юй умиротворённо закрыл глаза — на ближайшие несколько месяцев деньги на карманные расходы были обеспечены.
В момент звонка с урока половина класса тут же сорвалась с мест. Ян Цзэнхэ совсем не раздражался, а весело напутствовал:
— На перемене играйте осторожно, если что-то случится — идите в учительскую. Осторожно, осторожно, жизнь — на первом месте, учёба — на втором...
Хэ Юй и Чу И вместе встали. Оставшаяся половина класса повернула головы в их сторону.
Группа Чу И быстро собралась у задней двери. Кроме самого Чу И, остальные парни уставились на Хэ Юя, их взгляды — любопытные, понимающие или безразличные — изучали их невестку.
Наконец, встретившись взглядами, они одновременно прочитали в глазах друг друга четыре больших иероглифа — ничем не примечательный.
— Синь Тао, — первым нарушил молчание Синь Тао.
Его улыбка с первого взгляда казалась приятной, как цветок персика — чистая и соблазнительная. Он протянул руку ничем не примечательному Хэ Юю и по очереди представил:
— Это Чэн Хаоянь, это Ли Цзинхан.
Хэ Юй, стоя рядом с Чу И, кивнул каждому, и на мгновение ему показалось, будто он переместился в другую страну в качестве государственного деятеля, ведущего переговоры.
Этих людей товарищ Хэ-деятель знал — топовые Альфы, которые с первого класса старшей школы крутились вокруг Чу И, из обеспеченных семей, с отличной внешностью.
Среди них Синь Тао, представившийся первым, пользовался наибольшей популярностью. Юань Ли говорил, что если в этой жизни не выйдет замуж за Чу И, то обязательно нужно выйти за Синь Тао.
Чэн Хаоянь меньше всех говорил, у Ли Цзинхана самый взрывной характер — Юань Ли каждый день твердил ему:
— Эти двое — выбор, когда выбора нет, семейная жизнь с ними может продолжаться, только если постоянно смотреть на их лица.
Он уже всё это выучил наизусть.
— Пошли, — Чу И отмахнулся от протянутой руки Синь Тао, глубоко войдя в роль, холодно бросив взгляд. — Держи дистанцию с твоей невесткой.
— ... Ладно, — ответил Синь Тао.
Я, который должен играть вместе с тобой, делаю вид, что не вижу.
Синь Тао знал, в чём дело, остальные двое всё ещё были в неведении, оба думали, что их брат нашёл настоящую любовь. Хотя внешность этой любви и не соответствовала их брату, но раз уж она удостоилась его расположения, значит, наверняка обладает выдающимися качествами.
Хэ Юй, который обязательно обладает выдающимися качествами, ничего не знал, и лишь тесно следовал за шагами банкомата.
Чэн Хаоянь не подавал виду, но Ли Цзинхан явно радовался за Чу И и даже спросил, не хочет ли Чу И устроить вечеринку, чтобы объявить об этом, типа помолвки, и пригласить родных и друзей.
Тронул больную тему, и был отбит словами Чу И:
— В следующий раз, когда будет такая идиотская идея, можешь обсудить её с Синь Тао.
Ли Цзинхан совсем не расстроился, сразу же повернулся и действительно стал обсуждать с Синь Тао:
— Когда найдёшь девушку, устрой церемонию.
Согласно договорённости в WeChat, выйдя за дверь, Чу И одной рукой обнял его за плечи, рука естественно соскользнула и легко обхватила половину его тела. Заигрывающе наклонившись, он сказал ему на ухо:
— Так пойдёт?
Степень совместимости была слишком высока. Хотя Чу И и контролировал себя очень сильно, Хэ Юй всё равно мог ощущать едва уловимые феромоны, прохладной струйкой проникающие в нервы, отчего его речь стала немного воздушной:
— Очень даже пойдёт.
До течки не дошло, это было скорее как когда девушка чувствует запах любимых духов, а парень видит самую вожделенную клавиатуру... внутри всё чешется.
Чу И сохранял позу обнимающего и шептался с ним, так, что слышно было только им двоим:
— Я посмотрел твои оценки, реанимировать уже нет смысла. Следующий урок прогуляем, с учителем я разберусь.
— А? — Хэ Юй широко раскрыл глаза.
Он ещё никогда не прогуливал, быстро понизил голос и спросил, крадучись, как пёс:
— Нам ещё и прогуливать нужно?
— Сто, — сказал Чу И.
— Без проблем, — ответил Хэ Юй.
Чу И посмотрел на него.
В профиль глаза юноши, скрытые за большими очками, были чёрными и выразительными. Длинные ресницы под двойными веками, внешние уголки глаз слегка дерзко приподняты. Солнечный свет падал сбоку, словно рассыпал в глазах сверкающие звёзды — дерзко сияющие звёзды.
Арендованный парень светился. Чу И незаметно тронул уголки губ.
Хэ Юй понимал смысл этой прогулки. У больших шишек есть свой стиль, они не станут публиковать на форуме сообщение У меня есть Омега. Такое вождение его перед людьми явно было эффективным и соответствовало стилю.
Чу И выдержал образ сполна: с одной стороны, дал почувствовать окружающим свой статус в семье, с другой — вероятно, прикрывал его от мощного давления трёх других Альф в группе.
На самом деле, в этом не было необходимости, но такая внимательность к деталям у Чу И всё же заслужила от него мысленного одобрения.
http://bllate.org/book/15494/1374317
Готово:
