Он раздражённо почесал голову, глаза немного болели. Передвинув мышь, закрыл веб-страницу, повернулся к окну и только тогда заметил, что незаметно уже стемнело.
Хэ Имань положил ключ обратно в карман, в шлёпанцах направился в гостиную за водой. Родители сидели на диване и смотрели телевизор, время от времени с важным видом давая комментарии.
— Сынок, разве ты не ушёл гулять с одноклассниками? Почему не задержался подольше? — папа даже не взглянул на него, спрашивая между делом, заедая черешней.
Прошло мгновение, но ответа от Хэ Иманя он не дождался. Зато собственную коленку получил лёгким пинком от жены:
— Хэ Синъань, если сын хочет побыть дома — это же хорошо!
Пока они разговаривали, видя, что Хэ Имань не реагирует, мама обернулась и увидела, что он, неизвестно когда, вернулся в комнату, переоделся и теперь, присев у входа, меняет обувь.
Со щелчком захлопнулась дверь. Хэ Имань, бросив на ходу фразу, закрыл её:
— Мам, пап, я зайду к Чжэн Цзитуну, возможно, вернусь поздно, не ждите.
Луна сияла, ночная температура была невысокой.
Хэ Имань накинул чёрную куртку, надел бейсболку, после секундного колебания взял бутылку воды, затем из ящика достал пауэрбанк и положил в рюкзак.
Водитель, увидев худощавого высокого парня, отправляющегося глубокой ночью в пригород, странно посмотрел на него несколько раз:
— Парень, уже так поздно, тот самый дом с привидениями давно закрылся. Если захочешь вернуться — поймать машину будет непросто.
— Ничего, дядя, спасибо вам.
Поблагодарив, Хэ Имань сделал несколько шагов и оказался перед главным входом в Башню призрачных чудес.
В это время персонал уже разошёлся. Здание, днём переполненное людьми, теперь было безмолвно и погружено во тьму. Вывеска над входом была нарочито устрашающей — с синими лицами и оскаленными клыками, что в ночи выглядело особенно жутко.
Хэ Имань снял наушники, включил фонарик на телефоне и подошёл. Как и ожидалось, главные ворота были заперты.
Не унывая, он двинулся вдоль стены справа от ворот вглубь. Поскольку это был пригород, здание с трёх сторон окружали холмы. Не пройдя и пары шагов, Хэ Имань заметил, что рельеф начинает постепенно повышаться.
Кругом буйно росла сорная трава, временами слышался треск веток. Стрекотание цикад становилось всё навязчивее, невыносимо громким в тихом воздухе.
Свет фонарика скользнул по слегка обветшавшей ограде. Хэ Имань раздвинул мешавшие ветви, прикинул высоту стены, подтянул лямки рюкзака, застегнул куртку, сделал два шага назад для разбега.
Такая высота для него не представляла сложности.
В следующее мгновение Хэ Имань ступил на бетонный мешок у основания стены и, используя этот толчок, ухватился руками за ограду. Слегка напряг правую ногу и легко перевернулся. Упираясь на парапет, он оглянулся назад.
Особого места для приземления не было. Хэ Имань стиснул зубы — придётся прыгать прямо вниз.
Но когда он глубоко вдохнул, нашёл точку опоры и отпустил руки, одна нога уже коснулась земли, а ожидаемой боли не последовало.
Твёрдый бетонный грунт в одно мгновение стал мягким. Как только подошва Хэ Иманя коснулась его, земля странным образом провалилась, образовав яму. Затем воронка стала расширяться, будто он наступил на рыхлую влажную трясину.
Хэ Имань почувствовал неладное и в изумлении широко раскрыл глаза.
Что происходит?
Не успел он придумать, как выбраться, да и, собственно, выбраться было невозможно — наземный водоворот полностью поглотил его.
Зрение Хэ Иманя погрузилось в бесконечную тьму. Со всех сторон нахлынули потоки, сдавливая так, что нечем было дышать, затем мощно хлынули в носоглотку, разлились по всем конечностям, скрыв всё, что было в ночи.
Щебетание птиц спрыгнуло с веток на землю. Яркий солнечный свет ударил в лицо, скользнул по глазам. Земля была раскалённой. Хэ Имань инстинктивно сморщился и перевернулся на другой бок.
— Парень, просыпайся.
Во сне Хэ Имань почувствовал, как кто-то похлопывает его по плечу. Он что-то пробормотал, сонно открыл глаза — перед ним возникло увеличенное лицо.
Он вздрогнул, попытался приподняться на руках, но в теле вдруг возникла ноющая боль — от копчика до шеи. Словно он проспал всю ночь на земле в неудобной позе, и всё тело затекло.
— Парень, как же ты тут уснул? Так ведь можно простудиться.
Видя, что Хэ Иманю трудно двигаться, дед протянул руку, чтобы помочь ему подняться.
Хэ Имань с трудом встал на ноги. Убедившись, что рюкзак и телефон целы, с облегчением вздохнул, отряхнул пыль с одежды, снял куртку и сунул в рюкзак:
— Спасибо вам, дедушка. Скажите, пожалуйста…
Он запнулся:
— Скажите, пожалуйста, где это мы?
Оглядевшись, он увидел совершенно незнакомые места. Под ним была сплошная сорная трава, клочки диких цветов. Неподалёку — тропинка, по которой могли пройти лишь два человека плечом к плечу. Пыль висела в воздухе. Обширные участки пожухлой травы колыхались, и вдали мелькали крыши, сложенные из черепицы.
Но Хэ Имань помнил: перед тем как закрыть глаза, он только что перелез через ограду. Так где же это он? Кто его сюда перенёс?
— Это Городок Фэнъань, парень. А ты откуда будешь?
Дед был в майке, его слегка морщинистое лицо загорело дочерна, старая соломенная шляпа обветшала. По щеке скатилась капля пота.
Городок Фэнъань? Что это за место? Никогда о таком не слышал.
— Я… — выражение лица Хэ Иманя стало неуверенным. Он остро почувствовал, что что-то не так. Определённо произошло нечто непредвиденное.
В данной ситуации либо прошлой ночью он, спрыгнув со стены, потерял сознание, и кто-то, обнаружив его, выбросил сюда. Либо же другой вариант…
Хотя второй казался наименее вероятным, подозрения в сердце Хэ Иманя постепенно крепли. Ведь странная сцена прошлой ночи произошла прямо у него на глазах. Пройдя через череду событий, он уже считал, что нет ничего невозможного.
— Дедушка, я… я живу неподалёку. А вы куда направляетесь?
Хэ Имань снял бейсболку. Чёрные волосы были прижаты к вискам, смягчая проницательный взгляд. Он был хорошо одет, молод, лицо белое и чистоплотное. Когда он улыбался, казался ещё более смирным и приятным, излучал студенческую атмосферу — тот тип, который нравится всем родителям.
Дед не был исключением. Он улыбнулся:
— Собираюсь в город за товаром. На этой дороге народу ходит много, не очень безопасно. Тебе бы лучше поскорее домой вернуться.
Сказав это, дед указал на трёхколёсный велосипед, припаркованный у дороги:
— Увидел, что ты лежишь на земле, испугался, что что-то случилось. Раз всё в порядке — и хорошо. Мне ещё путь предстоит, пойду.
Видя, что дед собирается уходить, Хэ Имань на мгновение замер, постоял в нерешительности несколько секунд, затем быстро принял решение.
Он взвалил рюкзак на плечо, догнал за пару шагов:
— Извините, дедушка, вообще-то…
— Вообще-то я тоже в город.
Хэ Имань взглянул на уходящие вдаль холмы, затем перевёл взгляд на тот трёхколёсный велосипед. Глядя на деда, сказал с искренним выражением лица:
— Не могли бы вы меня подвезти?
Он был готов к отказу, но дед усмехнулся и бодро ответил:
— Э, да что тут такого? Подкину — не вопрос. Залезай.
— Ладно, спасибо вам.
Хэ Имань, зарядившись его радушием, тоже обрадовался. Взяв рюкзак, пошёл рядом.
— Кстати, у меня в телеге ещё один парнишка есть. Вы, гляжу, одного возраста, наверное, найдёте о чём поболтать.
Пока они разговаривали, уже подошли к повозке. Трёхколёсный велосипед был простейшей конструкции, педали слегка заржавели, и когда дед взобрался на сиденье, раздалось пара скрипов.
Сзади, будто деревянный щит, огороженный со всех сторон, на платформе лежало несколько мягких полипропиленовых мешков. Непонятно, что было внутри.
Хэ Имань опустил откидной борт и ловко забрался на телегу. Тут же увидел человека, прислонившегося к мешкам.
Тот опирался рукой на борт, спиной уткнувшись в огромный полипропиленовый мешок, погрузившись в него наполовину. Лицо прикрыто соломенной шляпой. На нём был майка без рукавов и шорты чуть ниже колен.
Он лениво развалился. Открытая кожа не была белой, скорее здорового загара, мышечный рельеф плавный. Одежда выглядела старой, на полипропиленовых мешках остались серо-чёрные полосы.
— Держись покрепче.
Дед обернулся и крикнул, затем, напрягая плечи, начал крутить педали, и они медленно тронулись в путь.
Колёса перекатывались через мелкие камушки на дороге, покачиваясь из стороны в сторону. Боясь упасть, Хэ Имань устроился в безопасном месте. Видя, что лежащий рядом человек явно не спит, но не разговаривает, он не стал навязываться с беседой.
На полипропиленовых мешках была отпечатана огромная надпись «Мочевина». Хэ Имань нажал на мешок, в нос ударил лёгкий аромат чая.
Исправлено: "трёхколёсный велосипед" как разговорный вариант сохранён в речи персонажа.
http://bllate.org/book/15432/1366275
Готово:
